Женатый мужчина

      Костюм Дон Су изрядно измялся, когда его душили, из-за чего он выглядел напуганным больше, чем был на самом деле. Его шея и затылок были в поту, однако ему нечем было их вытереть. Несмотря на это, он старался держаться сдержанно.       — Не думал, что ты придешь, — поправляя пиджак дрожащими руками, сказал Дон Су.       Пальцы его не слушались, и пуговицы поддались не сразу. Заметив это, До Ён сделал шаг вперед и помог ему застегнуть пиджак.       — Это не я опоздал, а ты действовал слишком быстро, — заметил он, кидая взгляд на выход. — Пойдем, я отвезу тебя домой.       — А как же...       Дон Су хотел спросить, что они будут делать дальше, но До Ён жестом остановил его. Вместо того чтобы все объяснять, он приобнял его за плечи, думая, что Дон Су вот-вот упадет.       — У тебя шок, — сказал До Ён. — Будет лучше, если мы сперва позаботимся о тебе.       Дон Су хотел бы поспорить, но, помня, как До Ён отреагировал на его нервозность в первый раз, он закрыл открывшийся было рот и просто позволил довести себя до машины. До Ён посадил его на заднее сиденье, сам же сел впереди, считая, что Дон Су сейчас нужно побыть одному.       И не зря. Голова Дон Су кружилась не только от осознания того, что совсем недавно он мог умереть, но и от навязчивых мыслей, приглушить которые ему удалось лишь когда машина остановилась у дома До Ёна. Не сразу сообразив, что его привезли не туда, куда обещали, Дон Су нахмурил брови.       — Разве ты не сказал, что отвезешь меня домой?       — Мой дом — твой дом, — как само собой разумеющееся заметил До Ён.       Дон Су упрямо остался стоять на месте, когда До Ён успел дойти до двери и открыть её.       — Что? — заметив, что тот не идет за ним следом, как обычно, спросил До Ён.       — Не думаю, что сейчас удачное время, — на редкость честно ответил Дон Су. — Я не хочу быть здесь. Мне будет лучше у себя...       Но прежде чем он успел закончить, До Ён преодолел расстояние, разделяющее их, и взял Дон Су на руки. Он сделал это так легко и естественно, словно проделывал подобное каждый день.       Оказавшись оторванным от земли, Дон Су инстинктивно схватился за его шею. Он испугался, что разозлил До Ёна, и теперь тот попытается его приструнить. В прошлый раз До Ён разбил стакан; к счастью, он был подальше от Дон Су, так что осколки его не задели. В этот раз, он явно собирался утопить его в пруду собственного дома.       Вовсе не желая умирать, к тому же по такой глупой причине, Дон Су уже собирался просить прощения, когда До Ён удобнее перехватил его и вошел в дом. В гостиной он опустил мужчину на диван и, присев на корточки так, чтобы их лица оказались на одном уровне, спросил:       — Тебе принести что-нибудь?       Все, чего хотел Дон Су, это чтобы его оставили в покое. Но До Ён не был тем, кому он мог сказать что-то подобное, поэтому он попросил стакан воды.       Говоря это, он старался не смотреть на До Ёна, чье лицо выглядело обеспокоенным. Дон Су совершенно не хотел его внимания, но До Ёна это нисколько не волновало. Он накрыл его холодные руки своими и, слегка сжав, сказал:       — Постарайся успокоиться. Я также принесу тебе плед.       От нежеланного прикосновения Дон Су вздрогнул. Он неловко отвел взгляд в сторону, высвобождая свои ладони. У До Ёна была привычка быть участливым, когда его об этом никто не просил. В один момент этот человек мог флиртовать с ним, говорить сладкие слова и быть внимательным, в другой — он мог быть жестоким и беспринципным. Узнав его получше, Дон Су мог точно сказать, что До Ён навсегда останется один. Никто бы не согласился всю жизнь терпеть его амбивалентность.       