Дикая Волчица

В здании районного полицейского участка города Сеула, было привычно шумно. Полицейские передвигались туда сюда, напоминая движения в муравейнике, кто-то шел со стаканчиком дешевого кофе из автомата, а кто-то с кипой бумаг, и прижатым к уху телефоном. В общественной приемной стоял невообразимый гам, телефонные звонки вперемешку с уточняющими вопросами от дежурных полицейских, потерпевшие жалуются на возросший уровень преступности, а подозреваемые на произвол, и незаконное задержание. Между рядами сидящих и гудящих людей, дежурный патруль ведет девушку, с закованными в наручники руками. Девчонка выглядит неважно, разбитая бровь, нос, в крови и костяшки на обеих ладонях. Футболка порвана у горловины, кусок ткани небрежно болтается, открывая вид на тату набитую чуть ниже ключицы. Несмотря на внешний помятый вид, молодая девушка вышагивала с ровной спиной, и гордо поднятой головой, презрительно оглядывая встречающихся на ее пути людей. Конвой остановившись у дверей с табличкой «Начальник участка №3 Ким Намджун» кратко постучал, и услышав «войдите» втащили девушку в кабинет, усадили на стул, а сами остались стоять за спиной. Начальник Ким Намджун, был молодым и солидным мужчиной, с широким размахом плеч, красивыми драконьими глазами, и мудрым взглядом. Подняв глаза и скользнув ими по арестованной девушки, Намджун закатил глаза, затем подал знак снять наручники. - Мирэ, опять ты? Сколько можно, это уже шестой привод за четыре месяца! - подполковник сняв очки, потирает пальцами переносицу. – Что на этот раз? Девушка хмыкнула, потирая покрасневшие от наручников запястья, и упрямо сжала губы. - Снова драка в баре. Пустила в ход кулаки, дралась как мужик, и разбила бутылку о голову парня, охрана их еле растащила- сообщил полицейский. - Этот мудила, лапал мою грудь, алё! Я что должна была ему это позволить? Может нужно было раздеться, для его удобства? – возмутилась девушка. - Мирэ! – поморщился Намджун,- Выбирай выражения, я уже сто раз просил! - А это я еще выбираю, дядя!- уверяет девушка. Намджун кивнув конвою, отпускает их, дожидается когда они покинут помещение, и возмущенно произносит: - Я же просил не называть меня так при посторонних! Никто не должен знать о нашем родстве! Полковник Ким Намджун, приходился родным дядей, пацанке Ан Мирэ, являясь младшим братом ее покойной матери. Отец же девушки бросил их когда девочке было 10 лет, сбежал с другой женщиной в Китай, прихватив сбережения и нажитые ценности, оставив Мирэ с мамой без копейки, и долгами за азартные игры. С тех пор семья из двух человек жила плохо. Мать подрабатывала на нескольких работах, закрывая долги, но денег хватало с трудом, ведь необходимо было одевать и обувать кроме себя еще и маленькую дочь, платить коммунальные платежи, покупать еду, и оплачивать медицинскую страховку. С годами мама Мирэ начала сдаваться, выпивать от усталости сначала вечерами, затем и целыми днями на редких выходных, а потом и вовсе с утра. Понятно что работодатели начали отказываться от нее, работы как и денег становилось меньше, запои дольше, пока в один прекрасный момент госпожа Ким и вовсе не осталась без средств к существованию. Растить дочь ей как мог помогал младший брат, но он и сам с трудом оплачивал учебу и содержал себя, поэтому Мирэ выглядела потрепанной, в ношеной и штопаной неоднократно одежде. Купить племяннице новую обувь и одежку Намджун редко мог себе позволить, ведь приходилось еще и подкармливать ее и гасить долги по