Больному нужен врач, а голодному – калач

— Шастун! Антон подавился пирожком с капустой, который до этого увлечённо хомячил за кассой. — Арсений Сергеевич, — пробубнил он с набитым ртом, — чем могу помочь? Траумель со скидкой для работников вам пробить? — Не ёрничай, — отчитал главврач, — а то не на что будет пирожки покупать. Ты почему занимаешься потреблением продуктов питания на рабочем месте? Ничего, что у нас поток клиентов? Попов засунул свою тупую красивую башку в небольшое окошко аптеки, притулившейся на первом этаже районной поликлиники. Крошечная будка метр на три, где почти всё пространство занимал продавец. Антон демонстративно вытер рот салфеткой и, едва не стукаясь лбами с начальником, выглянул наружу. Обозрел пустой гардероб. Снова сел. — Вы правы, Арсений Сергеевич. — Парень кивнул для убедительности. — Я на страже здоровья граждан Петровского района. Сергеич фыркнул и недовольно его осмотрел. — А с халатом что? Бля, ну не погладил, да. И что теперь? У него и утюга нет. Всю одежду отпаривает машинкой, заказанной за полторы тыщи с алика, перед самым выходом из дома. А до выхода на работу у него обычно остаётся пять минут после подъёма, когда тут гладить? Не гонял бы он ночами с Эдом в шутеры, может, ходил бы со стрелками на халате, как Попов. Но с его работой надо хоть как-то развлекаться, чтобы не попятить раньше времени. Интересно, как развлекается Сергеич? Дрочит ли он когда-нибудь? Или даже дома бумажки свои подписывает и доёбывается до рабочего класса? — Новый сошью, — клятвенно пообещал Антон, делая рожу кирпичом. За совсем уж откровенное хамство и правда погнать могут. А ему эта работа нужна: квартиру снимать, заказывать коту игрушки с озона, маме подарки для дачи дарить, как раз лето на дворе. — Смотри мне, — проворчал Попов, уже отвлекаясь на кого-то проходящего мимо. С одной стороны, Антону хотелось, чтобы они так весь день разговаривали. Просто о чём-нибудь. Как-то на корпоративе вместе выпили и стояли курили потом у крыльца. Тогда Арсений, именно Арсений, а не Арсений Сергеевич, показался ему неимоверно красивым: как он держал сигарету, выдыхал дым кольцами, как его волосы подсвечивались под разбитым фонарём. Они пьяно хихикали и сплетничали о коллегах, дышали друг на друга джином, пару раз даже столкнулись плечами. После этого Антон узнал, что с Арсением приятно разговаривать. С другой стороны, пошёл он нахуй. Зачем доебался, чо хотел? Шастун вернулся к пирожку, с наслаждением запивая его крепким чёрным чаем из кружки с Минхо из группы Stray Kids. В следующий раз при встрече надо будет ему что-то для потенции предложить, а то ревматизм себя исчерпал. Попов уже даже не морщится. *** — Скажи, маятник, соответствует ли эта мазь составу? Хотел бы Антон сказать, что охуел от такого поворота событий, но бабки-гадалки приходили минимум три раза в неделю. Доставали карты, свечки, маятники на нитке, куски пуповины своих внуков, а потом нахуй задерживали всю очередь и момент, когда снова можно будет жопу посадить и перевести дух. — Что маятник говорит? — с каменным лицом поинтересовался Шастун. Ради того, чтобы втолкнуть ей этот ёбаный ацикловир, он был готов и с духами общаться, и с фантомами. — Не подходит? Другую мазь дать? — Другую. — Бабка со вздохом развела руками. — Что тут такое? — подскочила другая злобная бабка — Попов. Разве у главврача не должно быть других дел, кроме как шляться у аптеки и наворачивать круги ада вокруг Антоновой будки? — Антон Андреевич, почему покупателей задерживаете? — Смотрите-ка, даже отчество знает, ещё и имя. При посторонних вежливого из себя строит, типа деловой. — Советуемся с профессиональным тестировщиком медицинских препаратов, без которого не представляется возможным провести акт купли-продажи, — отчитался Антон с тупым лицом и выложил на прилавок ту же самую упаковку мази, подержав её пару секунд вне видимости покупательницы. Бабка на глазах у ошарашенной