До Ён ничего не сказал о его поведении, лишь недовольно заиграл желваками. Вместо этого он действительно сходил за пледом и, когда укрыл им Дон Су, налил ему в небольшой стакан немного абсента. Конечно же, он смешал его с сахарным сиропом, чтобы Дон Су смог его выпить.       И хотя Дон Су не разделял мнение До Ёна насчет алкоголя, он все же не отказался выпить его, так как действительно чувствовал себя ужасно.       Абсент был таким крепким, что лицо Дон Су сморщилось. Даже сахарный сироп не спас положение, и он закашлялся. Решив, что он подавился, До Ён сел рядом с ним и постукал его по спине.       Жестом дав понять, что с ним все в порядке, Дон Су сделал пару глубоких вдохов и выдохов, чтобы прийти в себя.       — Тебе стало лучше? — заметил До Ён, увидев, что его больше не трясет. — Если хочешь, могу налить тебе еще...       — Не надо, — резко ответил Дон Су, не горя желанием проходить через это снова. — Мне... Вполне хватило и этого.       До Ён не стал настаивать. Он откинулся на спинку дивана с видом человека, который добился своего, и спросил:       — Не хочешь ни о чем меня спросить? Например, почему я игнорировал твои звонки?       Если раньше этот вопрос беспокоил Дон Су, то теперь ему не было до этого никакого дела. Они наконец смогли совершить небольшой прорыв в их общем деле, и его не волновало, почему и зачем До Ён вел себя как обиженный ребенок.       Видя, что его это не интересует, До Ён ощутил неприятное щемящее чувство в груди.       — Ну, раз ты не обижаешься, тогда ладно, — сказал он, пойдя на попятную. — Останешься сегодня ночевать у меня, а утром обсудим, что делать дальше.       Дон Су, который уже мысленно прощался с этим домом и его хозяином, возмущенно нахмурился. Он был настолько непривычно эмоционален, что До Ён мог прочитать его мысли по выражению лица.       — Наш враг может попытаться убить тебя, и я никак не могу этого допустить. Рядом со мной ты будешь в безопасности.       — Рядом с тобой я в самой большой опасности.       Дон Су и сам был поражен тем, как легко произнес эти слова. Кажется, алкоголь начал действовать, так как он рубил правду-матку, не задумываясь о последствиях. Видимо, решив так же, До Ён предупредил его:       — Нельзя ли сменить тон? Я, вообще-то, спас тебя.       В любой другой день Дон Су бы извинился. Но недавно он испытал сильный стресс, который запил крепким алкоголем, поэтому, не скрывая сарказма, Дон Су ответил:       — Неужели? А из-за кого произошла эта ситуация? Меня бы не пришлось спасать, если бы ты брал трубку.       — Так тебя это все же волнует?       — Нет, — попытался объяснить свою точку зрения Дон Су, — Меня это возмущает. В твоем возрасте и с твоим положением как ты вообще можешь быть таким инфантильным?       — Пожалуй, ты был прав, — отбирая у него пустой стакан, заметил До Ён. — Тебе и правда хватит на сегодня.       Дон Су хотел выругаться, но в этот момент До Ён взял его за руку и вынудил встать. Он отвел его в свободную комнату, где приказал оставаться до утра. Дон Су, очевидно, не хотел этого, но спорить с До Ёном, который и так был раздражен обвинениями, было бесполезно. Таким образом, адвокат остался ночевать в доме, в котором хотел задерживаться меньше всего...       Наедине с собой Дон Су был вынужден признать, что слишком резко высказался о До Ёне. Последний был бандитом, который привык доминировать над другими. Ему явно не понравились ни слова Дон Су, ни его тон, но сказанного, увы, не воротишь. Дон Су лишь оставалось надеяться, что к утру До Ён успеет остыть, и им не придется ругаться.       С этими мыслями он пошел в ванную, где принял душ, завернулся в халат, который висел там, и, постирав белье и повесив его сушиться, пошел спать.       