коммуналке, что бы не отключили электричество. Мать приходила домой все реже, пока и вовсе не умерла где то в компании бомжей, отравившись дешевым алкоголем. Мирэ было 17…Опеку над ней взял дядя, к тому времени уже служивший в полиции и занимающий хорошую должность. В старшей школе Мирэ обнаружила у себя странную способность, а именно- достаточно крепкий для девушки удар. С одного удара она могла вырубить напрочь надоедливых кретинов и придурков из школы, которые не давали ей прохода, плевались в нее, оскорбляли и издевались над ее внешним видом. Талант заметил и преподаватель физкультуры, и заступившись за нее на школьном совете, предложил девушке заняться боксом у одного его хорошего друга, а Мирэ недолго думая согласилась. И у нее действительно неплохо получалось, тренер хвалил ее, поддерживал, пропихивал на молодежные турниры, где Мирэ вдруг начала занимать призовые места. В школе ее больше не трогали. Во первых с наградами приходили пусть и небольшие но деньги, позволяя девушке покупать себе новую одежду, а во вторых такой вид спорта вырабатывал в ней выдержку и терпение, благодаря чему в школе девушка научилась не обращать внимания на задир, а те со временем перестали к ней приставать. Да и побаивались ее отчасти, когда она после турниров приходила то с разбитой бровью, то с синяком на пол лица, при этом держа спину прямо, давая всем понять, что победа и в этот раз была на ее стороне. А потом трагически погиб и тренер Вон, который своей заботой и терпением заменял Мирэ отца. Клуб бокса закрыли, и девушка осталась не у дел. Ей было 19. Без образования, не имея финансовой возможности продолжить обучение в университете, и лишившись любимого бокса, девушка искала себя совсем не там где нужно было это делать. На боях без правил. Оказалось на таких мероприятиях можно было неплохо заработать, правда и вариантов попасть в больничку было больше, так как правил никаких не было, и зачастую использовались самые грязные приемы для устранения соперника. О чем Мирэ и узнала где-то примерно в бою третьем, очнувшись после него в больнице, со сломанными ребрами, сотрясением, полностью отекшим синим лицом, и совершенно не помня как в ней оказалась. У постели сидел бледный Намджун, а в углу палаты в кресле сидел какой то мужик, который как выяснилось позже и привез девушку в госпиталь. После того как дядя ушел, мужчина подошел к Мирэ и представившись Джексоном, сказал что наблюдает за ней третий бой, восхищен ее возможностями и умениями, техникой и ударом, но считает, что бои без правил не для нее, что есть бои которые все же придерживаются норм, и если девушка любит драться и хочет зарабатывать хорошие деньги, он готов помочь ей с этим, выступая в роли ее агента, и организовывая такие бои за небольшой процент от выигрыша. Положив визитку на тумбочку у кровати, Джексон ушел, дав время удивленной Мирэ поправиться, и обдумать предложение. А то что она позвонит- он был уверен, так как видел шальной блеск в ее глазах каждый раз когда она выходила на ринг. Именно этим она его и привлекла. И девушка позвонила, не сразу а через месяц, с волнением спрашивая у Джексона, в силе ли его предложение, и есть ли у него на примете приличный зал, где она бы могла тренироваться и готовится к спаррингам? И разумеется он все организовал, как и в дальнейшем взял на себя все организационные моменты по тренировкам и боям, а так же следя за питанием девушки и ее отдыхом, ведь это было тоже крайне важно, для того, чтобы бой выл выигран.

