Икарус-Тян: Перезагрузка

      Часы Семёна показывали 6 утра. Безумно хотелось остаться под тёплым пропёрженным пледиком, но Совёнок в беде, а значит — никаких отговорок. Пока пионер ещё дремал, Икарус встала и собрала в мешок несколько пушек, армейские ножи и боеприпасы из шкафов. Нашлись даже сухпайки, которые девушка с удовольствием заточила, оставив половину Сёмке. Пошарив углы, нашлась и пионерская юбка, выброшенная куда подальше в порыве страсти, а вот трусы бесследно исчезли. Это не смутило Марусю, поскольку одежда для неё, как автобуса, ничего не значила. Другое дело — чистоплотность. В соседней комнатке нашёлся кое-какой душ, позволивший Икарусу освежить письку и остальные части тела после жаркой ночки. Рубашка тоже была наспех вымыта от пятен крови.       — Просыпайся, Сёма. На работу пора!       — А? Что? — еле открыл глаза Персунов.       Он в панике огляделся, не понимая, где оказался. Но, рассмотрев убранство бункера, Семён выдохнул. Затем он вспомнил обстоятельства попадания сюда и залился краской. Маруся поспешила сказать:       — Спасибо за ночь, Сёма. Это было незабываемо…       Пионер, засмущавшись, как-то сухо выдал:       — И тебе спасибо.       Икарус уловила нотку отстранённости и расстроилась:       — Не понравилось со мной, да?       Сёма попытался спасти ситуацию:       — Очень понравилось… Просто я безумно хочу спать. Иди ко мне, поваляемся ещё часик.       Девуля-автобусик нахмурилась:       — Если мы не успеем осуществить задуманное, то Бульба начнёт нас искать и повесит всех собак за вчерашний погром.       Угроза вожатой заставила Персуна начать собираться:       — Так мы идём устранять Женю? — спросил он, натягивая штаны.       — Верно! — ответила Икарус. — У меня есть план.       — Поделишься?       — С превеликой радостью! Замочить библиотекаршу легко. Сложность в том, чтобы потерю бойца отряд заметил как можно позже. Это исключает мой изначальный план по закладке тонны тротила под здание.       Пионер аж закашлялся.       — Новый план попроще, — обнадёжила Маруся. — Мы тупо заковыряем Женю ножиком.       — Ножиком? — воскликнул Семён. — А в нашем лагере не нашлось даже одной заточки?       Икарус спокойно аргументировала:       — На шаришь.       — Куда уж нам, — крякнул Персун.       — Нужно хорошее лезвие, как у Леночки, — просветила девушка. — А она не даст.       — Ладно, — сдался пионер. — И как это поможет скрыть факт убийства? Ну, кроме того, что ножом будет тихо.       Икарус выложила козыри на стол:       — Мы посадим Женю за стол в библиотеке так, будто она спит. Никто не заметит разницы, даже когда начнёт вонять.       — Ну да, — горько усмехнулся Семён. — Эта чуханка моется редко. Я как-то интереса ради попробовал выйти на её рут. Даже получилось!       — И? — с ноткой ревности спросила Маруся.       — Ой бля, — скривился парень. — Потом несколько циклов подряд перебивал вкус её смердючей пизды сладким вареником Славянки, спасибо ей. Больше я в библиотеку ни ногой.       — Отвратительно! — улыбнулась девушка. — Ладно, выдвигаемся.       ***       Удивительно, на лагерь как будто опустилось бабье лето. Икарус даже расстегнула ещё мокрую рубашку, чтобы та быстрее высохла в лучах солнца. Пионеры шли молча, погружённые в мысли о предстоящем убийстве. Неожиданно среди деревьев мелькнула знакомая чёрная майка.       — Ложись! Это Ясенева, — прошипела Маруся и утянула Семёна за ближайший пень. — Чего ей не спится?       — Бегает, как всегда, — отозвался пионер.       — Слушай, мне вчера было не до того, но как там у неё с Шуриком, не видел? — в ожидании поинтересовалась девушка.       Персунов улыбнулся:       — В столовую на ужин они пришли вместе. Сели за дальний столик и что-то живо обсуждали.       — Не ревнуешь? — подъебала Маруся, толкнув Сёму локтём.       — Ни капли, — честно ответил он. — Славяна — это та самая девушка, с которой идеально завести мимолётный курортный роман, а потом всю жизнь с теплотой вспоминать, как образец настоящей женщины.       — Вот ты романтик, Персунов.       — Просто я однажды умудрился провернуть со Славей тот же фокус, что и с Леной, когда мы якобы выбрались из лагеря.       — Ого, я такого не помню, — удивилась Икарус. — И как оно?       — Ясенева очень требовательная на самом деле, — с тяжестью в голосе выдал пионер. — Как СССР развалился, она погоревала, но быстро взяла себя в руки, выучилась на педагога и пошла работать вожатой в детские лагеря. Где только можно подрабатывала, крутилась как белка в колесе. А я другой, понимаешь, я не мог соответствовать такой женщине. Всё закончилось плохо. Так что Шурик для неё и правда лучший вариант, чем я.       — Жаль только, что их отношения будут забыты через пару дней, — погрустнела Маруся. — А хотелось бы счастья для каждого.       Сёма ничего не ответил.       — Погоди, а разве руты не кончаются тем, что ты встречаешь выбранную девушку в «реальности»? — осенило автобус. — Там ведь тоже была какая-то Славя, нет?       — Ну да, встречаю, — скучно зевнул пионер. — Вот только я не знаю, что происходит дальше. На этом история всегда обрывается.       — Мета-Семён не может представить, что делать с девушкой после знакомства? — удивилась Икарус. — Наверное, он очень одинокий человек.       — Однако, Лену и Славю показал от и до, — возразил пионер. — Давай не забивать голову всякой ерундой. У нас дела.       Маруся высунулась из-за ствола, чтобы оценить ситуацию:       — Всё чисто, пошли.       ***       Парочка подобралась к домику Жени и начала обсуждать детали:       — А с кем библиотекарша вообще живёт? — почесала репу Маруся.       — Так со Славей и живёт, — напомнил ей Семён. — Пока она там бегает по лесам, мы эту вонючку чик-чик.       — Значит, делаем так. Я залетаю в домик и устраиваю мокруху. Ты садишься на крылечко и бдишь. Потом вместе относим тело в библиотеку и разбегаемся, — раскомандовалась Икарус. — Всё понятно?       — Так точно, товарищ автобус, — напрягся пионер.       Маруся достала трофейный нож и вприсядочку потопала к цели. Дверь оказалась не заперта, и убийца незаметно проникла в домик. Семён уселся вдоль прохода на шухер. Внутри Маруся быстро сориентировалась по запаху смердящих ног, где кровать жертвы. Сонное чучело укуталось в одеяло, представляя удобную мишень для штыковой атаки. Девушка замахнулась и со всей дури усадила лезвием в Женю, но что-то пошло не так! Это был муляж, подобный тому, который не так давно соорудила Икарус на кровати Семёна. Не успела автобус осознать подставу, как сзади ей очень больно прилетело чем-то твёрдым. Яростный удар помутил сознание, и Маруся рухнула на пол. Женя запрыгнула сверху и рассмеялась:       — Ты думала, что я не догадаюсь о покушении? Маленькая наивная икарусятка.       Перед глазами поверженной девушки летали птички и звёздочки, а сама она как будто выпала из реальности:       — Сука… Блядская…       Библиотекарша покрепче сжала метлу и нанесла второй удар:       — Впрочем, не думай, что у тебя был шанс, — надменно произнесла она. — Даже, если бы тебе удалось победить, весь лагерь потенциально осведомлён насчёт ваших с Персуновым махинациях с Мику и Леной. Я сегодня ночью подготовила и разбросала по всем домикам записки, которые обличают ваш аморальный план. Честно говоря, до последнего не могла поверить, что из-за такой хуйни ты решишься на настоящее убийство. Впрочем, я предусмотрела и это. Так что мой несостоявшийся труп лишь подкрепил бы содержание текста, ведь под ним угадай чьи инициалы.       Икарус злобно промычала.       — По тебе уже плачет исправительная колония строгого режима, — продолжила Женя. — И я позабочусь, чтобы вы оба покинули этот лагерь с наибольшим позором. Я…       Она не успела закончить фразу, как Семён сзади вонзил ей нож под лопатку:       — Вот как почувствовал неладное, — прошептал он в ужасе.       