Рядом, но не вместе

      Для Медузии Горгоновой сегодня был один из самых важных дней в ее жизни. Именно сегодня она оканчивала магистратуру Тибидохса, однако никакой радости она не ощущала. На сердце лежала грусть оттого, что ей придется покинуть остров, за несколько лет ставший ей поистине родным домом. А также ею овладевало беспокойство, ведь глава школы академик Черноморов уже обсудил со всеми магспирантами их дальнейшую работу. Со всеми, кроме нее.       Поискав глазами академика, Медузия увидела его за преподавательским столом. Словно почувствовав ее взгляд, Сарданапал повернулся к ней и ободряюще улыбнулся.       «Встретимся через десять минут в моем кабинете», – передал он ей мысленное послание. Выпускница еле заметно кивнула. Через пару минут глава Тибидохса пожелал всем хорошо отдохнуть, а затем отправился в сторону замка. Многие преподаватели тоже начали расходиться, решив предоставить молодежи ночь в их распоряжении.       По прошествии десяти минут Горгонова постучала в дверь директорского кабинета.       – Проходи, Медузия, – поприветствовал ее академик. – Располагайся.       Бывшая магспирантка присела на диван, Черноморов опустился рядом. Девушка ждала, что он вот-вот заговорит с ней о ее будущем, о том, чем она будет заниматься после выпуска. Однако молчание затянулось слишком надолго.       – Академик, все в порядке? – осторожно спросила Медузия, видя задумчивый и обеспокоенный взгляд директора школы.       – Да, просто даже не знаю, с чего и начать, – мужчина грустно улыбнулся. – Во мне словно идет борьба сердца и разума. И чей же голос мне послушать?       – Лично я стараюсь доверять лишь голосу разума, – произнесла Горгонова. – Но у вас очень доброе сердце, и я уверена, что оно плохого не посоветует.       – Если бы ты знала, как я долго ждал этого дня… – прошептал Сарданапал.       – Вам так не терпелось от меня избавиться? – весело спросила Медузия.       «Я что и правда уже надоела ему?», – пронеслось у нее в голове.       – Закрой глаза, – попросил Черноморов, погасив свет.       Горгонова послушно закрыла глаза, гадая о том, что же задумал академик.       – Меди, – ласково прошептал он, касаясь ее щеки.       В следующее мгновение девушка почувствовала, как губы ее бывшего учителя коснулись ее губ. Она сразу же ответила на поцелуй, ощущая как крепкие мужские руки легли на ее талию. Зажмурившись еще сильнее, Медузия продолжала нежно целовать Сарданапала. Открывать глаза совсем не хотелось. Почему-то было ощущение, что все это окажется каким-то видением, сном…       Потеряв счет времени, они продолжали покрывать друг друга поцелуями. Внезапный скрип двери прервал устоявшуюся идиллию. Нехотя оторвавшись друг от друга, они заметили сфинкса, лениво входящего в кабинет.       «Черт, как я мог оставить ее открытой!», – подумал Черноморов, боясь даже подумать о том, что было бы если кто-то застал его здесь в объятиях бывшей ученицы.       Произнеся запирающее заклинание, академик повернулся в сторону Медузии, которая выглядела немного смущенной.       – Сарданапал, – медленно произнесла она, словно смакуя на языке его имя.       – Ты впервые назвала меня по имени, – улыбнулся мужчина, думая о том, что еще пару минут назад ее изящные руки лежали у него на плечах, а как жарко целовали ее губы…       – Ты же не против?       – Конечно нет, ты же больше не моя ученица.       – А что же говорил голос разума? – наклонив голову набок, с интересом спросила Горгонова.       – Я хотел предложить тебе остаться в Тибидохсе в качестве преподавателя нежитеведения, – голос академика неожиданно стал серьезным, а в глазах проглядывалась грусть. – Я пойму, если после произошедшего ты откажешься, ведь ты же понимаешь, что…       – Мы не сможем быть вместе, – закончила за него Медузия. – Я знаю, насколько для вас важна школа и понимаю, что будет, если кто-то узнает, что вы состоите в отношениях с девушкой, которая еще вчера была вашей ученицей. Ваша репутация будет испорчена, а ученики и школа попадут под удар.       – Это значит, что ты все-таки покинешь меня? – спросил академик, боясь взглянуть на нее и прочитать ответ в ее изумрудных глазах.       – Нет, – голос Медузии задрожал. – Я приму твое предложение. Пусть мы не будем вместе, но хотя бы рядом… Может, когда-нибудь у нас что-то и получится…       – Спасибо, Меди, – Черноморов благодарно взглянул на нее. – Ты не представляешь, как много для меня это значит.       – У нас же еще есть сегодняшний вечер? – с надеждой спросила Медузия. – Никто не знает, что я у тебя. Однокурсникам я сказала, что иду спать, и вряд ли кто-то пойдет ко мне в комнату…       – Оставайся сегодня у меня, – произнес академик, взяв ее за руку.       Меди подалась вперед и поцеловала в губы Сарданапала, повалив его на диван. Черноморов сразу же ответил на поцелуй, его руки крепко прижали ее к себе. Медузия продолжала жадно целовать его, боясь, что этого может больше никогда не повториться. Понимая, что больше не в силах сдерживать свои чувства, она отстранилась и, закрыв руками лицо, всхлипнула.       – Меди, – в голосе академика читалось явное беспокойство. Он бережно взял девушку за руки, отстраняя их от лица.       – Сарданапал, это нечестно, – прошептала она. Глаза покраснели, а по щекам вовсю текли слезы. – Это несправедливо. Почему даже если два человека любят друг друга, то им все равно не суждено быть вместе?       – Тише, милая, – Черноморов еще крепче обнял ее и коснулся губами макушки. – К сожалению, жизнь – очень сложная штука, и не все в ней можно объяснить. Но время все расставит по своим местам, а его у нас с тобой еще очень много.       Медузия положила голову академику на грудь, спустя несколько минут ее дыхание выровнялось. Сарданапал понял, что девушка уснула.       «Прости меня, Меди, – мысленно обратился он к своей бывшей ученице. – Я не должен был тебя целовать. Прости, что дал тебе, возможно, ложную надежду, тем самым перечеркнув всю твою будущую жизнь. Прости…»