Примите ад.

      Демон привез обессилевшего Пашу в свой огромный готический замок и положил на стол. Мальчик слабо пытался вырываться, но на него все равно надели наручники и таким образом приковали. Затем демон раздел малыша. Паша плакал, умолял пощадить его, просил Алину о помощи — все без толку. Олег был непреклонен.       — Приготовься, маленький засранец, тебе будет больно, — заявил он, доставая из кармана что-то , похожее на бриллиант конусообразной формы. — это анальная пробка. Сейчас ты сам почувствуешь ее прекрасные свойства.       — Оставь меня в покое… — прошептал Паша, пряча свое мокрое от слез лицо.       — Я никогда не оставлю тебя «в покое», — последние слова демон произнес деланно писклявым голосом, пародируя голос малыша. — ты мой, этому никто и ничто не помешает. Та мерзавка, которая пыталась отобрать тебя у меня… Да, пожалуй она была хитра. Сделала временной водоворот и построила там себе укрытие. При чем эта девка была настолько самоуверенной, что не защитила его до конца — думала, небось, что я прибегу целовать ей ступни. Ну, в прочем, ты и сам знаешь, какая судьба ее ждала.       Мальчик зарыдал в полный голос. Он больше не мог сдерживаться.       — На тебе прекрасно выглядят слезы, и крики твои — сласть для моих ушей, но мне больше по нраву, когда ты плачешь и кричишь на мне, милый, — промурлыкал Олег. — не смей реветь из-за какой-то дряни.       — Ты — садист! — прокричал малыш в истерике. — Ты убил ее, и хочешь погубить меня! Придурок! Ненавижу тебя!       Взгляд старшего ожесточился.       — Еще раз так скажешь, и полетишь в стену. Я за себя не ручаюсь, — прошипел он. — в прочем, — будничным тоном продолжил демон. — мы так и не опробовали мою прекрасную пробку.       Паша испуганно смотрел на демона. Тот же одним резким движением ввел игрушку в его зад. Мальчик скривился и застонал.       — Вот так, милый, стони больше и громче, пока твои связки не перестанут работать. Хотя кое-что мне нравится немного больше этого.       Он притянул Пашу за волосы, приспустил штаны и заставил сосать. Малыш сосал медленно, прерываясь на всхлипы и стоны, поэтому пришлось двигать его головой туда-сюда. Паша плакал , но не мог вырваться из цепкой хватки партнера. Через десять минут эта хуйня надоела Олегу и он придумал пошлепать мальчика по его очаровательной заднице. Парень взял плетку и , обойдя испуганно смотрящего на него Павла ударил ею со всей дури.       — Считай, — приказал он. — ровно сто раз. Собьешься — начнем заново.       — Один… — дрожащим голосом начал малыш.       На сотом счете он сорвался и закричал. Кричал громко.       — Не кричи, маленький. Осталась всего одна игрушка, и это закончится, — прошептал Олег и поднес , на его взгляд самую жестокую из всех игрушек — штекер. Он взял членик своего мальчика и постепенно вводил штекер туда. Паша кричал и извивался, словно маленькая змейка.       — Терпи, милый, терпи. Ты сам знаешь, за что тебе это все.       И мальчик терпел. Он терпел издевки и подколы в свою сторону. Уже очень давно, с тех пор, как этот демон его похитил , он терпел унижения разной степени. Он терпел боль, как физическую , так и моральную. Но Паша устал от этого. Он устал от проебов в жизни. Почему все в этой жизни его ебут?       Он понял, что ни в чем не сможет найти утешения, кроме того единственного, кто рядом. Кроме того, кто пускай и причиняет ему боль, любит его. Какой-то своей, нездоровой любовью, но все же как факт. Именно любви ему не хватало всю жизнь.       Тем временем штекер был вынут, и плачущего Пашу подняли на руки. Открепили наручники, что так изранили бледную кожу и понесли в спальню. Теперь уже отдыхать.        Уложив мальчика на кровать, демон прилег рядом.       — Я люблю тебя, — со счастливыми слезами на глазах молвил Паша и заснул.