Дикая Волчица

После серьезного разговора с руководителями программы, Мирэ осталась в спецшколе. Они убедили ее в том, что она по прежнему ценна ими как будущий агент, а в том, что она им станет, сами они ни капли не сомневаются. Так же очень просили забыть неудачу, и их промах (они оказывается не знали, что разбивают пару), найти в себе силы служить родине дальше, а уж программа подвернется, у них к сожалению бывает появляются вакантные места. И Мирэ служила дальше, совершенно не замечая как мимо нее текли будни, тяжелые, пасмурные. Одинаковые. Каждый день был похож на предыдущий, наполненный болью, обидой, злостью. Злостью на него, на саму себя, что растаяла после первого поцелуя, что отключила мозг и чувство самосохранения, что позволила себе так ошибиться в человеке. А главное позволила себе его полюбить. Она не пыталась найти оправдания поступку Тэхена. Да, скорее всего он стоял перед каким то выбором, раз его брат так сказал, но ведь можно было решить все по другому. Можно! Она была в этом абсолютно уверена! Поговорить с ней об этом в конце концов, и если бы Мирэ поняла, что это действительно важно для парня, она уступила бы место в программе без слов, и не нужно было бы стрелять в нее, скрываясь как предатель между деревьев. А хотя почему "как" он и есть предатель, он предал ее, их отношения, их чувства... И тут Мирэ прошибало молнией боли, а вдруг любила только она? Вдруг все эти нежные слова, поцелуи, объятья - были нужны только ей одной? Может необходимость видеть человека каждый день, каждую минуту, секунду - испытывала только она, а для Тэхена это было очередное развлечение??? Иногда, сидя в ночи, на крыльце у двери своей комнаты, и глядя в ночное звездное небо, девушка с грустью думала о том, как бы могла сложиться ее жизнь, если бы она послушала дядю, и завязала с подпольными боями? Она ведь могла бы подать заявку и заниматься боксом вполне легально, но почему то тогда об этом даже не подумала. Могла остаться рядом с Джексоном, и может быть ее сердце когда-нибудь ответило на его молчаливую любовь… Никогда бы не встретила Тэхена… Не узнала бы как бывает больно просто дышать без любимого человека. Если бы… Мысли были цикличны. Каждый день, каждую ночь, они повторялись и повторялись. Девушка ставила себя на место сержанта, и пыталась идти его путем, что бы понять, а как бы поступила она сама? Но проигрывая в голове различные причины побудившие Тэхена от нее отказаться, понимала- при любой самой жесткой ситуации она бы не смогла предать его, боролась бы за их отношения, и обязательно бы что-то придумала в итоге. Серые, одинокие дни текли, и вот уже на дворе весна. Как пролетело 4 месяца Мирэ даже не поняла. Стоя в зале, на вручении ей очередного звания, она с ужасом осознала, что для нее жизнь как будто остановилась в том моменте когда она осознала предательство любимого, хотя на самом деле, для остальных жизнь бежала дальше, как ни в чем не бывало. Рядом с ней теперь были друзья. Мирэ и сама не ожидала, что инструктора Мин и Чон, попросят ее откинуть все формальности, и общаться с ними на равных, по именам. Не ожидала, что в этой ситуации они окажутся ей ближе, чем дядя, что с ними она постепенно начнет приходить в себя. Юнги, поддержал ее в самый трудный момент, и оставался с ней рядом, всегда находя нужное слово, или просто молча сидел рядом и смотрел с ней на звезды. Свое двадцатитрехлетие Мирэ не отмечала. Закутавшись в одеяло, и подтянув к себе ноги, она изо всех сил старалась не плакать. Она дала себе слово. Из-за него - больше никогда!