Кровать в доме До Ёна была такой мягкой, что казалась, она соткана из облаков. Дон Су почти ничего не весил, поэтому матрас под ним даже не прогнулся. Ему было непривычно засыпать без белья, в одном халате, но не имея других вариантов, он довольствовался тем, что было. К его удивлению, сон быстро его настиг, и Дон Су провалился в царство Морфея.       И пока один адвокат сладко спал под пуховым одеялом, один бандит только что закончил принимать ванну и теперь размышлял о том, как усмирить мужчину в соседней комнате. Как и думал Дон Су, До Ён был тем человеком, который не терпел дерзости. Он был не только недоволен, но даже зол на Дон Су за то, что тот позволял себе так с ним разговаривать. Будь на месте Дон Су кто-то другой, До Ён не задумываясь поставил бы этого человека на место, но ему все еще нужен был юридический советник... Тем более, что в окружении До Ёна было не так много людей, которые могли развеселить его одним своим видом. Особенно ему нравился напуганный Дон Су, который, словно белочка, поджимал хвост, но, вопреки страху, оскаливал зубы. Делал он это в своей адвокатской манере, что откровенно забавляло До Ёна. Но в последнее время зверек все чаще пытался укусить руку хозяина... Разве мог До Ён просто проигнорировать это? Каким бы интересным ни казался ему Дон Су, он не мог позволить, чтобы все так и продолжалось. Поэтому До Ён погрузился в мысли о том, как осадить ставшего слишком самоуверенным адвоката и за ними не заметил, как пришел к нему.       Пока ничего не подозревающий Дон Су сладко спал, устроившись головой на подушке и обняв вторую, как игрушку, До Ён без зазрения совести разглядывал его.       Открывшийся ему вид был уникальным. По его мнению, Дон Су мог написать книгу о том, как заснуть в самой неудобной позе и при этом выглядеть вполне счастливым. Чего только стоило одеяло, которое он частично зажал между ног, оставив на себе только небольшой его уголок. Из-за того, что одна нога была выпрямлена, а другая согнута в колене, была видна часть бедра, которое совсем не прикрывал съехавший халат. В тишине До Ён мог легко услышать его размеренное дыхание. Дон Су спал так, словно его пытались убить несколько часов назад...       По какой-то причине, вместо того чтобы разозлиться на то, что их небольшое разногласие совсем никак не сказалось на нем, До Ён почувствовал странное желание накрыть это тело собой и покрыть его поцелуями. Не то чтобы он и раньше не хотел подразнить Дон Су, иначе бы он не флиртовал и не ухаживал за ним так открыто. Просто он впервые увидел его почти обнаженным и нашел его соблазнительным. Для До Ёна, который буквально только что воспринимал Дон Су как животное, которому требовалась дрессировка, это желание стало открытием... Которое, к сожалению, никак не вязалось с тем, что он уже мысленно подготовил для Дон Су.       Но еще до того, как он успел осознать это, До Ён подошел к беззащитному адвокату и, наклонившись, нежно поцеловал его в плечо. Дон Су слегка поморщился, отмахиваясь от него, как от насекомого. Конечно же, До Ёну это не понравилось, но что он мог сделать? Наброситься на Дон Су прямо сейчас? Изнасиловать его, а потом — мир, дружба, жвачка? Каким бы отбитым бандитом ни был До Ён, даже для него это было слишком — брать кого-то против его воли. А то, что Дон Су вряд ли ответит ему взаимностью и уж тем более не захочет сделать этого в будущем, До Ён нисколько не сомневался. Во-первых, Дон Су был женат и отличался преданностью супруге. Во-вторых, До Ён прекрасно понимал, что Дон Су слишком напуган им, чтобы думать о нем как о мужчине. Сейчас эта ситуация была серьезной проблемой для До Ёна, но еще пару минут назад он считал страх Дон Су перед ним чем-то увлекательным.       Так и не решившись сделать что-либо со спящим адвокатом в его доме, До Ён вышел, собираясь повторно принять душ... Но уже холодный.

