i love you like an alcoholic

ночь, поздняя осень. парк, который пах петрикором приветствовал двух парней в своих объятиях, а влажная, после дождя, кирпичная кладка послушно издавала хлюпающме шлепки шагов. один парень был белобрысым, с красной прядью, которая прячется в мокрых и растрёпанных волосах. бежевое пальто, клетчатый шарф, новые коричневые брюки и лакированные, чёрные ботинки. прикид идеально подходил ему, садился прямо по фигуре. рядом с ним, держась за руку, шел брюнет. он явно не потрудился засегнуть свою куртку с узорами молний, из под которой была натянута чёрная водолазка. на ногах тёмные джинсы и огромные кеды. парни шли неспеша, наслаждаясь разговором. голубоглазый рассказывал о хороших барах в двадцати кварталах отсюда, а Каэдехара лишь изредка кивал, не особо вслушиваясь. аллея с небольшим количеством фонарей выглядело довольно мило. вечнодвижущиеся фигуры в ночи то входили, то выходили из света огромных ламп, а те, в свою очередь, старались отдать им свой последний луч, ведь ясно, что до утра под ними никто, кроме этих двух, не пройдет. остановившись под одним из фонарей, Кадзуха сжал руку Скарамуччи, которой все ещё шёл дальше, изначально не замечая того, что белобрысый остановился. - Скар. - прервал блондин рассказ о том, как его друг выпил, а на следующий день оказался в Лондоне. брюнет замолчал, после чего издал вопрошающее "мгм", подходя ближе и смотря на собеседника удивлённо. околевшие пальцы взаимно сжали нежную руку белобрысого, показывая так доверие. Кадзуха подошёл, приблизившись лицом к лицу, и, посмотрев в глаза "другу", припал к его губам. лишь нежное прикосновение уст к устам, ничего более. это продлилось лишь несколько секунд, но спёрло дыхание, а в животе брюнета поднялся рой бабочек, отчаянно бьющихся крыльями о стены организма, будто предвещая беду. но кому это нужно? щёки обоих парней обжигал румянец. когда Кадзуха отстранился, он снова заглянул в глаза Скарамучче, как бы спрашивая о взаимности. тот лишь уверенно поджал губы и обвил свои руки вокруг торса блондина, с нежностью притягивая и обнимая. хоть они и были нужны друг другу, будто сломанная нога, они не решались говорить об этом. каждый смотрел друг на друга будто на хрупкую статуэтку, которая была готова разбиться в любой момент. околевшие пальцы нервно сжимали ткань пальто, хотя тело брюнета расслаблялось под прикосновениями любимого. он боялся, что тот может исчезнуть в любой момент, будто его никогда и не было. но в объятиях четко читалось лишь одно. "- Любишь?" "- Люблю."