Осколки, дождь и бита

      Холодные крупные капли воды все также медленно капают, поочередно друг за другом ударяясь о металлическую ледяную поверхность кухонной раковины. Порядком уже раздраженный слух постепенно стал цепляться за этот, казалось бы, довольно тихий звук все сильнее и сильнее. И с каждым ударом капель девушке все больше казалось, будто бы кто-то время от времени тихо, аккуратно и с долей нежности нажимает на темную клавишу ноты си бемоль на уже давно покрытом толстым слоем пыли фортепиано старшей девушки. В один день Ю просто перестала играть какие-либо произведения у них дома, ведь чаще всего делала это, чтобы таким образом поделиться своими яркими эмоциями, искренними чувствами и сокровенными секретами со своей любимой девушкой, однако сейчас обе не могут ни единого слова друг для друга подобрать. Да и отсутствие свободного времени из-за перегруженного графика работы не позволяло как-либо проводить время хотя бы банально рядом, чего уж тут и говорить о своих отложенных в долгий ящик грёзах полноценно реализовать себя как музыканта.       Ю день за днём кормила завтраками не только Ким, но и саму себя, якобы она уже вот-вот разберётся с этой гадкой поломкой на кухне, действующей на и так редкие и измученные донельзя нервные клетки обеих девушек далеко уже не первый месяц, но руки так и не дошли. Они как раз таки лишь все ниже опускаются и найти силы на что-либо большее, чем очередной подъем с кровати уже совсем не выходит.       Джимин сидела на темном деревянном стуле, на паре задних ножек которого находились глубокие, более светлые, чем древесина самого предмета быта, царапины. Их кошка была слегка избалована в последнее время. Вот и ещё одна причина в копилку каждодневной ругани по пустякам.       Ю медленно и завороженно прокручивала уже холодящее кожу платиновое кольцо, устало наблюдая за тем, как оно поблескивает от холодного, словно в больничной палате, освещения в комнате. То самое, которое в один настолько светлый, но теперь такой далёкий день, Минджон с трепетом и дрожащими от волнения руками надевала на ее безымянный палец. А ведь Ю за последние пару месяцев более чем заметно потеряла в весе из-за стресса на работе и проклятой бытовухи, убивающей любой намек на теплоту и романтику в их уже общей личной жизни с Ким. Потому кольцо и стало более свободно прокручиваться на пальце девушки. И со временем она заметила, что на нём остался небольшой след, который был слегка светлее ее собственного тона кожи.       Сейчас в квартире было пугающе пусто и стояла звенящая тишина, потому что любимый питомец на данный момент временно проживал у близкой подруги, так как времени ни на что не хватало, даже на заботу о самой себе, а Ичжуо в свою очередь знала толк в помощи и жизни с домашними питомцами.       Си бемоль. Снова. И девушка словно просыпается от своих навязчивых мыслей, тяготящих ее разум настолько долго.       Минджон снова до неприличия сильно задерживается. Есть ощущение, что ей больше не за чем торопиться домой, возвращаться день ото дня, чтобы вновь увидеть любимую девушку.       Джимин медленно переводит усталый взгляд на темную древесину длинного стола перед собой и замечает, что стоит он как-то неровно. Так неровно, что аж глаз начинает дёргаться от отсутствия маломальского порядка в этой комнате.       На ней был надет тот самый теплый и немного забавный свитер, неприятно колющий шею. Его как-то на рождество подарила Минджон со словами: "Я хочу, чтобы тепло всегда согревало тебя, даже когда я не смогу быть рядом с тобой."       В то время Ким уезжала после зимних праздников в далёкую и долгую командировку в другую страну, поэтому девушкам приходилось перебиваться лишь бездушными видеозвонками с ужасным качеством подключения, где даже лицо любимого человека не разглядишь в упор, ну и фотографиями старшей со вставшей уже поперек горла офисной работы и младшей девушки с различного рода достопримечательностей Тайланда.       