Нас двое, а это значит, что Боги идут к чёрту

      Сказать, что Кейл не устал, было бы самым настоящим преступлением. Система стабильно подпинывала его, угрожая штрафом, поэтому, прилагая все возможные усилия, молодой господин трудился в поте лица. Точнее, он пытался трудиться.       С неприятного «конфуза», как это событие называли между собой слуги, прошла неделя. Ровно неделя, как Кейл взвалил на свой плечи груз ответственности за маленькую девочку, спасённую герцогом из трущоб. Первым делом второй молодой господин подробно расспросил саму Пенелопу, предварительно позаботившись о том, чтобы никого не было рядом. Слуги и члены семьи герцога одинаково пугали малышку, отчего она не могла толком ничего сказать.       И всё же узнать удалось не слишком много. Пенелопа переживала, что, если расскажет правду, люди будут относиться к ней ещё хуже, чем уже относились. Она рассказала, что не хотела мешать горничной работать, поэтому после занятий в комнату не возвращалась. Кейлу тогда это показалось странным: чтобы дочь герцога подстраивалась под свою горничную — где это видано. Молодой господин знал, что Деррик принимал непосредственное участие в выборе слуг, однако люди всегда чувствуют, где можно продавить и зачастую забывают своё место. Уточнив, где же проводила время девочка, юный Экхарт выяснил, что юная леди в самом деле ходила на третий этаж, однако никогда не заходила в жилое крыло, только на чердак, куда редко заглядывали даже слуги. Это было единственным местом, где малышка могла не переживать о реакции других людей.       — Себастьян, — позвал Кейл, отвлекаясь от отчёта дворецкого о настроениях внутри слуг.       — Я здесь, молодой господин. Вы что-то хотели? — тут же отозвался мужчина, перебирающий наряды молодого господина.       — Передай дворецкому, что я приказываю обустроить чердак на третьем этаже для комфортного пребывания леди Пенелопы. Пусть это будет её личная комната отдыха, — Кейл сказал это таким тоном, словно в его приказе не было ничего необычного. Он уже обсудил этот момент с отцом и заручился его поддержкой.       — Господин, вы...       — Это доставит проблемы слугам? — уточнил Экхарт, перестав писать. — Там лежит что-то важное?       — Нет, всё в порядке, — покачал головой слуга и пошёл исполнять поручение.       Уже в дверях он столкнулся с Рейнольдом, так и не приучившимся стучать в комнату брата. Мальчишка вёл за собой Пенелопу, явно смущённую таким вниманием от молодого господина.       — Ой, — третий господин Экхарт почти не заметил слугу. — Брат, прости, что отвлекаю. Буквально минутку. Взгляни.       — Рейнольд, прежде чем входить в чьи-то покои, следует хотя бы постучаться, — послышался чуть уставший голос Деррика, тоже решившего заглянуть к брату, чтобы убедиться, что тот не переусердствует. — Пенелопа, тебе очень идёт твоё новое платье.       Девочка от неожиданного комплимента залилась краской и отступила на шаг в сторону. Себастьян, убедившись, что на него не обращают внимания, вышел из комнаты, отправившись на поиски дворецкого. Он был уверен, что собрание в комнате его господина затянется надолго.       Кейл обернулся и встретился взглядом с присутствующими. Губы тронула едва заметная улыбка. Он поднялся из-за стола, отчего его спина жалобно хрустнула. Махнув рукой, юный Экхарт пригласил своих гостей внутрь. На его памяти это был первый случай, когда все трое в одно время находились в одном месте, не испытывая друг от друга явного дискомфорта.       Особенно заметными были изменения в Пенелопе. Рейнольд совсем замучил приглашённого в поместье портного, с каким-то особым рвением помогая новоиспечённой сестре обновить свой гардероб. Надо сказать, усилия того стоили — в новых платьях девочка выглядела самой настоящей герцогской дочкой.       — Как я вижу, сегодня доставили часть платьев? — Кейл улыбнулся. — Новое платье очень тебе подходит, Пенелопа.       Девочка от комплимента стушевалась ещё сильнее и хотела отступить назад, прячась, однако Рейнольд не дал ей этого сделать.       — Я подобрал ей наряды, подходящие её статусу, — не упустил возможности прихвастнуть мальчишка. Кейл подозревал, что портному пришлось хорошо потрудиться, чтобы превратить сомнительные запросы младшего из братьев в красивые наряды.       — Ты хорошо постарался.       Деррик тихо хихикнул. В отличие от Кейла, он видел, как проходили встречи с приглашёнными в поместье работниками. Такого оживления в герцогстве уже давно не было. Крики, летящие в разные стороны лоскуты ткани, перья, ленты... От воспоминаний последних дней до сих пор бросало в дрожь.       — Как проходит твоё расследование? — поинтересовался он у Кейла, решив больше не смущать Пенелопу.       — Я не могу понять причину такой мелочности, — второй господин Энхарт покачал головой. — Старшая горничная ничего бы не получила ни от наказания Пенелопы, ни от скандала, как и никто другой, кому бы ни принадлежала эта выходка.       Повисла тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов. Кейл поднялся на ноги и взял в руки черновые заметки и детали, которые он записал после опроса слуг и всех, кто мог быть причастен к инциденту. Он видел, что всем присутствующим некомфортно от этого затянувшегося молчания, но больше друг от друга.       — Пенелопа, у тебя уже совсем скоро урок этикета, — напомнил Второй господин Экхарт. — Точность — вежливость королей. Не стоит опаздывать.       Девочка взглянула на часы и занервничала. Она так увлеклась, переодеваясь в красивые наряды, что совсем забыла о времени.       — Спасибо, братик, я тогда побегу, — Пенелопа сделала неловкий книксен и спешно скрылась за дверью.       Кейл не подал виду, однако заметил, что при слове «братик» у Деррика рука чуть сжалась в кулак. Стоило маленьким ножкам в туфельках быстро застучать по паркету, удаляясь, как он и Рейнольд окружили своего брата. Оба, не сговариваясь, заглянули ему через плечо, читая записи на бумаге.       — Что думаешь делать дальше? — деловито поинтересовался Рейнольд, которому очень уж хотелось принять участие в этом взрослом деле вместо того, чтобы зубрить названия государств и махать мечом.       — Пока не уверен, — покачал головой Кейл. — Мне нужно узнать, как люди в поместье относятся к Пенелопе, когда рядом нет кого-то из нас. Это могло бы пролить свет на определенные моменты. Однако мне не хватает проворности, чтобы меня не заметили.       — Если хочешь, я мог бы помочь тебе следить за всеми, — мальчишка заговорщически ухмыльнулся, не обращая внимания даже на Деррика, всё так же сидящего рядом.

