Отдохнем да поглядим, хорошо ли мы сидим

Летать на отдых, когда все кроме тебя разбиты по парочкам — прекрасно. Никто не утянет тебя в неинтересные активности, ведь третий лишний им не нужен, но при этом если тебе захочется присоединиться, то будут рады, вы ведь друзья. Ты и в компании, и предоставлен сам себе, и это есть счастье. Проблема только одна. Все друзья Арсения отрастили себе передние конечности из непредназначенного для мелкой моторики места. Родились рукожопыми, проще говоря. Иначе он не мог объяснить целую серию неудачных фотографий на фоне отеля. И что ему в инсту выкладывать, селфи? Серёга сделал три фотки и радостно сказал «готово!», вслед за ним Машка попыталась подобрать пару ракурсов, все какие-то хреновые: то сверху, то слишком снизу. Крид начал ставить его в позы для школьного альбома, Эд изобразил бурную деятельность, а телефон вернул с десятком собственных селфачей. Не то чтобы Арсений с ума сходил по фоткам и они ему охуеть как нужны были, но если его сию же секунду не начнут нормально фотографировать, он за себя не отвечает. Без шуток. Удалось стерпеть ущербные фотки с первого захода в море, рядом со шведским столом и даже с красивым павлином в саду отеля. Может, нужно дать людям парочку советов, а там они приноровятся и дальше пойдёт как по маслу… — Арс, ты сюда отдыхать или фоткаться приехал? — смеялся Матвиенко, при этом постоянно мотался в лобби отеля и вёл там прямые эфиры, забившись в угол. Ну как бы тебе сказать, Серёг. Ставить телефон на таймер тоже не вариант. Мало того, что прохожие подозрительно разглядывали дорогие вещи даже в твоих руках, не то что посреди дороги, когда ты стоишь от телефона аж в трёх метрах, так ещё и угол всегда неудачный. Алёнка постила в инсту карточки на фоне океана и тыкала в объектив коктейлями-кокосами, да ещё обжималась на камеру с новым мужиком, а ему и ответить нечем. На второй день отпуска их компании удалось занять несколько лежаков у бассейна. Эд уже предлагал нассать на оставленные постояльцами полотенца и сделать вид, что это собаки, а они пытались остановить животных, но пожалели братьев меньших, но к счастью большая семья свалила на экскурсию. Как раз вовремя. В способностях Эда ссать где ни попадя никто не сомневался. Кроме них и пустых, не считая полотенец, солнечных очков и парео, лежаков, у бассейна отдыхала стайка русских туристов. Три парня и две девушки. Один из них, кудрявый и высоченный, демонстрировал фокус с пивом — вставил бутылку в рот и поглощал содержимое без рук. Арсений закатил глаза. А потом удивляются стереотипам об алкашах-русских. Прежде, чем мочить волосы, следовало щёлкнуться в воде. К тому же, скоро прибегут дети и будут брызгаться и орать. С этим даже утренние медитации, старательно Арсением выполняемые с завидной регулярностью, справиться не могли. Соперник слишком силён. К слову, очередной плюс отдыха в качестве пятого колеса — отдельный номер. Настраивай кондёр, как хочешь, ходи голым, мойся сколько душе угодно. Крид, благослови его господь, вызвался на фото-дежурство. Попов с готовностью залез в прохладную воду и встал в позу. — Арс, это огонь вообще! — поддерживал Егор, приседая и вытягивая руку с телефоном. Арсений посмотрел в фотоплёнку и недовольно нахмурился. — Блин, давай по-другому? Можешь чуть ближе к воде? Егор старательно щёлкнул несколько раз и, вновь довольный результатом, показал получившиеся шедевры. Арсений глянул на себя, похожего на лягушку-переростка, и вылез из бассейна. Дальше так продолжаться не могло. — Спасибо, Егор, — искренне поблагодарил он, забирая телефон. Всё-таки друг правда старался, но лучше всего у него выходило фоткать Выграновского. Любовь, она же в глазах смотрящего. Пустой бассейн, где ещё никто не плавает и не орёт. Такой шанс просто нельзя, блин, терять. Оглядевшись, Арсений снова остановил внимание на компании с пивозавром. Тот, прикрыв глаза ладошкой-козырьком, что-то старательно высматривал в отсвечивающем экране телефона. Его спутники, очевидно, парочки, вели бурное обсуждение, тыча в экскурсионные буклеты. Обозначив фокусника слабым звеном, вернее самым незанятым, Попов бодрячком пошлёпал прямиком к нему. Компания поздоровалась в ответ на его приветствие, но, видя, что ему нужен только выпивоха, вернулись к беседе. — Ваши навыки с бутылками весьма впечатляют. — Университетские годы научили Арсения всегда подваливать с подлизоты, а там уже разбираться. — Пасиб, — щурясь от солнца, бухарик задрал голову, — я из них не только пить умею. Арсений против воли усмехнулся, но тут же зажевал усмешку, вытолкав со своего лица. Ещё смеяться вместе с алкашами. — Я подумал, может у вас найдётся минутка мне помочь кое с чем, требующим вашего уровня ловкости? Синюха неожиданно смутился и подорвался с лежака. Вытер потные ладони о яркие шорты со Спанч Бобом. — Ваще без проблем. Прям щас? Вот правду же говорят! Русские — самые душевные люди. Хорошо, что они друг друга нашли. Кто ещё с таким энтузиазмом согласился бы помочь незнакомому человеку сделать парочку фотографий? — Если можно, — с благодарностью улыбнулся Арсений, кивая в сторону бассейна. — Ваще можно, — закивал пропойца. — Только чо, прям в басике что ли? — Там кадр хороший получится, — рассеяно объяснил Попов, уже приглядываясь к бортику — как бы так покрасивее возле него выгнуться? — Э-э-э, на камеру? — затормозил поддавальщик. — Ну да, буквально несколько фотографий. А то меня снять некому. — Арсений направился к бассейну, надеясь, что мастер спорта по поглощению пивка направится за ним без дальнейших указаний. — Снять некому? Ну, этот вопрос мы решим! — судя по звуку шлёпок, забавно хлюпающих о плитку, бражник наконец отмер и пошевелил булками. — Вы мне чуть ли не жизнь спасаете, — Арсений с улыбкой передал ему телефон, — вот, я сейчас встану в позу, а вы как-нибудь красиво