***

Полковник Ким разглядывая свою племянницу, грустно думал о том как печально сложилась жизнь этой некогда веселой и задорной девчонки. Нельзя сказать, что девушка сломалась с потерей матери, а затем и любимого тренера, но она определенно стала жестче характером, и скорее больше напоминала ершистого молодого пацана, чем юную девушку. А ведь если залечить все ее раны и синяки, отмыть от вечной крови, одеть и обуть в хорошую, пусть и недорогую одежду и обувь, то получится весьма красивая девушка. Длинные черные волосы, стройное подкаченное постоянными тренировками тело, красивые карие глаза, обрамленные густыми пушистыми ресничками, пухлые губы и чуть курносый нос. Девушка была копией своего отца, а именно на его красоту когда то и повелась Ким Чонха, мама Мирэ, несмотря на то, что и Намджуну и его родителям парень не понравился, так как показался несерьезным и безответственным, что к сожалению вскоре он и доказал. Прокашлявшись и привлекая к себе внимание, Нам сказал: - Мирэ, так больше не может продолжаться! Ты живешь в таком разгуле уже 3 года, не желая учится, пропадая по подвалам и закрытым клубам, периодически попадая в больницы, еще чаще в полицейские участки. Сколько можно, девочка? Я устал вытягивать тебя из твоих приключений! - Устал? Тогда не вытягивай! Мне всего 22, а ты говоришь так, как будто я всю жизнь просрала!- заводится девушка. - Девушки в твоем возрасте учатся и заводят отношения с парнями! - Ну и я когда нибудь заведу себе парня, дядя, если это все, чего ты хочешь! - Знакомятся и встречаются Мирэ, а не избивают их при любом случае в барах, а ты делаешь это регулярно, к тебе никому не подступится, как ты собираешься с кем то строить отношения? - Что я могу поделать, если они сразу начинают тянуть свои грязные ручонки к моим выпуклостям? - усмехается девушка. - Тренер Вон учил тебя выдержке и терпению, куда все это делось? - Намджун устало потирает пальцами переносицу. - Закончилось, вместе с жизнью тренера... - Мирэ встает со стула и нервно проходится по кабинету. Затем остановившись около стола дяди, наклоняется и ставит руки на стол, смотрит в глаза Намджуну и спрашивает: - Чего ты от меня хочешь? Каждый раз когда меня привозят сюда, мы говорим друг-другу одно и тоже, но ведь сегодня ты явно хочешь сказать мне что-то другое, да? Ну так говори! - Ты ничего не хочешь менять в своей жизни, тебя устраивают постоянные драки, выпивка, кутеж на ночных дискотеках, сон до трех- четырех часов дня, затем по новой. Случайный секс, не удивлюсь если ты еще и наркотой балуешься, или принимаешь какой то допинг для успешного боя, но я не собираюсь смотреть как ты губишь свою жизнь! - Не оскорбляй меня дядя! - вспыхнула Мирэ. - Какой случайный секс? Я девственница! Наркотики? Ни разу в рот не брала, и никуда в другое место тоже! Допинг? Я за честный бой, поэтому ушла с ринга боев без правил! Ты хоть и родственник мне, но ни хуя обо мне не знаешь! - перешла на повышенный тон девушка. - Выбирай выражения, я же просил! - полковник злится и тщетно пытается взять себя в руки. Пару раз глубоко вдыхает, затем продолжает - Если ты не хочешь остановиться сама, я тебе в этом помогу. Если ты еще раз попадешься полиции на подпольных боях или какой-либо драке, я упеку тебя туда, где тебя научат жить как надо. Где будет дисциплина, и ты найдешь полезное применение своему сомнительному таланту. Тебе не понравится это место, и выхода оттуда у тебя не будет, но зато там ты станешь похожей на человека. Я уже все подготовил, и жду только последнего твоего промаха, Мирэ! Последнего... Разговор прервал телефонный звонок на аппарат стоящий на столе полковника, тот взял трубку, молча выслушал, поднял взгляд на девушку, затем положил трубку телефона на место, и немного помолчав сказал: - Иди! За тобой приехал Джексон. И запомни! Это мое последнее предупреждение Мирэ, я больше не шучу! Потом пеняй на себя! - Намджун строго посмотрел на племянницу. - Угу- буркнула девушка, и выскользнула за дверь.