{Система 315. Ассоциация попаданцев}

{Предложение о помощи от Рейнольда

< принять > < отклонить >}

      Кейл ловко спрятал усмешку, выбирая принять помощь брата. Он сам уже с ног сбился, пытаясь выполнить квест по слежке за слугами и радовался тому, что можно переложить это дело на того, кто сделает всю работу значительно лучше и быстрее.       — Было бы неплохо, — Второй молодой господин задумчиво заправил прядь волос за ухо. — Мне бы хотелось узнать, как ведут себя учителя и помощники учителей с девочкой.       — Да без проблем! — Рейнольд аж подпрыгнул. — Они же все дальше своего носа не видят.       — Кейл, это противоречит правилам поведения, — заметил Деррик. — Ты мог бы поручить это слугам.       — Так эффективнее, — пожал плечами тот. — Слуги не станут подставлять друг друга без веских оснований. Я больше доверяю своим братьям, чем работникам поместья.       — Я сделаю всё в лучшем виде, — заверил самый младший из юных господ. — Деррик, пожалуйста.       Тот посмотрел сначала на одного из близнецов, затем на другого, тяжело вздохнул, потёр переносицу и... сдался.       — Ладно. Только если это не будет мешать твоему, Рейнольд, учебному процессу.       — Ура! — радостно воскликнул мальчишка, повиснув на шее Деррика. — Спасибо, старший братец!       Наследник герцогства Экхарт замер в нерешительности, не зная, как поступить. В отличие от Рейнольда, он никогда не отличался тактильностью и любовью к объятиям. Совладав с собой, Деррик неловко похлопал брата по спине, выражение его лица при этом было странным и комичным.       — Постарайся не вляпаться в неприятности, — покачал головой Первый молодой господин.       Кейл стоял чуть поодаль, наблюдая за братьями, стоически сдерживая хихиканье от того, насколько неловкими и вместе с тем трогательными они были: суровый наследник герцогства и взбалмошное чудовище с розовыми волосами — его младший брат.       — Я могу пойти прямо сейчас? — Рейнольд едва не подпрыгивал от нетерпения. — Что я должен узнать?       — Мне нужна информация о том, что Пенелопа изучает на занятиях, каким тоном с ней разговаривают, и что говорят, а так же, насколько часто её хвалят. Так же было бы неплохо узнать ещё и о том, не позволяют ли слуги лишнего, — Кейл посмотрел на брата, чуть улыбаясь. — Ты можешь приступить в любое удобное для тебя время.       — Тогда на этом я откланяюсь, братья, — неугомонный мальчишка помахал им рукой и скользнул за дверь, чуть не сбив при этом Себастьяна.       Деррик проследил за ним тяжелым, нечитаемым взглядом, тяжело вздохнув. Будь его воля, своему несному младшему брату он не доверил бы даже проводить Пенелопу до комнаты, не то что следить за кем-то.       — Ты очень уверен в Рейнольде, — заметил он наконец, беря из рук Кейла отчёт о расследовании, который просил подготовить вечером, за ужином.       — Ради твоей похвалы и одобрительного взгляда отца он готов в лепёшку расшибиться, — пожал плечами Второй молодой господин будничным тоном. — Остаётся лишь направить эту энергию в нужное русло.       Кейл ещё раз мельком взглянул на свои записи, затем перевёл взгляд на списки людей, которые взаимодействовали с Пенелопой. Голова медленно, но неотвратимо начинала гудеть, и это обстоятельство едва ли добавляло ему благодушия и человеколюбия.       — Отец бывает слишком строг к нему, — согласился Деррик, чуть хмурясь, когда его взгляд коснулся показаний слуг. — После смерти нашей матери он старается не общаться с Рейнольдом и тобой больше, чем того требует родительский долг. Ты и сам знаешь, что наш брат часто слоняется без дела.       Кейл тяжело вздохнул и кивнул, чувствуя, как медленно подступающее раздражение. За то недолгое время, что он провёл в семье Энхарт, некогда Хенитьюз успел совершенно особенным образом прикипеть к непоседливому мальчишке и, в меру своих возможностей, помогал ему.       О герцогине Экхарт Кейл ничего не знал, кроме того, что у неё были нежно-розовые волосы и красно-карие глаза, а так же, что она была слаба здоровьем. Большего ни о ней самой, ни о её семье, узнать было практически невозможно. Впрочем, система на сей счёт тоже молчала, а Кейл лишний раз предпочитал в неприятности не лезть — они и сами его вполне неплохо находили.       — Он будет хорошим воином, — после некоторого молчания сказал Второй молодой господин, отходя от стола и опускаясь в роскошное рабочее кресло. На своём комфорте он никогда не экономил. — Он старателен, благороден и хорош в фехтовании. Его преданность семье так же не вызывала сомнений. А что до вспыльчивости... Доверие отца и холод дыхания смерти неплохо остужают пыл.       Губы Деррика дрогнули в каком-то странном подобии улыбки. Его руки, привычные к перу и бумаге, слишком хорошо знали холод стали и тяжесть меча. Наследнику дома Экхарт было положено знать военное дело и уметь обращаться с мечом, пусть даже в будущем его вряд ли ждали сражения.       Как бы ни было сложно это признавать, в науке обращения с оружием Рейнольд был значительно талантливее своего старшего брата. Если Деррик много лет учил основы, пытался почувствовать меч продолжением своей руки и спустил с себя семь потов прежде, чем смог подойти к уровню, достаточно близкому к уровню мастера меча, то его брат...       Третий из сыновей герцога чувствовал саму суть клинка, и чем дальше, тем более живыми и гибкими становились его движения на плацу. Малец схватывал всё на лету, пусть в его фехтовании и было непозволительно много вольностей. Сейчас пропасть между их навыками всё ещё была слишком велика, но Деррик, как никто другой, понимал — придёт время, и младший брат затмит его успехи в искусстве владения мечом. Было бы глупо отрицать присутствие толики зависти в душе наследника по этому поводу.       — Время покажет, — наконец сказал старший из отпрысков герцога, сохраняя невозмутимое выражение лица.       Кейл не стал с ним спорить, вместо этого устало прикрывая веки. Поясница неприятно ныла, а в глаза словно насыпали песка. Работа явно была ему противопоказана, что в прошлых жизнях, что в этой       — Я возьму на себя допрос рыцарей и дворецкого. Его отчёт выглядит слишком уж складным для дома, в котором прилюдно унизили приёмную дочь герцога, — поставил перед фактом Деррик, и Кейл не собирался ему перечить.