Отопление в этом году было явно не карману обеим девушкам, да и Джимин всегда говорила, что можно обойтись долгими объятиями и лишним слоем теплой одежды. Сейчас же ее собственные пальцы слегка подрагивают от колючего холода, а нос и вовсе подтекал понемногу.       Она вновь нервно бросает свой взгляд на светлый циферблат настенных часов, которые гласили о позднем времени суток. Как через мгновение тишина прерывается как будто бы судорожным поворотом ключей в замочной скважине, открытие тяжёлой входной двери, после чего замечает включившийся теплый свет в коридоре.       Не было никакого желания вставать с уже насиженного места, приветствовать младшую, банально не хватало сил сказать ей ни единого слова. А та в свою очередь и не оповещает Ю о своем прибытии домой.       Минджон изнеможденно и плавно проходит в гостиную, где и замечает встревоженную и вымотанную затянувшимся самокопанием девушку. Их взгляды пересекаются на мгновение и моральных сил хватает лишь на то, чтобы кивнуть друг другу.       По глазам Ким было ясно, что она явно хочет что-то сказать прямо сейчас. Ее губы то поджимались, то пытались раскрыться, но она снова и снова просто тяжело вздыхала.       Минджон внезапно возвращается в коридор и приносит какую-то небольшую картонную коробку. Девушка взвешивает все за и против и начинает складывать туда все рамки с фотографиями, которые были сделаны за все эти долгие годы отношений в разных городах, странах и местах.       Джимин в свою очередь будто бы и оживает, но все равно страшится задать этот вопрос, давно повисший в воздухе, который был словно накалён до предела и находился под напряжением.       Минджон медленно садится напротив. Ее взгляд буквально выражает ничего, просто пустота, не более. Лицо полностью расслаблено и ни одна эмоция не могла быть считана старшей. Ким аккуратно сложила ногу на ногу и просто смотрела в глубокие темные глаза напротив. Словно бы бросала старшей вызов. Ну скажи ты уже хоть что-нибудь.       Однако Ю так и держит свои уста на замке. А в ее голове так и рождается вопрос за вопросом. Тогда Минджон легко достает первую фотографию в рамке из глубин коробки. Первая поездка с друзьями в Европу. Обе девушки выглядят намного юнее, в глазах горят азарт, радость и читается черным по белому искренняя любовь друг к другу. Ким с силой замахивается и рамка с грохотом разбивается о деревянный пол, а мелкие осколки стекла летят в разные стороны. Но младшая даже и глазом не моргнула.       У Джимин перехватывает дыхание. Она никогда не видела Минджон настолько холодной, она определенно знала, что та сердится, но ее лицо было таким безжизненным и слегка потерянным.       Вторая фотография была из второй снятой совместно квартиры, где они решили навести свои порядки и разукрасить блеклые серые стены в более приятные пастельные тона. На лице Ю осталось небольшое красочное пятно от ладони Минджон, которое та оставила в отместку за то, что Джимин провела красящим валиком по ее предплечью. И эту фотографию постигает та же учесть, что и предыдущую.       Джимин приподнимается со своего места и Минджон по привычке выгибает бровь, удивляясь хоть какому-то небольшому действию со стороны старшей.       — Зачем? — на выдохе произносит Ю.       В стену позади темноволосой летит ещё одна фотография, никто из них не успел даже заметить то, что там изображено. Удар был громким и внезапным, Ю лишь сжалась и зажмурила свои глаза.       Минджон же размяла свои руки, встала над коробкой и стала внимательно искать что-то более определенное.       Спустя минуту ее взгляд что-то притянуло и она замерла, словно статуя. Она дрожащими руками достала со дна фотографию с их свадьбы. И слезы горячим ручьем полились из ее глаз.       — Минджон-и... — Джимин неуверенно сделала шаг вперёд, но перед ней сразу же выставили руку, явно запрещая приближаться.       Маленькое тело Ким содрогалось в плаче, ее плечи неритмично вздымались и опускались, а коленки стали подводить, угрожая скорым падением.       Джимин не выдержала и за пару широких шагов преодолела все расстояние между ними и обвила своими руками дрожащую Минджон.       Младшая стала биться в ее объятиях, больно ударяя по грудной клетке своими маленькими кулачками.       — Уйди! Видеть тебя не хочу даже, — она захлебывалась собственными слезами и Ю почувствовала, как уже из ее глаз на рыжеволосую макушку стали капать горькие слезы.       — Мне жаль, — тихо произнесла Джимин, — правда.       — Тебя никогда нет рядом, ты существуешь в этой квартире, но не рядом со мной, — голос Минджон дрожал также, как и она сама, словно бы осиновый лист на ветру.       — Проваливай уже к своему Джэуку, — Минджон все глубже погружалась в истерику, продолжая сопротивляться объятиям жены.       На лице Джимин внезапно отразилось поочередно непонимание, отвращение к произнесенному Минджон имени и разочарование. Сама же Ким со слезами на глазах и щеках продолжала сверлить ее пристальным взглядом и Ю прекрасно ощущала его тяжесть по всему своему телу.       Джимин заметила, как одна ладонь Минджон обхватила другую и с небольшим сомнением в своих действиях начала судорожно снимать изящное платиновое кольцо.       Как только металл коснулся древесной поверхности стола, Ю буквально почувствовала эту небольшую вибрацию, прошедшую по ее коже, вызывая табун неприятных мурашек, а отзвук отдался гулом в ее ушах. Губы темноволосой задрожали, она тщетно пыталась подобрать слова, чтобы постараться не навредить любимой девушке ещё больше, чем она могла сделать до всей этой ситуации.       Минджон явно была истощена, поэтому она резко опустилась на рядом стоящий стул, который она перед этим трясущимися руками слепо пыталась нащупать вокруг себя. Поставив локти на темную древесину, девушка в бессилии уткнулась в ладони лицом, продолжая также находиться в состоянии надрыва.       В голове Джимин все это время крутилась лишь мысль о том, что нужно было просто четко и ясно разъяснить Минджон всю ситуацию, без лишних эмоций и поспешных выводов. Однако страх того, что все уже было кончено предательски сковывал ее, заставляя замереть на месте как антилопа в свете фар автомобиля.       Имя, что произнесла Ким, принадлежит назойливому бывшему коллеге Джимин, который с особым усердием усложнял жизнь девушки уже некоторое время. Старшая часто слышала о случаях того, как девушки подвергались преследованию, нежелательному вниманию и действительно не могли никак повлиять на ситуацию, однако она никогда не могла бы даже допустить мысль о том, что это может коснуться ее саму и подобная ситуация даст трещину на ее отношениях с Минджон.       За последние четыре с половиной месяца Ю успела несколько раз сменить место работы, раз за разом покупала в различных сервисах связи новые сим-карты для телефона, пару раз срывалась и удаляла свои страницы в социальных сетях из-за чего бывало теряла контакт со знакомыми. Все это стало рутиной для Джимин, в зону комфорта которой уже долгое время пытался вторгнуться этот "мудофил", как выражалась близкая подруга девушек Эри.       Она же и пыталась достучаться до Джимин и уговорить ее наконец поделиться причиной своих нервных срывов с женой, потому что та недоумевала, почему Ю стала настолько истощенной на эмоции, перестала проявлять свои чувства и у нее всегда были проблемы со связью, когда они находились порознь в рабочее время.       