I wanna be your dog.

— псина! — кричит Жан уже на привычном французском, когда Натаниэль в очередной раз забывает про чайник на плите, оставляя того сгорать и наполнять квартиру ужасным запахом. причем, съемную квартиру. — не называй меня так! — уже зайдя на кухню, Весниски бьет себя по лбу, растерянно смотря на черноволосого. — упс. — — ух, ну.. второй за неделю чайник, идем на минимум. — горько усмехается, мотая головой. — ты убьешь нас и эту бедную квартиру. — — эй! багет, не драматизировать! — своим шуткам рыжий научился у Ники, который явно был рад, что Натаниэль стал похож на него хотя-бы капелькой. — как тут не драматизировать? — совсем отчаявшись, Моро протяжно хнычет, выходя на балкон. Натаниэль, словно собачка, следует за своим парнем. — дурак ты, псина. — — блять, Жан! перестань называть меня псиной. — грубо отвечает рыжий, посматривая вниз. Жан, конечно, не знает о странном кинке на кличку "пес, псина, собака", но уже явно догадывается, раз упоминает Натаниэля в такой форме через раз. — подумаю. — и глаза закатывает, доставая спрятанную пачку сигарет, которую Весниски искал глазами уж больно долго и внимательно. — ты спрятал мои сигареты?! — возмущается, отбирая пачку, пока черноволосый лишь смеется заливисто, прикрывая рот ладонью. — еще и в моей футболке ходишь! — совсем расстроился, чиркая зажигалкой. — капец. — — а что? ты всё равно как раздолбай ходишь, в одном и том же, а я модница. — еще заливистее смеется, прям громко, привлекая огромное внимание людей с улицы, которые поворачивают голову на источник звука. пусть сейчас и ночь - город оживлен. — ц, посмелел прям, багет. — и с гордой улыбкой трепает Жана по кудрявым волосам. — весь в меня. — — не поспоришь, блин. — Моро тут же кашляет от едкого дыма, который Веснински пустил большим клубом в лицо француза. — задолбал пыхтеть, паровоз! сдохнете с Эндрю на пару от онкологии. — — онкология не связана с сигаретами. — теперь смеется Натаниэль, наблюдая за беглым взглядом Жана. — а ты сдохнешь.— молчание повисло на холодном балконе. но это не то молчание, которое остается в помещении липким, противным комом. это другое. ведь с Натаниэлем Жан чувствовал себя комфортно: неважно, молчат они, или говорят. само ощущение этой рыжей макушки в своей жизни перевернуло все полностью, начиная от квартиры, заканчивая расшатаной психикой. тучи поглощали небо в свои сети, замыливая темноватый оттенок в практически черный. звезд тоже не было видно из-за сгустка темных облаков, поэтому парни довольствовались смутно видневшейся луной и ощущением близкого человека рядом. дождь прилично разошелся за последний час, поэтому Весниски поморщился, когда черноволосый, наоборот. улыбнулся, пытаясь высунуть голову из окна. — а почему ты не хочешь, чтобы я называл тебя псиной? ты же так постоянно себя называл, я думал, что тебе нравится.. — замялся Моро, пытаясь обговорить этот вопрос. Жана любили за его умение говорить: в любых ссорах, даже самых масштабных, он никогда не лез в драку. сам решал, получал синяки, но не бил. все словами. — почему не хочу? хочу. — удивился Натаниэль. — может, я вообще хочу быть твоей собакой. — горько усмехается Натаниэль, приобнимая черноволосого. — люблю тебя, багет. — — отстань, псина ты моя ручная. —