***

      Утро встретило Дон Су приятными запахами из кухни. До Ён умело обращался с ножом и не менее умело с продуктами, поэтому, когда в его доме остался на ночь один напуганный адвокат, он решил использовать свои навыки на максимуме.       Но прежде, чем поддаться очарованию вкусного завтрака, Дон Су надел нижнее белье и переоделся в костюм. Таким образом, когда он собирался выходить, До Ён уже успел накрыть на стол и пошел за ним.       Столкнувшись в дверном проеме, Дон Су неловко отвел взгляд.       — Прости за вчерашнее, — повинился он, — Я был... Немного резким.       До Ён, который наконец получил свои извинения, сдержал улыбку и просто кивнул.       — Проехали, — ответил он, приглашая Дон Су с собой размашистым жестом, — Я приготовил нам завтрак. Если не поторопимся, все остынет.       Дон Су уже не был таким отчаянным, как вчера, поэтому он просто позволил До Ёну вести себя. За столом они почти не разговаривали, разве что перекидывались парой ничего не значащих фраз. Для Дон Су это было к лучшему. Он чувствовал себя неловко и стыдливо опустив голову, старался не смотреть на хозяина дома.       До Ёну это, по определенным причинам, не нравилось. Поэтому, когда с едой было покончено, он предложил:       — Не хочешь научиться самообороне? У меня есть ножи и пистолеты. Могу научить тебя, чтобы в следующий раз мы оба были уверены в твоей безопасности.       Дон Су попытался отказаться, но если До Ён чего-то хотел, шанса сказать "нет" он не оставлял. Таким образом, вместо того, чтобы вернуться домой и по пути придумать отговорку для жены, Дон Су оказался в плену бандита...       Стоя прямо за спиной адвоката, До Ён помогал ему держать пистолет, терпеливо объясняя, как его использовать.       — Раздвинь немного ноги, — еле ощутимо хлопая его по бедру, сказал До Ён, когда от быстрой теории они, точнее он, решили перейти к практике, — Ствол оружия направь в сторону мишени. Ну же, — немного раздраженно заметил он, когда Дон Су не последовал его инструкции, — Ты хочешь, чтобы тебя застрелили?       И еще до того, как напуганный адвокат успел что-то ответить, До Ён силой заставил его развести ноги и снова поднять пистолет. Мушка и ее вершина в таком положении никак не совмещались с точкой прицеливания, что мешало волнение от того, что До Ён так грубо нарушал его личные границы, и трясущиеся руки, которые не привыкли держать что-то тяжелее портфеля.       — Пистолет все еще на предохранителе, — увидев, что Дон Су вот-вот потеряет над собой контроль, попытался помочь ему До Ён, — Не приставляй прицел близко к глазу. Не торопись. Нет смысла стрелять, не прицелившись. Только зря потратишь патроны.       В таком темпе, когда его никто не дергал и говорил спокойным голосом, пусть даже прямо ему в ухо, Дон Су смог немного выдохнуть.       Несмотря на то, что он был женат, счастливой парой их с супругой можно было назвать только с натяжкой. Дон Су старался быть примерным мужем и главой семьи, но из-за своего упорства ему было трудно идти на уступки жене, которая привыкла к меньшему и никогда не желала большего. Дон Су не знал, действительно ли она вышла за него, потому что любила, или просто потому что думала, что они похожи, и этого достаточно... Как бы там ни было, они были вместе уже не один год, но за это время так и не обзавелись детьми. Дон Су считал, что он привязан к своей жене, но иметь с ней детей, как тогда, так и сейчас, не хотел. По его мнению, дети были большой ответственностью, с которой ни он, ни она не смогли бы справиться. Они требовали много времени и столько же вложений, в то время как их семья еле-еле сводила концы с концами. И хоть с тех пор, как Дон Су не повезло встретить До Ёна, ситуация кардинально изменилась, его мнение все еще оставалось прежним. Чтобы ненароком не наплодить таких же, как он, Дон Су осторожно подходил к вопросу секса. Он тщательно следил за тем, чтобы жена принимала противозачаточные средства, и сам внимательно подбирал защиту. Из-за этого огонь их страсти заметно... потух. Поэтому теперь, когда До Ён смело касался его, направляя своим глубоким голосом, Дон Су было трудно собрать свои мысли в кучу.       