***

      Семейные трапезы в доме Экхарт в последнее время всё чаще напоминали Кейлу не столько приём пищи, сколько изощренную форму пыток, какими порой промышляли Бикрос Молан и его отец. Огромная столовая, способная без труда вместить пару сотен человек, давила своим размахом. Высокие сводчатые потолки терялись в полумраке, а свет массивных хрустальных люстр лишь подчёркивал бледность невероятно привлекательных лиц.       Тишина, царящая здесь, пусть и не столь давящая, как прежде, всё так же угнетала. Шаги слуг, почти бесшумно скользящих по пушистым коврам, звон хрусталя и тихое позвякивание серебряных приборов лишь подчеркивали общее напряжение, которое с появлением в герцогстве нового ребёнка, никак не хотело уходить.       Кейл, по своему обыкновению, сидел по левую сторону от отца, рядом с Рейнольдом, в последнее время старавшемся не попадаться на глаза родителя без надобности. Уже некоторое время герцог смотрел на своих сыновей как-то очень странно: с глубокой застаревшей печалью и виной. От этого взгляда кровь стыла в жилах, а по спине бежали мурашки. По правую руку главы герцогства сидел наследник, как всегда, спокойный и порядочный. Соседнее с ним место, по праву статуса леди дома Экхарт, занимала Пенелопа. Она лишь недавно начала есть вместе с другими членами семьи, и была несколько озадачена тем, как следует себя вести.       Девочка выглядела так, словно ожидала чего-то очень для неё плохого. На ней было одно из тех новых платьев, которые сегодня так рьяно выбирал Рейнольд — нежно-голубое, из дорогого струящегося шелка, подчеркивающее ее хрупкость и нежные локоны волос. Она действительно была похожа на юную аристократку, выдавали её только глаза — затравленные, испуганные глаза зверька, ждущего ото всех удара. Ее маленькие ручки, спрятанные под столом, нервно теребили ткань юбки. Кейл мысленно вздохнул, предвкушая долгий вечер, и бросил незаметный взгляд на Пенелопу.       Перед девочкой лежал пугающий арсенал столового серебра: три вилки разного размера слева, три ножа справа, ложки для супа и десерта сверху, а также крошечная вилочка для устриц, предназначение которой для ребенка из трущоб, пусть и изучающей уже какое-то время столовый этикет, было абсолютной загадкой. Пенелопа побледнела. Она смотрела на приборы с таким ужасом, словно это были орудия пыток.       Кейл, чье лицо сохраняло привычное выражение безразличия и скуки, медленно и очень демонстративно взял крайнюю правую вилочку — ту самую, для устриц. Он сделал это чуть более размашистым движением, чем того требовал этикет, так, чтобы серебро блеснуло в свете канделябров, привлекая внимание Пенелопы. Новоиспечённая дочь герцога, вздрогнув, перевела взгляд на него. Кейл, не обращая ни на что внимания, чуть приподнял вилочку, а затем плавно опустил ее к тарелке, показывая, как следует держать в руке прибор.       Малышка судорожно сглотнула, но постаралась повторить его движение, безошибочно выбрав нужный прибор. Напряжение в ее плечах немного спало. Кейл в свою очередь мысленно похвалил ее сообразительность и приступил к еде.       Тишину, нарушаемую лишь тихим звоном ложек о фарфор, разорвал глубокий, властный голос герцога.       — Деррик, — произнес глава семьи, не отрывая взгляда от своей тарелки. — Что с отчетами из южных провинций? Управляющий упоминал в своем последнем письме о проблемах с погодой.       Деррик, сидевший по правую руку от отца, аккуратно промокнул губы белоснежной салфеткой и отложил приборы. Его лицо осталось непроницаемым и серьезным, как и всегда, когда дело касалось управления территорией герцогства.       — Вы правы, отец, — ровным тоном начал Первый молодой господин. — Ситуация на юге требует принятия определённых мер. Засуха, о которой мы получали предупреждения еще в конце весны, оказалась гораздо масштабнее, чем предполагалось. Дождей не было уже больше полутора месяцев.       Герцог нахмурился, его густые брови сошлись на переносице.       — Каковы прогнозы по урожаю?       — Неутешительные, — Деррик слегка покачал головой. — Пшеничные поля в районе долины Реверс пострадали больше всего. Колосья сохнут на корню. Местные реки значительно обмелели, и системы орошения, которые мы модернизировали три года назад, не справляются. Если в ближайшие две недели не будет обильных осадков, мы потеряем до сорока процентов южного урожая зерновых культур.       