Под сентябрьским дождем

Сентябрь, дождь и мы вдвоём, Твоя рука в моей руке. А я всё думал об одном, Да не поместится в строке. Сентябрь, дождь и мы вдвоём. Твоя рука опять в моей, А я всё думал об одном — Вот бы на капельку смелей.       Бомгю ловко прошёл через открытые двери, лавируя между людьми в попытках не уронить бумажный пакет, в котором тайно протащил кофе. Четверг, уже около шести вечера, библиотека закрывалась через пару часов, а студентов здесь хоть отбавляй. Бомгю нашёл ярко-рыжую макушку в середине зала и направился к ней. Он остановился позади увлечённо пишущего в тетради парня, бесшумно поставил вещи рядом и накрыл чужие глаза ладонями.              ― Угадай, кто?              Ёнджун вздрогнул и дотронулся холодными пальцами до ладоней Бомгю, убирая их с лица.              ― Бомгю, ну сколько раз я просил так не делать. Меня инфаркт хватит, кого доставать будешь, а?              Несмотря на сварливость друга, Бомгю почувствовал себя гораздо лучше, увидев лёгкую улыбку на чужих губах.              ― Я тебя с того света достану, ― младший присел рядом, вытащил учебник, раскрыл его и поставил между страниц стаканчик с кофе.              — Это что? ― Ёнджун поправил очки, прикрывая тетрадь.              ― Ореховый раф с карамельным сиропом, ― гордо заявил Бомгю. ― Там ещё авторский автограф, ― он указал на маленькую лисичку, нарисованную им впопыхах.              ― Дурак, нас отсюда с напитками выгонят, ― вопреки словам Ёнджун протянул руку к учебнику, пододвигая его ближе к себе. ― Спасибо.       Бомгю облокотился на стол и подпёр подбородок кулаком, рассматривая лицо старшего. Даже уставшим Ёнджун выглядел потрясающе.              ― Хотя бы руки согреешь.              ― А я, может, хотел, чтобы ты меня согрел, ― Ёнджун положил свою руку поверх чужой ладони.              Сердце Бомгю сделало кульбит, рот открылся, а звуки не выходили. Ёнджун убрал руку, перемещая обе ладони на стакан. Бомгю, может, и сам этого хотел.              ― У нас в этом году мало совместных пар, ― хмыкнул младший.              ― Да, тоже заметил, ― Ёнджун обхватил трубочку губами и бросил взгляд на библиотекаря. ― Почти все лекции раздельно, совсем грустно.              ― Поэтому предлагаю сегодня пойти со мной и Тэхёном в кино, ― Бомгю поиграл бровями. ― Сеанс в пол девятого, успеем на автобус. «Паутина вселенных»! Мы же на неё хотели.              ― Я не могу, ― Ёнджун вздохнул, ― завтра тест по лексикологии.              ― Мы же начали учиться пару недель назад? ― Бомгю нахмурился.              ― А профессору Ким по барабану, ты ж знаешь.              Младший насупился, отвернувшись к окну. Солнце вот-вот сядет, хотя и без того темно. Небо хмурое, редкие капли падали на окна, а студенты бежали под зонтом, будто шёл ливень.              ― Хей, ну ты чего, ― Ёнджун снова накрыл чужую руку своей и слегка сжал. ― Я тоже соскучился. Но как год начнёшь, так и закончишь, Бомгю-я.              Бомгю промычал в ответ, пожав губы, но руку не убрал. Пальцы Ёнджуна стали теплее.              ― Давай компромисс. В субботу я не учусь, так что можно завтра зависнуть у меня, как тебе?              Младший тут же повернулся к Ёнджуну с яркой улыбкой.              ― Я сплю? Или мы снова будем заниматься грамматикой весь вечер? ― он прищурился.              ― Нет, ― посмеялся Ёнджун. ― Посмотрим фильм дома.              ― Ловлю на слове, Чхве Ёнджун, ― Бомгю переплёл их пальцы.       