публики в тупом и красивом лице Попова вновь подняла маятник и повторила вопрос. Кажется, Сергеич смекнул, что проблема тут далеко не в Антоне Андреевиче, и замолк. — Ну вот, теперь хорошо, — довольно улыбнулась бабка и достала двести двадцать два рубля мелочью по рублю. Знала бы она, что у Антона тройка по алгебре. Но делать нечего, и Шастун принялся считать. Попов почему-то мялся рядом, выжидая, пока бесконечная очередь наконец рассосётся. Понятно, чебурек по новой придётся греть. Не дадут ему пожрать сегодня. — Что-нибудь от живота, пожалуйста, — едва слышно попросил Арсений Сергеевич, деловито копаясь в карманах и не глядя на него. — А что конкретно беспокоит? Язва, менструация, понос? — невозмутимо уточнил Антон. — Менструация, — сквозь зубы ответил Попов. — Тогда я бы посоветовал… — Шастун! — Прошу прощения, мне показалось, я не так вас понял: вы сказали, вас беспокоит боль, вызванная наступлением менструации… — Шастун, просто живот болит, дай мне уже мезим или эспумизан, — процедил Арсений Нетерпеливович. — В животе шум и гам — принимай эспумизан… — Антон полез за нужными таблетками. — В медицинском сейчас так подрастающее поколение учат? По рекламе? — Мезим — для желудка незаменим, — старательно его игнорируя, продекламировал Антон. Сергеич забрал свой эспумизан и умёлся подальше, а Шастун подорвался в буфет, пока не набежали очередные экстрасенсы. Таких ему и на ТНТ хватало. *** — И можно ещё жвачку? — Остались только ягодные и с арбузом, мятных нет. — Как же его заебали подростки, задерживающие очередь своими попытками выбрать уже наконец презики. Зачем вообще гинекологи направляют школоту в их аптеку? Чтобы мучить Антона? — Вообще-то, арбуз это и есть ягода, — скучным голосом заметил этот хрен в красной шапке. Антон сидел на смене уже двенадцатый час и в ответ на эту хуйню мог только постараться не распрощаться со своей последней нервной клеткой. Надо попросить руководство перестать продавать жвачки и конфеты. Если ещё хоть кто-нибудь будет выёбываться своими познаниями в арбузах (а таких у него было по двенадцать на дню), он реально кони отбросит. — Так можно жвачку? — уточнил пацанчик в ответ на его пустой взгляд. — Потрахай собачку, — едва слышно пробубнил Антон, пробивая чек. — Шастун, о своих предпочтениях на рабочем месте попрошу не распространяться, — одного доёбчивого хуя сменил другой. — Будь добр что-нибудь от горла. — Заболели? — сочувственно спросил Шастун. — Да горло уже болит на тебя ругаться, сил нет никаких, — съязвила язва желудочная. — О, для сил как раз травяной комплекс завезли… — Наконец-то шанс вставить шуточку про импотента. — Шастун, знаю я твои травяные комплексы, всё у меня с этими силами нормально. — Ах, как бы Антон хотел проверить это на себе. — Давай лизобакт и ингалипт. А чего ты не жуёшь, как обычно? И вообще, что с лицом, давай как-то более клиентоориентированно. — Арсений Сергеевич, у меня после третьей внеплановой двенадцатичасовой смены подряд с собой только такое лицо, — устало отмахнулся Антон, пробивая нужные лекарства. — А что, Кузнецова снова прогуливает? — Попов нахмурился, как будто его это ебало. Может, на Ирку запал? — Ага. В Дубаях где-нибудь, — хмыкнул Антон, — с ухажёрами. — Приятного им аппетита, — не к месту вставил Арсений Сергеич и ушёл. Когда Антон допёр до шутки про уху и жор, Арсений уже вернулся и прервал его вокальные упражнения и катку в эмонгас на телефоне. — Аттестат в крови, по бокам конвой, а меня везут под сирены вой… Ай, бля! — он дёрнулся. Хорошо хоть не главная началка, а всего лишь вездесущий монстр. — То есть, я хотел сказать, добрый вечер, Арсений Сергеевич, чем могу быть полезен? Арсений Сергеевич, к его чести, проигнорировал матюки и положил на прилавок бутылку воды и два пирожка в полиэтиленовом пакетике. — Ого, это мне? — Не дожидаясь ответа, он взял пакетик и вгрызся в пирожок. Нечего едой разбрасываться. — М-м, как вкусно! А где это вы