сделайте, ладно? Алконавт недоумённо уставился на протянутый телефон, хмурясь и вытянув руки по швам. — Так вас сфоткать надо? — разочарованно вздохнул он. — Ну да. Вы же сами согласились только что. — Арсений вздёрнул бровь. Ему что, на почве безлимитного бара все мозги отшибло? Турист пробежался по его фигуре глазами, будто погладил, и горестно вздохнул. Попов тут же догадался — да ведь господин Крафтовое не так понял! Пожалуй, «снять» и «показать ловкость» действительно звучали двусмысленно. Арсений пригляделся к бедолаге повнимательнее и обругал себя. А парень-то ничего, симпатичный, даже красавчик. Прямой нос, кудряшки, высокий, слегка подкачанный. Над поясом веселёньких шортов выделялось небольшое милое пузико. Правильно ему Эд говорил, пока фоток наделает, всё проглядит. Чуть такого молодца не упустил. — Это много времени не займёт, — соврал он. — А потом можем уже без камеры до бара догулять, там посоветуете мне самое вкусное пиво. Поникшее лицо напротив озарилось. Парень приосанился и взял телефон. Эд с таким выражением лица играл в войнушки на компе, когда хотел вынести с первого раза. — Ща огненных фоток нашлёпаем. На позицию. — Новоявленный командир указал ему на бассейн и открыл камеру, готовясь к съёмке, но быстро спохватился, — ну, в смысле вставайте, как вам надо и как удобно. Арсений залез в воду и пошевелился, привыкая к обстановке. Его друзья всё ещё мазались солнцезащитными кремами, поэтому в бассейне никого не было. Раз уж у него тут настроенный на победу фотограф, надо брать от жизни всё. Свои лучшие ракурсы Попов знал превосходно. На съёмочной площадке не получится особо позировать, там у режиссёра своё видение, но на фотосессиях для промо и журналов частенько получалось договориться. Кудряш не капризничал, даже сам что-то советовал. Потом и вовсе сам залез в бассейн, где работа продолжилась с удвоенным рвением. — Если захотите его утопить, мы мешать не станем, — подъебал Матвиенко, прежде чем бомбочкой прыгнуть в бассейн недалеко от них. — Дак благое дело делаем, — пожал плечами посланный Арсению с небес ангел с руками из нужного места. — Вот, я тут ещё с брызгами красиво снял. — Давайте ещё на лестнице? Я как бы поднимаюсь, а вы сзади как-то можете хорошо снять? — Нет, смотреть на результат ещё рано, вдруг там всё плохо, и Арсений рано обрадовался? А так надежда пока жива. — Сюда вот встаньте и угол снизу возьмите. Из воды они вылезли через полчаса. Как раз закончился завтрак, и постояльцы младше тринадцати побежали плескаться в лягушатнике. Каланча вернула ему телефон и помялась. — Нормально сфоткал? Но Арсений уж точно не собирался и дальше тупить. Хватит уже того, что не сразу распознал симпатию в свою сторону. Сунув телефон в карман, он от души поблагодарил за старания. — А вообще, главное, что мы с вами познакомились. У вас на пиво ещё есть настроение? Кстати, вас как зовут? — Антон, — милашка моментально расплылся в широкой улыбке. — А на вас друзья вчера громко кричали, я ваше имя запомнил. — Да, Серёжа умеет громко жаловаться. Смысл есть красивую еду, если не можешь прислать её в семейный чат в вотсапе? Неужели сложно подождать секунду для нормального кадра? — Тогда я что-нибудь накину и погнали. Арсению было приятно, что Антон запомнил его имя, да ещё и дал себя эксплуатировать. Может, удастся не только выпить с ним, но и сходить куда-нибудь? Всё равно ребята планировали завтра весь день валяться на пляже, а ему это не интересно, хочется какой-нибудь активности. Когда он забирал свою футболку, Эд назвал его профурсеткой, но Арсений только довольно ухмыльнулся. Они вообще видели, кого ему удалось подцепить? Антон по-джентльменски сам сгонял к бару и притащил пиво для себя и кисленький коктейль с зонтиком для Арсения, да к тому же вкуснющую фруктовую тарелку. Нос у него слегка обгорел, а на пальцах виднелись бледные следы от колец. Попов стрельнул глазами на безымянный — вроде пусто. Время они провели отлично. Обожрались клубники, обосрали склочную бабку, каждый день закатывающую истерики туркам, не понимающим ни слова. Оказывается, она жила в соседнем с Антоном номере и громко разговаривала по телефону, мешая спать. Антон ещё несколько раз бегал к бару, всё время спрашивал, не жарко ли, и предлагал пересесть на место под зонтиком. В конце концов они перешли на ты и на обед потопали уже вместе. В столовой оказалось, что их друзья все передружились на почве шуток над их фотосессией. Оказалось, Антон приехал с двумя парочками: его корешами, Ильёй и Димой, и их жёнами, Иванной и Катей. Получается, два пятых колеса нашли друг друга и образовали между собой велосипед. Антон и здесь не успокоился: побежал Арсению за колой, помог донести тарелки и всё спрашивал, почему он так мало ест, на диете что ли? У него же идеальная фигура! Честно говоря, от такого беззастенчивого любования его сиятельной персоной Попов уже начинал постыдно плыть. Улыбался на все шутки, а иногда и вовсе хихикал как дурак. Судя по всезнающим улыбкам друзей, по его роже всё было понятно. Но его сейчас больше интересовала рожа Шастуна, поэтому на неё он и смотрел. — Я только отвернулась на секунду, смотрю, ты уже какого-то мужика подцепил и гоняешь его по всему бассейну, чуть ли не свет выставляешь, — хохотала Маша позже в номере, куда они удалились отдыхать от отдыха и сплетничать. — А он хорошенький! И так смотрит на тебя, — восхищённо добавила она. — Да, сразу видно, ты ему понравился, — со знанием дела подтвердил Крид, валясь на кресле и поедая порезанную дыню. — Классный он. Смешной и добрый. Ты спросил, откуда он? Может, сможете и дальше видеться? — Не спросил, — хмыкнул Арсений, стоя на кровати с вытянутыми вверх руками. Неужели реально придётся переться в лобби отеля, чтобы выложить одну-единственную фотку в инсту? К слову о фотках — Антон оказался превосходным