Кейл задумчиво жевал мясо, слушая отчет брата. Его это никак не касалось, но что ещё ему оставалось, если уж разговор пошёл в такое русло.       — Это неизбежно приведет к экономическим последствиям, — продолжил Первый молодой господин. — Засуха в южных регионах герцогства сильно повлияет на сбор налогов в этом году. Я уже поручил финансовому отделу пересмотреть бюджет на осенний период. Нам придется сократить некоторые статьи расходов, чтобы выделить средства на закупку зерна у соседних территорий и сформировать фонды помощи для пострадавших фермеров. Мы не можем допустить голодных бунтов на наших землях.       — Что думаешь насчёт использования услуг магов, — предложил герцог. Кейл слышал, что большая часть управленческих вопросов уже перешла к Деррику, а потому слушал он с интересом человека, уже имевшего опыт в управлении землями.       — Услуги магов обойдутся значительно дороже. Если мы хотим разрешить проблемы с засухой, потребуется не меньше десятка опытных магов, — молодой господин покачал головой. — Народ тоже не будет в восторге. Обязательно найдутся умники, которые будут кричать о проклятиях и божьей каре. Люди не доверяют магам, и прибегать к их помощи в такое время будет неразумно.       — Твои слова не лишены истины, — одобрительно, хотя и мрачно, кивнул герцог. — Подготовь подробный план закупок и распорядись к осени открыть южные резервные амбары. Мы должны показать людям, что семья Экхарт заботится о своих подданных. Я бы ещё хотел обсудить с тобой вопросы, касающиеся западных регионов.       Лицо Деррика стало еще более суровым. Он бросил мимолетный взгляд на Кейла, а затем снова посмотрел на отца.       — В последнее время поведение вассалов западных территорий вызывает определенные опасения.       Рейнольд, до этого молча ковырявший овощи в своей тарелке, поднял голову, его глаза блеснули интересом. Пенелопа же, наоборот, постаралась стать как можно более незаметной, боясь даже громко дышать во время таких серьезных взрослых разговоров.       — В приграничных регионах всё чаще видят людей императрицы. Такая лояльность одной из фракций может поставить нас в крайне неприятное положение, — Деррик продолжил говорить, смочив горло глотком вина. — Ввиду слухов о скором отправлении наследника престола на фронт, мы не можем пустить всё на самотёк.       — Бароны в тех местах и правда всегда были более лояльны к фракции Третьего принца. На западе угроза войны не столь сильно ощущается, — герцог чуть нахмурился, обдумывая, что следует предпринять. — Что ж, не будем портить аппетит своими скучными беседами о делах. Обсудим это в моём кабинете позже. Рейнольд, я недавно беседовал с твоим учителем по фехтованию. Он был потрясён, и сказал, что твоё упорство наукой обращения с мечем раскрыли твой потенциал. Я был горд тобой, слыша эти слова.       — Это пустяки, отец, — как-то чуть неуверенно пробормотал Рейнольд, и его уши, затем шея и лицо, стали краснеть. — Наш род всегда славился своими рыцарями. Я хочу соответствовать славе нашей семьи.       — У тебя ещё всё в переди, — согласился мужчина. — Что ты думаешь о том, чтобы через пару лет нанять тебе наставником мастера меча?       — Правда? — мальчишка попытался вскочить на ноги, но был остановлен тяжёлым взглядом Деррика. — Вы не шутите, отец?       — Раз уж ты делаешь успехи, то почему бы нашему роду не поспособствовать этому? — герцог чуть улыбнулся уголками губ.       Он смотрел только на Рейнольда, в то время как Кейл — прямо в глаза старшему брату. Это были глаза, полные отчаяния и боли, не той, пеплом осевшей где-то в глубине, другой, жгучей, живой боли. Второй господин Экхарт видел, как в этих глазах что-то умерло, что-то рассыпалось и превратилось в пыль. Отец никогда не предлагал нанять ему тренером мастера меча. Никогда. Смотреть на это было больно, как будто Кейла несколько раз ударили тупым ножом в печень, но он не отвёл взгляда. Он знал, что сейчас его старший брат, как утопающий, пытался ухватиться хоть за что-то, что могло бы сказать ему, что он имеет значение.