***

Джексон стоял и курил в ожидании Мирэ. Увидев девушку на ступеньках участка, отбросил окурок и двинулся на встречу. - Ты опять подралась в баре? - не здороваясь спросил парень. Мире оглядела высокого красивого Джексона и в который раз подумала, почему в ее сердце полная тишина, когда она смотрит на него? Ведь парень безумно притягателен и сексуален, за ним толпами бегают девушки, в надежде получить внимание хоть на одну ночь. Но Джексон не смотря на сомнительный вид занятий, был вполне серьезным мужчиной, и не ввязывался в короткие интрижки, при этом явно испытывал чувства к своей подопечной, но всячески пытался это скрыть, и не переходить черту «рабочих» отношений. Мирэ же не испытывала к нему ничего кроме благодарности за то, что он тогда вытащил ее с тех боев, довез до больницы, и предложив вариант получше, остался рядом не читая нотации. - Один кретин распустил руки. Есть закурить? - девушка поежилась от прохладного вечернего воздуха. Джексон протянул Мирэ пачку сигарет, зажигалку, и пока она прикуривала любовался бликами огня на ее снова разбитом лице. - Твой дядя небось снова вне себя? - усмехнулся он. - Ага. Сказал, что это в последний раз когда он меня отпускает, и если я еще раз попадусь, запрет где-то, говорит подготовился и ждет моей ошибки. Как ты думаешь, о чем он говорит? - затягиваясь поглубже спрашивает Мирэ. - Не знаю… Я бы подумал о какой то лечебнице, но ты не наркоманка, и не алкоголичка. А желание драться на ринге разве можно вылечить? Так что у меня нет вариантов! - улыбается Джексон подходя к своей машине и открывая перед девушкой пассажирскую дверь. - Вот и мне ничего в голову не приходит, но почему то нет желания и узнавать, уж слишком серьезным он мне показался когда об этом говорил. И уверенным! Я ему верю, он что-то мутит! - Мирэ садится в машину, парень закрывает дверь, и идет к месту водителя, садится за руль, проворачивает ключ зажигания и машина плавно трогается. - У нас есть планы на ближайшее время? - Мирэ лениво следила за проносящимся за окном ночным городом. - Есть вызов! - усмехается Джексон. - Ого, прям таки вызов? - Да. Амазонка, победительница прошлогоднего боя с Ракитой, сама написала и предложила бой на первую субботу следующего месяца. У тебя 5 дней на раздумье, принимаешь вызов или нет, и 2 недели на подготовку, если согласна. - Я даже думать не буду, напиши, что я согласна, и начнем подготовку в понедельник, мне нужно чуть залечить это - усмехаясь показывает на свои руки и лицо. - Окей, как скажешь. Отвезу тебя и сообщу ей о твоем решении.

***

Три недели пролетели за подготовкой к бою, и изучением противницы, но к сожалению просмотр прошлых поединков Кан Джени ничего не дал, от боя к бою девушка меняла свою тактику подстраиваясь под соперницу. Оставалось только одно- подготовиться физически, а затем подстроиться и найти ее слабые места по ходу поединка. В назначенную субботу Джексон забрал Мирэ из дома, и они поехали в ближайший пригород, где в полуразрушенном и заброшенном здании, был подготовлен и оборудован ринг. На входе в подвал висела рекламная афиша нынешнего боя, на ней она, Мирэ, под известным в кругу любителей бокса именем «Дикая Волчица» и ее сегодняшняя соперница Кан Джени, под именем «Амазонка» замерли напротив друг друга в боксерских перчатках и боевым выражением лица. Девушка усмехнулась, насколько удачная получилась афиша, на ней у Мирэ, вполне устрашающий и дикий вид, действительно как у волчицы. В раздевалке девушка переодевается, заплетает волосы максимально крепко, и натягивает на голову повязку, чтобы выбившиеся волоски не лезли в лицо, и не отвлекали ее на ринге. Плотно бинтует руки кумпурами*, проверяет перчатки, надевает, затягивает, кивает Джексону что готова, и он опускается на скамейку рядом с ней. С минуту они молча сидят склонив головы- это своеобразный постоянный ритуал, после встают, Джексон хватает полотенце, пару бутылок с водой, и они покидают раздевалку. В зале, куда они с Джексоном спустились из раздевалки, полно галдящих зрителей, большая часть