Невыносим

      Цяо Лин пристальным взором уставилась в экран смартфона. Со стороны могло показаться, что она смотрит видео или читает книгу, но на самом деле она просто задумалась. Зависла, изучая взглядом недавно сделанную фотографию. На днях они с Лу Гуаном и Чэн Сяоши праздновали очередную годовщину фотостудии «Время». Ничего особенного они не делали, просто заказали торт, другую еду, пару бутылок вина и провели время втроём, предаваясь воспоминаниям от школьной скамьи до совсем недавних событий, стараясь избегать слишком негативные.       Только глядя на фотографию девушка начала припоминать, что после того, как снимок был сделан, Сяоши некоторое время вёл себя очень странно. Словно ему вдруг стало дискомфортно. Тогда она не заострила на этом внимания, потому что была немного пьяна, но сейчас странное поведение друга стало очевидным. До того, как сделать снимок он пару раз повторял, что собирается о чём-то рассказать Лу Гуану. Завесил интригу, так сказать. Но потом будто забыл об этом. У него, конечно, часто ветер в голове летал, да и порой он действительно мог забываться. Но всё равно это показалось ей странным.       Цяо Лин подумала даже о том, что Чэн Сяоши за пару минут полностью поменял своё мнение о том, о чём хотел поведать Лу Гуану. И потом весь вечер улыбался сквозь силу. Что же такое могло произойти за то время, пока они делали снимок? Ответ был очевиден. Чэн Сяоши был упрямым и так резко мнение по собственной воле не менял почти никогда. Если он хотел что-то рассказать настолько, что весь день был как на иголках, то точно не должен был передумать. Значит… — Стоять, — произнесла девушка, не отрывая взгляда от фотографии, когда услышала шаги. — Иди сюда, поговорим, — Цяо Лин похлопала по месту на диване рядом с ней. — Что-то случилось? — Чэн остановился и даже забыл зачем он шёл. Его подруга выглядела серьёзной. В последнее время такие серьёзные лица близких пугали его. Сяоши сел рядом с ней и невольно посмотрел в экран её телефона. — Хорошая фотка. — Замечательная, — кивнула Лин. — Именно поэтому ты решил в неё переместиться? — Что? — пальцы Чэн Сяоши дрогнули лишь на секунду, но это не ускользнуло от зорких глаз девушки. Затем он криво улыбнулся ей. — Не понимаю о чём ты. Зачем мне перемещаться в это фото? — Не играй в дурачка, я тебя насквозь вижу, — Цяо Лин убрала телефон, скрестила руки на груди и откинулась на спинку дивана, прищурившись словно лисица. — Это из-за того, что ты хотел рассказать Гуану? — Что я хотел рассказать? — он замолк, столкнувшись с чужими требовательными глазами. Поднялся с дивана и потянулся, всем видом показывая свою отрешённость и ленивость. — Ладно-ладно, уговорила. Я правда вернулся, но лишь для того, чтобы ещё раз съесть тот торт. Он был просто божественным. — Врёшь, — сказала как отрезала. — Э? — Мы торт съели до того, как сделали фото. — Чёрт… — мысленно Сяоши дал себе пощёчину за то, что не сумел быстро придумать адекватный повод для перемещения во времени. Сам себя подставил, да ещё и так, что теперь не увернуться от честного ответа. Юноша вновь сел на диван, сгорбился и уткнулся лицом в свои ладони, собираясь с мыслями. — Вчера всё пошло не по плану. — Рассказывай, — заметив депрессивное состояние Сяоши, она подсела ближе и успокаивающе положила ладонь на его спину.       Это сработало. Сяоши действительно стало комфортно. Захотелось быть честным со своей названной старшей сестрой. Но вместо того, чтобы говорить, он сжал губы в тонкую полоску, закрыл глаза и какое-то время просто молчал, подбирая в голове правильный сценарий. — Я… — спустя долгие десять минут заговорил он. — Вчера… точнее в первое вчера, я сильно напился. — Ого, ты ж у нас не фанат такого. — Я переволновался… — он поднял голову, но в глаза подруге не посмотрел, вместо этого его взгляд остановился на полной бутылке вина, которая в этот раз осталась со вчерашнего дня. — Так, судя