{Деррик Экхарт

<Уважение: 38><+2>

<Доверие: 33><+4>}

      — Кейл, как у тебя дела с расследованием?       — Всё куда запутаннее, чем я ожидал, отец, — ответил Кейл, едва не поперхнувшись от неожиданности. — Я предполагал, что дело затронет не только главную горничную и нескольких человек из штата работников, однако велика вероятность, что к травле, а в том, что это была именно травля, сомнений почти не осталось, были причастны если не все, то большинство слуг поместья. А это уже достаточно серьёзная проблема.       — Даже род Экхарт не в состоянии полностью заменить весь штат слуг, — заметил Деррик. Его голос был всё так же спокоен, словно не у него из сердца только что вырвали кусок души. — Особенно ввиду засухи на юге.       Герцог, поняв, что разговор может свернуть совсем не туда, жестом отослал всех слуг, оставляя лишь членов семьи.       — Именно, — согласился Второй молодой господин. — Ровно как мы не можем доказать причастность каждого из слуг. Мне бы хотелось ещё получить разрешение отца на проверку книги учёта на кухне. У меня пока что нет доказательств, однако есть предположение, что к питанию нашей младшей сестры относятся несколько невнимательно. Я бы хотел увидеть списки закупок, списания отходов и списки того, что подавали в комнату юной леди за весь период с её прибытия.       Герцог Экхарт медленно отложил свой серебряный нож. Звон металла о фарфор в этой мертвой тишине прозвучал почти оглушительно. Пенелопа, сидевшая напротив Рейнольда, вздрогнула, словно ожидая гнева со стороны главы семьи. Однако этого не случилось. Вместо злости во взгляде герцога, устремленном на среднего сына, появилось нечто, отдаленно напоминающее уважение, смешанное с глубокой, затаенной тревогой.       — Кухонные книги учета, — медленно повторил герцог, пробуя эти слова на вкус. Его густые брови вновь сошлись на переносице. — Ты полагаешь, что слуги не просто проявляют небрежность, но и целенаправленно обделяют леди дома Экхарт, скрывая это за поддельными записями расходов?       — Именно так, отец, — Кейл изящным жестом поднес к губам хрустальный кубок с водой, делая небольшой глоток, чтобы смочить пересохшее горло.       Ему отчаянно хотелось вина, но в этом теле, учитывая его нынешнее состояние, алкоголь мог сыграть с ним злую шутку. Семейный лекарь и так ругался за пару бокалов шампанского на церемонии совершеннолетия Деррика.       Кейл отставил кубок и обвел взглядом стол. Ему хотелось спать, ему хотелось насладиться местной литературой, а не вот это всё.       — На кухне всегда остается излишек продуктов. Но одно дело — недоеденный кусок хлеба, и совсем другое — когда элитные сорта мяса, свежие овощи и десерты, предназначенные для члена семьи, списываются, но до комнаты не доходят. Если они кормят Пенелопу не тем, чем предписано, разница в расходах неизбежно осядет в чьих-то карманах. Никто не станет рисковать своим местом в герцогстве исключительно из чистой ненависти. Ненависть всегда идет рука об руку с жадностью.       — Если твоя теория верна, Кейл, — холодно произнес Деррик, возвращая себе маску безупречного Первого господина, — то это уже не просто нарушение дисциплины. Это воровство из казны герцогства. Если твоя догадка потвердится, мы получим хороший повод провести чистку на кухне, возможно, дело коснётся и главной горничной.       — Конечно, таким образом мы не сможем добраться до всех виновных в том, что случилось с нашей сестрой, однако наши действия покажут, что род Экхарт встанет на её защиту. Это снизит шансы повторения ситуации, — закончил свою мысль Второй молодой господин.       — Я дам распоряжение предоставить тебе полный доступ к кухонным отчетам за последний месяц, — тяжело вздохнув, произнес герцог. — Делай с ними всё, что сочтешь нужным. Я передам все необходимые документы через дворецкого.       — Благодарю, отец, — Кейл слегка склонил голову, изображая почтительность.       Он перевел дыхание. Спина всё еще ныла от долгого сидения за бумагами, а в висках начинала пульсировать тупая боль — верный признак надвигающейся мигрени. Тело этого молодого господина было до смешного хрупким, даже несмотря на то, что он потратил много ресурсов на его усиление.       — Однако помимо этого я так же хотел бы побеседовать с личной горничной Пенелопы. Она к сестре ближе всего, и я хочу быть уверенным, что ей можно доверять.       Герцог Экхарт не спешил с ответом. Его тяжелый взгляд переместился с кухонных отчетов на лицо среднего сына.       В этом взгляде не было прежнего спокойствия, но появилось нечто новое — глубокое сомнение, смешанное с глухим, тяжелым чувством вины, которое Кейл так не любил замечать. Глава рода внимательно изучал бледность кожи Кейла, едва заметную тень под его глазами и то, как напряглись чуть угловатые плечи под тонкой тканью камзола. В последние месяцы его общение с сыном приобрело какую-то странную холодность, словно тот светлый ребёнок исчез, разочаровался в собственном отце и навсегда вычеркнул его из своей жизни. Видеть осуждение в его каре-красных глазах, так похожих на глаза его почившей жены, было подобно пытке.       — Разговор с личной горничной, — медленно, словно взвешивая каждое слово, произнес герцог. Его глубокий голос ровным эхом отразился от высоких сводов потолка. — Кейл, я ценю твое стремление помочь Пенелопе освоиться в нашей семье и то, с какой точностью ты подошел к делу с ожерельем. Твои выводы насчет кухонных книг логичны и имеют под собой достаточные основания. Но… я не думаю, что тебе стоит лично заниматься допросом.       Кейл едва заметно нахмурился. Кончики его пальцев, все еще удерживающие хрустальный кубок, слегка побелели. Ему очень не нравилось, куда поворачивал этот разговор.       — Отец? — вопросительно приподнял бровь Второй молодой господин, сохраняя на лице маску идеального, слегка скучающего спокойствия.       — Семейный лекарь еще неделю назад ясно дал понять, что тебе не следует перенапрягаться, — строго продолжил герцог, и в его тоне прорезались властные нотки. — Ты и так проводишь ночи за документами, а ведь всего пару недель назад лежал в лихорадке после всего одного светского приёма.       «Хрупкое тело…» — Кейл мысленно поморщился, сдерживая вздох раздражения. Он прекрасно знал, что это тело было слабым. Ему и самому до смерти хотелось бросить всё, доползти до своей мягкой постели, укрыться одеялом с головой и не видеть никого из этих сложных аристократов хотя бы пару дней.       Но оставить допрос горничной на дворецкого? Или доверить это дело кому-то из подчинённых отца? Нет, это было исключено. Ему банально не позволит это система.       И словно насмехаясь над ним, система тут же выдала:

