Ты будешь моим

      Дин раздражённо поджимает свои пухлые губы, пытаясь протиснуться сквозь, казалось бы, бесконечный поток машин. Если верить Сэму и его навороченному навигатору, то они должны были быть на месте назначения ещё около двух часов назад. — Даже не смей больше заикаться про эту бесполезную штуковину, — недовольно бурчит себе под нос старший Винчестер, кидая косые взгляды на брата, старательно пытающегося поймать связь в этой глуши. — Боюсь, Бобби нам не поможет, — тяжело вздыхает тот, пропуская колкость мимо ушей. — Может, съехать на ту дорогу? Она, вроде как, пролегает через какую-то деревушку, а затем ведет на нужную нам трассу.       Смирившись с неизбежным, Дин обхватывает руль двумя руками, сворачивая вправо и съезжая на заветную дорогу, теперь являющуюся последним вариантом для объезда весьма внушительной пробки.       Связь по-прежнему не ловит, вызывая волнение у Сэма, отчаянно желающего контролировать ситуацию, а не сиротливо пялиться в окно. — Останови здесь, я схожу в ближайший дом и сделаю звонок, — кратко информирует он, тут же вылезая из машины, стоило той остановиться. — Я быстро, не скучай. — Шевели булками уже, — огрызается Дин, хмуря брови. В ответ раздается лишь звонкий смех, сопровождаемый хлопком двери. — Кретин.       День не задался ещё с самого утра. То яичница подгорела, то излюбленная клетчатая рубашка порвалась, а теперь и эта чёртова пробка, из-за которой они оказались Бог знает где.       Охотник зевает, заглушив мотор. Кажется, они здесь надолго, судя по тому, как Сэм сначала с грохотом тарабанит в каждую встречную дверь, дожидаясь хоть какого-то отклика, а затем чертыхается, судорожно оглядываясь по сторонам.       Вскоре это дешевое представление изрядно наскучило старшему Винчестеру, поэтому он тоже выходит наружу, чувствуя, как мелкие капли воды стремительно ударяются о кожу, а воздух становится холоднее. Начало осени, как никак, но давало о себе знать.       Через какое-то время Сэму все же удается попасть в один из домов, что не могло не радовать злого и уставшего охотника, мечтающего о мягкой подушке под головой. Поёжившись от очередного порыва ветра, Дин прячет руки в карманы кожаной куртки, уходя куда-то в свои мысли. — Снова угодили в передрягу? — раздается до боли в груди знакомый голос за спиной, заставляя вздрогнуть и на всякий случай ухватиться за пистолет, удачно оказавшийся в одном из карманов. — Михаил, — почти шипит Винчестер, но пушку опускает, понимая, что она ему никак не поможет. — Советую доработать это твое… эффектное появление. Чего тебе, пернатый?       Ледяные глаза-океаны завораживают. Мужчина ненароком выстраивает зрительный контакт с архангелом, на несколько секунд теряя дар речи. Он хоть и глядел как-то отрешенно, не без нотки присущего ему безразличия, но все же излучал то невообразимое и манящее спокойствие, которого порой так сильно не хватало в сумбурной жизни охотника. — Ты знаешь, зачем я здесь, Дин.       Чёртов ублюдок. Неужели опять пришёл выпрашивать согласие? — Что ж, можешь возвращаться обратно в свою Небесную обитель и гнить там, сколько душе угодно. Тебе здесь ничего не светит, — он облизывает пересохшие губы, разводя руки в стороны. — Я никогда не скажу тебе «да», так что советую смириться.       Архангел лишь мимолётно ухмыляется в ответ, а затем вновь принимает бесстрастное выражение лица. Его одновременно бесила и восхищала эта неприступность, побуждая бороться и дальше, игнорируя всяческие протесты. Как известно, ничто не длится вечно, поэтому чрезмерная пылкость Винчестера тоже когда-нибудь отступит на второй план, впуская Михаила по-собственному желанию. — О, поверь, через пару тройку лет ты будешь умолять меня об этом, — глаза-океаны начинают блестеть из-за благодати, приковывая внимание.       Дальнейшие события происходят будто бы в замедленной съемке. Михаил срывается с места, подходя к мужчине вплотную и буквально вжимая его всем телом в машину, из-за чего тот был вынужден облокотиться о капот. Его колено оказывается между широко расставленных ног, слегка надавливая на промежность. С губ Дина срывается первый стон, правда, не совсем от наслаждения. — Какого хрена? — возмущается он, пытаясь сохранить остатки своего самообладания и выровнять давно сбившееся дыхание. — Ты ведь в курсе, что я здесь с Сэмом? — Да, и он может вернуться в любую секунду. Думаю, нам стоит немного поторопиться.       Дин барахтается, пытаясь вырваться из мёртвой хватки архангела, однако после хлёсткого шлепка по заднице, замирает, позволяя тому полностью перевернуть его на живот, утыкаясь лицом во всё тот же капот Импалы, готовой ко всему, но явно не к подобному. Заведя руки охотника ему за спину, он медленно склоняется вниз, к самой шее, оставляя мокрую дорожку поцелуев, дабы украсить всевозможными отметинами своё сокровище, и давая другим понять, кому же на самом деле принадлежит старший Винчестер.       Мысли окончательно путаются, постепенно сводя охотника с ума. Его только что нагнул блядский архангел, а он молчит, пытаясь не кончить прямо в джинсы. Тот факт, что Сэм вот-вот застукает их, заводил ещё больше.       Мужчина тихо скулит, стараясь быть как можно тише, пока Михаил наконец стягивает с него нижнее белье, свободной рукой касаясь возбужденного члена и несколько раз проводя по всей длине. Колени предательски трясутся, вызывая улыбку у архангела, явно удовлетворенным таким раскладом.       Он входит порывисто, почти до самого основания. Дин прогибается в спине, до крови закусывая нижнюю губу и сдерживая очередной стон. Движения быстрые, даже резкие, из-за чего охотник полностью ложиться на капот, оттопырив задницу и поддаваясь навстречу столь желанному члену.       Архангел по собственнически сжимает чужие бёдра до самых синяков, вдалбливаясь в Винчестера как в последний раз. Им обоим это было просто необходимо, несмотря на острую боль, пронзающую анус Дина и на ненасытность Михаила, который вскоре изливается прямо в него, наблюдая за тем, как горячая сперма стекает по ногам. — Сволочь, — мужчина кончает следом, тяжело дыша и смахивая подступившие слёзы.       Где-то вдали слышится голос младшего брата, подгоняя Дина, суетливо пытающегося привести себя в порядок, однако архангел все же делает небольшое одолжение, щелчком пальцев возвращая все на круги своя. — Ты всё равно будешь моим, Дин. Хочешь ты этого или нет, — бросает он напоследок, с жадностью впиваясь в окровавленные губы и затем бесследно исчезая, оставляя после себя приятный кофейный аромат.