по тому, что я не помню, чтобы ты напивался, — начала рассуждать Лин. — Когда ты напился впервые, ты что-то натворил. Поэтому спустя двенадцать часов после того, как мы сделали ту фотографию, ты переместился в прошлое, чтобы не сделать этого. — Угу. — Ты что-то наговорил Лу Гуану? — быстро предположила она, исходя из воспоминаний, как вчера Сяоши весь день трепался о том, что что-то вот-вот ему расскажет. — Угу… — Да ладно тебе, — она подбадривающе похлопала его по плечу. — Что ты такого мог наговорить Лу Гуану, что пришлось перемещаться во времени? Наверняка просто загоняешься по пустякам. Ты, конечно, часто несёшь околесицу, но ни за что не поверю, что в его адрес ты мог сказать что-то из ряда вон. Ты же не смерти ему пожелал или в любви признался, так что…       Сначала Цяо Лин подумала, что её подводит слух, но уже через мгновение поняла, что Чэн Сяоши действительно задержал дыхание. А затем сгорбился ещё сильнее, будто пытался сжаться в одну бесконечно маленькую точку и раствориться в пространстве комнаты. — А, — осознание возникло само собой. — Поняла… И что он ответил? — Тебя только это беспокоит?! — щёки Сяоши налились румянцем. Ему давно хотелось перестать держать это в себе и хотя бы кому-то рассказать, но он не ожидал, что реакция Цяо Лин будет именно такой. Разве она не должна была как минимум удивиться? — Сяоши, — она ухмыльнулась. — Ты меня недооцениваешь. Думаешь, что я не могла заметить очевидного? То, что я не лезла в ваши дела не значит, что я не в курсе, как ты к Гуану относишься. При том очень давно. Мне уже казалось, что ты никогда не признаешься или опомнишься, когда он женится. — Неужели и правда очевидно? — он шлёпнул себя ладонями по щекам, пытаясь таким образом взбодриться. — Не для всех, — уверила его Цяо и рассмеялась. — Но я вполне могла бы сдать экзамен по знанию тебя. — Это даже пугает, — несмотря на слова, он засмеялся в ответ, чувствуя, как напряжение медленно исчезает. — Что он сказал? Может я смогу чем-то тебе помочь? Ты переместился, потому что тебя отшили? Побоялся за будущее ваших взаимоотношений? — Я не знаю, — улыбка спала с его лица, и на нём вновь появились мрачные тени. — В каком смысле? Давай восстановим хронологию событий? — Цяо Лин задумчиво потёрла переносицу. — В первое вчера ты напился, потому что так тебе было проще ему признаться. Затем ты действительно признался и… И он тебе что-то сказал, из-за чего ты решил, что всё это было плохой затеей и вернулся назад, чтобы этот разговор не состоялся и вы остались лучшими друзьями. Я права? — Не совсем… — неуверенно промямлил Сяоши. — Дело в том… Что он мне ничего не сказал. — То есть… — она перестала что-либо понимать. — Ты хочешь сказать, что в ответ на твоё признание он просто промолчал и ушёл? Почему мне не кажется, что он мог так поступить? — Сначала он действительно долго молчал. Но когда он открыл рот мне... — Сяоши как-то жалобно усмехнулся, будто сам над собой посмеялся. — Мне стало тревожно, и я сбежал. — А затем вернулся, нашёл то фото и переместился, — подытожила Цяо Лин, после чего от неё послышался очень тяжёлый вздох. — Идиот. — Эй… Я тут тебе душу открыл, а ты… — Почему ты вечно всё делаешь по-своему? А хотя… Разбирайтесь сами, мне нужно идти, — она кинула взгляд за спину Сяоши, и от этого у него мурашки по коже пробежали. Куда она смотрела?       Догадаться было не трудно. За его спиной в проходе стоял тот, о ком они сейчас говорили.       Цяо Лин поспешно встала и покинула дом, давая этим двоим вдоволь наговориться. Но на всякий случай далеко она решила не уходить. Мало ли, что этот Чэн Сяоши снова выкинет. Пора было заканчивать это представление. Ей просто хотелось, чтобы они были счастливы и не чувствовали себя некомфортно. Оба.       