специалистом. Попову понравились буквально все кадры, и выбрать несколько оказалось той ещё задачкой. Нет, такого полезного человека точно следует держать при себе. — Может, он на самом деле задрот? — влез Эд. Вообще непонятно, зачем пришёл. Делал вид, будто ему их «девчачьи сплетни» неинтересны, при этом исправно таскался с Егором на каждую сходку и внимательно слушал их разговоры. — Ща Арс ему скажет, где живёт, потом не отделается. — Ты прав, — задумчиво протянул Егор. — Тогда надо поближе познакомиться, а пока сохранять тайну. Романтика… Выграновский скорчил рожу и подвинул к Криду следующую порцию нарезанной дыни. Егор с Машей пришли к выводу, что Антона надо пробить. Эд стал над ними смеяться — и как у вас это получится? Вы же только имя с фамилией знаете. Пришлось расхохотаться ему в лицо. Спустя двадцать минут и столько же возгласов «вы чё, фсбшники хреновы?» перед ними предстали профили в инсте и вк, а также подслушка университета, в котором Антон когда-то учился. К обнаруженным страницам прилагались ссылки на родственников и друзей, включая тех, с которыми Шастун приехал. По всему выходило: овен, родился в Воронеже, отучился на экономическом, теперь работал в питерской компании. Получается, у них и правда есть шанс продолжить знакомство на родной земле. С предыдущей девушкой, к слову, весьма красивой (значит, есть вкус), расстался год назад. Встречались долго, в друзьях друг у друга больше не состояли — это хорошо. По тусовкам не шлялся, курил, имел свою машину, снимал однушку на севере города, исправно ездил к маме на дачу, поздравлял бабулю со всеми праздниками и каждый день гулял с собакой, шпицем по кличке Наволочка. — Почему Наволочка? — заинтересовался включившийся в беседу Эд. И не спросить ведь, иначе узнает про их махинации… — Блин, а я таро не взяла… — расстроилась Маша. — Блин, придётся без них значит… — с сарказмом передразнил её Выграновский и едва успел уклониться от полетевшей в лицо подушки. — Да нахуй тебе гадания, Арс? Мужик во, живёт с тобой в одном городе, почти соседи, запал на тебя. Веришь в судьбу, ну вот те расклад: вы жопу греете в одной стране, отеле резорте, у одного басика. И он вместо того, чтоб купаться и пивко лупить, попёрся тебя полуголого во всех позах на каждом углу фоткать. Хватай и всё, чо тут думать. Егор восхищённо на него посмотрел: — Романтик. Эд пожал плечами, нарезая ещё дыни. Маше пришлось согласиться с железными аргументами. Серёга спал в номере и высказаться не мог. Пришлось соглашаться с мнением друзей, тем более что хватать Антона реально хотелось. Вооруженный мечтой и хватательным рефлексом, Арсений разыскал Шастуна за завтраком. Тот без интереса ковырялся в каше и сёрбал горячим чаем с лимоном. Нет, ну какой хороший, даже вот овсянку где-то раздобыл, нет бы хлопьями наесться, как все нормальные люди в отелях. Увидев его, Антон оживился, остатки сна слетели с лица. — Какие планы? — кокетливо поинтересовался Арсений, кивнув всем остальным за столом. — Дак купаться, — как само собой разумеющееся сообщил Антон, — в море. — Аа… — приуныл Попов. Пляжный отдых он ненавидел. В чём прикол лежать несколько часов в собственном соку и задыхаться от удушающего аромата горячей солёной кукурузы? — Пошли вместе! Весело будет! — выглядел Антон как ребята с дачи, которые бегали на речку и не брали Арсения с собой, а веселились друг с другом. Поэтому приглашение он принял быстрее, чем мозг вообще вступил в спор. Приятно, когда тебя с таким энтузиазмом куда-то зовут. Шастун деловито прошёлся по пляжу и ловко отвоевал им два лежака. Расстелил полотенца, спрятал воду в тенёк, достал спизженные из столовки фрукты и бутеры, намазал нос дополнительным слоем солнцезащитного крема. — Сначала погреться надо, потом уже в море, — учил он со знанием дела, — а то так и до теплового удара дойти можно, и вообще не пойми до чего. — До греха, — со смешком подсказал Арсений. — Во-во, — бубня, согласился Антон. Сейчас он очень походил на бабулю. Спина у него была красивая. И плечи. И талия. И весь он вообще. Закусив губу, Попов подцепил бутылку крема и подошёл к нему сзади, чпокая крышкой. — Тебе спину намазать? Антон тут же выпрямился и застыл прямой рельсой, быстро повернулся лицом. Вертись, избушка, не отвертишься всё равно. — Ну-у-у… — Это коровка, а собачка как делает? — подначил Арсений. — Только если тебе не впадлу, — сглотнул Антон и медленно развернулся как стоял. Улыбаясь, Арсений стал медленно растирать крем по спине, проходясь по плечам, рукам и бокам. Приятен был не факт прикосновения, а забота о ком-то. Антон, наверное, и сам мог бы дотянуться, но здорово же, когда есть кому сделать это за тебя. Живот Арсений в итоге тоже намазал, не забыв любовно огладить приглянувшееся пузико и в шутку легонько щипнуть за сосок, когда Антон совсем уж залип на чужих пальцах, двигающихся по своей коже. Шастун смешно взвизгнул и засмеялся, шлёпнул полотенцем и тут же предложил вернуть услугу. Как и ожидалось, парень засмущался, не успев начать. Так и застыл с лужицей белого крема в ладошке, не зная, куда деть руки. — Давай плечи сначала? Они быстрее всего обгорают, — предложил Арсений, наклоняясь ближе. Теперь Антону пришлось бы либо обходить его, либо приобнять. Тот, молодец, выбрал правильно. Нерешительно двинулся вперёд, погладил, горящими глазами отслеживая реакцию. — М-м, как приятно. — Арсений прикрыл глаза, подбадривая. С таким трусишкой хотелось помягче, а не как обычно. Хотелось поддерживать, делать комплименты, чтобы Антон чувствовал себя комфортно и уверенно, сам тоже делал шаги навстречу, если хочется. — Класс, — выпустив громкий вздох облегчения, испугавший их обоих, произнёс Шастун. Арсений поспешил спрятать усмешку, уткнувшись взглядом в новые весёленькие шорты Антона. — Сколько у тебя их? — спросил он, ткнув в нян-кэта на бедре Шастуна. — Да