Учинага видела то, как вслед за Джимин начинает увядать и сама Ким. Рыжеволосая не нашла никаких объяснений, кроме того, что она больше не была интересна своей жене в качестве партнёра, а услышав о проклятом имени Джэук из уст неосторожной на выражения Ниннин, что являлась горячо любимой девушкой Эри, она все больше погружалась в размышления об отношениях Ю на стороне.       Внезапно на столе, где печально лежало кольцо одной из девушек, на телефон старшей поступил звонок с незнакомого номера. Спина Джимин снова полностью покрылась мурашками и она дрогнула, пытаясь убрать это ощущение хлопками по своим плечам.       Минджон уже успела собраться со своими эмоциями и выглядела ещё более опустошенной, чем была до этого. Ее темные круги под глазами стали ещё более заметными при холодном освещении лампы, а как только девушка убрала ладони от своего лица, Джимин углядела там несколько порезов, что слегка кровоточили. Вероятно битые рамки для фотографий успели каким-то образом задеть девушку, возможно и сама Джимин была немного ранена, но ей было глубоко наплевать на это.       Ким со всей возможной ненавистью в глазах взглянула на вибрирующий телефон на столе, а после перевела презрительный взгляд на Джимин. Явно намекая ей на то, чтобы она ответила на этот проклятый звонок.       — Я не могу. — Ю стушевалась, ее голова затряслась в отрицании, умоляя Минджон не заставлять ее это делать.       — С чего бы это? — Ким уже не то ухмылялась, не то нервно смеялась.       — Это Джэук. — в ее голосе уже начала слышаться некая стальная хрипотца и звучал он гораздо глубже.       Мышцы на лице рыжеволосой заметно дернулись, ее губы вздернулись в кривой улыбке и она посмотрела в глаза напротив, ища ответы на свои ещё не произнесенные вопросы.       — Я боялась тебе говорить об этом, — сейчас Джимин уже звучала как раненный пёс, издавая жалобный скулеж от перенапряжения.       — Ну конечно же, — Ким закатила глаза, продолжая яро верить в свою версию событий.       — Минджон, ты не понимаешь, о чем идет речь... — Ю уже теряла рассудок от такого презрительного отношения со стороны своей жены, ей было неприятно, что она могла допустить мысли об измене.       — Да что тут понимать по-твоему? — Ким снова взорвалась и ее глаза начали метать молнии, ей надоело чувствовать себя идиоткой.       Минджон поднялась с места, упираясь ладонями в столешницу и слегка царапая ее поверхность ногтями от переизбытка эмоций.       Тем временем телефон без остановки продолжал разрываться от поступающих на него звонков.       — Джимин, твою же мать, мне нужны твои объяснения, я ничего не понимаю, — она снова опустилась на стул, прикладывая ладонь к глазам, уже не желая смотреть на Ю.       — Он преследует меня почти пять месяцев, я не знаю, что с этим делать, — темноволосая последовала примеру и, придвинув стул к жене, она опустилась на него.       Ким застыла и в неверии перевела испуганный взгляд на старшую девушку, пытаясь углядеть подвох или подтверждение ее словам. Однако она увидела там лишь неподдельный ужас и мольбу о помощи, о которой так долго боялась просить у самого близкого человека.       Минджон почувствовала, как ее сердце начинает сжиматься, она ощущала себя последней тварью, что не смогла заметить беды и не попыталась помочь, просто быть рядом должным образом. Они обе были хороши, но сейчас Минджон чувствовала себя самой паршивой мразью на свете.       Младшая, не раздумывая, накрыла руки на коленях своей девушки дрожащими ладонями. Она совсем немного их сжала, чтобы дать ей понять, что она здесь, она рядом и ей ничего не грозит.       — Мне так жаль, любимая, — прошептала рыжеволосая, подбираясь ближе к девушке, чтобы уткнуться носом в ее ключицы.       Джимин ощутила некое облегчение на душе после своего признания, но проблема все равно никуда не испарилась, напоминая о себе бушующим устройством на столе.       — Возьми трубку, — промычала Ким в грудную клетку Ю.       — З-зачем? — старшую накрыла паника при мысли о том, что она снова пойдет на поводу преследователя и ей придется с ним контактировать.       — Так нужно, пожалуйста, я буду рядом, поставь его на громкую связь, я постараюсь тебе помочь, — Минджон приподнялась и заглянула в темные глубокие глаза напротив, отпуская руки девушки и перемещая ладони на покрасневшие щеки Ю.       Джимин не оставалось ничего другого, кроме как послушаться свою жену и позволить ей взять контроль над ситуацией. Она с дрожью в руках взяла мобильное устройство в руки, испытывая непреодолимое желание разбить его в очередной раз о стену, но собралась с силами и нажала на кнопку принятия звонка, после чего перевела его на громкую связь.       — Джимин-и, неприлично так долго игнорировать мужчину, — его искаженный качеством связи голос мерзко прокрался обеим девушкам под кожу.       — Что тебе нужно? — Ю постаралась звучать более уверенно и жёстко.       — Как и всегда, любовь моя, мне нужна лишь встреча с тобой, — он звучал до ужаса буднично, смеясь над глупыми вопросами девушки.       За окном внезапно прогремел гром и сверкнула молния, заставляя обеих чуть подпрыгнуть на месте. После чего в телефоне послышалось то же самое. Девушки переглянулись, явно понимая, что это может значить. Минджон жестами попросила узнать у Джэука не находится ли он сейчас рядом с их домом.       — Встреча? Где ты сейчас находишься? — голос Джимин все равно выдавал ее волнение с потрохами, потому Ким накрыла ее колени руками, аккуратно поглаживая, чтобы ей было легче через это пройти.       — У твоего дома? Посмотри же в окно, лапуля, — судя по его смеху, для него это все казалось забавным и, может быть, романтичным?       — Уебок, — не сдержавшись, выдала на выдохе Ким.       Рыжеволосая приподнялась и своими действиями попросила Джимин о том же. Она протянула руку к мобильнику и одним нажатием отключила микрофон на нем.       — Пожалуйста, посмотри, нам нужно удостовериться, что он действительно здесь, — Минджон пыталась звучать как можно мягче, лишь бы не надавить ни коим образом на девушку, что находилась сейчас в ужасном состоянии.       Ю нервно кивнула пару раз и медленно направилась к окну, завешенному темными шторами, отодвинув плотную ткань в сторону, она увидела крупные капли дождя, стремительно бегущие по стеклу и стоящего внизу мужчину.       Он посмотрел на нее в ответ с ужасающей улыбкой во все лицо и помахал ей безвкусным букетом цветов в целлофане.       — Боже, Джон-и, он правда тут, — Джимин почувствовала, как горячие слезы без остановки катились по ее щекам.       Она обернулась и не заметила девушку позади себя. Тревожность одолевала ее все больше и больше. Однако Ким быстрым шагом и с коллекционной битой, подаренной ее старшим братом, в руках вернулась в комнату. Ее лицо было чересчур напряжено, ноздри раздувались от гнева и она нервно покручивала рукоятку в своей ладони.       — Сиди здесь, — строго отчеканила рыжеволосая, указывая битой на пол, а ее взгляд упал на оставшееся одиноко лежать на столешнице платиновое кольцо.       Недолго думая, Минджон облокотила своего товарища по бою о стул и протянула руку к кольцу. Оно обожгло кожу холодом, но Ким сжала ладонь, пытаясь его хоть немного отогреть, после чего вновь надела его на принадлежащее по праву место. Сердце Джимин тем временем пропустило удар, не то от значимости такого действия со стороны рыжеволосой девушки, не то от накрывающей волной тревожности.       Однако не успела Ю опомниться, как Минджон быстро направилась к выходу из квартиры, попутно накидывая на себя темное пальто и натягивая черные потрепанные конверсы. Руки уже не слушались ее, поэтому она с трудом завязала на кедах шнурки, шипя и сквернословя.       Она провернула несколько раз ключ в замочной скважине, отпирая тяжёлую входную дверь, после чего бегом спустилась по лестнице в подъезде.       