Библиотекарша грохнулась о пол и захрипела. Маруся, наконец, пришла в себя:       — Надо её добить! — заплетающимся языком произнесла она.       Пионер затрясся от страха:       — Я не…       — Ты же вырезал целые смены, — взмолилась Икарус. — Прикончи её!       — Но это было…       — А-а-а, — в ярости автобус приподнялась, вытащила из кровати нож, схватила агонизирующую Женю за волосы, и всадила ей лезвие в горло.       — Ебёшься лучше, чем помогаешь, — хмуро подметила транспортная девочка, пытаясь подняться.       Сёма в ахуе не мог и слова сказать. Даже виртуальная смерть расшатала его нервы.       — Чего стоишь? Пизда, дружище, — хлопнула по плечу додика Маруся. — Слышал, как она переиграла нас?       — Н-н-нет, — еле выдавил Семён. — Я п-п-просто решил проверить, как ты там, и… Вот…       — Молодец, спасибо за помощь, — призналась автобусиха. — Но эта мразь сыграла на опережение и предусмотрительно заготовила рассылку компрометирующих писем.       — К-к-какую рассылку?       — Если вонючка не соврала, то вот-вот лагерь узнает о том, что мы придумали для спасения Совёнка. Только вот местным ведь не объяснишь, ради чего движуха! А труп Жени — это последний гвоздь в крышку нашего гроба. Понимаешь?       — Теперь понимаю, — очнулся Персунов. — Значит, игра окончена?       — Да нихрена она не окончена! — хлопнула в руки Икарус. — У Слави тут должны быть салфетки. Бери и вытирай кровь, а я понесу Женю в библиотеку. Времени у нас меньше, чем ожидалось.       Получив команду, пионер бросился на уборку, а Маруся перекинула за плечо труп, взяла со столика ключи от библиотеки и вышла из домика. К счастью, улицы ещё пустовали, поэтому движению никто не мешал. Впрочем, неожиданно Икарус напоролась на того, кого меньше всего ожидала увидеть. Резко выскочив из-за поворота, она нос к носу столкнулась с Алисой, которая стояла в тени куста сирени.       — Ебать, ДваЧе, — растерялась автобус.       Девушка аж выронила изо рта сигарету, которую собиралась выкурить подальше от вожатских глаз:       — А это у тебя там… Женя? — с голосом, полным ахуевания, произнесла она.       Врать было некогда, и Маруся понадеялась, что события прошедшей ночи сплотили двух рыжух достаточно крепко:       — Да, она сдохла тут немножко, — выдала автобус. — Я понимаю, что это пиздец, но прошу тебя — никому не говори.       Двачевская закашлялась, будучи всё ещё ослабленной после утраты двух литров крови. В обычное время она, как заслуженная трусиха, упала бы в обморок от вида трупа, но в текущем состоянии эмоции куда-то подевались:       — Всегда ненавидела эту суку, — с трудом улыбнулась она, не давая понять собеседнице, что сейчас обосрётся со страху. — Кстати, прочитала её записку, что под дверью была.       — Да? И как там? — нетерпеливо поинтересовалась девушка.       Алиса принялась искать в траве упавшую цыгарку:       — Какая-то графомания, что, мол, Персунов под твоим началом зачем-то пытается совратить Мику и Лену одновременно. Я бы не поверила, да вижу, что всё не так просто, — она тыкнула пальцем в дохлую Женю.       — Элементарно, Уатсан, — хлопнула по угловатой жопе библиотекарши Икарус. — В письме правда. И теперь надо сделать так, чтобы никто в неё не поверил.       — Ахуеть, — только и смогла прокомментировать Алиса.       Она нашла-таки сигу и закурила:       — Это же уголовка, вас в тюрьму посадят!       — Лучше дай цыгарок, как обещала, — Марусе надоело слушать бессмысленные причитания. — И, я надеюсь, всё останется между нами. Я не видела тебя, ты не видела меня.       Двачевская протянула дрожащей рукой полупустую пачку:       — Последняя была…       — Спасибо! — поклонилась автобус и почапала дальше. — Добро всегда возвращается бумерангом, вот увидишь.       