В который раз пытаясь достичь четкой фиксации прицела взглядом, Дон Су вдруг почувствовал, как его ноздри едва щекочет различимый запах.       До Ён прижался к его спине грудью, помогая удерживать пистолет. Его одеколон был запоминающимся — играл различными нотами, древесно-пряная композиция раскрывалась на коже До Ёна постепенно. Не удержавшись, Дон Су слегка оттолкнул До Ёна локтем. Аромат мигом потерял свое очарование, когда его обладатель оказался безжалостно отвергнутым.       — Я справлюсь сам, — объяснил Дон Су, — Просто смотри.       До Ён улыбнулся, соглашаясь. Он отошел от Дон Су, давая ему волю к действиям, в то время как его руки сжались в кулаки за спиной. Ему определенно не понравилось то, как грубо его оттолкнули, но начинать новую ссору До Ён не стремился.       Не замечая его недовольства, Дон Су собирался с мыслями. Глубокий вдох помог ему сильнее сжать рукоять пистолета. Его тело всё ещё тряслось, но на этот раз он не позволил эмоциям одержать над собой верх. Дон Су развернул оружие, прицелился в мишень и постарался забыть о До Ёне.       Концентрация сделала свое дело. В какой-то момент, задержав дыхание, Дон Су выстрелил. Пуля вонзилась в центр мишени, и ощущение победы накрыло его, заставляя забыть о моменте неловкости. Он даже смог расправить плечи и улыбнуться, оборачиваясь к До Ёну:       — Видел? — спросил он, словно ребенок, который ждал похвалы от родителя за хорошо проделанную работу, — Я справился! Говорил же, что я смогу!       До Ён лишь улыбнулся, разжимая кулаки и аплодируя. Весь его вид выражал гордость, и Дон Су даже смутился, когда он подошел, чтобы похлопать его по плечу. Теперь, когда До Ён был так близко, Дон Су снова почувствовал тот знакомый аромат одеколона, который мешал ему сосредоточиться. Внутри разразился конфликт: он хотел запомнить этот момент, но в то же время не хотел, чтобы всё это выглядело слишком близко, интимно.       — Меня восхищает, как хорошо ты контролируешь свои эмоции, — сказал До Ён, его голос звучал легко и уверенно, — Если бы все адвокаты были как ты...       — То ты легко бы нашел мне замену, — кладя пистолет на столик, продолжил Дон Су.       Улыбка До Ёна погасла, однако он не разозлился, а лишь сжал плечо Дон Су:       — Ты такой единственный. Тебя не заменить.       Дон Су почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Слова До Ёна звучали искренне, но насколько он мог доверять ему на самом деле? Глядя в его полные решимости глаза, нельзя было утверждать наверняка, что он лгал... Дон Су ощущал, как его собственные сомнения начали переплетаться с комком тепла, который возник у него в груди. Он искал малейшие признаки обмана... Не потому ли, что боялся довериться кому-то?       — Ты моложе меня и, возможно, поэтому не понимаешь, — произнес Дон Су, его голос предательски дрогнул. — Всё и всех можно заменить. Я говорю тебе это как брошенный ребенок. И, наконец, я говорю тебе это как брошенный адвокат.       До Ён, не отступив, посмотрел на него с неподдельной настойчивостью.       — Все, кто тебя оставил, просто не знали, кого они упускали. Ты уверен, что должен оценивать себя лишь по их меркам? — спросил он с вызовом, — В тебе есть то, чего нет у других. Ты держишь слово, которое даешь, и, что немаловажно, тебе не плевать на то, что ты делаешь. Мне нравится видеть тебя за работой. В такие моменты ты словно... Живой. Уверенный, властный... — он улыбнулся, наклоняясь к Дон Су, — Это сексуально.       