сладость или старость?

      Вечерние солнечные лучи освещали стол, накрытый разными сладостями и острыми блюдами с вкуснейшим мясом.       Намечался романтический ужин. Прошёл месяц, как Мо Жань начал встречаться со своим бывшим преподавателем из университета Чу Ваньнином.       Ваньнину хотелось одновременно и радоваться тому, что они теперь могут быть вместе, но его до сих пор волновало то, что он сильно старше своего молодого партнёра.       Иногда он сравнивал себя с теми нелепыми стариками, которые начинают одеваться, как молодёжь.В его голове постоянно крутились мысли о том, как он поступает неправильно, ведь то, что он не встречается с ровесником, вызывает к самому себе ряд вопросов. Казалось, будто всё, что есть в сути Чу Ваньнина пыталось противоречить очарованию Мо Вэйюя, будто он сопротивляется, идя против ветра любви.       От его прикосновений хотелось убежать, но и остаться навсегда.       Стоило ему услышать вместо обыденного "Чу Ваньнин":       - Баобэй, - Мо Жань поставил на стол главное блюдо вечера, - я приготовил для тебя запеканку с мясом.       Ваньнин не слушал дальше "баобэй". Он сходил с ума. Его любят. Ради него стараются. Такого не может быть.       Вечер прошёл, как и все остальные романтические вечера, после которых они уходили в общую спальню.       Чу Ваньнин плохо засыпает рядом с Мо Жанем. До глубокой ночи он ворочается, пока Мо Вэйюй его не прижимает сильно к себе, обнимая грудь. Теперь нельзя двигаться, чтобы не беспокоить его сон. Ваньнин закрывает глаза, и ему становится душно. Ноги немеют. Надо встать, иначе они снова будут сильно болеть. Ваньнин пытается выскользнуть из объятий, но его держат крепко. - Что такое? Что-то случилось? - Мо Жань всё же просыпается, несмотря на все попытки вылезти аккуратно. - Я хотел размять ноги...затекли, - Ваньнин сел на краю кровати и включил светильник. Мо Вэйюй зевнул и закрыл глаза.

***

      Чу Ваньнин просыпается с болью в ногах уже в четвёртый раз за месяц. Наверное, это уже возрастное. Дома снова пахнет чем-то вкусным, потому что у Мо Жаня сегодня выходной. Он сегодня обещал целый день провести вместе с ним за чтением новых книг, что Вэйюй принёс из ближнего магазина. - А-Жань, ты читал про это убийство? - Ваньнин поворачивает голову к любимому лицу, лёжа на его коленях. - Да, они стали жертвами своей наивности, - Мо Жань одной рукой мерно поглаживает чужие волосы, а в другой держит книгу про утопию. - Тебе их тоже жаль? - Чу Ваньнин почти не показывает в своём голосе сочувствия невинным, но сердце начинает болеть от таких историй. - Да, - Мо Вэйюй почти не обращает внимания на содержание таких историй. Они ему кажутся скучными.       Ваньнину хочется рассказать о том, как ему жаль этих невинных девушек, навсегда увековеченных лишь в книгах и новостях, как ему хочется вразумить тех людей, которые убивали, но он молчит. Иногда хочется молчать, а не делиться всеми своими переживаниями, которые, кажется, не стоят внимания.       "Наверное, ничего не стоит внимания, когда я так мал для этого огромного мира, и надо лишь плыть по течению."

***

      "Уже стемнело, и я проснулся в нашей кровати - снова заснул, пока читал. А-Жань обнимает меня так сильно, что иногда кажется, будто хочет впитать в себя. Ноги онемели, мне нужно чуть больше движения. Я начинаю аккуратно сжимать стопу, чтобы не свело ногу сильнее. С каждый днём они начинают всё сильнее болеть. Мне давно надо было сообщить А-Жаню о том, что моё тело непригодно для его молодого. Как же больно... До утра осталось несколько часов, надо терпеть." - Баобэй? - Мо Вэйюй проснулся и повернул к себе лицом Ваньнина, - Что-то болит? - Нет, всё хорошо, - Ваньнин закрывает глаза, делая вид, будто засыпает, - Доброй ночи. - Уверен? - Мо Жань отодвигает с лица любимого пряди, но ему уже не отвечают, - Доброй ночи, дорогой.

***

      "Ноги становятся худощавее и боли ещё больше. Как же хочется их оторвать от тела...Хотя бы дойти до стакана воды на тумбе. Старое дурацкое тело, неужели ты так быстро меня подвело?" - Баобэй, я вернулся!       Мо Жань забежал в гостиную, чтобы поцеловать в лоб Чу Ваньнина.       "А вдруг скоро я не увижу эти глаза?" Ваньнину становилось плохо от таких мыслей, он бледнел, худел. Всё тело просится к его вниманию, но Ваньнин умело скрывает все свои болезненные выходки, чтобы не расстроить Мо Жаня.

***

      "Больно. Больно. Кто-нибудь оторвите мне эти ноги!" Ему хотелось плакать, он открыл глаза. Снова эта комната. "Почему я постоянно просыпаюсь ночью тут?!" В комнате в этот раз не темно, свет слепит только разомкнувшиеся глаза. - Баобэй, всё хорошо? - Любимый голос каждый раз интересуется, но ответ всё не меняется. - Всё в порядке, А-Жань, - Ваньнин закричал бы сейчас от боли, но даже капли пота не должны его выдать. - Тогда у нас на ужин сегодня пирожки с фаршем из сладкого мяса. - Откуда сладкое мясо? - Голова уже кружилась и почти не воспринимала информацию.       Ваньнин попытался подняться с кровати, посмотреть, что делает Мо Жань.       Нет, это сон. Это кошмар.       Мо Жань аккуратно отрезал тонкими слоями мясо из голени Ваньнина. - Сладчайшее мясо от моего Баобэя. За год нахождения в этой комнате оно стало ещё вкуснее, - Мо Жань положил все кусочки в чашу и начал перевязывать ногу Чу Ваньнина.

***

      Вечерние солнечные лучи освещали стол, накрытый разными сладостями и острыми блюдами с вкуснейшим мясом.