***

Сержант Ким, поставил полупустой бокал с шампанским на первый попавшийся стол, и вышел на балкон второго этажа шикарного дома его отца, где сегодня в узком семейном кругу и самых близких друзей и важных шишек и коллег со службы генерала, проходило празднование зачисления Тэхена в штат агентов внешней разведки. Звучали громкие тосты, ненавязчиво играли нанятые музыканты - отец не поскупился на праздник, и гордо вышагивал между гостей, останавливаясь лишь для того, что бы выслушать очередные восторженные слова о том как правильно и чудесно он воспитал своих сыновей… А Тэхена тошнило… От всех этих чужих людей, от их потных рук, которыми они пожимали его руку, и приобнимали как будто они знакомы сто лет, от пожеланий хорошей и легкой службы, от показухи и пафоса отца, от его фальшивой улыбки, от самого себя… Его мутило. Тэхену хотелось кричать о том, что ему это все не нужно, что он не хочет быть хорошим агентом и отличным сыном, которым по праву гордиться отец и брат, что он лично хочет быть хорошим человеком!!! Но он не смог…Сделал неправильный выбор, потерял самое важное в жизни, и теперь страдает от этого… Но разве кому то из присутствующих это было важно? Он не видел Мирэ с тех пор как их высадили с вертолета, да и там старался не смотреть на нее, так было погано и стыдно. Он скучал. Сходил с ума от тоски и безумно скучал, но не звонил и не писал, знал - дороги назад нет. Но как научиться жить без нее он просто не представлял… - Ты не должен был тайно сбегать из зала, потому что все эти люди собрались здесь ради тебя. Отец нервничает - вырвал из раздумий голос брата. Тэхен повернулся к Джину, и засунув руки в карманы брюк, едко сказал: - А я никого из них не звал, я даже не знаю кто все эти люди, Джин! Папа собирал, пусть сам и развлекает, мне это все противно… В возникшую паузу братья сверлят друг друга взглядами, затем все же Сокджин примирительно произносит: - Ты же все знаешь, просто выйди к гостям и потерпи еще пару часов, скоро они все разойдутся, отец насладившись похвалой, поднимется к себе и ляжет отдыхать, а ты сможешь уехать. - Я хочу уехать прямо сейчас… - А куда тебе ехать? В свою пустую квартиру??? Подожди пару часов и поедем ко мне, выпьем, поговорим… - Не хочу я с тобой разговаривать! - перебивает Тэ, - Прошлым разговором сыт! - Ты напрасно винишь меня… - А кого мне винить? Это ты поставил меня перед выбором! - злится парень. - Но сделал то его ты! Тэхен смотрит на Сокджина и понимает - тот прав, выбор сделал он сам, и ничего обвинять в этом других. Поворачивается и уходит с балкона, нужно выпить что-то крепче чем это дорогое, но бестолковое газированное пойло. Джин качает головой. Брата жаль, его переживания понятны, он был счастлив с этой девушкой, и сделав выбор не в ее пользу страдает, но ему придется смирится и жить дальше, впереди перспективное будущее, и уже совсем рядом первое задание.