{Система 315. Ассоциация попаданцев.}

{Был получен новый квест}

{Название: Беседа за чашечкой чая

Цель: Выпейте чай в компании личной горничной Пенелопы

Награда: 4000 игровых монет, неизвестный предмет

Штраф: —

<Принять> <Отклонить>}

      Кейл грязно выругался, читая условия квеста. Он прекрасно понимал суть издёвки, однако даже так не собирался менять своего решения. Система любезно тыкала его носом в то, что он по собственной воле ввязывается в это дерьмо       Второй господин Экхарт не успел даже открыть рот, чтобы привести хоть доводы в свою пользу, как тишину бесцеремонно нарушил другой голос.       — Отец! Если братец Кейл слишком слаб для этого, позволь мне пойти вместо него! — Рейнольд подался вперед, едва не задев локтем свою тарелку. Его глаза, все еще горевшие лихорадочным восторгом после недавней похвалы герцога, сияли энтузиазмом. Мальчишка, окрыленный тем, что отец наконец-то заметил его успехи в фехтовании, жаждал нового подвига. — Я быстро вытрясу из этой служанки всё, что она знает. Сидеть с бумагами — это по части Деррика и Кейла, а вот заставить кого-то говорить правду… Я справлюсь!       — Нет, Рейнольд, — оборвал его герцог.       Этот голос не был громким, но от него почти сквозило прохладой. Глава рода повернул голову к третьему сыну, и в его взгляде читалась смертельная усталость, помноженная на головную боль. Краска, еще мгновение назад заливавшая лицо Рейнольда от гордости, мгновенно схлынула, оставив лишь мертвенную бледность.       — Ты никуда не пойдешь, — категорично, не терпящим никаких возражений тоном отрезал герцог. — Я запрещаю тебе даже приближаться к комнате, где будет проходить беседа.       Мальчишка медленно опустил голову, и его взъерошенные розовые волосы скрыли глаза, в которых сейчас наверняка плескалась горючая смесь из детской ярости и удушающего бессилия. Кейл, наблюдавший за этой сценой из-под полуприкрытых век, лишь мысленно покачал головой.       Герцог, желая уберечь среднего сына от лишней работы, напрочь растоптал ту хрупкую гордость, которую взращивал внутри себя младший.       Взгляд Кейла скользнул к противоположному концу стола, где Пенелопа, казалось, попыталась уменьшиться в размерах, буквально врастая в спинку своего роскошного стула. Девочка едва дышала, её маленькие пальчики судорожно комкали нежный шелк голубого платья. Больше всего она боялась, что молодые господа обозлятся на неё вновь, как это случилось во время её прибытия.       По правую руку от герцога Деррик Экхарт оставался неподвижен, как мраморное изваяние. Однако тот укол ревности и зависти, который юный господин ощутил лишь парой минут ранее ранее, когда отец предложил Рейнольду мастера меча, всё ещё кровоточил глубоко внутри. И всё же Деррик оставался наследником. Он годами учился носить маску безупречности, и сейчас обстоятельства требовали его вмешательства.       — Отец, — голос Деррика раздался в обеденном зале ровным, казалось, лишенным каких-либо эмоций. — Если позволите.       — Говори, Деррик, — сухо разрешил глава рода.       — Расследование дела с ожерельем находится находится под руководством Кейла, однако, как вы справедливо заметили, его здоровье вызывает здравые опасения, — старший сын герцога говорил спокойно и размеренно, ему вовсе не хотелось доказать, что он превосходит своего талантливого младшего брата хоть в чём-то, это было бы недостойным поведением для наследника. Однако глупо было отрицать странное облегчение от того, что Рейнольду не позволили участвовать в этом. — Поэтому я предлагаю следующее: я лично сопровожу Кейла на эту беседу и прослежу, чтобы он не переусердствовал.       Это был безупречный ход, вполне логичный для наследника дома Экхарт, но неожиданный для лица, чей ребёнок вдруг стал через чур самостоятельным. Он демонстрировал отцу, что является идеальным инструментом контроля, способным смерить излишний пыл Второго молодого господина и защитить от него же самого. Но под этим слоем безупречной логики Кейл видел кое-что ещё. Деррик хотел видеть. Он хотел лично увидеть, во что играет его средний брат, который в последнее время вёл себя слишком непредсказуемо.       Герцог сомневался, и его сомнения были столь очевидны, что даже Рейнольду было понятно: в этот раз отец может отказать не только ему, но и Деррику. Мужчина смотрел сначала на одного сына, затем на второго, ища в их лицах что-то, что могло бы подсказать ему правильный ответ. Однако ответа не было, было только скучающее безразличие в глазах Кейла и скупая серьёзность во взгляде Деррика.       — Ты уверен, что не взваливаешь на себя слишком много, Деррик? — спросил наконец глава дома Экхарт. — Я беспокоюсь не только о здоровье Кейла, но и о твоём.       — Ваши опасения напрасны, отец, — покачал головой Первый молодой господин. — В конце концов кому как не старшему сыну нести ответственность за младших.       — В таком случае, я доверяю это дело тебе, — помолчав какое-то время, согласился герцог.       Обед закончился в тяжёлой тишине. И только Кейл не обращал ни на что внимания наслаждаясь изысканными блюдами повара. В какой-то степени ему было даже жаль, что его вполне вероятно уволят в ближайшее время.