Сяоши закрыл рот. Цяо Лин вынудила его рассказать всё, потому что Лу Гуан всё слышал? Такой подлости от неё Сяоши, конечно, не ожидал. Нужно будет поступить как взрослый человек и неделю с ней не разговаривать. Этим он и займётся, если его сердце не соберёт свои вещи и не уедет после разговора, который вот-вот должен был состояться.       Лу Гуан ещё долго не двигался с места, а затем Сяоши услышал тихое шорканье ног. Лу Гуан приземлился в кресло, которое стояло прямо напротив дивана. Они могли бы увидеть друг друга, если бы хоть один из них поднял взгляд. Сейчас Чэн Сяоши и Лу Гуан чувствовали себя неловкими восьмиклассниками. — Не вмешивайся в прошлое. Сколько раз мне нужно тебе об этом повторять? — почти прошептал Лу, скрепив пальцы замочком и сильно их сжав. — Твои наставления не работают. Придумай что-нибудь более эффективное, — парировал таким же шёпотом Чэн. — Не тебе меня упрекать. Ты только что подслушивал. — Так ты хотел поговорить обо мне за спиной? Благородно. — Ладно, ты победил, — второй раз за день Сяоши принял поражение. Самое страшное было бы принять третье. — Ты и так уже всё слышал. Я больше не сбегу, так что можешь сказать мне прямо всё, что думаешь об этом. — Я…       Чэн Сяоши решился и поднял взгляд, собираясь без колебаний впиться им в человека напротив. Лучшая защита — это нападение. Но его вновь настигло поражение. Не от отказа, а от вида Лу Гуана. Тот всё ещё сидел с опущенной головой, но Сяоши смог разглядеть румянец на его щеках, шее и кончиках ушей. Так всё то время, что Чэн не смел поднимать взгляда, Лу то и дело краснел? Сяоши поймал себя на мысли, что человек перед ним выглядит невероятно мило.       Если честно, то он всегда казался ему милым. За внешней сухостью скрывался заботливый, добрый и ранимый человек. Так было в старшей школе, так есть и сейчас. Когда Сяоши было плохо, именно Гуан вытаскивал его из самобичевания и депрессии. Он умел подбирать нужные слова, он знал, где погладить, чтобы успокоить. Он словно заботливое белое облако, защищающее своё золотое Солнце от злых глаз собственными телом и душой.       В голове снова возникли образы той ночи, когда Лу Гуан потерял сознание от кровопотери. В тот момент Сяоши почувствовал, как ниточка, связывающая его с этим миром, натянулась до предела и готова была оборваться. Именно тогда он осознал, что ни за что не смог бы отпустить его. Если бы в ту ночь Лу Гуан погиб, то Чэн Сяоши совершил бы любой самый безумный поступок, только бы вернуть его. Лу Гуан такой замечательный. Как этот мир сможет продолжать существовать без него? Даже дышать без него почти невозможно. Сяоши знал, что они связаны больше, чем друзья или родные братья. Этот мир создал одного Лу Гуана для Чэна Сяоши. И одного Чэна Сяоши для Лу Гуана. Даровал им способности, которые объединяли их в единое и неразделимое. Но правда ли это? Или всего лишь фантастические мысли одного больного мозга? — Я ужасен, да? Просто невыносим, — нервно рассмеялся Сяоши, сильнее вжимаясь в диван. — Ты правда невыносим, — кивнул Лу Гуан, наконец, тоже поднимая взор. Его голос стал громче. — Понятия не имею, почему в первом вчера я промолчал. Скорее всего подумал о том, что ты напился и сам не осознаёшь, что несёшь. Воспринял как шутку пьяного Сяоши и расстроился. — Расстроился? — голос Сяоши дрогнул, а щенячьи глаза стали изучать чужое лицо, надеясь не найти на нём и тени лжи. Но разве Лу Гуан мог ему о таком соврать? Не мог. Конечно, не мог! Если бы у Сяоши был хвост, он бы точно сейчас завилял как сумасшедший. — А если бы это была не шутка?! — Тогда всё встало бы на свои места, — он кивнул. — Всё стало бы правильным. — Значит… — он резко поднялся на ноги, а затем так же резко сел. Ему было сложно держать себя в руках. Грудь быстро вздымалась, сердце колотилось всё сильнее. — Ты… ты тоже, да? Скажи, что это так.       Вместо ответа, Лу Гуан прикрыл глаза и молча кивнул. В следующую секунду послышался грохот. Это Сяоши вновь вскочил с места, задел стол, снеся с него кружку и рванул к Гуану, заключая его в крепкие объятия и утыкаясь носом в удобную ложбинку между шеей и плечом.       