***

      Пары с восьми утра ― не круто. Промокнуть под дождём, потому что зонтик сломался ― полный отстой. Но всё это не так страшно, ведь Бомгю уже сидел на кровати Ёнджуна, который заботливо сушил его волосы полотенцем. Сменной одеждой старший его тоже обеспечил. Бомгю, конечно, знал, что останется с ночевкой, но отказать себе в удовольствии потаскать чужую майку, пропитанную запахом Ёнджуна, не смог.              Взгляд Бомгю упал на распечатанный лист с нотами.              ― Учишь новую песню? ― младший не нашёл название, а в нотах не разбирался.              ― Почти выучил, ― Ёнджун в последний раз провёл полотенцем по чужим волосам.              ― Сыграешь? ― Бомгю заглянул другу прямо в глаза и наклонил голову вбок. Знал, что это всегда работало.              ― Ну, ― старший почесал затылок. ― Не знаю…              ― Пожалуйста, я очень хочу послушать, ― Бомгю потянул его за край футболки.              Ёнджун закатил глаза, вставая с места и выхватывая бумагу из рук младшего.              ― Пользуешься тем, что я не могу тебе отказать, ― он присел за синтезатор.              ― Могу платить за концерты, ― улыбнулся Бомгю, удобнее устраиваясь на кровати.              ― Того, что ты рядом, вполне достаточно.              Ёнджун прочистил горло и поставил лист на подставку. Как только его пальцы коснулись синтезатора, Бомгю оказался в плену.              Старший перебирал по клавишам так умело и легко, играл всем телом, отдавался музыке полностью. Одну и ту же композицию Ёнджун всегда подавал по-разному. Сейчас на первый взгляд грустная мелодия была пропитана чем-то светлым, отдающим приятным спокойствием. Бомгю знал эту песню, угадал с первых нот. Ещё в классе шестом, когда она вышла, оба Чхве заслушали её до дыр.              Бомгю очень нравилось, как звучало пианино, но сам он не горел желанием учиться на нём играть: зачем ему, когда такой прекрасный пианист уже много лет в его распоряжении? Хотя, «Собачий вальс» младший всё же выучил благодаря Ёнджуну.              Ёнджун хорошо сдал выпускные экзамены, отлично учился в университете, прекрасно владел клавишами и завораживающе пел. Талантливый человек талантлив во всём. Бомгю, правда, с этим высказыванием не согласен. Это не врождённое. Упорный труд, бессонные ночи и упущенные моменты. В школе выловить Ёнджуна было непросто. Погулять во дворе, сходить в кино, выкрасть на ночёвку: всё это Бомгю планировал заранее. У старшего вообще каждая минута была расписана.              Бомгю порой удивлялся: почему Ёнджун всё ещё играл, если с этим не связана его будущая работа? Он мало что делал просто так, для себя, и, наверное, музыка была одной из тех слабостей.              Младший же спонтанный, беззаботный, не имеющий чёткого плана, ребёнок внутри и снаружи. Он тоже о кое-чём переживал в последнее время. В основном о том, что будет после выпуска. Будут ли они с Ёнджуном так же близки? И всё же, будущее пугало его намного меньше, чем старшего. Carpe diem ― девиз Бомгю. Преподаватель латыни, узнай он, что Чхве хоть что-то помнил из курса, зааплодировал бы ему стоя.              Музыка стихла, и Ёнджун с опаской повернулся к Бомгю.              — Это Колдплей? ― младший знал наверняка, но решил спросить.              ― Да. Надо, конечно, ещё порепетировать, а то…              ― Шутишь? Это просто обалденно! ― Бомгю тут же встал с места и потрепал волосы старшего. ― Куда лучше? У Моцарта хлеб не отбирай.              ― Бомгю, я как минимум лет на триста с этим опоздал, ― засмеялся Ёнджун.              Спустя полчаса необходимых Бомгю разговоров обо всём и ни о чём, они выключили свет и легли под лёгкий плед, больше для атмосферы, потому что всё ещё было тепло. Бомгю устроился головой на чужом плече, пока старший выводил незамысловатые узоры на его предплечье, вбивая название фильма.              ― Почему именно «Дитя погоды»? ― Ёнджун включил аниме, откладывая пульт.              ― Днём во вторник у Тэхёна на факультете показывали «Твоё имя», вот я и вспомнил про него.              ― Во вторник? ― старший перекинул руку через шею Бомгю, чтобы тот прильнул ближе.              ― Угу.              ― В тот вторник, в который у тебя занятия с утра до позднего вечера?              Бомгю понял, куда вёл этот диалог.              ― Слушай, это моё любимое аниме, вот я и смылся на пару к Тэ. Подумаешь, лекция по страноведению, ― цокнул младший, натягивая плед выше.              ― Бомгю, ― Ёнджун покачал головой.              ― Ты просто за-ну-да, ― Бомгю закатил глаза.              Ёнджун отвесил символический подзатыльник и шикнул, чтобы младший был потише и не мешал. Заставка в начале уже прошла, и из динамиков телевизора послышались звуки дождя, прямо как снаружи.              Через сорок минут дождь за окном усилился, Ёнджун, казалось, приблизился, а рука его уже вовсю нежно поглаживала живот Бомгю через ткань его майки. Они были знакомы давно, постоянно касались друг друга, говорили тёплые слова. Но вот незадача ― сердце Бомгю всегда трепетало как в первый раз. Замирало, как и сейчас, когда Ёнджун касался подушечкой пальца оголённой кожи под рукавом.              «Удивительная вещь ― погода. Подумаешь, дождь или солнце ― а сразу столько чувств. Столько чувств у меня к ней».              Бомгю вздрогнул, как-то остро ощутив слова главного героя.              ― Закрыть окно? ― старший поправил сползший вниз плед. ― Ты что-то дрожишь.              ― Не надо, ― Бомгю пялился в экран, боясь своей реакции, если повернётся к другу и обнаружит его лицо в паре сантиметрах от своего. ― На улице все двадцать пять. А ещё, с открытым окном мы будто там, вместе с Хиной и Ходака.              ― Ладно, но, если замёрзнешь, ты скажи, ― Ёнджун зарылся носом в чужую макушку. ― Я согрею.              ― Было бы круто управлять погодой, ― перевёл тему Бомгю. ― Солнца уже несколько дней не было.              ― А мне нравится дождь, ― хмыкнул Ёнджун. ― Его запах и звук.              ― Я в детстве всегда мечтал под дождём полежать прям на асфальте.              ― А что мешало?              ― Мама сказала, что заболею, ― Бомгю по привычке теребил край футболки старшего.              ― Если долго лежать, то конечно, ― усмехнулся старший, накрывая чужие пальцы на своей футболке ладонью, и напряжённая рука Бомгю расслабилась.              ― И побегать под дождём было бы круто.              ― Сейчас?              ― Что? ― Бомгю совсем потерял нить повествования фильма, и, нахмурившись, всё же встретился с карими глазами.              ― Сейчас было бы круто?              ― Ну, наверное, ― он пожал плечами.              В следующую секунду на лице Ёнджуна застыла хитрая улыбка, а в глазах ― озорной блеск. Бомгю почувствовал холод, когда старший встал с места, поставив аниме на паузу.              Ещё мгновение ― и он потянул за собой Бомгю к входной двери. Минута ― и старший уже впопыхах просовывал ноги в сланцы, протянув вторую пару Бомгю.              ― Хён, ты чего…              ― Ничего не говори, обувайся быстрее.              Ёнджун повернул замок, открыл дверь, схватил за руку Бомгю, который нелепо смотрелся в больших жёлтых сланцах, и потащил на крыльцо.              ― Переучился ты, Ёнджун-и, ― Бомгю прокрутил у виска пальцем, оказывавшись на улице.              Дождь всё так же лил, в соседних домах горел свет, потому что, ну, кто ещё додумался бы в такую погоду погулять? Уж точно не Чхве Ёнджун, которого Бомгю знал как свои пять пальцев.              ― И кто теперь за-ну-да, ― передразнил Чхве.              Ёнджун первый вышел из-под крыши, отдаваясь ливню. Он прикрыл глаза, раскинув руки. Старшему действительно очень нравился дождь. Его шум приглушал поток мыслей, а вода будто смывала все переживания.              Это было глупо. Два взрослых человека слонялись по двору в попытках догнать друг друга. Со стороны они, должно быть, походили на сумасшедших. Бомгю пару раз чуть не упал в лужу из-за обуви не по размеру, но всё равно был счастлив. Сейчас мокнуть под дождём ему нравилось куда больше, чем когда он шёл со сломанным зонтом.              Младший, ловко увернувшись от цепких лап Ёнджуна, схватил того за плечо.              ― Я выиграл, теперь ты… ― конец фразы был съеден дождём и криком Ёнджуна, потому что Бомгю всё же проехался сланцем по скользкой земле, вот-вот готовый встретиться с ней носом.              Ёнджун вовремя среагировал, прижав Бомгю за талию к себе. Младший тяжело дышал после их внезапной игры в догонялки.              ― Теперь я выиграл, ― когда Бомгю уже уверенно стоял на своих двоих, Ёнджун слегка отодвинулся. ― Хотя я, скорее, давно проиграл, ― старший медленно опустил взгляд с чужих глаз на губы.              Бомгю нужно было срочно вспомнить, как дышать, пока он цеплялся за плечи старшего и за остатки разума. Потому что Ёнджун был очень близко, их носы практически соприкасались.              ― Давно? ― тихо спросил Бомгю.              ― Да, ― так же тихо ответил Ёнджун. ― Ещё в школе. Как тебя увидел.              Младший чувствовал каждый вдох и выход Ёнджуна на своих губах.              ― Тогда это ничья, ― Бомгю прикрыл глаза.              Их губы встретились, и Бомгю не знал, не понял, кто первый потянулся вперёд, да и это совершенно неважно. Потому что губы Ёнджуна были тёплые, в отличие от его прохладных пальцев на талии Бомгю. Тёплые, мягкие и мокрые от дождя.              ― Мы как Мэри Джейн и Человек-паук, ― выпалил Бомгю, как только их губы разомкнулись.              ― Только я не вверх ногами.              ― Да… Стой, почему это ты Человек-паук? ― Бомгю свёл брови к переносице. ― По-моему, ты Мэри Джейн. Оба рыжие, ― он усмехнулся.              Ёнджун, улыбнувшись, покачал головой в разные стороны.              ― Пошли обратно, ― старший провёл ладонью по чужой щеке, ― твоя мама права, так можно простудиться.              ― Я бы вечность так с тобой стоял.              ― Мы не вечны, ― Ёнджун убрал промокшую прядь волос с лица Бомгю и оставил поцелуй на кончике носа, ― но мне и вечности с тобой не хватит.              ― Хён, ― Бомгю чувствовал, как горели его щёки, и даже дождь не помогал им остыть, ― когда ты такое говоришь, мне хочется…              ― Ещё раз меня поцеловать? ― Ёнджун расплылся в улыбке, придвигаясь ближе.              ― По лбу тебе зарядить! ― Бомгю ущипнул его и под чужие визги побежал на крыльцо.