***

Сидя на окраине города на берегу реки, Тэхен глотал горький алкоголь, кидал в воду мелкие камушки, и думал о Мирэ. В голове как на репите крутилось только одно: «как она там?», «справилась ли?», «ненавидит, или так же тоскует как он?» ему было сложно представить как живет девушка без него дальше. Себя же Тэхен уговаривал, что они встречались не так долго, что бы сильно увязнуть в отношениях, и глубоко привязаться к друг-другу, что возможно рано или поздно они бы все равно разошлись, что их отношения не были столь серьезными, ведь никто из них ни разу не признавался в любви, а значит скорее всего и не испытывал ее... На самом деле сержант Ким несколько раз приезжал к спецшколе, и сидя в машине у ворот надеялся хоть мельком увидеть Мирэ, но ему ни разу не повезло, он смог увидеть всех- но только не ее. Это заставляло его волноваться, а вдруг что-то случилось? Вдруг она из-за него бросила подготовку и уехала? Заболела, или еще что? Но Джин, как то раз приехав к нему во время прохождения стажировки, вскользь проболтался, что видел Мирэ через несколько дней после того задания в школе, и даже с ней разговаривал. Тэхену тогда стоило огромных усилий не спросить у брата, как там девушка, и о чем была беседа, он почему то решил больше не разговаривать с братом о ней, подсознательно перекладывая вину на Джина, ведь если бы он не сказал ему заранее кто второй кандидат, то встреть Тэхен в лесу Мирэ, он бы позволил ей получить то место безо всяких сожалений. Отец был плох. Старался, держался, но угасал. День когда Джин сообщил ему о том, что младший сын прошел в элитную программу, был для него действительно счастливым. Он приехал к агенству и встретил Тэхена там, в день когда тот должен был привезти туда документы о переводе. Крепко обнял, по отечески расцеловал, и даже не обратил внимание на разбитый вид сына. Он был горд. Теперь его будут уважать еще больше за то, что он вырастил себе отличную смену, а остальное совсем не важно. Он даже не поблагодарил сына, восприняв все как должное, как будто даже не предполагал, что сын может не пройти в программу, или просто даже не захотеть пройти. А Тэхену очень хотелось сказать отцу, что это все только ради него! Что это ради него он сейчас стоит здесь с дырой в сердце... Допив виски, и прервав свои грустные мысли, Тэхен поднялся, выкинул пустую, бесполезную бутылку в кусты, и шатаясь двинулся вдоль берега, спотыкаясь о камни, и тихо матерясь. "Сегодня, я в последний раз был такой размазней. Завтра я перестану думать о ней, и начну новую жизнь..." - подумал парень, втянув голову в плечи и запахнув полы куртки, он зашагал к трассе, нужно поймать машину, доехать до квартиры и проспаться. Прошло 2 года Мирэ, уткнувшись в стопку бумаг, торопливо шла по коридору, задумчиво теребя зубами нижнюю губу, как услышала, что ее окрикнули: - Лейтенант Ан! - обращался к ней молодой парень, недавно зачисленный на стажировку к капитану Мин Юнги, - инструктор Мин, просил найти вас, и передать, что он ждет в кабинете у инструктора Чона, есть серьезный разговор. Девушка оглядела запыхавшегося парня, и сказала: - Я поняла, передай капитану, что я зайду как только отнесу документы! – и двинулась дальше. - Но инструктор Мин сказал, что это срочно! – робко настаивал капрал. - Я приду, когда освобожусь! Свободен! – скомандовала Мирэ, а сама пробурчала себе под нос – Знаю я это его «срочно» опять какую-нибудь ерунду с Чонгуком придумали… Когда через десять минут она без стука вошла в кабинет Чонгука, то Юнги недовольно вскинув брови спросил: - Чего так долго то? - А что срочного случилось? – в тон ему ответила Мирэ, подошла спокойным шагом, и встала рядом. Близко. Юнги секунд десять молча смотрел на нее, затем резко притянув к себе за талию, чмокнул в губы, вызвав у девушки нежную улыбку. - Я не видел тебя со вчерашнего