из них постоянные посетители таких боев, и получают адрес проведения нового боя по смс или в мессенджере. Мирэ осматривается, слегка разминается, подпрыгивая на месте и разогревая мышцы ног. Ринг в этот раз собран вполне добротно и выглядит крепким , не то что в прошлом подвале, где казалось вот-вот разъедется весь пол под ногами. Рефери занимают свои места, красивые длинноногие девушки готовятся объявлять раунд, а пока Джексон дает ненавязчивые советы: - Следи за дыханием, не нервничай, она крута но не настолько! Ты победишь, у меня даже нет сомнений. Вымотай ее, как ты делаешь обычно, а потом приступай. Не бесись, действуй спокойно, просчитывай свои шаги наперед, найди ее слабое место! - Джексон слегка мнет плечи Мирэ. Помощники дают сигнал противникам занять углы, парень помогает девушке подняться в угол ринга, вставить капу и ведущий начинает подготавливать толпу зевак. - И снова добрый вечер, добрый вечер! Приятно снова вас всех видеть! Тех кто смотрел предыдущие бои, и тех кто присоединился к нам на самый важный бой этого вечера! Надеюсь все успели сделать ставки и теперь полностью готовы следить за поединком! Итак! Главный гвоздь этого вечера, кто как вы думаете? И толпа гудит, перекрикивая друг друга, выкрикивая имена соперниц на главный бой вечера. - Да! Да! Вы правы! Итак! Долгожданный бой! Нет! Самый долгожданный бой за последний год! Так встречайте же наконец! Амазонка из диких прерий, обладательница чемпионского титула, имеющая в своем арсенале 17 боев, среди которых 14 побед, 2 ничьи и один проигрыш - сегодня в красном углу! И Дикая Волчица, двукратная обладательница чемпионского титула, имеет в закромах 24 боя, среди которых 22 победы, 2 ничьи и ни одного проигрыша-а-а! Волчица сегодня - в синем углу! Мы начинаем! И пусть победит сильнейшая! Девушки выходят на середину ринга приветствуя друг друга, небольшой поклон, отбивают перчатки, и чуть расходятся в стороны, держа друг друга в поле зрения. Толпа орет, звучит гонг и раунд начинается. Девушки присматривались к друг другу, нанося удары и блокируя.  Вот Амазонка сделала ложный выпад и нанесла хороший удар по ребрам Мирэ, но последовавший за этим хук в челюсть девушки застал воздух врасплох, когда Волчица ловко откинула голову назад. ""Какая глупая ошибка!"-подумала Мирэ, но через секунду забыла об этом, вспомнив почему то, как тренер Вон всегда ей говорил: "Руки работают, видят глаза! Порхай как бабочка, жаль как пчела!" Первый раунд закончился. Судьи подсчитывали очки, девушки отдыхали в своих углах. Аудитория волновалась, ведь за три минуты первого раунда, они не увидели ничего интересного.  Да и самой Мирэ казалось, что с ними ничего не происходит, но девушка чувствовала, что Джени устает, у нее пропал блеск в глазах, так сказал ей Джексон. Сейчас самое время обратить внимание, не упустить ни секунды, следить за тем, чтобы не потерять защиту, не спускать глаз с приза. Зрители, будьте терпеливы, эта сучка точно допустит ошибку. Гонг второго раунда. По-прежнему ничего. Мирэ сидит на табурете, чувствуя вкус крови во рту и порез на щеке. Джексон что-то бормочет в углу, массируя ее ноющие плечи, его голос действует на Волчицу подобно успокаивающему горячему душу, хотя она и не понимает ни слова из того, что он ей говорит. Третий раунд, и минуту спустя Амазонка допускает ошибку. Ее первая ошибка. После третьего раунда ничья по очкам и назначается дополнительный, четвертый раунд, самое время начать дожимать Джени на совершение ошибок. Девушки вымотаны. Амазонка изо всех сил пытается сфокусировать свой взгляд на Мирэ, отслеживать ее удары, пытается предугадывать и действовать на опережение. Но ей это уже не удается. И если в первых двух раундах Волчица позволяла наносить себе удары, то сейчас Джени стало ясно- она делала это специально, для того чтобы понять принцип ведения боя самой Амазонки, найти ее слабые места, и использовать это против нее. И у Мирэ получилось ее просчитать. Она наносит удары все чаще, сильнее, при этом точно зная следующий шаг соперницы наперед, и ловко уходит от ответного удара, нанося в ответ свой. Кровь из разбитой брови заливает глаз Джени, она небрежно стирает ее краем перчатки, но кровь течет снова. Рефери останавливает бой. Девушки расходятся по углам, и пока Амазонке обрабатывает бровь, Джексон шепчет на ухо Мирэ: - Давай, дожми ее, она на последнем издыхании! Давай девочка! Иди! Гонг. Пятый раунд. И Мирэ решает больше не тянуть. Серия быстрых четких ударов по ребрам и животу, завершающий в челюсть, и Амазонка падает на ринг. Рефери отсчитывает 1... 