На улице стоял непроглядный ливень, поэтому пролетев от двери до нагло ухмыляющегося Джэука, Минджон не успела заметить, насколько быстро ткань ее одежды, волосы и кожа покрылись влагой от дождя.             Скорее всего, этот наглый урод уже все давно понял и осознавал, кто перед ним сейчас стоял. От того его мерзкая ухмылка заставляла желваки на лице Минджон сжиматься все чаще.       — Какого хера ты здесь забыл? — прошипела девушка, едва сдерживая себя от того, чтобы не разукрасить фингалами эту самодовольную морду без промедлений.       — Ким Минджон? Собственной персоной? — он изображал удивление, хватаясь за голову.       — Не устраивай здесь театр, если ты знаешь, кто я такая, то для тебя не составит особого труда понять, что я готова тебе сейчас кабину снести за все, что ты с ней делал, — Ким прокашлялась от капель дождя, что успели попасть ей в рот, она смазанным движением протерла лицо рукой, стараясь держать на виду Ли.       — Неужели ты не заберёшь эти цветы? — задался вопросом парень, сбивая Ким с толку.       Девушка оборачивается и видит, что там стоит трясущаяся Джимин, она теряет контроль над ситуацией и чувствует, как Джэук бросается всем телом на нее, чтобы повалить на землю.       Он сбивает ее с ног и они оба валятся на асфальт, разбивая локти в кровь и разрывая ткань верхней одежды девушки. Минджон слышит, как что-то деревянное несколько раз ударяется об асфальт и понимает, что она выронила ту самую биту из рук.       — Хочешь руками? Отлично, — хрипит младшая, борясь с парнем и отталкивая его от себя.       Ким замахивается и старается попасть прямо по челюсти, однако слегка промахивается и ударяет прямо в нос, чему не сильно расстраивается. Она слышит небольшой хруст и ощущает, как ее кольцо помогло усилить эффект от удара, правда ей самой отдавало в кисть теперь не меньше, чем самому Джэуку. Брызги крови немного попадают и на девушку, что вызывает у нее омерзение, она видит, как Джэук хватается за нос одной рукой, а другой почти вслепую пытается нанести удар ей. Но она перехватывает его за запястье и его же кулаком наносит следующий удар уже по тому месту, куда планировала изначально.       — Большой шкаф громко падает? — хрипло смеётся она, но чувствует, как нога Ли больно пихает ее в живот, из-за чего у нее сбивается дыхание.       Оба слышат, как кто-то надрывно кричит позади, но потасовка не прекращается.       Джимин не понимает, что же ей делать, ведь Ким на мгновение сворачивается калачиком на асфальте, пока Ли пытается встать над ней и наносит очередной удар уже по лицу, оставляя на бледной коже ссадины.       Ю наконец срывается с места, ощущая прилив адреналина, и бросается в первую очередь к той самой бите. Она сомневается в своих действиях и ее дрожащие руки подтверждают это, когда она держит деревянную рукоять, покрытую лаком. Но в следующую секунду она уже уверенно заносит биту над собой и наносит глухой удар по голове парня, от чего он сгибается от боли и отползает на пару метров. Джимин испуганно кричит и отбрасывает вещь в сторону, поворачиваясь к уже сидящей рядом Минджон.       Та выглядело изрядно измотанной. Ее лицо было изувечено редкими ссадинами, а верхняя губа была рассечена, от чего по челюсти стекала небольшая струйка крови. Но несмотря на это все, в ее глазах читалась гордость и наступившее наконец спокойствие.       Джимин опускается перед ней на колени, обхватывая своими руками лицо пострадавшей. Та тихонько шипит, но не сопротивляется.       — Ты сумасшедшая, Минджон... — снова заливается слезами Ю, не в силах совладать со своими эмоциями.       — Но ведь за это ты меня и любишь, — криво улыбается Ким, по глупости забывая о рассеченной губе, от чего начинает шипеть.       — Больно? — взволновано спрашивает Джимин, поглаживая кончиком пальца не раненные уголки губ девушки, на что младшая аккуратно кивает и поддается ласкам Ю, прикрывая глаза.       