Икарус-Тян: Перезагрузка

      Однажды, по глупой ошибке, сознание Мета-Семёна, продолжавшего лежать в коме после лобового знакомства с автобусом марки «Икарус», породило в одном из циклов необычную девушку-пионерку, уникальность которой заключалась в том, что она и была тем самым автобусом, а имя её — Икарус-тян (или Маруся, для своих). Она наворотила столько всего, что разумистические механизмы Совёнка попытались избавиться от ржавой бесоёбки, и у них это получилось. Девушка оказалась в шахте лицом к лицу с полчищами демонов, но не зассала и дала им бой. Больше никто никогда не видел отважную Икарус-тян, и вскоре имя её растворилось в циклах бесконечного лета. Сознание Семёна-старшего вернулось в стабильное состояние, и казалось бы, всё хорошо. Вот только вскоре начались проблемы…       ***       Семён вышел из автобуса со скучающим видом, привычно ожидая белобрысую пионерку Славянушку, которая в миллиардный раз мило прощебечет всю вводную информацию о лагере. К его удивлению, перед воротами сидела совсем другая девушка, напоминающая что-то среднее между Алисой и Ульяной, но с такими большими сисяндупалами, что даже помощница вожатой потерялась бы на их фоне.       — Привет, ты новенький? — словно передразнивая Славю, спросила она.       Семён хотел было открыть рот, но ему не дали сказать и слова:       — Ладно, похуй, — отмахнулась девушка. — А ты замечал, что точки над буквой «ё» в слове «Совёнок» на воротах висят в воздухе сами по себе?       Бесцеремонное ломание четвёртой стены озадачило Сёмку, и он решился спросить:       — Погоди, а ты тоже не отсюда?       Девушка усмехнулась:       — Ладно, Персунов, раскусил. Ты меня, поди, не помнишь, но я Маруся, — она знала фамилию Семёна, это было неожиданно!       — А мы знакомы? — растерялся пацанчик.       — Глупый вопрос, — хмыкнула странная пионерка. — Учитывая то, что мне рассказала кошкодевка, это я должна спросить тебя о том же.       — Ничего не понимаю, — развёл руками Семён. — Я её видел всего пару раз, и мне она ничего не объясняла.       Пришло время удивляться девушке:       — Значит, нам по пути. Нужно найти эту блохастую шаболду, и задать пару вопросов, — с этими словами она столь резво вскочила, что сиськи отпружинили пионерке в лицо. — Ай, сука, больно.       — Привет, ты наверное новенький… — из-за ворот показались косички Слави, но, увидев Икарус-тян, их владелица подрастерялась.       Заминка вышла недолгой, потому что лагерь быстро пересчитал коллективные воспоминания, и помощница вожатой облегчённо вздохнула:       — Маруся, почему тебя не было на линейке?       — Срала, — ехидно улыбнулась рыжая паскуда.       Провокация сработала, и Славя, густо покраснев, удалилась восвояси, даже не взглянув на «новенького». Семён тоже улыбнулся, но был осажен:       — Но-но! — пригрозила пальчиком Икарус. — Славянку чтоб не обижал.       Ей было до сих пор стыдно за то, что случилось между ними в прошлый раз. Ясенева просто неудачно попала под горячую руку, в отличие от Двачевской и ебаной психопатки Леночки, которые получили пермач по заслугам.       ***       — Так кто же ты такая? — старался не отставать заинтригованный Семён.       — Я Икарус, — кратко ответила девушка, тщетно надеясь, что такой ответ устроит собеседника.       — В смысле Икарус? На котором я приехал? — Семён обернулся в сторону приоткрытых ворот, но никакого автобуса там уже не было.       — Ну, может быть, не совсем… Короче, ща найдём кошку, и она всё объяснит!       Как ни странно, Юля ЮВАО нашлась достаточно быстро на ближайшем дереве, вылизывая кошачью письку:       — Мяу, какие автобусы! — она радостно поприветствовала Икарус-тян, спрыгнув на землю. — Рада, что ты опять с нами, Маруся. И тебе привет, Семён.       Семён молча кивнул, разумно делегировав полномочия дипломата фигуристой спутнице. Та за словом в карман не полезла:       — Здарова, шерсть. Сколько меня не было?       Кошка забавно фыркнула:       — Мяу, да откуда ж мне знать? Я циклы не считаю, мне запасы на зиму делать надо…       — И почему я воскресла, тоже не скажешь? — раздражённо спросила тян.       ЮВАО вмиг посерьёзнела. Ей было что сказать:       — Мяу, а ты ничего не замечаешь вокруг? — обвела она рукой лагерь.       Маруся повертела головой в поисках неожиданностей. Вдалеке прошла Лена со своей ебливой книжкой, которую она никогда не дочитает. Со спортивной площадки были слышны крики Ульянки Советовой по поводу очередного гола. Пели птички, солнышко светило в ебало. И тут прямо перед девушкой на землю с дерева упал жёлтый листик. Троица посмотрела на него, и повисло тяжёлое молчание.       — Кончилось лето… — вздохнула кошка.       — Это возможно? — не выдержал и спросил Семён.       — Это неизбежно, — Юля начала грустный рассказ. — Где-то шестьсот циклов назад я почувствовала, что мир начал меняться. Стало чаще и сильнее холодать, деревья принялись сбрасывать листву. Скоро наступит зима, а всем нам тогда придёт пизда.       Икарус озадачилась такой новостью, поэтому принялась выяснять детали:       — Чего так сразу категорично? Может быть, Семён-старший просто захотел разнообразия? Лагерь подстроится и стерпит, как он это обычно делает.       Кошка топнула ножкой и сорвалась на крик:       — Нет! Семён умирает, вот почему лето подошло к концу! И мы вместе с ним!!!       Пионер не выдержал и вмешался:       — Какой ещё Семён-старший? Мы что, у меня в голове?       Обе девушки посмотрели на него с долей снисхождения:       — Почти так. А то, как думаешь, чего это весь Совёнок вокруг тебя одного только и крутится.       Персунов задумался, а ЮВАО продолжила:       — Я не знаю, что там на самом деле происходит, но разум нашего создателя угасает — это я чувствую хорошо. Ему нужна помощь, и поэтому, наверное, ты восстала из мёртвых, Икарус-тян. Мяу.       — Вот ещё, — насупилась Маруся. — Это сраное ссаное обосранное обоссаное место когда-то без сожалений избавилось от меня, будто от жалкого таракана. А теперь я зачем-то всем понадобилась…       Юля взмолилась:       — Мяу, но если Семён умрёт, мы умрём вместе с ним. И ты тоже!       — А где гарантии, что меня потом снова не порвут на запчасти какие-нибудь черти из тёмных шахт, а? — парировала тян.       Кошка зашипела:       — Я предупреждала о возможных последствиях, но ты не послушала меня тогда!       — Надо было говорить убедительнее, — ушла в оборону Маруся. — Ладно, пусть так…       Она тяжело вздохнула:       — А какие вообще есть варианты?       Ответа на этот вопрос пушистая дивчина не ведала:       — Мяу, я не знаю, но нужно как-то взбодрить разум Мета-Семёна, чтобы перезапустить его программу. Мне видится, проблема именно в этом — от бесконечного повтора одного и того же мозг стал превращаться в кашу.       — Ну да, и кто лучше всех может расшатать лагерь, как не я? — саркастично подметила Маруся. — В прошлый раз за такие фокусы мне оторвали бензобак.       Кошка полезла обратно на дерево, давая понять, что разговор закончен:       — Будь осторожнее, и делай то, что умеешь лучше всего, мяу! — с этими словами она, шурша трусами, исчезла в кроне деревьев.       Семён впитал услышанное, и это дало ему понимание происходящего:       — Ну, дела… Вот почему у меня башка болит последнее время!       Икарус озабоченно посмотрела на своего пионера. Он отметила, что уже не испытывает к нему былого влечения. То ли её интерес отбило жалкое поведение Персунёнка в шахтах, то ли Мета-Семён подлатал алгоритмы.       — Ладно, пионер, слушай моё задание, — Маруся быстро вошла во вкус. — Нам нужно сломать программу лагеря так, чтобы весь мир в труху, но при этом не переусердствовать, иначе за нами придут демоны из ада. Есть идеи?       Семён соображал плохо, поэтому ляпнул первое, что пришло ему в голову:       — А что, если трахнуть Электроника вместо одной из пионерок?       — Ты ёбу дал, малец? — рассмеялась девушка. — Гомосятину отставить! Хотя… А знаешь, Семён…       Тян погрузилась в мысли:       — Попробуй закадрить и переспать с двумя пионерками сразу! Я такого не помню вообще ни разу, разве что в модах. От подобных фокусов лагерь точно уйдёт в перезапуск, и мы спасём наши виртуальные жизни.       Персуна такой план не вдохновил:       — Красиво стелишь, подруга. Но как я это сделаю, можешь представить? — карлик скромненько оценивал свои коммуникативные навыки.       — Я помогу, чем смогу, — пыталась построить план в первом приближении Икарус. — Давай попробуем Мику и Лену.       — Почему именно они? — заинтересовался пионер. — У меня вайфу Алисочка так-то.       Автобусиня презрительно сплюнула на землю:       — Ой, нашёлся тут… Если есть пизда и рот, значит баба не урод. Все тёлки одинаковые, так что всё у нас получится! — попыталась вложить оптимизм в слова Маруся.       — А если не получится? — жалобно спросил Сёма.       — Тогда нам конец, — улыбнулась Икарус. — Сходи заселись, вымой писюн, а вечером жду тебя в музклубе.