Проводив Икарус взглядом, Алиса прислонилась к дереву и тяжело задышала. Курить расхотелось, поэтому сига была выброшена в кусты:       — Надо завязывать с этим говном, — подумалось ей. — И меньше хулиганить.       ***       Оказавшись внутри библиотеки, Икарус усадила мёртвую девушку за стол и придала ей спящую позу, насколько это было возможно. Подлог оказался вопиюще неправдоподобным, поэтому расстроенная Маруся села рядом и закурила трофейную цыгу:       — Наверное, это конец… Пионеры уже начали просыпаться и читать твоё письмо, — девушка сделала плотный затяг. — Поздравляю, Женя, из-за тебя мы скоро замёрзнем, а потом и вовсе исчезнем. Этого ты добивалась?       На риторический вопрос отозвалась кошкодевочка, взявшаяся из ниоткуда:       — Она работала по указке Мета-Семёна.       — Да ну? — пустила колечко Икарус.       — Ну да, — забралась на стол Юля. — Его существо противится вашему плану изо всех сил.       — Ебать он инцел, — мрачно рассмеялась Маруся. — Эка невидаль, двух баб трахнуть. Кто о таком не мечтает?       — Не нам судить Старшего, — огрызнулась кошка. — Он защищается рефлекторно, а мы должны продавить до конца.       — Всё накрылось пиздой, — заключила Икарус. — Сама видишь.       — У нас нет права на ошибку, — прорычала Юля. — Думай, автобус, думай.       Икарус взбесилась:       — Ладно, сука ебаная. Хочешь попробовать спасти положение? Вот тебе план.       С этими словами девушка достала нож и подошла к Жене, откинув ей голову. Икарус принялась срезать с черепа кожу по линии роста волос.       — Что ты делаешь? — ужаснулась кошка.       — Новую причёску! — рявкнула Маруся. — Снимай своё дурацкое платье и надевай форму Жени.       — Ёб твою мать! — Юля начала понимать, что задумала безумная автобуска.       Тем не менее, кошкодевочка выполнила поручение. Икарус закончила со снятием скальпа и удовлетворительно осмотрела парик:       — Ну, как тебе?       — Отвратительно! — воскликнула Юля. — Он же весь в крови…       Маруся усадила дикую соучастницу на стул и принялась срезать её родные каштановые волосы:       — Пока я тебя готовлю, возьми тряпку и вытри кровь!       ЮВАО, едва сдерживая слёзы, принялась за дело. Вскоре её кошачья голова блестела лысиной, как у Толика, а кожа библиотекарши была очищена.       — Надевай! — повелела Икарус.       Юля кое-как, превозмогая отвращение, натянула на себя скальп Жени и надела её очки. К счастью, девушки были одного роста и комплекции, поэтому Маруся облегчённо выдохнула:       — Портретное сходство, даже глаза одного цвета. А теперь мы выкинем труп в подвал, и ты займешь место библиотекарши до конца смены.       Преступницы взялись отнести труп:       — А куда прикажешь хвост девать? — попыталась сымитировать интонации Жени Юля.       — В жопу себе запихни, — отмахнулась от такой малозначимой хуйни Маруся. — Твоя задача сделать так, чтобы все подумали, что письма — это неудачный розыгрыш. Дискредитируй вонючку по полной.       Они кинули тело в подвал и придавили дверь тяжёлым шкафом, стоявшим неподалёку. В этот момент постучался и вошёл Семён. Увидев «Женю», он уронил челюсть на пол:       — Этава. Не. Можыд. Быд.       — Заткнись и слушай, — перебила его Икарус. — Настоящая Женя кормит крыс в подвале.       — А это кто? — боязливо покосился на Юлю пионер.       — ЮВАО, дурашка, — улыбнулась девушка. — Если ты не узнал кошкодевочку, значит у нас есть шанс.       — С другой стороны, — пролезла в разговор кошка. — Сёма тот ещё лопух.       — Эй, я не лопух! — обиделся Персунов. — И я затёр все следы как раз перед приходом Слави. Она ничего не заметила!       Приглядевшись, он-таки узнал Юлю, но на вопросы времени не было.       — Молодец, дружок. Скушай пирожок, — похвалила его Маруся. — А теперь брысь по койкам. Делаем вид, что ничего не знаем и держим Мику с Леной как можно дальше друг от друга. Всё ясно?       — Да!!! — хором ответили напарники.       — Поехали.