надыбали? Буфет-то уже закрыт. — Где взял, там уже нет, — закатил глаза Попов, — ешь давай. И помни: Бутырку петь можно, а вот от бутылки лучше держаться подальше. Антон рассмеялся, рассыпая начинку из пирожка себе на колени. Арсений Сергеевич осмотрел его с нежной брезгливостью, как блюющего на себя младенца, и убрался восвояси. Ладно, может и не пошёл нахуй. Пускай заходит, раз такой хороший иногда бывает. *** — Прошу прощения, не могли бы вы выбрать подходящий препарат? — снова подгонял долгую посетительницу Шастун. Очередь за ней начала недовольно роптать уже пару минут назад. — Мне нужно время, — отбрила его девушка. — Вы людей задерживаете. Может, пока вы выбираете, я следующего обслужу? — Послушайте, — дамочка надула губы, — во-первых, мне некогда, во-вторых, мне неинтересны ваши проблемы! Пока очередь начала её хуесосить (и слава богу, потому что Антон на это права не имел), он позволил себе маленькую месть и бесшумно передразнил: — Во-первых, ты долбоёбка, во-вторых, ебанутая. Его рыцарь в белом халате тем временем уже выплыл, как говно в проруби, и теперь обхаживал недовольную посетительницу, пытаясь незаметно её обосрать и побыстрее уже отправить нахуй. Потом, правда, выяснилось, что у Арсения Сергеевича на то имелись корыстные цели — ему самому нужно было побыстрее что-то купить. — От головы, но не пенталгин, он не помогает, — попросил Попов, доставая кошелёк. — Миг — и голова не болит. — Антон с готовностью протянул ему красную пачку. — Благодарю. Шастун, не забывай, что не только ты покупателей слышишь, но и они тебя. — А такое ощущение, что они безухие, — хмыкнул Антон. Сергеич только недовольно нахмурился и свалил в закат. *** Как же хорошо с утра в буфете, когда ещё никого нет. Нераспроданы любимые булочки, можно посидеть за нормальным столом, а не в аптечном пункте, локти раздвинуть, опять же. И посплетничать с буфетчицей и со всеми, кто заглянет на огонёк. — Опять Семёновна с седьмого участка притащила трёхлитровую банку мочи на анализ, — жаловалась Галич. — Ей Арс каждый раз выписывает направление и каждый раз предупреждает — хватит эти банки таскать. Нам три литра не надо. А она всё равно таскает и жалуется, что ей приходится ведро ссанины на своём горбу тащить. Антон скривился и прикинул, не пропал ли у него аппетит. Что-то принесённые с собой бутеры уже не казались такими вкусными. — А почему он ей направление выписывает? — вместо этого спросил он. Нечасто удаётся узнать подробности о работе Попова, он тут птица важная, не аптекарского полёта. — Разве он не слишком крут для этого? — Ебанутых хватает, которые грозятся до главврача дойти и доходят. — Галич разговоры о моче и говне не смущали, кашу она наяривала как в последний раз. Наверняка в пункте сбора анализов многое повидала. — Доброе утро, коллеги. — Вспомнишь — вот и оно. Что вообще Попов забыл в буфете? Сюда только шушара всякая захаживает типа их с Идой. Ещё и такой красивый, ишь ты. Под халатом узкие брюки строгие, водолазка, очки, понимаешь ли. Хотя зрение отличное. Вот пижон. У Антона вот от ночных игр за компом уже нижняя строчка поплыла. Ида тут же принялась флиртовать с Поповым, хотя ей на него было положить, своих мужиков хватало. Арсений Сергеич услужливо ей подыгрывал, пока покупал чай, потом присел к ним за стол. — Шастун, выглядите готовым к бою, — сказал он, прохаживаясь по нему взглядом. Антон оглядел себя: неглаженый халат, сиреневая толстовка и спортивные штаны, которых всё равно под стойкой не видно. — Арсений Сергеевич сказал — надо, Шастун ответил — есть, — послушно состроил клоуна он. Ему не жалко. — Советую вам сегодня выбраться на обеденный перерыв вовремя. Мне ваша голодная физиономия мозолит глаза, — отчитал Попов, довольно прихлёбывая чаем. А чего ему грустить? Пришёл, поёрничал, чайку попил, Иде комплиментиков наотвешивал. — Могу посоветовать систейн ультра для глаз, надо? — вяло предложил Антон. — Кстати, пожалуй