я ваще люблю цветные шмотки, на работе-то костюм приходится, — отмахнулся Антон, не представляя, какую бурю эмоций вызвал едва проявившейся картинкой себя в офисном костюме в голове Арсения. Дальше шла ненавистная часть: лежать. Ничего не делать. Просто умирать от жары, прикрыв глаза или жмурясь от яркого солнца. Чувствовать, как капельки пота стекают под коленями, по спине и шее, как будто ты улитка или слизняк. Попов уже готов был настроиться на эту пытку, как Антон ткнул пальцем в детей у кромки воды: — Бля, ну ты погляди, какие развлечения! Пошли тоже? Арсений попытался разглядеть, чем занята ребятня. Кажется, игрались с формочками посреди бесформенной кучи песка. — Нас за извращенцев примут, — вяло отмахнулся Попов. Не полезут же они и правда в компанию 3+? Но Антон уже потопал по жгучему песку напрямик к веселью. Выторговав ненадолго ведёрко и одну формочку-ракушку, он отошёл от детей и уселся на берегу. Арсению делать было нечего: либо куковать тут одному, либо присоединяться к этому сумасшедшему. Стоило подойти к юному строителю, как тот нашёл ему занятие: — Принеси воды в ведёрке, ща мы тут такую аквадискотеку устроим, закачаешься, — высунув язык от усердия, Антон загребал как можно больше песка, вернее, конечно, строительного материала, своими ладонями-лопатами. Арсений принёс воду и оглянулся: не смотрит ли кто? Может, взволнованные мамочки уже окружают их, подозрительно разглядывая? Но нет, никто не обращал на них внимания. Попов с интересом глянул на Антона — чем занят? Вместе с Арсением к нему подтянулись и дети, видя, что происходит нечто интересное. Антон и им раздал роли, пристроил к делу. — Где мой главный помощник? — воскликнул он, задирая голову. — Арс, куда пропал? Дуй сюда, стройка стоит. Ухмыльнувшись, Арсений присел рядом. Эта глупость неожиданно его затянула. Дети лили воду мимо ямки, попадая холодными каплями на нагретую кожу, мазали его в песке и случайно задевали грабельками, но он всё равно получал удовольствие от происходящего. Даже кукуруза и чурчхела не бесили. Антон предложил купить ему перекус, оправдываясь тем, что строителей надо кормить, потом спросил, нужен ли перерыв на фрукты и воду. Арсений изо всех сил пытался не уплыть с одной из волн. Там его никакие буйки уже не удержат. — Как тебе замок? Жил бы в таком? — смеялся Антон. Дети висели на нём, как на шведской стенке, лепетали что-то про радужные шорты, дёргали за кудряшки и просили покатать на спине. — Только если с тобой. Я бы эту экосистему поддерживать не смог, — Арсений обвёл рукой ров, домики для прислуги, сад и ферму, придуманную из куличиков-овощей и животных. Антон приятно хохотал, укрепляя песочные стены мокрыми ладонями и выделывая пальцами окна. Когда мамы, рассыпаясь в благодарностях случайным няням, забрали детей купаться, Шастун тоже поднялся на ноги. — Пора на заплыв! — он стал разминаться, как пловец перед стартом, знатно веселя этим Арсения. При заходе в воду Антон не брызгался, хотя достаточно быстро погрузился в море. Только стоял и смотрел, как Попов медленно продвигается вперёд, загребая пригоршнями воду и плеская себе на подрагивающий живот. — Только на голову мне не плещи, солёная вода вредна для волос, — попросил Арсений, наконец подходя к ожидающему Антону. — Не вопрос, — пожал плечами тот, кивая в сторону, мол, поплыли. Шастун доблестно высматривал медуз, акул, водоросли, тину, ядовитых рыб и прочих напастей, которых Арсений ждал от открытой воды. — Поэтому я люблю бассейны, — отплёвываясь от мерзкой солёной жидкости, жгущей горло и забивающейся в нос, пыхтел он. Антон снова смеялся. — Это для здоровья полезно, — говорил Антон совсем как мама в детстве, — надо тебе горло прополоскать. А в бассейне успеешь посидеть. Давай кто быстрее до буйков? Когда они выбрались из воды, Арсению хотелось только одного — лечь и лежать. Но Антон его стопорнул, заставив вытереться полотенцем. Потом, краснея, настоял на повторном нанесении крема, они ведь только что смыли всё водой. И напоследок всунул в него несколько персиков и банан, наказал выпить полбутылки воды. И только тогда дал прилечь в теньке от зонтика и прикрыть глаза. Через два часа их, спящих, нашли Матвиенко с Машей и позвали пойти на обед. Арсений сам себе не верил. Мало того, что получил небывалое удовольствие от пляжа, так ещё и выспался. Да к тому же неплохо так загорел. Антон, довольный, исподтишка его рассматривал, всё спрашивал, не скучно ли ему было. Видит же, что совсем нет. Их объединившаяся компания успела набросать план на экскурсии. Оказалось, завтра можно поехать поглядеть на гробницы. — Трястись три часа в душном автобусе, поглядеть на залупкинские дырки в горе, — недовольно вздыхал Антон. — Чур в автобусе я с Шастуном сяду, — изображая школьницу, застолбил себе местечко Арсений. Антон тут же расплылся в улыбке, наклоняясь ниже над тарелкой. Несмотря на сон на пляже, в номере Попов тоже неплохо так покемарил. Оказывается, если отключить к едрене фене рабочий телефон и голову, можно неплохой такой релакс себе устроить. Ближе к ужину он нехотя встал, сполоснулся и балдел под кондиционером. Может, никуда не идти, так дальше спать? В конце концов, у него ещё акклиматизация идёт, а завтра активный день. А ну как он заболеет? В дверь постучали. Кряхтя, Арсений натянул на голое тело халат и побрёл открывать. Уборка номера? Или друзья пришли позвать в столовую? Но за дверью обнаружился Антон: с потемневшим от загара лицом, в хорошем настроении, впервые в футболке. Уютный и большой. — Ну чо, на ужин? — спросил он так, будто они теперь везде вместе ходят. — Там дискотека после ужина, — уже менее уверенно добавил он, — вроде музыку нормальную такую обещают. — Пойду, если будем вместе танцевать танец маленьких утят, — смущаясь, как в восьмом классе, Арсений включил кокетку. Дискотека пролетела как