Рядом, но не вместе

      С появлением по всему земному шару новых школ чародейства и магии, была составлена специальная комиссия, которая контролировала их деятельность. Сарданапал как раз вернулся с очередного заседания, в связи с чем собрал коллег в своем кабинете, чтобы рассказать им о новых изменениях.       … И последнее, – заканчивал свою речь Черноморов. – Из-за событий, произошедших в английской школе (подробности нам не раскрыли), комиссия ввела запрет на отношения между работниками учебных заведений.       – Ну и ладно, не велика беда, думаю, никто и не расстроится, – хмыкнул Тарарах, преподававший ветеринарную магию. Кроме магических зверюшек и хорошего обеда его ничего и не интересовало.       Сарданапал мельком взглянул на Медузию. Однако она смотрела в другую сторону, умело делая вид, что ее это не касается. Директору Тибидохса оставалось лишь гадать, что же на самом деле творилось в душе у этой хрупкой на вид женщины.       Все начали расходиться. Направляясь к двери, Медузия все же не удержалась и взглянула на Черноморова, который внутренне содрогнулся от той боли, которую увидел в глазах своей любимой.       Выйдя из кабинета, Горгонова направилась наверх башни, откуда открывался потрясающий вид на весь остров. Ей очень хотелось побыть одной, однако этому желанию, видимо, не суждено было сбыться.       – Медузия! – окликнула ее Ягге.       – Да, Ягге, – обернувшись, ответила преподавательница. – Что-то случилось?       – А это я у тебя хотела спросить, – хозяйка магпункта пристально взглянула на нее. – Тебя так огорчила новость о запрете отношений?       Горгонова покачала головой. Несмотря на то, что она относилась к Ягге как к старшей сестре, даже ей она не могла доверить свою тайну.       – Думаешь, я такая слепая и не заметила, что между тобой и Сарданапалом что-то происходит? – добродушно улыбнулась Ягге.       По спине Медузии пробежал холодок:       – Откуда… С чего ты это взяла?       – Не волнуйся, уверена, что кроме меня никто не знает, да и я никому не расскажу, – заверила ее хозяйка магпункта. – Так вы вместе?       – Нет, а после этого запрета вряд ли у нас когда-нибудь что-то получится, – грустно произнесла преподавательница нежитеведения.       – Жаль, из вас бы вышла прекрасная пара, и знаешь что? Для любви всегда найдется место и время, даже когда кажется, что это совсем невозможно, – Ягге ободряюще коснулась ее плеча и ушла с крыши, оставив Медузию наедине со своими мыслями.       Зайдя в свою комнату, Горгонова села на кровать, обхватив колени руками.       «Ну почему все так? За что судьба так жестоко поступает со мной? Сначала Персей, а теперь Сарданапал… Хотя то, что я чувствовала к Персею и близко не сравниться с моими чувствами к Сарданапалу, – Медузия погрузилась в свои невеселые мысли. – Если бы это была безответная любовь, я бы могла с этим смириться, но, когда и у меня, и у него чувства взаимны, это кажется попросту несправедливым!»       Преподавательница нежитеведения смахнула подступающие слезы. Хотелось кричать всему миру об этой вопиющей несправедливости, вот только жаль, что никому и дела нет до этого…       Размышления Горгоновой прервал стук в дверь.       – Меди, это я, – услышала она голос главы Тибидохса.       Увидев Медузию, у Сарданапала сжалось сердце. Она выглядела так, словно у нее сели батарейки.       – Значит это все? Конец? Точнее, даже началу не суждено было случиться… – подступающий к горлу комок уже мешал нормально дышать, а подкравшиеся слезы смазали лицо мужчины, на которого она смотрела.       Сарданапал закрыл за собой дверь и единственно верным порывом обнял плачущую женщину. Молча гладя ее по вздрагивающим плечам, Черноморов уже сотый раз мысленно проклял себя за то, что на выпускном признался ей в любви.       – Прости меня, – тихо произнес он.       Медузия разорвала объятия и с недоумением посмотрела ему в глаза:       – За что? Это же не вы виноваты в том, что комиссия ввела это идиотское правило.       – Я не должен был говорить тебе о своих чувствах, – ответил Сарданапал. – Возможно, стоило просто предложить тебе быть преподавателем нежитеведения…       – Нет, Сарданапал, – возразила Горгонова и улыбнулась. – Ты не представляешь, как я была счастлива, когда ты мне признался. Ну что ж, а теперь нам ничего не остается, кроме того, как просто остаться друзьями…       – Ты злишься, что школа так много значит для меня? – спустя пару минут молчания осмелился спросить Черноморов.       – Нет, конечно, нет, – Медузия взяла его за руку. – Я восхищаюсь тобой и тем, что ты делаешь. Без тебя у этих ребятишек совсем не было бы никаких шансов на нормальное будущее. Ты ищешь в них добро, помогаешь развивать в себе самое лучшее. Я буду помогать тебе в этом. Слышишь, я никогда оставлю тебя.       – Спасибо, Меди, – прошептал Сарданапал, понимая, что возможно, последний раз касается ее губ.