Икарус-Тян: Перезагрузка

      Буря не стихала два дня, отрезав Юлю, Семёна и Марусю от лагеря. Впрочем, снаружи делать было нечего, за исключением одного — поиска хоть какой-нибудь еды.       Маруся уже к вечеру пришла в себя, но оставалась слабой, а повреждённая ножом рука отказывалась слушаться. Икарусятонька не прекращала тихо плакать в дальнем уголке бани. Причин хватало: смерть Мику, смерть лагеря, смерть Мета-Семёна — в скором будущем, и, наконец, смерть всего. Она провалила миссию, никого и не спасла, и теперь впереди была лишь неизвестность. Её друзья также не сияли от счастья.       Когда выглянуло солнце, пришла пора действовать. Девушка-автобус ухватилась за первую возможность выйти наружу и найти ресурсы. Градусник за окном показывал -40 градусов по Цельсию, и это в полдень без туч! Делать нечего, стальная женщина была менее восприимчива к холоду, чем её напарники. Юля кое-как вспомнила координаты ближайших нычек, и суетливо инструктировала автобус:       — На складе есть лопата, мяу! Без неё промёрзлый грунт не вскрыть.       — Да знаю я, — отмахнулась Икарус здоровой рукой. — Сперва пойду на кухню. Вот где точно будет еда, а потом уже — по точкам.       Она взглянула на Семёна. Тот избегал Маруси и не разговаривал с ней. То ли стыдно было, то ли ситуация подкосила… И всё же, собрав волю в кулак, Персунов несмело подошёл и обнял девушку:       — Береги себя…       — Я… Постараюсь, — смутилась автобусинка. — Спасибо, что не бросил меня там.       Семён покраснел и отступил. Маруся вдохнула напоследок тёплый воздух и вышла наружу. Ядерный мороз тут же вонзил в её тело миллиард острых иголок, но Икарус-тян мужественно это вынесла. Она двинулась вперёд, попутно исследуя ближайшие домики с призрачной надеждой найти то, не знаю что. Вокруг стояла мертвенная тишина, и лишь скрип снега под ногами эхом разлетался по застывшему лагерю.       Маруся подошла к хате рыжих. Она понимала, что не стоит заглядывать, однако не смогла удержаться, хотя задубевшая дверь оказалась препятствием. Ударом ноги заграждение с треском поломалось. На кроватях лежали Алиса и Ульяна, обёрнутые в простыни и сжавшиеся в комочки. Они умерли от резкого переохлаждения, и даже не успели разжечь библиотечные книги, что валялись у входа. Сверху стопки красовалась злоебучая писанина «Унесённые ветром». Икарус в ярости пнула её ногой, от чего та разлетелась на куски:       — Больше тебя никто не прочитает!       Девушка подошла к Алисе и осторожно коснулась, но тут же дёрнулась — тонкая корка льда на мёртвой коже бывшей соучастницы яростно впилась в тёплую ладонь. Девушка и так фактически потеряла одну руку, не хватало лишиться ещё и второй. Делать в этом домике и правда нечего.       Икарус пошла к столовке. Внутри было неуютно от давящей тишины, а в проходах успели вырасти огромные сосульки. Девушка осторожно пробралась мимо них и зашла на тёмную кухню. Внезапно автобуску ослепило ярким фонариком:       — Кто здесь? — голос принадлежал Шурику.       — Волыну убери, — рявкнула Икарус, что было исполнено незамедлительно.       Повисла неловкая пауза.       — Трофимов! Чего тут делаешь? — спросила автобусиня. — И как ты выжил?       Александр подошёл ближе. Он был одет в непонятно откуда взявшуюся тёплую куртку с шапкой:       — Маруся? Это… Антинаучно! Как ты…       — Я первая спросила, — перебила его девушка.       — Ах, да… Мы со Славей гуляли по лесу, и, когда началась буря, укрылись под старым лагерем.       — В такую погоду? — усомнилась Маруся.       — Я подумал, что от дождя пошли грибы… Ну, и вот, решился на авантюру, — почесал репу Шурик. — Повезло… Там есть бункер с едой, одеждой, генератором и всем прочим, мы в нём спрятались.       При мысли о злоебучих шахтах Икарус аж икнула. Требовалось срочно навязаться в гости с учётом наличия псевдо-библиотекарши, которая в текущем виде вызвала бы массу неудобных вопросов:       — Бля, а со мной в бане ещё выжили… Ох, сука, как же объяснить. В общем, Семён и Женя, только это не совсем Женя.       — Что? — ужаснулся пионер, нервы которого были расшатаны гнетущей обстановкой.       — Короче, мы не жрали два дня! — постаралась выправить диалог Маруся. — Но я знаю путь к вашему убежищу, ждите нас.       — Хорошо, — недоверчиво промямлил Шурик. — А я тут пошарюсь немного. Надо выяснить, что случилось.       ***       Икарус вернулась в баню и сразу побежала к печке отогреваться:       — Слушайте сюда! — позвала она товарищей, восстановив рабочую температуру двигателя. — Ясенева и очкарик выжили, они засели в бункере. Внимание, вопрос: если нас будет пятеро, сколько мы там протянем?       Кошка почесала уже немного колючую башку:       — Мяу, я не знаю! Никогда в убежище не ходила, ибо страшно…       — То есть, по шахтам дрочиться нормально, а бункер уже всё? — подъебнула Маруся.       — Это запрет Старшего, чтобы я оттуда не растащила добро по норам, — оригинально оправдалась Юля.       Семён принялся думать:       — Бывало, я там отсиживался весь цикл, и хватало. Но теперь нас больше! Не знаю, как долго протянет генератор на морозе и по топливу… Неделю, в лучшем случае.       — Ясно, — подытожила Маруся. — На крайняк есть баня, но еду палюбасу придётся одолжить. Идём в гости!       ЮВАО забеспокоилась:       — Что, и мне тоже идти?       — И тебе тоже. Я сказала Шурику, что с Женей какие-то проблемы. Пока будем идти, придумай чего-нибудь, — импровизировать самой Икаруске не хватало энергии.       Семён оживился добрым новостям:       — Значит, лагерь ещё не до конца умер!       Маруся охладила наивного Персунова:       — Куча замёрзших трупов с тобой не согласятся. Эти двое выжили по чистой случайности.       Юля заняла центристскую позицию:       — Если ещё существуем, значит Мета-Семён жив и продолжает обсчитывать нас. Но… — кошка призадумалась, — не факт, что это происходит осмысленно.       — Что ты хочешь сказать? — боязливо уточнил пионер, обуваясь в летние туфли.       — Старший не стал бы воображать мёртвый Совёнок по своей воле. Очевидно, мы крутимся в его голове где-то уже на подсознании, по инерции.       Маруся согрелась и готова была выдвигаться:       — Что это значит для нас?       Кошка обвела товарищей взглядом:       — Ожидать можно чего угодно… Мяу! Будьте начеку с Шуриком и Славей. Не факт, что они остались прежними.       Трио в раздумьях покинуло баню и спринтом двинулось на площадь, где имелся кратчайший путь к бункеру. По очереди пионеры залезли в шахту Генды и потопали тёмными, зато уже не такими холоднючими шахтами. Икарус начала трястись, но не из-за холода. Кошка это заметила:       — Всё не отпускает прошлое?       — Посмотрела б я на тебя, — огрызнулась Маруся. — Когда заживо рвут на клочья.       — Мяу, прости…       — Выдумала что-нибудь для наших арийцев, почему ты лысая, на голове уши, а из жопы хвост? — поспешила отвлечься девушка.       — Угу, — промычала ЮВАО, хотя ничего так и не сообразила.       В разговор вступил Семён:       — Допустим, всё обойдётся. Чего дальше?       Юля ждала этого:       — Возможно, ничего. Сегодня последний день цикла, и что-нибудь точно произойдёт. Так что начинаем думать с завтрашнего дня и по ситуации, мяу.       Дырка в потолке шахты нашлась быстро, и наши обмёрзшие герои не без проблем туда залезли. До цели оставалась сотня метров по прямой. На подходе Икарус притормозила группу:       — Если эти двое будут возникать, то работаем на подавление, — прошептала она. — Отбираем пушки и расстреливаем. Запомните, твари, никакого датфила…       Автобус многозначительно зыркнула на Семёна:       — Я тебя услышал, — обиделся он. — Шурика беру на себя.       Икарус насмешливо фыркнула, но промолчала, искренне надеясь, что до насилия не дойдёт.       ***       Славя сидела одна и ждала Шурика. С её точки зрения произошла катастрофа, из-за чего зима началась раньше срока. Сашка предположил, что причиной тому стала внезапная ядерная война или падение метеорита, а Славя продолжала верить, что это просто аномалия погоды. Им очень повезло, ведь они оказались возле старого лагеря, Шурик знал тайный проход, иначе… А вот что иначе — он пошёл выяснять лично.       На душе было тревожно, Славя не находила себе места, вся испереживалась. Поэтому, когда Шурик вернулся, она без раздумий бросилась на него, чтобы никогда не отпускать. Их объятия перетекли в постель, где оба впервые открыли для себя прелести физической близости. Отдыхая после нежностей, парень рассказал о том, что увидел на поверхности:       — Всё замёрзло, все мертвы.       — Но… Почему? — девушку эта новость просто убила.       — Дозиметр ничего не показал… Небо чистое! Выходит, что я был неправ! — растерянно подытожил пионер. — Встретил только Икарусову, и она обещала прибыть с гостями.       — Это замечательно! — хоть немного обрадовалась Славя, хотя и взгрустнула, что больше не получится вместе шалить без посторонних.       — Мне кажется, это ловушка, — неожиданно изрёк Тимофеев.       — Почему?       — Икарусова была в порванной рубашке почти на голое тело, представляешь? Как она вообще смогла выжить?!       — Нашла тёплое местечко?       — Да, в бане. Вот только от бани до столовой ого-го сколько идти, а она даже не тряслась от холода.       — Маруся… Девушка полная, — не хотелось говорить «жирная». — Ей полегче.       Шурик стоял на своём:       — Ага, в минус сорок… Но это ещё ладно. Вместе с ней придут Семён и Женя.       Славя по-прежнему не выкупала:       — Так где же ловушка?       — С Женей что-то не так. Икарусова ляпнула, типа, она ненастоящая.       Девушка молча оторопела.       — Вот именно! Всё подозрительно, поэтому мы их встретим с оружием!       — Ты с ума сошёл! — возмутилась Славянка. — Они же наши друзья…       Тимофеев покачал головой:       — Теперь каждый сам за себя. Нельзя расслабляться.       В гермодверь постучали:       — Тук-тук, блять! Это мы, — заорала Икарус.       Шурик быстро натянул штаны, а Славя убежала в соседнюю комнату натягивать трусы и лифчик.       — Как же они быстро… Сейчас!       Парень взял из шкафа ружьё и отпер замок:       — Входите, по одному.       Маруся насторожилась «тёплому» приёму, но виду не подала:       — Ща!       Она осторожно протиснулась в комнату и увидела, что её держат на мушке:       — Дружок, эта штука так-то убить может.       — Я знаю, — нервно сглотнул Шурик. — Не приближайся, стой у стенки.       — Ладно, не кипятись, — во избежание эскалации конфликта автобус выполнила приказ. — Женя, заходи!       В дверях появилась Юля: лысая, с ушами и хвостом:       — Мяу?       От данного лука Тимофеев охуел малёха:       — Ты что такое?       — Мяу, я… — кошка так и не придумала убедительной легенды, тупая, блять.       Икарус, видя, что пахнет жареным, экстренно подключила взрывоопасный навык автобусной импровизации:       — Ты бы помягче… Женька словила большую дозу радиации, считай за минуту облысела, а потом наутро выросли уши и хвост.       — Мяу! — жалобно протянула ЮВАО, одновременно поддакивая и охуевая.       Шурик, который в школе учился хорошо, не поверил:       — Что за бред? Как от лучевой болезни могут вырасти кошачьи уши? Я брал с собой счётчик Гейгера, на поверхности всё чисто! — для пущей убедительности он перезарядил оружие.       Ситуацию решился спасти Персунов, вошедший третьим, попытавшись вытянуть историю Маруси в категорию хоть немного правдоподобных:       — Александр, не горячись. Самим бы знать, что произошло. Мы ведь не заражены, а вот Юл… Женя вышла один раз за припасами — и вернулась уже облучённая. Правда, Женя?       — Мяу, — кивнула головой кошкодевочка, боясь сказать лишнего.       Икарус подхватила волну:       — С тех пор она только мяукает, толку добиться не можем, — грустно выдала она. — Аномалия какая-то…       В этот момент вернулась Славя, которая, увидев ребят, позабыла все страхи:       — Вы живы! Какое счастье… Ой, а что с Женей?       Шурику пришлось на веру принять историю троицы:       — Так и не понял. Видимо, где-то в лагере есть опасная зона, и я чудом в неё не попал.       — Бедная Женя! — обняла кошку Славяна, которая в деревенской школе училась похуже бойфренда. — Ужасные мутации…       — Мяу…       Икарус и Персунов многозначительно переглянулись, едва поверив в то, что белобрысые товарищи схавали эту пургу. Шурик тем временем опустил волыну и задумался:       — Биологическое и климатическое оружие… Проклятые янки! Значит, мы должны укрыться на долгие годы, нет — на десятилетия, пока поражающие эффекты не спадут до приемлемого уровня. Два парня и две девушки, Женю в расчёт не берём…       Икарус вернула доктора Тимофрейнджлава на место:       — Какие десятилетия, ты ёбу дал? Ждём пару дней, если дела остаются прежними, то эвакуируемся! Запасов и на месяц не хватит.       — Чтобы ненароком попасть в аномалию, как Женя?       Славя приняла сторону автобуса:       — Когда провизия кончится, мы всё равно здесь не протянем, Саша…       — Чёрт с вами, — признал поражение Шурик. — Располагайтесь и покушайте, наконец.       Троицу просить было не надо, Они быстро заточили несколько банок тушёнки и распределились по койкам. Началось томительное ожидание…