один миг. Арсений и не помнил, когда в последний раз столько смеялся. Антон потащил его на сцену, где кроме них кучковались только дети до десяти лет. Они поучаствовали в каждом флешмобе и выиграли каждый конкурс, призы отдали детям. Потом началась часть для взрослых. — Утят уже забацали, но не уходить же? — Шастун неловко положил руку ему на локоть. Арсений обнял его обеими руками за шею, слегка притёрся грудью. — Куда мы пойдём? Ещё даже Максим не включали. Антон будто не верил, что Арсений реально готов продолжать вечер, но от этого не зажимался, а шутил только больше, словно не верил своему счастью и пытался взять от жизни всё. Попов его хорошо понимал. Ему давно не было так комфортно, он вроде бы никогда и ни с кем не ловил одну волну так скоро после знакомства, как по щелчку пальцев. Музыка орала как бабка базарная. Пахло летом и отпуском, люди вокруг казались мешаниной из фиолетовых и зелёных огней. Всё ощущалось сном, кроме Антона — вот он точно был реальным. Обнимал тёплыми руками за талию, порой решаясь погладить по спине. Арсений прислушивался к себе и своему телу. Неужели его правда ничего не напрягает? Ну прям настолько хорошо быть в чужом личном пространстве? Да, и правда настолько. Веселились они от души. Очень скоро с медляками было покончено, и Антон смог показать свои навыки тектоника. — Ты умеешь танцевать тектоник? — с сомнением спросил Арсений. — Не-а, — покачал головой Антон, и после этого началась феерия танца. Горло у Арсения саднило от хохота, и ни о каких других причинах для саднящего горла он даже не думал, так ему хорошо было просто дурачиться с этим воронежским любителем пива, каким-то образом нашедшим его тут, так далеко от дома. Уже закрывая за собой дверь номера, до которого его проводил Антон, не потребовав ни поцелуя, ни даже прощального объятия, Арсений вспомнил об оставленном в номере телефоне. Он настолько о нём забыл, что даже не зарядил. В процессе ему было так хорошо, что фоткаться не хотелось, а теперь даже жаль, что от такого прекрасного вечера не осталось ничего, кроме воспоминаний. С утра Антона в столовой не оказалось. Катя пожимала плечами: — Да ну это же Антон. Проспал. Ничего, Димка его разбудит к автобусу. — Надо только еды ему с собой взять, — кивнул Позов. Без Антона есть было как-то неинтересно. Никто даже не показывал фокусы с исчезновением виноградин во рту. Пожевав йогурт, Арсений собрал в салфетки как можно больше еды и отвоевал у охранника право вынести всё это добро из столовой. Пособачиться пришлось знатно, но кто такой Арсений Попов, если не типичная скандалистка из поликлиники. — Тебе и жизнь не страшно доверить, не то что завтрак, — со страхом и уважением сказал Илья. Заспанный и помятый Антон и правда возник только в автобусе, где все его уже ждали. Он грохнулся на единственное свободное (потому что Арсений шипел на всех осмелившихся подойти) место рядом с Поповым и протёр лицо. Арсению захотелось с нежностью пригладить непричёсанные кудряшки. Рядом с Антоном даже аппетит дал о себе знать. Они вместе позавтракали, потом стали играть в аркаду на телефоне Антона, пропуская лекцию экскурсовода мимо ушей. Матвиенко мерзко хихикал, перегибаясь с ряда позади них: — Ботан Попов не слушает экскурсию? Поглядите-ка… Так и есть, в школе Арсений всегда разъярённо шикал на хулиганов, из-за которых было не слышно экскурсовода, а теперь вот оно как. Сдавленно хихикает на заднем ряду, сидя рядом с понравившимся мальчиком и дурея от этого. Антон прозевал всю экскурсию у гробниц. Завязав кудри в хвостик резинкой кислотно-зелёного цвета, он водрузил на нос громадные очки, сунул руки в карманы и без интереса слонялся туда-сюда. Однако, стоило Арсению достать телефон, подскочил с предложением пофоткать. — Да забей на них, пусть вперёд идут, — прошептал он расстроенному Арсению. Все налетели на смотровую площадку, не дав ему сделать ни кадра. — Щас они свалят, и я тебе фотосессию устрою. Потом их догоним. Арсений, собравшийся соблазнять этого стесняшку, уже не знал, кто кого заарканивает. Он не ожидал, что Антон будет покорять его в ответ, причём настолько естественно, походя, не прилагая к тому никаких усилий. Просто заботясь и уделяя внимание. Надо бы поговорить об этом с психотерапевтом по возвращении, а то ей богу, чуть ли не за конфетку согласен… В сувенирном магазине Антон без напряга следовал за ним, держа в руках все набранные Арсением открытки и мелкие сувениры для родственников. Не подгонял, не приговаривал, что автобус скоро уйдёт, что кто-то закончил раньше них. Так, знаете ли, не далеко и влюбиться по-настоящему. — Та ты его угонял, дядь, — хмыкнул Эд, проходя мимо в автобусе, — как щенюлю. Никогда таким вымотанным не видел. И правда, Арсений вдоволь везде поносился, хотя сравнение с собакой ему не очень понравилось. Чтобы поднять себе настроение, Арсений взял Антона за потную ладонь и с удобством устроился на его плече. — Так можно? — спросил он ради приличия. — Мгму, — пробулькал Антон, крепче хватаясь за его руку. Видимо, Арсению и правда жизненно необходим был отдых, потому что он опять заснул. Проснулся он от осторожных прикосновений к чёлке. Антон аккуратно растолкал его на подъезде к отелю, обещая, что доспать можно будет в номере. Судя по его попыткам незаметно растереть плечо, у него всё затекло к чёртовой матери. После обеда они вдоволь накупались в бассейне, и это было славно. Антон учил его нырять солдатиком и постоянно таскал колу из бара. Арсений хотел проводить с ним каждый отпуск. И отдых. И просто что-нибудь проводить вместе. На следующий день Антон с друзьями угнал на заранее забронированную экскурсию. Арсений и не ожидал, что расстроится перспективе провести целый день со своими собственными, так, на секундочку, любимыми друзьями. Но на его постную рожу тошно было смотреть. — Поплыл ты, — сочувственно