вечера, безумно соскучился, и срочно хотел видеть! Разве этого мало? К тому же, у нас с Гуком есть предложение, как отметить твое день рождения в следующие выходные. - Ооо, нет! Знаю я ваши предложения. На день рождения Гука вы уговаривали меня поехать с вами на рыбалку, с палатками, для полного единения с природой. Вы объединились с природой и виски, уже через пару часов после прибытия, поставили палатки и решили что выполнили все задачи. Порыбачили на лодке часик, опять же взяв третим бутылку виски, поставили садки и ушли, а точнее уползли спать. А я, разжигала костер, таскала хворост и поленья для него, готовила еду и слушала ваш пьяный бред. А потом откуда то возник ураган, с ливнем и грозой, палатки снесло прочь на счет пять, и вы полуголые бегали ловили сначала их, а затем вспомнив про садки с рыбой, кинулись за ними в реку, где Юнги кстати, чуть не утонул. В итоге через 8 часов мы попрощались с природой и вернулись в город, мокрые, злые, потеряв в лесу половину добра с которым приехали. А затем еще неделю коллективно лечили простуду. Было такое? - закончила девушка. Ребята сидели с показательно понурыми лицами, хитро переглядываясь и пытаясь не заржать. - Было? - грозно повторила Мирэ. - Было-о-о... - протянули капитаны. - Но ведь на мое день рождение все было организовано по высшему разряду! - приободрился Юнги. - Это ты про которое сейчас говоришь? Про то где ты пригласил нас на горнолыжный курорт покататься на сноубордах, но при этом забыл оплатить бронь в отеле, и мы приехав на место остались без жилья? А потом ночью, в мороз, ходили и искали где бы переночевать, а все отели были забиты под завязку, потому что был сезон? И мы в итоге найдя последний одноместный номер в дешевом мотеле, принимали душ, где горячая вода была ниже чем температура на улице, а потом пытались спать по очереди на одноместной кровати у которой проваливался матрас? Ты про этот день рождения дорогой? - снова ехидствовала девушка. - Да, на следующий день мы конечно и покатались, и жилье нашли поприличнее, но разве осадочка не осталось? Капитаны молчали, им действительно нечего было сказать. Почему то получалось так, что если они собирались втроем, то обязательно случалось что-то выходящее за рамки простого отдыха. - В этот раз все будет по другому! Мы стараемся организовать это для тебя, поэтому у нас должно получиться - робко говорит Чонгук. - Да, девочка, дай нам шанс, и этот день рождения ты не забудешь! - оживился Юнги. - Вот этого я и боюсь! - смеется Мирэ. Инструктора дуют губы, совсем как дети, и лейтенант сдается: - Ладно, если это меня не убьет -организуйте. Но знайте! Мне будет всего лишь 25, и я не хочу умирать молодой! Юнги потянул к себе девушку, потерся носом о ее щеку, и нежно промурлыкал: - Мне не выгодна твоя смерть, поэтому не волнуйся, все будет прилично и красиво. - Договорились. Я пойду, меня вызвали в агенство, а генерал еще хочет, что бы я захватила у него какую то папку и передала в отдел. Так что мне некогда с вами тут строить планы, дела... Да и у вас тоже...- между предложениями Мирэ приходилось отвечать на короткие нежные поцелуи Юнги - Что ты делаешь...Разве у тебя нет группы на занятия?.. Отпусти, мне пора... - Еще один...- Юнги обхватывает губами нижнюю губу Мирэ, и чуть тянет, но услышав кашель Чонгука, отпускает. - Ладно, иди, а то тут кто то сильно завидует. - Никто не завидует! - возмущается Гук, - Просто не место здесь вашим телячьим нежностям. Вы на службе вообще-то! Юнги убирает руки с талии девушки, улыбаясь кивает ей на дверь, и говорит: - Встретимся когда вернешься. Сообщишь? - Конечно! - Мирэ улыбается и уходит. С минуту в кабинете тишина, затем Чонгук гладя на друга спрашивает: - Ты уверен в том, что хочешь сделать? - Более чем! - без раздумий и сомнений отвечает Юнги. - Ну тогда давай готовится! - хмыкает Гук.