Такие новые ощущения. Но это приятно. Сяоши всегда был тактильным и льнул к нему, но в этот раз объятия ощущались совсем иначе. В них спокойно, хорошо и ничто не сможет потревожить. Чэн Сяоши надёжный, ласковый, улыбчивый. И пусть Лу Гуану частенько приходится за него волноваться. Пусть он ходячий хаос и ужас интроверта. Зато это его родной хаос и ужас, и ему комфортно рядом с ним.       Сам Лу Гуан никогда бы не решился признаться ему в более тёплых, чем дружеских чувствах. Никогда бы не сказал, что хочет расчёсывать пальцами его волосы, что хотел бы полежать на его коленях и что не хотел бы, чтобы жизнь разделила их другими семьями, жёнами, детьми. Лу Гуан хотел, чтобы Чэн Сяоши был счастлив, но не знал, что он и является этим счастьем.       Они уже нашли друг друга среди миллиардов других. Такие встречи — самое настоящее чудо. Не каждый может вот так просто взять и наткнуться на родственную душу. Но они смогли. Они столько всего преодолели. Неужели настал тот момент, когда они могут открыть свои души нараспашку? — Изменится ли теперь что-то между нами? — тихо спросил Лу Гуан. Он не желал сильных изменений, пусть они просто станут ещё ближе. — Нет, я всё ещё думаю, что ты самый ворчливый кот в этом мире, — Сяоши проговорил эти слова прямо в его плечо, обдавая его горячим дыханием. — Но теперь я буду липнуть к тебе в два… Нет, в десять раз больше. — Хорошо, — легко согласился Гуан. — И на улицу тебя вытащу. В кино сходим. — Понял… — И ты можешь на моих коленях лежать, когда захочешь. — … Да, — Лу Гуану показалось, что в его голову залезли без применения способностей. — И… — Сяоши отпрянул от чужого плеча, но отдаляться не стал. Вместо этого схватил своими ладонями ладони Лу Гуана и слегка сжал их, смотря прямо в глаза. — И ещё кое-что хочу.       Эти глаза были настолько честными, что Лу Гуан сразу понял, чего от него хотят. Румянец на его щеках стал ещё заметнее. Дыхание перехватило, воздух раскалился. Не успел он и слова сказать, как его губы оказались скованны чужими. Губы Сяоши не были мягкими, он недавно обветрил их отчего они легонько кололись, но из-за этого впечатления от первого поцелуя хуже не стали.       Да, для обоих это был первый поцелуй. Обычно в их возрасте первый поцелуй — лишь воспоминание со времён средней или старшей школы, но эти двое до встречи друг с другом не интересовались отношениями. А потом решили спрятать желание поцеловать в глубины своих сердец, боясь разрушить крепкую связь ненужными чувствами. Цяо Лин назвала бы их глупыми. И обязательно назовёт, но чуть позже.       В поцелуе не было и намёка на пошлость, да и не должно было быть. Им понадобится время, чтобы прийти к этому. Пока они оба словно несмышлёные котята, жмущиеся друг к другу в поисках семейного тепла. Семья.       Они и раньше считали друг друга своей семьёй. Но теперь они уверены, что это та семья, которая никогда не покинет их. В целом мире только они могли быть таковыми друг для друга. Они навечно связаны красной нитью судьбы, которую не разрезать даже самым острым лезвием. А неумело целующие друг друга губы тому доказательство. — Знаешь, а ты прав. Прошлое нельзя изменить. Не важно, признался я тебе пьяным или трезвым. Даже если бы я не полез в это фото, то к вечеру, между нами, всё равно бы разрулилось, — низко, бархатно, до мурашек нежно пробормотал Сяоши, отстранившись, а затем вновь приблизившись и оставив ещё один мягкий поцелуй на щеке Гуана. — Потому что я всегда прав. Скоро вернётся Цяо Лин, — за этой фразой он скрывал смущение, поразившее всё его существо и на время, отрезавшее путь к нормальной работе мозга. — Да какая разница? — Сяоши вдруг развеселился. Он снова собирался запечатать губы Лу Гуана своими, но встретился с препятствием в виде его ладони. — Ты действительно… — Лу Гуан не смог сдержать улыбки. — Невыносим.