потрепал по плечу Эд. — Как это всё романтично, — вздыхал Крид. — Вы такие красивые вместе были на дискотеке. — Ага, Егорка вместо танцулек устроил вам фотошут, — с недовольством заметил Выграновский. Арсений встрепенулся. Выяснилось, Егор их и правда сфотографировал. Попов с жадностью разглядел каждую фотку. Вот они, блестящие от пота, держащиеся за руки, двигающиеся, смотрят только друг на друга, дурея от радости, с рвущимися от улыбки лицами. Благослови господь режим лайв-съёмки, благодаря которому все фото превращались в видео. — Ты тут такой счастливый, Арсюш, — погладив его по затылку, подметила Маша. — Может, это и правда судьба? Решив брать от «всё включено» всё, они с Антоном попёрлись на массаж и в баню. Шастун без особого стеснения разгуливал в одном коротком полотенце на бёдрах, вяло прикрываясь в душевой и объясняя это годами, проведёнными в раздевалке баскетбольной команды. Зато посмеивался над Арсением, облачившимся в полноценный халат и одноразовые тапочки, которые, вообще-то, комнатные туфли. — Для пар у нас есть парный массаж, — предложили на ресепшене. — Нам подойдёт, — согласился Арсений, подмигивая жутко смущённому Антону. Раньше Попов никогда не ходил со своими партнёрами в спа. И зря, потому что это оказалось очень приятно. Лежать, переговариваться, балдеть от массажа и растирания маслами и солью, потом вместе пить успокаивающий чай, валяясь в тёмной комнате. Крид вытащил их на двухдневную экскурсию в какую-то, выражаясь словами Антона, залупу. Поехали впятером, потому что Катя из-за беременности не хотела трястись на корабле и блевать, а остальные не горели желанием выбираться из отеля. Шастун с сожалением отказался тоже, морская болезнь, что поделать. По возвращении Арсений готов был лезть на стенку. Впервые он почувствовал себя реально третьим, вернее пятым лишним. Когда попробовал отдых с кем-то, кто попрётся с тобой куда угодно, уже не хочется ощущать себя неприкаянным и таскаться за двумя парочками, любуясь на их счастье. Ни Антона, ни ребят на видимой территории не оказалось. Пришлось топать в номер на послеобеденный отдых. Там Арсений себя накрутил. А что, если за время его отсутствия Антон тут ещё с кем-то познакомился? И всё, перебросился на кого-то другого. Ну и пошёл он к чёрту тогда, больно нужен Арсению такой ветродуй. Но они же уже вроде как сблизились? Какая глупость… В припадке сучьего настроения Попов подвёл глаза, забивая на консервативных турков, и обрядился в цветастую просвечивающую рубашку и облегающие чёрные шорты. Где могут быть туристы, если на пляже сейчас всё занято, до ужина ещё не скоро, у бассейна мест нет? В холле отеля царила тишина и прохлада. Все уткнулись в телефоны, качая фильмы, переписываясь с родными и загружая в интернет отчёты с отдыха. Арсений стал незаметно выглядывать свою пропажу, пока она сама не привлекла его внимание упавшим на пол телефоном. Антон разглядывал его с разинутым ртом, забив на выпавший гаджет. Стоило их взглядам столкнуться, как Шастун вскочил на ноги, чуть ли не наступая на телефон. Арсений подплыл к нему. — Привет, Арс, — Антон разглядывал его так, словно не видел в одних только плавках, — ты такой, э-э, красивый. — Ты тоже, — улыбнулся Попов. — Э? — удивился Антон. — Ты тоже красивый. — Это правда. Львиные кудряшки стали выгорать на солнце, кожа приобрела приятный оттенок, большая футболка делала Антона совсем домашним. Стулья в лобби что надо. Особенно когда убедишься, что ни один из них не занимает приклеившаяся к Антону фифа или тюбик какой-нибудь. Арсений присел на соседнее с Шастуном кресло и закинул ногу на ногу. — Может, погуляем вечером на пляже? — Поздно, замёрзнешь, — нахмурился Антон, тоже садясь. — Так а ты меня согрей, — играя бровями, предложил Арсений. Антон разглядывал его, как упавшую с неба звезду, не меньше. — Чо, прям на пляже? — растерялся этот пропащий. — А где ещё? — Дак там песок забьётся. — Антон почесал в затылке. — Секс на пляже уважаю только в коктейлях, — смеясь, покачал головой Арсений. — А ты когда-нибудь целовался с кем-нибудь после ужина на пляже отеля «Отель Пляж Резорт Турция»? — Нет, — сухим ртом ответил Антон, — а ты? — Нет, — выдохнул Попов ему в щёку, — большое упущение с нашей стороны. Интересно, когда Антон вспомнит про выпавший из рук и оставшийся на полу телефон? На пляж Шастун притащил запасную кофту, настаивая, что Арсения немедленно продует, как только зайдёт солнце. Вода медленно скользила по песку, лениво растекаясь. Вдалеке шумели чайки, а одна даже умудрилась на их глазах подхватить выпрыгнувшую из моря рыбину и улететь с ней. Кроме них по пляжу бродило несколько человек, и каждый старался не нарушать спокойствие другого. Антон сказал покрутиться на фоне заката и поплескать ногами волну, а сам стал фотографировать. В какой-то момент, повернувшись к нему, Арсений обнаружил горе-фотографа замершим с опущенной камерой и залипшем на модели, на нём, то есть, на Арсении. — Ты… — Шастун застыл, ища подходящее слово, — как из моря вышел. Как в той сказке у Пушкина, помнишь? Пришлось отвернуться, скрывая смущение. Ну что этот несносный с ним делает? Сделав селфи на память, они взялись за предложенную Антоном игру: найти среди множества камешек похожие на цвет глаз друг друга. Арсений удовлетворился симпатичным зелёным камешком, удобно лёгшим в ладонь, а вот Шастун перерыл весь пляж, прежде чем нашёл, по его словам, подходящий оттенок неба. Когда солнце уже скрылось за горизонтом, и побережье погрузилось в темноту, они решили напоследок посидеть немного. Здорово было молчать с морем наедине. Вокруг никто не голосил, не пах кукурузой, не пачкался песком. Только рачки иногда выползали из своих норок и боком торопились скрыться в воде. Их едва удавалось разглядеть в сгущающихся сумерках. Они устроились на одной из кофт, сидя близко друг