***

Вечер действительно получился не плохим, и на удивление без эксцессов. В восемь вечера Мирэ как принцессу забрали от квартиры, завязали глаза, и куда то повезли. От волнения сердце билось радостно, и девушке казалось, что сегодня произойдет что-то сказочное. Она сидела молча, не задавая вопросов и просто счастливо улыбалась. Юнги привез ее к месту празднования, помог покинуть машину, и бережно удерживая под локоть повел вперед. По звуку лейтенант поняла, что они зашли в лифт, и двинулись в кабинке наверх. - Готова? - услышала она голос своего парня прямо над ухом. - Да!- нервно хихикнула девушка. Кабинка остановилась, и Юнги потянул кончик ленты закрывавшей Мирэ глаза. Лента соскользнула как раз в тот момент как двери открылись, и девушка обмерла от неожиданности. Они находились на верхнем этаже самого крутого ресторана Сеула бронь в который была расписана на месяцы вперед, а уж на их верхний этаж и подавно. - Выходи, чего застыла? - с улыбкой спросил Юнги. - Боже, Юнги, как тебе это удалось? Мы уже сколько раз пытались здесь поужинать, и все не получалось. - девушка очарованно оглядывалась вокруг и медленно двигалась вперед, где был накрыт круглый стол на восемь персон. Горели свечи, зал украшали десятки воздушных шариков, и сама обстановка была чарующе прекрасной, не зря ресторан, и их видовой верхний этаж пользовался бешеным спросом. Все гости уже были в сборе, Намджун, Чонгук, и несколько коллег из школы, с которыми Мирэ успела подружиться за время службы. Мужчины были одеты в строгие черные костюмы, и выглядели абсолютно шикарно и горячо, девушка с огромным удовольствием рассматривала их, перебегая взглядом с одного на другого. Она сама была одета в легкое элегантное платье, нежно голубого цвета, из переливающегося материала, которое при движении напоминало прилив морских волн к берегу. Волосы свободными блестящими волнами спадали на спину, придавая девушке безумно женственный вид. Туфли на невысоком каблуке завершали образ, в котором бы никто и никогда не признал бы известную в определенных кругах боксершу под прозвищем «Дикая Волчица». Гости расселись за столом и под бесшумное и профессионально быстрое обслуживание официанты принялись пробовать фантастически вкусные блюда от шеф-повара. Велась беседа, звучали тосты и веселый смех, сразу было видно, что за столом собрались близкие по духу и интересам люди. Рассказывались смешные истории из жизни и снова звучал тосты и звон бокалов. Когда зазвучала музыка, негласно приглашавшая на танцпол, Юнги опережая всех схватил свою девушку и увел танцевать, под шутливые выкрики друзей о том, что он эгоист, и вообще с друзьями положено делится самым лучшим. Взрыв смеха раздался в тот момент когда капитан Мин, в тайне от Мирэ, показал своим друзьям средний палец, а затем язык и лишь крепче прижал к себе девушку, давая понять что никому и ничего не обломится. Потанцевать с дядей и Чонгуком лейтенанту все же удалось, пока Юнги был отвлечен организатором, а затем их всех пригласили на балкон. И вдруг, издалека, сначала раздался тихий треск, а затем началось представление, которое невозможно описать словами, можно лишь только увидеть своими глазами. Яркий и красочный салют. С каждым мгновением разлетающиеся огни переливались во всевозможной цветовой гамме: от ярко-красного и зеленого до нежно-голубого и пурпурного. Они рождали феерические рисунки в ночном небе, и создавали ощущение, как будто какой то безумно одаренный художник из другой галактики, расписывает цветными кистями вселенную. Этот самый красочный спектакль сливался с музыкой, которая звучала словно вдали, и создавал чувство полного счастья и состояния абсолютного покоя. Стоя на балконе и любуясь фейерверком Мирэ крутила в пальцах ножку бокала с шампанским, и наверное впервые за последние пару лет чувствовала себя очень счастливой. Улыбаясь сама себе, она даже не заметила как к ней подошел дядя и тоже улыбаясь встал рядом. - Ты счастлива? - нежно спросил Намджун. - Наверное да…- обернулась к нему Мирэ - Юнги хороший парень, мне нравится. Лейтенант смотрит за плечо Намджуна, где видит Юнги который что-то говорит организатору, тот кивает и уходит. Похоже ее ждет еще какой-то сюрприз. Мирэ вспоминает как полтора года назад парень впервые осмелился робко коснуться ее губ, а сообразив что его не оттолкнули, а наоборот ответили, сжал девушку в объятиях и целовал долго и жадно, пока оба чуть не задохнулись от нехватки кислорода. После они стояли прислонившись лбами к друг другу и улыбаясь восстанавливали дыхание. С тех пор они не расставались, потихоньку строили отношения, в которых Мирэ была предельно честна, и не обещала любви, а