2... 4...7...9...10... Нокаут. Рефери подходит к Мирэ, поднимает ее руку вверх, объявляя победителя боя, толпа ревет, аплодирует, и в этом момент звучит кажется совершенно непредвиденная фраза: - Черт! Облава! Толпа начинает метаться в поисках свободных дверей, чтобы уйти от полицейских так неожиданно нагрянувших сюда, Джексон пытается помочь тренеру Амазонки поднять девушку и увести ее с ринга, в то время как сама Мирэ заторможенно следила за происходящим. В голове крутилось только одно - она не должна попасться в руки полицейским, иначе последует наказание от дяди, а оно ей сейчас никак не нужно! - Джексон, уходим! - зовет она. Парень оглядывается, кивает, помогает спустить Джени с ринга, и возвращается к Мирэ. - Уходим через заднюю дверь раздевалки, пошли! Они почти бегом покидают практически опустевший зал, и быстро, насколько только позволяют ноющие ребра Мирэ, двигаются к запасному выходу. Но выйдя за дверь, понимают что попали в ловушку. На них светят несколько фонариков, мигалки от полицейских машин озаряют темный ночной переулок, слышен приказ оставаться на месте, и все о чем в этот момент думает Мирэ, так о том, что она просрала свой последний шанс. "Блять"

***

Мирэ сидела в клетке обезьянника уже около двух суток, а дядя все не спешил. Неужели ему не доложили? У него в каждом участке есть друзья, которые знали о проблемной племяннице, и сообщали Намджуну если девушка после облавы попадала к ним, и дядя приезжал за ней, обычно через максимум несколько часов. Сейчас же было непонятно где он шляется. Так что либо он все еще не знает, что она в обезьяннике, либо так сильно занят, что нет времени на родного человека.Сидеть было больно, ребра ныли, а обезболивающего ей не дали, хотя она и просила. Грустные раздумья прервались мужскими голосами. Затем скрипнула решетка, раздались шаги, звон ключей, и Мирэ радостно подняла глаза ожидая увидеть Намджуна, но вместо него увидела строгого мужика в военной форме, которого сопровождали два молодых «шкафа» в такой же форме. - Ан Мирэ? - строго спросил мужчина - Да - удивленно ответила девушка - Прошу следовать за мной!- Он кивнул конвою, те открыли дверь камеры и приготовили наручники. - Кто вы? Где дядя?- Мирэ заволновалась. - Выходи, и не задавай вопросов! - грубо ответил военный. - Я никуда с вами не пойду, пока не получу ответ, кто вы! - взбрыкнула девушка. - Конечно же ты не пойдешь сама, - ухмыляется мужик - Меня предупредили о твоем крутом характере, что ты и врезать можешь, поэтому я и взял их - кивает мужчина себе за спину - Они в сто раз круче тебя! - он отходит в строну, а парни заходят в клетку, пару секунд и Мирэ сама не поняла, как ее скрутили и защелкнули наручники за спиной. - Я получу ее вещи, выводите и ждите в машине! - командует военный, и конвой сопровождая девушку толчками в спину для ускорения, выводят Мирэ на улицу, сажают в раскрашенный в военный камуфляж джип и блокируют двери, а в следующий момент заклеивают рот и накидывают на голову мешок. «Ну заебись! Во что я вляпалась? И где дядя?» - ужаснулась девушка. Через несколько минут слышится звук открываемой двери, команда «поехали», хлопок двери и машина трогается с места. Сколько времени они провели в пути, девушка не знала, ей казалось, что она несколько раз успела подремать прежде чем машина остановилась. Руки дернули ее на улицу, сняли с лица тряпку, оторвали скотч, Мирэ стоя на затекших ногах осмотрелась, но ничего кроме высокого забора с колючей проволокой по верху не увидела. Конвой толкнул