***

      «Просто немного отдохнуть. Всего полчаса тишины», — уныло думал молодой господин Кейл, лениво переставляя ноги.       Его путь лежал на второй этаж, к покоям маленькой Пенелопы. Юный Экхарт логично рассудил, что сейчас это место было самым безопасным островком спокойствия во всем огромном поместье. После недавнего «конфуза» и инициированного Кейлом расследования слуги обходили крыло новоиспеченной леди десятой дорогой, боясь навлечь на себя гнев молодого хозяина. А между тем девочке всё ещё нужно было вкратце рассказать об основах столового этикета. Герцог и Деррик сейчас наверняка заперлись в кабинете, чтобы обсудить вопросы западных территорий и обнаглевших вассалов, а Рейнольд направился к тренировочному плацу, где после обеда гоняли рыцарей дома Экхарт.       Это значило, что в комнате Пенелопы будет тихо. Девочка, напуганная строгим этикетом и взрослыми разговорами, наверняка тоже искала уединения. Кейл планировал просто посидеть в кресле в ее покоях, сделав вид, что бдительно контролирует обстановку, а на самом деле — банально перевести дух и, если повезет, подремать. Пенелопа во время их совместного завтрака сказала, что братец Кейл может прятаться у неё от важных дел, чем тот и собирался воспользоваться.       Мечта о жизни бездельника всё еще казалась недостижимым идеалом, но Молодой теперь уже Экхарт не собирался сдаваться без боя.       Коридор второго этажа, украшенный мраморными бюстами великих предков рода и тяжелыми гобеленами, встретил его прохладой. Кейл двигался неторопливо, пряча руки в широкие рукава своего изящного домашнего камзола. Однако его планам на мирное созерцание пустоты не суждено было сбыться, и едва ли это можно было списать на совпадение.       На повороте около большой портретной галереи послышались размеренные, уверенные шаги. Это не был слуга — шаги работников поместья всегда были чуть более семенящими. Здесь же чувствовалась поступь человека, хорошо знающего себе цену.       Кейл замер, слегка приподняв бровь, когда из-за поворота показался высокий мужчина. На нем был строгий, но хорошо сделанный дорожный костюм глубокого темно-синего цвета, идеально подчеркивающий безупречную осанку. Но что действительно бросалось в глаза, так это его волосы — светлые, почти белые, аккуратно уложенные и открывающие бледное, аристократическое лицо с тонкими, правильными чертами. Внимательные, слегка прищуренные глаза незнакомца мгновенно поймали фигуру Кейла.       В ту же секунду перед глазами Второго молодого господина, противно мигнув, развернулось полупрозрачное неоновое окно. Кейл мысленно поморщился, уже предвкушая очередную порцию головной боли от своей незваной спутницы.

{Система 315. Ассоциация попаданцев}

{Имя: Винтер Вернанди

Титул: Маркиз, глава благородного дома Вернанди, [???]