Юнги был безмерно терпелив и не требовал ничего, ему было достаточно просто что девушка с ним рядом. - Да, отличный. Мне тоже нравится. - улыбаясь отвечает дяде девушка. - Насколько все серьезно? - Не знаю… Он явно настроен серьезно, а я… я не знаю, чего хочу. Если я начинаю вдумываться в наши отношения слишком глубоко, то понимаю, что мне чего-то не хватает, поэтому я давно перестала это делать, и просто живу сегодняшним днем, понимаешь? Намджун некоторое время смотрит на девушку, затем кивает: - Наверное да… Я думаю ты не любишь его, так как любила сама знаешь кого… - Дядя, мы же договорились о нем не говорить и не вспоминать, тем более сегодня! - Да-да, прости! Просто не удержался сказать то, что вижу, прости. - Я и сама в этом не уверена, но очень хочу ошибаться. Ты просто не представляешь как мне жаль, что я не рассмотрела Юнги сразу… - Господин Ким, прошу вернитесь к столу, господин Мин хотел бы остаться с госпожой Ан наедине. Простите, давайте я вас провожу обратно. Пройдемте! - в разговор вежливо вмешался официант, и Намджун хитро улыбнувшись позволил себя увести. А Мирэ осталась на балконе, куда уверенным спокойным шагом вышел Юнги. - Как тебе вечер, девочка? - Юнги подойдя к девушке ближе, ласково убирает за ухо непослушную прядь волос. - Вечер чудесный, правда! Ты просто превзошел все мои ожидания, Юнги! Спасибо тебе за самый прекрасный день моего рождения! - Я рад, что тебе нравится, но это еще не все! - парень делает шаг назад, смотрит Мирэ в глаза, и та видит в глазах напротив волнение. Юнги между тем, спокойно достает из кармана маленькую черную бархатную коробочку, и развернув ее к Мирэ открывает, а сердце девушки пропускает удар… Кольцо! Черт возьми, это кольцо! Сердце Мирэ гулко забилось, по спине побежал жар, а ладони нервно вспотели. Она совсем к этому не готова… Вообще! - Боже… Юнги… - Я все знаю Мирэ, ты много раз говорила, что бы я не ждал от тебя многого, и я прекрасно помню об этом. Но ты же знаешь как сильно я люблю тебя… - Юнги… - Подожди, не перебивай, мне и так сложно сформулировать все, что я хочу сказать и донести до тебя так, что бы ты не подумала, что я на тебя давлю. Мирэ сглотнув болезненный ком в горле, кивнула. - Так вот, я знаю что ты скорее всего не ожидала от меня такого шага, и возможно думаешь, что я тороплюсь, но я люблю тебя так сильно, что готов сделать тебе предложение и ждать ответа столько времени сколько тебе будет нужно. Я просто хочу, что бы ты знала- ты лучшее, что со мной случалось, и я не откажусь от тебя зная, что могу сделать тебя счастливой. Пусть возможно не сейчас, но когда нибудь это случится. Поэтому прошу тебя, не отказывай мне сразу, возьми кольцо и подумай, а когда ты будешь готова дать мне ответ, просто надень его на палец и я все пойму. Хорошо? Мирэ, смотрит на своего парня и в сотый раз думает, почему судьба такая жестокая, сделала ее полностью слепой в тот момент когда Юнги оказался рядом, и подкинула ей для совершения ошибки человека совсем ее недостойного, обжегшись с которым она не может ответить любовью на любовь такого чудесного и чуткого мужчины. - Юнги, я даже не знаю что сказать, я действительно этого не ожидала, прости что не могу дать ответ сразу, я чувствую себя такой глупой и гадкой... - Мирэ! Я уже сказал, мне не нужен ответ прямо сейчас, дашь ответ когда будешь готова. - Юнги шагает вперед, и просто отдает коробочку в руки девушки. Лейтенант берет ее, крутит и смотрит на блестящее очаровательное колечко, а в груди становится больно: ей действительно жаль, что она не влюблена. Ей безумно хорошо, спокойно и комфортно рядом с Юнги, но это не любовь. Увы. - Оно прекрасно! Я обещаю подумать и дать ответ когда буду к этому готова. Обещаю… - Вот и договорились! - на лице Юнги расцветает улыбка облегчения, он наклоняется и нежно целует девушку, та отвечает на поцелуй, но тут раздается вежливо покашливание и молодые люди смотрят на балконную дверь. - Раз вы уже закончили, то может мы уже продолжим? - улыбаясь произносит Чонгук. - А то я начинаю трезветь. Все смеются, а затем двигаются обратно в зал, но Мирэ тянет Юнги за рукав притормаживая, и дождавшись когда он остановиться и посмотрит не нее, говорит: - Юнги...Через неделю я уезжаю на задание, я не успела рассказать тебе об этом. - Хорошо. - немного помолчав ответил Юнги,- Я понимаю, что спрашивать куда тебя отправляют бесполезно, но обещай мне беречь себя и быть предельно осторожной и аккуратной! А сейчас давай вернемся к гостям, и продолжим праздновать твое день рождения. Я кстати рассчитываю на жаркий десерт, поэтому подумай пока, ко мне или к тебе! Целует Мирэ еще раз, и схватив за ладонь уводит за стол.