ее в спину, дернул за локоть и потащил к будке, которая видимо была контрольно- проходным пунктом. Девушка не ошиблась. Проведя ее через контроль, парни повели девушку к зданию, которое тоже было отгорожено от чего-то забором из сетки. Мирэ дернулась от неприятной мысли о том, что это мало похоже на лечебницу, скорее напоминает тюрьму, но ведь дядя не мог так с ней поступить? Мирэ завели в здание, затем по широкой лестнице наверх, дальше по коридору, и наконец остановились возле широкой массивной двери, коротко постучав, открыли дверь и впихнули девушку внутрь. В кабинете за большим дорогим столом сидел мужчина, неопределенного возраста, но при этом безумной красоты. Широкие плечи, красивые глаза, крепкие руки и длинные пальцы. Он сидел и покусывал свою нижнюю пухлую губу, при этом изучая данные из черной папки которую держал в руках. Конвой усадил Ан Мирэ на стул прямо напротив мужчины, и когда тот поднял на нее свой взгляд, замерла. Во взгляде этого безумно красивого мужчины читалось нечто такое, от чего девушке стало несколько не по себе. Она вдруг почувствовала себя крошечной мышкой, замершей перед раскрытой пастью удава. Мужчина с минуту изучал Мирэ, затем захлопнув папку произнес: - Ан Мирэ, 22 года, без образования, и цели в жизни. Зарабатывает себе на жизнь на запрещенных, подпольных боксерских боях. За последние три года, 18 приводов в полицию, в основном за драки, устроенные в барах, или ночных клубах. Несколько раз поймана при массовых облавах на подпольных боях. Все верно говорю?- уточняет красавчик. Мирэ кивнула, судорожно сглотнув. - Кто вы?- решилась спросить она. - Подполковник Ким Сокджин, лучший друг твоего дяди Намджуна, и на ближайшее время твой непосредственный начальник! - Начальник? Что за ерунда? Где дядя, мне нужно с ним поговорить! - Проблема в том, что твой дядя больше не хочет с тобой говорить, и предоставил мне возможность заняться твоим перевоспитанием. - Перевоспитанием? А не поздновато? Да и кто вам это позволит? - У меня есть письменное разрешение от Намджуна, и ты официально зачислена в этот корпус на переподготовку. - Смею напомнить, я совершеннолетняя, и дядя больше не может решать за меня! - И тем не менее ты здесь, и будешь делать то, что тебе прикажут, иначе последует наказание. - Что это за место? Дайте мне позвонить! - На все время переподготовки пользоваться телефоном лично тебе запрещено, и все здесь это знают. Если кто либо даст тебе телефон, будет отбывать наказание вместе с тобой. - Да что это за место, черт возьми? Ни хуя у вас не получится удержать меня здесь! - Отныне тебе также придется следить за речью, и своим диким поведением, потому что за матерную брань тоже будет следовать наказание. А сейчас ребята проводят тебя в твою комнату, выдадут распорядок дня, которому ты будешь следовать с завтрашнего дня. Ты примешь душ, переоденешься, и сходишь в санчасть для того, чтобы обработать свои раны. А дальше делать все, что тебе будет приказывать назначенный инструктор. Все ясно? - Нет! - злится Мирэ- Не ясно! - В будущем на такой вопрос ты должна отвечать «так точно»! А сейчас иди. И кстати, Мирэ, не пытайся сбежать, это закрытое учреждение, не трать силы у тебя ничего не выйдет! Свободна. Ким Сокджин кивает конвою, и те уводят девушку из кабинета. Выводят ее на улицу, и ведут через улицу к соседнему одноэтажному зданию, заводят в какую то дверь, ведут по коридору и останавливаются у последней двери, открывают, заводят внутрь , снимают наручники и молча уходят закрыв за собой дверь. Мирэ осматривается, в комнате только кровать, шкаф, да зарешеченное окно. На стуле лежит стопка одежды и какой то листок, но девушке это сейчас не интересно, ее больше интересует вид за окном. Она подходит ближе и шокировано смотрит на улицу. Там, на большой площадке установлены турники, спортивные козлы, и разные тренировочные приспособления, а вокруг всего этого барахла, в военной форме, под звук свистка и команды, бегают десятка три молодых взмыленных парней. "Да это же ёбаная армия" - с ужаснулась Мирэ.