Любовь в словах

      — Неправильно, что одна наказание получаю!       — Кто же ещё виноват, если не ты?       — Да хоть Феоноя! Думала, вы справедливы, эпистат, а на деле во мне врага увидели с самого первого дня, и за другими ошибок не замечаете.       — Правил не нарушай, тогда ловить и наказывать перестану… Убедила, с Феонои тоже спрошу.       — Какая дивная картина, наш горе-писарь всё-таки учится!       — Тизиан, что здесь забыл?       — Полюбоваться пришёл на письмо твоё.       — Любуйся не вслух.       — Не злись, а пиши, твои иероглифы — расстройство одно.       — Больно нужен мне здесь…       — Что сказала?       — Сказала: ещё слово услышу о моём навыке, и я…       — Что же ты сделаешь?       — Эпистат!       — Я жду.       — Выцарапаю ему глаза и вырву язык!       — Слышал, Тизиан? Держись от кошки подальше.       — Ушёл… а я могу ему так приказать?       — Забыла, с кем рядом стоишь? Ещё раз услышу, что дерзишь моим людям, заставлю им разносить обеды.       — Пусть ваши люди оставят своё мнение обо мне при себе!       — Снова ловлю в неположенное время. Выдумаешь причину?       — Тут и думать не надо, господин, подышать вышла.       — Когда все видят третий сон?       — Кроме меня… и вас. Тоже никак угомониться не можете?       — Смелая ночью? Иной язык бы твой дерзкий отрезал, благодарна будь за мою снисходительность.       — Благодарна!       — Идём.       — Куда увести хотите?       — Удостоверюсь, что в двери своей хижины зайдёшь, а не мимо.       — Не видел тебя на трапезе утром.       — Впору гордиться, ведь сам эпистат меня одарил вниманием, и замечает, где я есть, а где меня нет.       — Хитрой себя считаешь, но меня не собьёшь. Отвечай, где была.       — Спала, господин, друзья разбудить забыли.       — Ищи друзей получше. Держи.       — Что… кхм. Лепёшка и сушёные фрукты? Зачем?       — До обеда долго. Совсем ничего не ела.       — Может, и правда мне возгордиться?       — Поменьше болтай.       — Эпистат… всё в порядке?       — Солнце, Эвтида, тебя ласкает, а со мной беспощадно.       — Отчего же не взяли накидку?       — А отчего шальная в пустыню ушла?       — Поняла! Так за меня испугались, что бежали спасать, обо всём позабыв?.. Простите, скверная шутка. Не блуждала я, местность знаю. Недалеко оазис, отдохнём?       — Что здесь забыла?       — Мазь от ожогов… У брата выпросила для вас.       — Думаешь, беспомощен и к лекарям сам не обращусь? Говори, что задумала и не смей лгать.       — Господин, только помочь хотела… Пойду.       — Постой. Проходи, раз пришла.       — Господин… Амен, нас увидят.       — Стыдишься? Вчера смелая была.       — Мне не привычно мужское внимание… И что обо мне говорить будут?       — Что сурового эпистата очаровала.       — Амен…       — Невыносимая. Приходи вечером.       — Зачем?       — Целовать хочу, а днём не позволяешь.       — Используешь моё имя и стыда не имеешь?       — Я только Тизиану сказала! И он заслужил.       — Чем же?       — Тем, что задирает всё время.       — И ты заслужила своим поведением.       — На чьей ты стороне?!       — Нет у меня сторон… Скажу Тизиану, чтобы не трогал тебя.       —… спасибо.       — Амен… Ещё хочу поцелуев.       — А если устал?       — Ты не умеешь!       — В глазах твоих совсем не человек получаюсь.       — Не человек.       — А кто же?       — Возлюбленный.       —… куда поцелуи хочешь?       — …имя твоё — любовь.       — Красиво.       — Только это скажешь?       — А что ещё хочешь?       — Ласку твою. Внимание. Заботу. Хочу тебя забрать и скрыть. Хочу тебя целовать и…       — Амен, на нас смотрят.       — Не имеет значения.       — Для тебя!       — Стыдишься моего чувства?       —… не стыжусь.       — А дальше что будет?       — Разберёмся с делами. Кто знает, как обернётся судьба и что будет с хворью.       — Не это спрашивала.       — Снова хитрой быть пытаешься. Говори прямо.       — Теперь все о нас знают. Назад не вернёшь ничего, даже если захочешь.       — Не думал и не хотел. Дальше — мы будем.       —…и не только мы.       — Эва…