возьму. Что-то Попов совсем расклеился. Он и раньше всё время бегал за лекарствами, но в последнее время совсем зачастил. Такое ощущение, что любой чих и пук он бежал лечить таблетками. Собственно, вероятно, не по красивые Антоновы глаза он бегает в аптеку, а за лекарствами, но Антону было приятнее думать наоборот. *** — Шастун, опять халатное отношение к выполнению трудовых обязанностей! Антон, цокнув, отложил телефон с открытой на нём фермой, даже не думая блокировать экран. У него там, вообще-то, картошка зреет. — Арсений Сергеевич, чем могу помочь? — Снова от живота, будь так добр. — Может, вам покакать? — предложил Антон, ленясь тянуться за таблетками. — Чего? — Попов вылупил на него свои тупые и красивые глаза, как на гуманоида. — Ну, у меня всегда работает. А то что-то у вас всё время живот болит. Может, в туалет просто надо? — Шаст пожал плечами. А чо такого? Все тут люди. Арсений Сергеич пошёл красными пятнами и метнул в него сразу пять молний одновременно. Выглядел он так, словно хотел назло сказать, что, вообще-то, не какает. Шастун пожал плечами и дал нужные таблетки. — Про обеденный перерыв не забудьте, — напомнил Попов и уплыл, как говно в унитазе. Бля, надо завязывать общаться с Идой, сколько можно эти метафоры использовать? *** Антон сам не понял, как так вышло, но Попов явно катил к нему шары. Прям-таки неприкрыто флиртовал. Сначала Антон было решил, что ему это снится после очередного сеанса дрочки на главврача, но нет. Сергеич реально спрашивал, откуда у Антона такие красивые кудряшки, и не пользуется ли он собачьим шампунем из ветклиники по соседству. Что это, если не подкат? — Такие, как у вас — точно не отращу. — А чо, он же не дебил, тоже так-то подкатить может. — Так что все по-прежнему за вами будут бегать, не волнуйтесь. — Это кто за мной бегает? — Арсений Сергеич с усмешкой опёрся плечом о створку окошка. — Не знаю, я только на вас смотрел, а не на тех, кто за вами бежал, — не растерялся Антон. Попов выглядел приятно удивлённым. Одно очко в пользу Антона. — У меня сегодня просили таблетки для красоты, но я их разочаровал — вы уже все съели. Арсений расхохотался, забив на тёток в регистратуре в десятке метров от них и даже на сплетницу-гардеробщицу. — Шастун, вы сегодня что-то больно игривый, — с довольной улыбкой заметил Попов. — У меня аллергическая реакция на перья, выражающаяся в возникновении сексуального возбуждения. — Арсений вопросительно на него уставился. — Вы тут крылья свои раскорячили, мне сюда и летит. Сергеич снова хохотнул. Глаза у него приятно заблестели, и вся поза стала соблазнительной, как будто он реально собирался его снять. К этому Антон был готов на все сто процентов. — Молодой человек, будьте добры от давления, — рядом с ними материализовалась бабка, напугав обоих. Антон вытащил таблетки. Бабка вытащила маятник. Эта битва обещала быть легендарной. *** — Как ты можешь так халатно относиться к своему здоровью и никогда не болеть? — поинтересовался Арсений, стоило упасть к нему на кровать. Вот тебе и вопросики после длинного рабочего дня. — А чо у тя опять? Жопа, горло, нос? Попов усмехнулся, но поленился придумывать шутку. — Живот. Подай таблетки с тумбочки? — Да лежи, кис, я тебе волшебный способ покажу, — Антон потёр ладони, разогревая, — мне так бабушка в детстве делала. Поглаживания живота по часовой стрелке снимали болезненные ощущения в девяти случаях из десяти. В десятом случае следовало пойти в туалет и воспользоваться проверенным методом, который Антон при Арсении больше не озвучивает вслух. Эта система дала осечку лишь единожды — когда Шастуну вырезали аппендицит. Так что всё налажено и проверено поколениями. — Колдун, — не открывая глаз, с явным облегчением сказал Арсений, нежась под ласкающей рукой. — Ты только в поликлинике не лечи так никого, а то без денег останемся, по миру пойдём. Антон закатил глаза и продолжил поглаживания. Хватит уже таблетки жрать.