Судьба равно предсказание?

      Время тянулось непозволительно медленно, будто издеваясь над присутствующими в кабинете. Нет, это было даже пыткой находиться в одной кабинете с Малфоем. Каждый его вздох, каждый жест заставлял ведьму отвлекаться от выполняемого задания.       С того момента, как профессор Трелони сказала, что судьба Гермионы обладает тяжелой жизнью и светлыми волосами, волшебница не переставала ловить себя на мысли о слизеринце. Девушка всегда считала прорицания полным бредом, который не имеет доказательной основы, а Сивиллу Трелони не самой адекватной ведьмой, но на этот раз слова прорицательницы не давали ей покоя. Может быть, это связано с тем, что они затронули давно затухшие чувства…       На первом курсе Драко был невыносим, но было ли это связано с ней? Нет, он дразнил мальчишек, совершенно не замечая ее рядом с ними. Но Гермиона всегда замечала его, вежливого мальчика, который помог залезть в лодку в самый первый день прибытия в Хогвартс. Этот поступок породил первую влюбленность, которая через год разбилась словно хрусталь от одного только слова. Грязнокровка. Обзывательство будто стало клеймом, впечаталось в голову, каждый раз напоминая, что между ними поколения предрассудков. А дальше была та пощёчина, возможно она получилась не такой, какой планировалась изначально, но Гермиона вложила в нее все свою обиду и всю боль. Разбитое сердце невозможно склеить, уж это Гермиона Грейнджер усвоила быстро и навсегда. — Гермиона, — прошептал Гарри, отвлекая от роя мыслей в голове, — Снейп задал тебе вопрос.       Девушка подняла взгляд на возвышавшуюся над ней гору гнева и негатива. Оказывается, за то время, что она полностью ушла в себя, профессор успел преодолеть расстояние до их с Поттером стола и встать рядом, сверля злым взглядом ее кудрявую голову. — Кажется, вы совершенно не заинтересованы в моем предмете, мисс Грейнджер, — пренебрежительно произнес он. — Простите, — тихо произнесла девушка, стараясь спрятать растерянность, которая почти стала осязаема для окружающих. — Минус 5 очков с Гриффиндора за невнимательность, — процедил Снейп и направился назад к своему месту под недовольный шепот львиного факультета. — Простите, ребята, — прошептала волшебница. — Забудь про него, Гермиона, — проворчал Рон, — он всегда всем недоволен. — Вот именно, — поддакнул Гарри, — Снейп только и ищет повод придраться. — Не нужно искать повод, Поттер, вы трое — один сплошной недостаток, — послышался сзади голос Малфоя.       Гермиона повернулась в его сторону. Пренебрежительный взгляд серых глаз стал ей ответом, и гриффиндорка снова отвернулась к столу. Вот только в груди неприятно кольнуло. Что это? Разочарование?       Ветер все не утихал, раздувая кудрявые полосы девушки, однако она продолжала упорно идти в противоположную сторону от замка. Как только занятия закончились, Гермиона, изменяя своим привычкам, решила отправиться на прогулку, чем удивила ребят, которые привыкли провожать ее до библиотеки.       Гриффиндорка все никак не могла размотать тот клубок мыслей, что возник в попытке понять саму себя. Она осознавала, что Малфой ее ненавидит и что ей стоит ненавидеть его в ответ. Вот только слова Трелони затронули трещины в ее сердце. Разбитое сердце снова начало кровоточить… — Смотришь на Грейнджер? — усмехнулся Забини. — Нет. — Ну-ну, — усмехнулся мулат, — смотри, дыру взглядом выжжешь. — Заткнись, Блейз! — Гермиона, поможешь мне с заданием по зельям? — пробубнил Рон. — Да, конечно, Рональд, — Гермиона старалась быстрее собрать вещи, борясь с желанием посмотреть влево, откуда слышался голос Малфоя, — вот только, ты же говорил, что почти закончил. — Ну, да, осталось совсем немного, — промямлил Уизли, а потом более уверенно продолжил, — нужны твои исправления. — Тебя никакие исправления не спасут, недоумок, — Гермиона дернула голову в сторону и столкнулась с НИМ, — у Грейнджер хоть мозги есть, а вот ты полное ничтожество, — с издевкой бросил слизеринец, направляясь к выходу. — Отвали, Малфой! — прокричал ему вдогонку Рон, — Гермиона, ты чего?       Волшебница смотрела вслед ушедшему юноше и не могла понять, ей послышалось или Малфой только что сказал про нее что-то хорошее. Да, в своей извращенной манере, но ведь сказал.       Сидя в библиотеке, она пыталась внести «правки» в работу Рона. Эссе, которое он «почти закончил», оказалось совершенно неготовым, Рон соврал, снова надеясь, что подруга все сделает за него. Зачеркнув очередное слово, девушка отложила перо и уперлась лбом в ладони. Из-за частых совершенно непрошенных мыслей о Драко Малфое ее голова гудела, и сосредоточиться на учебе не представлялось возможным. После зелий у них была совместная трансфигурация, и она уверена, что слизеринец специально пропустил ее вперед, вот только зачем… Логика не могла найти выход, а вот сердца упорно выкрикивало свой вариант. Однако умнейшая ведьма своего времени не собиралась поддаваться доводам чувств, которые уже однажды ее подвели. — Все! Сосредоточься на эссе! — попыталась убедить себя девушка. — Уже сама с собой разговариваешь? — послышалась усмешка сбоку.       Гермиона буквально приросла к своему месту. Нет, это не может быть опять он, только не сейчас, когда ее сердце так близко к управлению. — Ты что-то хотел, Малфой? — попыталась спокойно произнести она, однако голос предательски дрогнул.       Вопрос повис в воздухе, так и не найдя ответ. Волшебник смотрел на гриффиндорку сверху, будто пытаясь заглянуть в душу, а ведьма отвечала на его взгляд своим растерянным, но гордым.       Гермиона даже если бы захотела, не отвела взгляд, его глаза будто стали сосредоточением всего, что было важно. Малфой же упорно не хотел разрывать зрительный контакт, глаза гриффиндорки всегда казались ему необычными, теплыми… — Слышал я тут, что наша сумасшедшая прорицательница предсказала тебе судьбу, — вдруг прервал он молчание и едко ухмыльнулся, — Многие уже строят догадки, кто же это этот несчастный, — продолжил он. — Тебя это не касается, отстань от меня, — раздраженно ответила она. — Почему же не касается, почти половина Хогвартса настаивает, что это я, — откровенно издевался он, — Как же ты живешь, зная, что сможешь обрести счастье только рядом с таким как я? А как к этому отнеслись твои идиоты-дружки? — Малфой, если ты здесь, чтобы посмеяться, то выбрал не лучшее время, — горечь начинала нарастать в душе, обнажая рану, которую Гермиона так старательно закапывала внутри. — Нет, я выбрал лучшее время, — вдруг сказал он серьезным тоном.       Волшебница снова взглянула на него и поняла, что Малфой больше не смеётся. Юноша просто смотрел на нее, а в голове у него проносились тысячи мыслей. — Трелони и мне кое-что нагадала, — сказал он. — И что же? — Самую умную девушку с кудрявыми волосами…       И в этот момент Гермиона поняла, что разбитое сердце можно склеить, если найти того, кто удержит его навсегда.