В голове Минджон сейчас крутится лишь мысль о том, что Джимин похожа на испуганного котенка с ее большими выразительными и глубокими глазами.       Ю осторожно приподнимает младшую девушку, отводя ближе к их дому, так как сидение под проливным дождем не прельщало ничем, кроме ужасных последствий такого времяпровождения.       Они обе оборачиваются, пытаясь углядеть там следы преследователя, однако обнаруживают лишь помятый букет цветов и треснутую в некоторых местах биту.       Это вызывает прилив облегчения на душах обеих девушек, ведь, скорее всего сегодня, все закончится и они смогут спокойно выдохнуть и вспоминать эти события лишь как страшный сон.       Джимин надежно придерживает Минджон за талию, пока они медленно, но верно преодолевают каждую ступеньку на своем пути к квартире. Дверь была не заперта, так что им не пришлось заморачиваться с тем, чтобы отпереть замок.       Минджон замечает взглядом небольшую тумбочку для обуви, на которую решается присесть, пока Джимин помогает ей снять изорванное в нескольких местах пальто и потертые временем темные кеды.       — Как я теперь объясню это все коллегам? — шипит Ким, когда ее рука касается лица и по телу в очередной раз пробегает импульс острой боли.       — Никак, будешь сидеть дома, — строго наказывает Джимин, сидя на коленях перед девушкой и расправляясь со шнурками на ее обуви.       Во взгляде Ю читалось сильное волнение за младшую девушку, ведь она могла серьезно пострадать от рук этого придурка, но вместе с тем она чувствовала, как злилась на Минджон за такой смелый, но чрезвычайно глупый поступок. Кто в здравом уме пойдет ночью драться с мужланом в два раза больше, чем ты сама, так ещё и под проливным дождем? Так вот Минджон пойдет, а будет точнее сказать побежит.       Девушки тем временем медленно переместились в зал, по пути снимая с себя до последней нитки промокшую одежду и натягивая на ноги тапочки ввиду битого стекла. В квартире до сих пор стояла недостаточно высокая температура для того, чтобы как следует обсохнуть, поэтому Джимин ринулась в кладовую, чтобы отрыть там хотя бы небольшой ветерок, способный слегка нагреть воздух в помещении.       Когда она вернулась, то заметила лежащую на диване Минджон в одном лишь темном нижнем белье. Сама же Джимин расхаживала в одной только темной футболке на несколько размеров больше ее самой. На теле Минджон всё ещё оставались немногочисленные капли от дождя, что капали с влажных огненных волос девушки. Ее грудь спокойно вздымалась и опускалась, однако было видно, как мышцы живота Ким до сих пор были сильно напряжены, отчего у Джимин начала кружиться голова. Она в прострации поставила своеобразный обогреватель напротив дивана и наконец включила его.       Джимин присела на корточки рядом с девушкой и аккуратно кончиками пальцев провела по напряженному прессу. Минджон дрогнула под ее касаниями и раскрыла до этого прикрытые глаза.       — Болит? — встревоженно задаёт вопрос старшая, внимательно рассматривая место, куда прилетел удар от ее преследователя.       — Скорее ноет, — ухмыляется чему-то Минджон и даже не прячет эту ухмылку.       — Это не смешно, Джон-и, — хмурится Джимин и легонько шлепает ее по предплечью.       — Нам нужно обработать раны, вставай, — шепчет Ю, все также поглаживая кожу вокруг раненного места Минджон.       В ответ Ким лишь мычит в нежелании как-либо двигаться и делать что-то, кроме как лежать. Джимин снова хмурит свои брови и сердится на девушку за то, что она так беспечно относится к своему здоровью. Но после понимает, что это очередная игра со стороны Минджон и ей стоит подыграть, дабы хоть как-то поднять настроение своей жене и скрасить этот кошмарный вечер.       