Дон Су почувствовал, как его лицо покраснело от неожиданного комплимента. Он никогда не думал, что его работа может восприниматься как что-то «сексуальное». Пытаясь скрыть свою неловкость, он поспешил отвести взгляд.       — Сексуально? — спросил он, пытаясь держать разговор легким, хотя внутри него поднялась волна эмоций. — Я не слышал, чтобы адвокатам делали такие комплименты.       Улыбка До Ёна стала шире. Наблюдая за тем, как смущался Дон Су, ему хотелось дразнить его еще сильнее. Поэтому, вместо того чтобы свести все к шутке, он проговорил прямо ему в ухо:       — Может, потому что ты не обращал внимания на то, как другие смотрят на твою работу? Люди могут видеть силу и уверенность в тебе, и это вызывает в них уважение, а иногда и восхищение. Я, вот например, иногда ревную.       Семена сомнений, которые Дон Су пытался задушить, начали прорастать. Он вновь посмотрел в глаза До Ёна и увидел в них нечто большее, чем просто восхищение. Это было нечто глубокое и... кокетливое. В этот раз Дон Су был уверен, что с ним неприкрыто флиртовали.       На фоне расслабленного До Ёна напряженный Дон Су выглядел как каменное изваяние. Только его щеки меняли свой цвет, то бледнея, то снова краснея, выдавая его мысли с головой.       — Я думаю, нам стоит на этом закончить, — решил Дон Су, стараясь не смотреть на До Ёна, который продолжал соблазнять его одним лишь взглядом, — Мне определенно пора домой.       До Ён разочарованно отпустил его. Он знал, что Дон Су собирался к своей семье... И это осознание ему не нравилось.       Но что он мог предъявить? Он не имел права заставлять Дон Су оставаться с ним.       — Завтра я подарю тебе огнестрел, — провожая его, сказал До Ён, — Сейчас не простое время. Лучше тебе носить оружие при себе.       В этот раз Дон Су не спорил. Он все еще ощущал тяжесть от пистолета в руках, и это ему нравилось. Во всяком случае, разве у него не получилось попасть в мишень? Похоже, он был не так плох в этом, как ему сперва показалось.       Усадив Дон Су в машину, До Ён придержал дверь:       — Я понимаю больше, чем ты думаешь, — сказал он, стараясь, чтобы его голос звучал мягче. — Все, с чем ты сейчас сталкиваешься, я тоже переживал. И даже если это было болезненно, я научился так жить. Надеюсь, ты тоже сможешь к этому привыкнуть.       Дон Су смотрел на него и в глубине души чувствовал отчаяние. Он не хотел показаться слабым, особенно после всего, что между ними было, но сейчас, когда До Ён казался таким близким... Мог ли он позволить себе хотя бы каплю искренности?       Какое-то время Дон Су молчал. Его разум боролся с эмоциями, которые переполняли его. Наконец, когда он принял решение, он сказал:       — Возможно, с тобой у меня это получится быстрее.       Лицо До Ёна озарила улыбка. Дон Су никогда не видел его таким счастливым, даже когда тот преподнес ему миллионы долларов. До Ён поддался вперед и легонько коснулся губ Дон Су своими:       — Это всё, что мне нужно было услышать, — ответил он, не давая Дон Су времени опомниться. — Начнем с малого, хорошо?       И еще до того, как Дон Су успел отойти от его наглости и шока, До Ён запер дверь машины и дал знак водителю отправляться.       В этот момент, когда между ними возникло что-то новое — нечто большее, чем просто дружба, — Дон Су почувствовал, как его сердце начинает биться в унисон с новым ощущением надежды. Возможно, ему было не так страшно, как он считал, и он не совсем одинок в этом мире?       Пока машина мчалась по улицам, ощущения перемешивались: страх, надежда и неясные ожидания. Он не знал, что ждет его завтра, но, возможно, именно это и придавало ему смелости. С каждым новым моментом, проведённым с До Ёном, он чувствовал, что всё больше открывается, что его мир постепенно наполняется новыми цветами. Возможно, именно сейчас у него появилась возможность не просто выжить, а действительно жить.