грёбанная сучка...

Вечерняя тьма плавно захватывала главенствующую роль на небосводе, вскоре элегантно передавая бразды правления в строгие руки ночи, что переворачивала утончённый, но всё же достаточно серый город в настоящий фестиваль красок и веселья. В пол глаза наблюдая за этими изменениями на кухне небольшой однокомнатной квартиры старательно хлопотал Тетта, то и дело шумя кухонной утварью, дабы как следует накормить своего возлюбленного, что должен был вот-вот вернуться с рабочей смены. Осторожное закрытие двери без лишнего грохота, тихое разувание, шаги на носочках, чтобы скрывать своё присутствие до последнего и вот, талию Кисаки опоясывает знакомая рука, заставляя вздрогнуть от неожиданности с тихим писком. – Такемичи! Снова ты за своё с этими пугалками. Так ещё и холодный В недовольстве отчитывал партнёра тот, покрываясь мурашками от морозных касаний и наугад стукая чистой лопаткой по тёмной макушке – Ау, бить было необязательно, лучше бы порадовался, что я дома. В артистично-наигранной форме обиды следовал незамедлительный ответ. О да, за эти пять лет Ханагаки стал искусным актёром перед тем, кого больше всех ненавидит, без малейшего промаха скрывая своё отвращение в речи, поступках и, самое сложное, прикосновениях. Касаться рук, бывших по локоть в крови Тачибаны и сотен невинных людей было омерзительно. – Заслужил. -небольшой вздох с покачиванием головы, он просто не может долго злиться на свою черновласую путеводную звезду. – С возвращением, я очень скучал. Слова со стороны Тетты были совершенно искренни, Такемичи же было на это плевать, неспешно начиная поглаживать светлый затылок одновременно с переводом темы в совершенно другое русло. – Знаешь, милый, твоя шея очень привлекательна -легко касаясь специально обветренными, шершавыми губами выпирающего позвонка брюнет как бы "подтверждал" свои слова, попутно убирая руку с волос партнёра в карман брюк – Но знаешь как прекрасно на ней будет смотреться это украшение? Достав из кармана ошейник, Мичи положил его прямо перед слушателем, плавно начиная прижимать его к столешнице, медленно шепча каждое слово в краснеющее от смущения ушко. Блондин же, нервно сглотнув ком напряжения в горле, тщательно протёр свои очки, надеясь на то, что ему лишь показалось. Обернувшись туловищем в сторону собеседника, он старался поймать прямой взгляд голубых глаз. – Такемичи. -парень был прерван. Поместив ладони на плечи, его бесцеремонно развернули в прежнее положение – Мх, ты явно перетрудился сегодня, либо же свихнулся. Это чёртов собачий ошейник. -раздражённо массируя переносицу двумя пальцами Кисаки особое внимание уделил предпоследнему слову. – Я конечно очень тебя люблю, но в жизни не надену это. Ответ многим бы показался конечным, но Ханагаки на это лишь усмехнулся в шутливой форме, скользнув руками к пока слегка выпирающему бугорочку домашних шорт, почти невесомо поглаживая его подушечками пальцев. Удачное положение позволяло не скрывать гримасу брезгливости, давая хоть какую-то свободу истинным чувствам, лучше, чем ничего. Кисаки ещё пуще прежнего краснел, не зная куда деться. Сзади Ханагаки, спереди столешница, по бокам придерживают руки. Хоть под землю провались, или сразу в рай к праотцам. С одной стороны, было конечно, приятно, но его чёрт возьми хотят под собачку разодеть, да где такое видано! – Тетта, если любишь, то это не должно вызвать у тебя затруднения. -давление на чувствительную область стало немного сильнее – Ты ведь знаешь, хорошие мальчики получают приятное вознаграждение -кончиком языка говорящий проходится от хряща до мочки, нежно целуя её –Не пытайся лгать мне, Тетта, видно что тебе тоже понравилась эта идея. Сладостная пытка била прям по лёгким и голове, вызывая яркие картины горячих сцен прямо перед глазами. Торопить с ответом Кисаки не стали, давая достаточно времени на то, чтобы обдумать своё решение. Прошло около семи минут немых ласк, сопровождающихся лишь краткими вздохами блондина, что заканчивал готовку. – Лишь один раз. По лицу старшего разошлась удовлетворительная улыбка, противоположная бурчанию собеседника. Незамедлительно на шее убийцы поселился ошейник, теперь Ханагаки точно не позволит ему быть снятым. Такой жалкий вид – истинная услада для глаз, позволяющая побитому достоинству восстанавливаться в устойчивое состояние. – Остался последний штрих. Несколько ловких движений и руку брюнета с шее младшего связывает тонкая металлическая цепь двух метров в длину. Быстро накручивая её на кулак, одновременно с этим отходя к обеденному столу, парень утянул свою "собачку" следом, заставляя сбиться с ног. Теперь, на четвереньках, в глазах старшего Тетта был совершенно неотличим от домашнего питомца. – Такем... -вслух возразить дерзкому поступку не дали, с силой закрывая губы младшего, что вызывало у него болезненные ощущения. – Тсс, малыш, без слова хозяина нельзя говорить - Такемичи буквально сиял от счастья, так отдавать строгие команды... Это именно то, чего ему не хватало долгие годы. То, что светловолосый своим новым положением будет недоволен–ожидаемо, на роль псины он не подписывался, но что-то в этом всё таки заставляло послушно подчиняться. Уверенный и жёсткий взгляд Ханагаки сверху вниз, вкупе с властным голосом заставляли дышать чаще, не двигаясь ни на миллиметр. Закусив нижнюю губу, быстрый взгляд голубых глаз обошёл комнату, замирая на стуле. Идея возникла сама собой. Пара небольших шагов и он уже находится в сидячем положение, а между его ног располагается партнёр притянутый рывками. Они окончательно поменялись ролями. – Думаю, ты понимаешь что следует делать. Как по щелчку пальцев интонация сменилась на совершенно безразличную и твёрдую, во взгляде же открыто читалось призрение. Теперь весь внешний вид брюнета напоминал будущего Тетту в рабочее время. Младший действительно понимал, поэтому стал зубами расстёгивать ширинку, несмотря на дискомфорт, вызванный натёртыми ошейником участками покрасневшей кожи, что неприятно зудели и частично удушающим натяжением, к счастью сохранившееся в разумных пределах. Даже не принимая парня ни в каком плане и не при каких условиях, Такемичи было сложно отрицать что тот действительно хорош в качестве любовника, нет, в качестве игрушки для секса. Классические плоские утехи, прелюдии, в особенности минет, которым Тетта так увлечён в данный момент. Втягивает щёки для большей области ласк, помогает блуждающим языком, работает руками и даже слегка скользнуть зубами в секундном контакте для контраста умеет. Настоящая шлюшка. Под таким натиском остаётся лишь поддаться, облакачиваясь на спинку стула, до тех пора, пока не захочется это запечатлеть, для дальнейшего удаления, лишь для ввода Кисаки в большее недовольство, чем прежде. Взяв телефон, в пару кликов открывает камеру, начиная съёмку. Если всё равно не избежать близости, то почему бы просто не расслабиться, получая удовольствие? – Даа.. соси, Тетта, соси как грёбанная сучка...