***

Северная Корея. Капитан Кан Вон зайдя в свой кабинет, закрыл дверь на замок, и прошел к своему столу. Расстегнув верхнюю пуговицу на форме, судорожно вздохнул, подергал воротник и покрутил шеей, потер влажные руки о штаны, затем нервно постучал пальцами по краю рабочего стола, отодвинул кресло и сел. Что-то происходило вокруг него. Что-то опасное. Он был в этом уверен, его чуйка еще ни разу не подводила. Но что именно он пока не знал, хотя и пытался всеми возможными методами это разузнать. В Северной Корее капитан Ким Тэхен почти два года, его внедрили как агента под прикрытием в Департамент национальной безопасности под именем Кан Вон и определенной легендой. Служба шла хорошо, повышение в звании, доверие со стороны руководства, небольшие, но весьма ответственные задания. И казалось бы все так и должно было продолжаться, как вдруг капитан заметил резкое изменение отношения к нему, а точнее обстановка вокруг менялась например с его приходом куда либо. Разговоры стихали, внимание к его персоне как будто бы более пристальным, заданий он больше не получал, да и генерал на вечерние посиделки его больше не приглашал. Были и другие моменты вызывающие подозрения, но Тэхен старался не накручивать, и вести себя спокойно и рационально, попутно по мере возможности разведывая обстановку. Но пока ответов не находил, и это нервировало его еще больше. Что делать со всем этим он не знал, но на всякий случай ликвидировал все элементы связи со своим «родным» агентством, что бы в случае проверки ничем себя не выдать. Но ситуация определенно накалилась, необходимо быть предельно осторожным и внимательным в дальнейшем.

***

Накинув капюшон толстовки на голову, и натянув его посильнее на глаза, девушка испуганно озираясь, заспешила прочь от автобуса, с которого только что сошла. Покрепче сжимая в руке сумочку, которая висела через плечо, она торопливо шла, избегая смотреть в лица военных в составе дежурных патрулей, ходивших по площади парами и внимательно изучавшие прибывших. В очередной раз нервно оглянувшись себе за спину, девушка не заметила как налетела на патруль, а повернувшись и подняв глаза, испуганно отшатнулась. На нее пристально смотрел мужчина в военной форме, и красной повязкой на рукаве, рядом с ним стоял молодой парень в такой же форме, и держал руку на кобуре с оружием. Девушка замерла. Мужчина коротко отдав честь, как то представился, но что он говорил девушка не слушала, она была занята осмотром площади и подсчетом военных. Но тут ее грубо дернули за сумку. - Глухая что-ли? Документы предъявите! Цель прибытия какая, сроки? - мужчина строго смотрел в ожидании ответов. Брюнетка все так же молча взирала на мужчин. - Где ваш багаж? Вы прибыли на туристическом автобусе? С одной сумочкой??? - вступил в разговор молодой солдат. С неудовольствием замечая полное игнорирование вопросов, мужчина постарше сурово произнес: - Вы кореянка. Откуда приехали, где ваше разрешение на посещение Северной Кореи? Ожидание ответа с минуту, затем теряя терпение мужчина хватает девушку за локоть и командует напарнику: - Везем в полицейский участок. Не хочет отвечать сейчас, заговорит там! Мужчина сообщает по рации, что они покидают пост в связи с задержанием и они втроем покидают площадь.

***

Раздался звонок телефона, и Тэхен пару секунд взирая на аппарат, все же поднял трубку: - Слушаю. - Рядовой Су Совон!- представился голос.- Капитан Кан Вон, вас вызывают в допросную номер 4, просят поучаствовать в допросе беглянки из Южной Кореи. - А почему именно меня? - удивился капитан. - Никак не могу этого знать!- отчеканил голос в трубке. - Прошу вас, поторопитесь, там не любят ждать. - Иду, рядовой, спасибо. Капитан вешает трубку, и некоторое время стоит задумавшись, он раньше не участвовал в допросах, поэтому приглашение выглядело мягко говоря странно, но он все же поспешил на нулевой этаж здания, где располагались комнаты допроса. Но как только Тэхен вошел он на буквально на секунды замер в дверях, не поверив своим глазам. На стуле, с закованными в наручники руками, сидела Мирэ...