к другу. Арсений со значением ткнул Антона локтем, пока он, боясь, что понял не так, не обхватил его за плечи рукой. — Антон, помнишь, что я тебе говорил про большие упущения? — прошептал он, вдоволь насладившись плеском волн. Шастун гулко сглотнул и повернул голову, проезжаясь носом по Арсовой скуле. Арсений задышал ему в подбородок. Антон откашлялся. — Можно тебя поцеловать? — прошептала эта катастрофа, громко вдыхая и выдыхая несколько раз. Арсений сам наклонился вперёд. Губы у Антона были сухие, тонкие, обветренные. Щека под пальцами Попова слегка кололась запущенной щетиной. Антон прижимал его к себе всё ближе, и вряд ли сам себе отдавал отчёт о своих действиях, просто эмоционально реагировал на близость. Мокро чмокал губами, постоянно отстранялся на длину выдоха, заглядывал в глаза, молча спрашивал — ты ещё хочешь, можно продолжить? Целовал снова, медленно двигая губами, не налегая и не наглея. Арсений хотел его себе всё больше. — Ты прав, — согласился Антон, пытаясь отдышаться, — это было бы большое упущение. Охуеть просто какое. — Ты мне нравишься, — признался Арсений, как будто не ненавидел рассказывать о своих чувствах, как будто мог выносить сознаваться в чувствах первым. — Я сплю походу, — болезненно нахмурился Шастун, отворачиваясь. — Щас открою глаза, потому что ссать ночью захотел. И даже не досмотрю, чем в этом сне дело закончилось. — Ты дурак, что ли, — тихонько засмеялся Арс, утыкаясь лбом ему в плечо. — Арс, со мной такого не бывает, — всё ещё раздосадованный, Антон однако не попытался отодвинуться, — чтобы я кому-то нравился в ответ. И чтобы мне так прямо говорили вот это всё про нравишься. Арсений закусил губу и шкодливо спросил: — В ответ? То есть я тебе тоже нравлюсь? Антон серьёзно глянул на него. — Ты прикалываешься, да? Ещё с бассейна? С Арсения сползло игривое выражение лица. Он виновато нахмурился. Антон уже успел поджать губы и прикрыть глаза, как Арсений спохватился: — Нет-нет, прости, я не поэтому. Просто не сразу понял, что ты не шутишь. Антон, ты мне правда понравился. — Так бы ты мне во сне и сказал, — расстроено вздохнул Антон. Щипать его Арсений не стал только из жалости. Вместо этого чмокнул в шею, в линию роста волос, прикусил клычками челюсть. Поразмыслив, залез на колени. — А так бы я во сне сделал? — поинтересовался он. Ему хотелось только лишь приоткрыть перед Антоном портьеру, показать, что он в целом не против более близкого взаимодействия, но ответная реакция Антона подожгла его, как спичку. Распалила, как пламя по бензину. — Да, — хрипло подтвердил Шастун, бегая глазами по его лицу, — точь-в-точь так ты бы и сделал в моём сне, Арс. — Тогда это сон, и мы спим, — решил Арсений, склоняясь к губам, требующим поцелуя. Антон шарил руками выше талии, даже майку не задирал. Громко, как вентилятор, дышал носом, шептал что-то неразборчивое в губы, то и дело поглаживал. Арсений уже и сам думал, что спит, потому что в реальности просто не может быть так хорошо. С пляжа их выгнал охранник, приблизившийся с фонариком и старающийся на них особо не смотреть. Настроение им это не отбило. Антон было попытался состроить из себя пай-мальчика, проводил до номера и силой заставил себя развернуться, чтобы уйти. Но раз они спят, то Арсений мог делать что хотел, поэтому утянул своё единственное на данный момент желание в номер вслед за собой. В постели Антон оказался не настойчивым, но дико жадным. Брал всё, что давали, предлагал всё, что у него было. Соглашался на любое предложение, старался, всё уточнял и спрашивал. Постоянно прерывался на поцелуи, сыпал комплиментами, был для Арсения идеальным, самым подходящим, сам того не осознавая. Как и все эти дни. — Ты куда? — не понял Попов. — Да я всегда засыпаю сразу после, — зевая, пожал плечами Антон, — щас уйду, пока тут не отрубился. Арсений утянул его назад в кровать, ложась сверху, чтобы не сбежал. Погладил по волосам, по облезающему предплечью. Нет, пускай Антон больше никогда никуда не уходит. Так быть не должно, так неправильно. — Чо он так на тебя пялится? — недобро спросил Шастун, косясь на зыркающего официанта. — Делает свою работу, — простодушно пожал плечами Арсений. — Пускай в другом месте поработает, — полушепотом посоветовал Антон, потом опять вскинулся, — куда прётся? Официант с улыбкой принёс Арсению новый стакан колы. — Пасиб, мы сами с усами, нальём скок надо, выпьём скок сможем, — погнал его Шастун, вызывая смешки у друзей за столом. — Нет, ну ты глянь, пройдоха, надо на него администрации пожаловаться. — Всё, ты его уже отпугнул, — смеясь, Арсений поцеловал его в щёку. — Ага, теперь он никому ничего носить не будет, — фыркнул Эд, разглядывая свой пустой стакан. Крид, усмехаясь и подмигивая Попову, встал Выграновскому за водой. Арсений окончательно разделился с ребятами. Экскурсии всем надоели, и теперь ребята бегали по двое на разные отельные активности. Но у него не было и шанса заскучать: Антон материализовался рядом каждый раз, стоило остаться одному. Тащил на аквадискотеку, где они в окружении детей и дам бальзаковского возраста зажигали под хиты Турция 2010. Занимал им лежаки у бассейна. Притаскивал ноутбук со скачанным сериалом. Показывал фотки Наволочки и видосы, где он волочится на лапах по полу — отсюда и имя. И всё чаще внимательно вглядывался в лицо, будто хотел что-то спросить. С каждым днём Арсений всё лучше слышал этот незаданный вопрос. Сам-то он прекрасно знал на него ответ — да, Антон, у нас все шансы быть вместе. Я тебе нравлюсь, ты мне нравишься, мы живём совсем рядом. Ведь Шастун этого не знал, он же не маньяк, как Арсений и его друзья. Но признаваться в этом Попов не хотел, как идиот. Потому что не верил в чудеса. Не могли же они и правда так прекрасно совпасть, столкнуться друг с другом в трёхзвёздочном турецком отеле и упасть друг к другу в объятия? В