Джимин придвигается ещё ближе, слыша под собой хруст стекла, но в данный момент она не желает обращать на это внимание. Она убирает свои руки с пресса Минджон, на что она разочарованно поджимает губы, что чересчур умиляет Ю, после чего наклоняется чуть ниже и проводит слегка увлажненными губами линию из поцелуев по содрогающейся коже младшей.       Джимин немного приподнимает взгляд и наблюдает за тем, как покрытые ссадинами щеки Минджон принимают ещё более алый оттенок, а ее губы моментально расплываются в улыбке.       Ю ведёт дорожку из поцелуев все выше и доходит до выразительных ключиц девушки, где не удерживается и пару раз оставляет влажный след в небольшом углублении своим горячим языком. Она слышит, как Минджон резко выдыхает и у нее сбивается дыхание.       Старшая привстает со своего места, чтобы дотянуться до шеи рыжеволосой и аккуратно прикусывает сонную артерию, от чего у Минджон снова перехватывает дыхание. После чего она уже нависает над лицом Ким и та замирает в ожидании поцелуя, забывая о ранениях и пристально смотря в темные поддетые пеленой возбуждения глаза напротив.       — Тебе ещё предстоит убирать весь беспорядок с пола, — скалится Джимин и оставляет поцелуй где-то на линии челюсти рыжеволосой.       Минджон раздраженно рычит и привстает со своего места, понимая, что возлюбленная более чем права, ведь именно она учинила весь этот разгром. И скорее всего, ей ещё предстоит усердно просить прощения за такое непозволительное поведение.       — Это ты сейчас со мной беспорядок устроила... — вскидывает руки Ким и показывает на себя, начиная с головы и заканчивая нижней частью живота.       Джимин звучно смеётся и решает ещё больше поиздеваться над девушкой, поэтому ведёт взглядом сверху вниз и нарочито прикусывает губу.       — Ю Джимин! — восклицает Ким и начинает завывать от возмущения.       — Теперь я жалею, что все таки не взяла твою фамилию, — поджимает губы старшая.       — У нас есть все время мира для того, чтобы это исправить, — глаза Минджон загораются при таком признании жены.       — Нам все же нужно обработать твое лицо, — собирается с мыслями Ю и хлопает по бедрам.       На что Минджон просто подставляет одну из щек, явно намекая на очередной поцелуй, однако Джимин просто касается ее кончиком пальца и та начинает шипеть как котенок.       — Вот видишь, рано ещё, — жалится старшая.       Она покидает комнату и направляется в ванную, чтобы найти там хотя бы перекись водорода, им обеим не хотелось бы допустить каких-либо инфекционных заражений на прекрасном лице Минджон, поэтому стоило поторопиться.       Когда Джимин начинает обрабатывать ссадины на лице Минджон при помощи ватного диска, смоченного в перекиси, то ее сердце сжимается каждый раз, когда вторая ругается из-за неприятных ощущений, а ее брови хмурятся все сильнее.       Ю аккуратно проходит салфетками по обработанным местам и начинает покрывать их антисептиком, от чего Минджон начинает ещё сильнее материться, потому Джимин и стала время от времени осторожно дуть на эти места, лишь бы ее малышке стало легче.       Когда старшая наконец наклеивает пластыри на все раны, Минджон наконец-то выдыхает. Она все же не слушается Джимин и внезапно клюет своими губами в ее, на что темноволосая недовольно мычит, пока Минджон не начинает сминать ее мягкие губы своими. Однако Ю не стала потакать неугомонной девушке и слегка отстранилась.       — Никаких поцелуев, пока не заживет губа, — смеётся Ю и щелкает младшую по носу и она поджимает губы в ответ, закатывая глаза.       Немногочисленными напоминаниями обо всем произошедшем оставались лишь ранения на изящном теле Ким и осколки битого ей же стекла на темно-коричневом паркете, которые ей ещё предстоит убрать, но до этого момента Джимин даст ей время на то, чтобы как следует прийти в себя и они обе постараются забыть о том, что сегодня случилось.