Возраст: 21 год

Статус: Особый гость герцогства Экхарт, потомственный аристократ

Отношение к дому Экхарт: Высокая степень лояльности, обусловленная личным долгом перед главой рода

Текущие цели: Визит вежливости

Дополнительные параметры: Данные засекречены [***] [???]}

      Кейл быстро пробежался глазами по строчкам, задерживая взгляд на раздражающих вопросительных знаках в конце анкеты. Система, как обычно, выдавала информацию так, словно где-то украла её. Ни слова о способностях, ни намека на возможные скрытые угрозы — только сухие факты, которые можно было узнать из любой светской хроники, если бы Кейлу вдруг приспичило заниматься подобной неблагодарной работой.       Маркиз Вернанди направлялся прямиком к кабинету Герцога. Заметив Кейла, он чуть замедлил шаг и остановился на расстоянии, приличествующем простой светской беседе. На его губах заиграла мягкая, безупречная улыбка, от которой юного Экхарта тянуло блевать.       — Доброго дня, Кейл, — произнес маркиз. Его голос был приятным, бархатистым, с легкой хрипотцой, идеально подходящей для светских бесед в полумраке бальных залов. — Не ожидал встретить вас здесь в столь поздний час.       — Рад видеть вас в нашем доме, маркиз, — ровным, слегка усталым тоном отозвался юный Экхарт, мысленно надеясь, что этот обмен любезностями не затянется дольше, чем на пару минут.       Винтер чуть наклонил голову набок, и в его глубоких глазах промелькнул живой интерес к чаду своего благодетеля. Он внимательно осмотрел бледное лицо Кейла, задержавшись на едва заметных тенях под глазами молодого человека.       — До столицы доходили слухи, что ваше здоровье в последнее время оставляет желать лучшего, — в голосе маркиза зазвучали нотки сочувствия и заботы. — Говорили, что после церемонии совершеннолетия вашего старшего брата вы перенесли тяжелую лихорадку. Как вы себя чувствуете сейчас? Надеюсь, заботы поместья не слишком обременяют вас?       Кейл даже не успел открыть рот для стандартного, сухого ответа, как Система снова бесцеремонно вклинилась в его мысли, заставив воздух перед глазами запестреть новыми строчками текста.

{Система 315. Ассоциация попаданцев}

{Дополнительное задание: В глубине фиолетовых глаз

Цель: Сопроводить Маркиза Вернанди к рабочему кабинету герцога

Награда: 3500 игровых монет, улучшение репутации среди высшей аристократии

Штраф: Временное повышение внимания со стороны членов королевской семьи к вашей персоне.

<Принять> <Отклонить>}

      Кейл едва не скрипнул зубами, читая условия квеста. Временное повышение внимания со стороны королевской семьи? Система издевается? Для человека, чьей главной и единственной жизненной целью было уйти в тень, стать невидимым для крупных политических игроков и тихо прожить остаток дней на куче золота, это было самым отвратительным наказанием из всех возможных. Юноша перевел взгляд на стоящего перед ним маркиза Вернанди.       «Если выбирать между принцами и этим мутным типом... Маркиз, безусловно, выигрывает по всем фронтам», — цинично резюмировал юный Экхарт.       Винтер хотя бы вел себя прилично. Он не пытался прямо сейчас втянуть Кейла в авантюру, не улыбался так, словно хотел купить его душу за три гроша, и не размахивал фамильным клинком, называя его «интересным» в самом извращённом смысле этого слова. Маркиз Вернанди казался воплощением благоразумия и спокойствия. Он был вежлив, предсказуем в рамках своего аристократического амплуа и, судя по всему, искренне уважал традиции дома Экхарт.       И всё же... эти раздражающие знаки вопроса в системной плашке. Кейл слишком хорошо знал этот мир и законы подобных историй. Если у персонажа в анкете висит скрытый статус, это значит только одно: перед вами ходячая бомба с часовым механизмом, начиненная секретными заговорами, подпольными организациями или древними тайнами. Связываться с человеком, у которого половина личного дела закрашена черным маркером Системы, было верхом глупости. Тайны всегда требуют действий, действия ведут к работе, а работа — это то, от чего Кейла тошнило на физическом уровне.       Юный Экхарт без колебаний отклонил очередной квест. К черту монеты, к черту свитки пассивной защиты. Лучший способ защитить себя от падения кирпича на голову — не ходить под недостроенными зданиями. Кейл не собирался лезть в дела Вернанди, пусть тот сам разбирается со своими секретами, пока это не мешает Второму молодому господину Экхарту спать.       Окно Системы растаяло в воздухе, оставив после себя лишь легкое чувство раздражения. Кейл снова сфокусировал взгляд на лице Винтера, который терпеливо ожидал ответа, сохраняя выражение вежливого участия.       — Благодарю за ваше беспокойство, маркиз, — Кейл позволил своим губам изобразить бледное подобие вежливой улыбки, которая исчезла так же быстро, как и появилась. — Мое здоровье, стараниями наших семейных лекарей, приходит в порядок.       — Рад слышать это, молодой господин Кейл, — маркиз слегка склонил голову. — Дом Экхарт не должен терять своих молодых господ из-за досадных недомоганий.       — Не буду более задерживать вас, маркиз. Я знаю, что мой отец и старший брат Деррик уже ждут вас в кабинете. У них был долгий день, и ваш визит, несомненно, будет им полезен. Желаю вам приятно провести время в нашем поместье.       — Благодарю вас, молодой господин. Пусть вечер принесет вам желанный отдых, — ответил Винтер, улыбнувшись почти снисходительно.       Они разошлись. Маркиз Вернанди направился дальше по коридору, его шаги снова зазвучали размеренно и уверенно, унося его к кабинету герцога. Кейл же, не оборачиваясь, ускорил шаг, стремясь как можно скорее покинуть эту зону потенциального сюжета.       Он мысленно произнес несколько очень некрасивых слов, которые определенно не подобали молодому господину из великого герцогского рода.