своём номере Антон теперь только переодевался. Мылся и спал он у Арсения. Каждую ночь вставал и делал попытку уйти, но с каждым разом всё меньше верил в собственные слова и всё медленнее и ленивее поднимался с кровати. — Антон, мне с тобой так хорошо, — в очередной раз останавливая его, Арсений поцелуями спустился к шастуновскому животу. — Я очень рад, — искренне, но с чем-то большим, стоящим за этой фразой, сказал Антон. — Серьёзно, — улыбнулся Попов. — Ты умелый любовник, знаешь, как сделать приятно… — Арсений слизнул кусочек присохшей соли. Живот дрогнул. — Опять ты… — усмехнулся Антон. Ну не мог Попов удержаться. Больно хорошо воронежский овен смущался рядом с ним. — И у тебя такой большой, красивый член, — выдохнув открытым ртом на покрывшуюся мурашками кожу, продолжал Арсений. — Арс… — Где больше двух, говорят вслух, — шикнул на него Попов, проводя по вновь напрягшейся длине плоским расслабленным языком. Антон прерывисто вздохнул. Он всегда закрывал глаза и откидывался на подушку, да и вообще предпочитал в темноте и под одеялом, но сейчас смотрел распахнутыми глазами. Запоминал картинку, впитывал в себя. Арсений откуда-то узнал этот взгляд и теперь не понимал, откуда. Уже ночью, проснувшись от шума кондиционера, он поморщился от осознания. Так на него смотрел бывший парень во время прощального секса. Нет, с этой хуетой пора заканчивать. Никакого прощания у них с Антоном не будет, если они совместно так не решат. Назавтра удалось выбраться на базар. Арсению давно туда нужно было: купить сувениры и сладости семье и коллегам, да ещё может быть себе на память парочку безделушек. Шастун предсказуемо увязался с ним, захватив с собой рюкзак для покупок. В глазах рябило от ковров, кальянного дыма, листового чая, специй, зазывал. Антона два раза развёл продавец мороженого, а вот с Арсением играться не решился. Они перебирались из одной лавки в другую, присматриваясь, восторгаясь, шёпотом ругаясь на цены и палёные вещи. Антон долго рассматривал шкатулки, украшенные сияющими камнями, и в итоге взял две — бабушке и маме. Арсений едва сдержался, чтобы не попросить его из питерского аэропорта поехать прямиком к нему домой. Вместе. Умотавшись, они присели на бортик фонтана. Шастун опять настоял на селфи. — Тебе в коллекцию, что ли? — хмыкнул Арсений. — На память, — ответил Антон так же, как и каждый раз до этого. Арсений расслабился и стал перебирать мысли одну за другой. Как начать этот разговор? Когда, если не сейчас, в тёплую и шумную турецкую ночь, когда они пристроились на площади, забитой кошками и запахом пахлавы, признаваться в любви и маньячестве? Но Антон его опередил и тыкнул пальцем в рассадник инфекции. — Пошли сделаем татуировки хной? На память. — Лицо у него при этом было такое, словно ему ногу отрывают. Арсений себя обругал. — Я кстати тоже в Питере живу, — ляпнул он. Лучше как-нибудь, чем никак. Антон вопросительно на него уставился. — В смысле в Питере? Разве не в Омске? С минуту они пялились друг на друга. — В Омске я родился, но давно там не живу. Ты откуда Омск вообще взял? — не понял Арсений. — У тебя в вк так написано, — тоже не понял Антон. — Какие мы дебилы, — цокнул Попов. — Антон, я правильно понимаю, что мы оба живём в Питере? — Шастун кивнул, начиная улыбаться. — И вместо того, чтобы это обсудить, мы сталкерили друг друга в соцсетях? Вместо ответа Антон зарылся носом ему в шею. — Бля, это точно какие-то осознанные сновидения, я в это просто не верю, — прошептал он. Его кудри лезли Арсению в нос. — Арс, когда мы вернёмся в Питер, ты будешь со мной встречаться? — Давай сделаем лучше и начнём встречаться уже сейчас. Придётся тебе в это поверить, потому что отныне я тоже буду играть с Наволочкой. Он ну слишком милый. *** — Молодой человек, ну хоть вы ему объясните! — умолял продавец на ломаном русском, обращаясь к Антону. Тот оторвался от разглядывания висюлек и посмотрел на него без всякого интереса. Турок понял, что помощи ему ждать неоткуда и предпринял ещё одну попытку прекратить торговлю. — Вы меня без штанов оставите! — объяснял бедняга. — Вас налоговая без штанов оставит, когда я им про ваши делюги расскажу, — голосил Арсений, потряхивая кульком восточных сладостей. — Даю за всё тридцать долларов, и не больше! Турку было проще откупиться, чем продолжать распугивать народ. Провожал он их сдавленными турецкими руганиями себе под нос и чуть из тапок не выпрыгнул, когда склочный покупатель зашипел на него трёхэтажным турецким матом. — Мороженку? — простодушно предложил Антон. — Давай я возьму, а то тебя опять полчаса там продержат. Арсений выдал Антону награбленное. Теперь Шастун стоял, как ёлка. Смешно: новогодняя ёлка посреди жаркого летнего рынка. Мороженое было решено съесть на бортике фонтана. Стали сверять по списку, всем ли всё купили. Друзьям вроде да, родственникам точно. Коллегам Арсения по театру. Начальнику Антона, который обещал повышение и прибавку к зарплате. Шастун теперь большой-большой босс, выше только президент компании и гендир. — Крид прислал фотки с того отпуска, когда мы познакомились, — улыбнулся Попов, демонстрируя чат в телеграме. Антон стал внимательно разглядывать каждый кадр. Он признавался, что иногда до сих пор не мог поверить, какой подгон ему выкатила жизнь. Арсений не мог поверить тем более. Спустя столько лет Шастун всё так же носил его пакеты, терпел медленные походы по магазинам. Сидел рядом, с бородой и ещё более длинными кудрями. С белой полоской обручального кольца на пальце, снятого с утра перед морем, чтобы не потерять, и оставленного на зеркале в ванной номера. Страстно любимый, всё такой же идеально подходящий. — Гляди-ка, — вдруг весело подметил Антон, тыкая в одно из селфи. Тот же самый фонтан. Арсений с удивлением огляделся. Даже лавка с пахлавой никуда не делась. Но самое главное — они никуда не делись.