На пороге Ада снова ты

      Неподконтрольная могущественная сущность извечно убаюкивает на своих просторах дыхание каждого, кто узрел или прочувствовал материальную Вселенную. Мир преисполнен догадок и очевидных фактов о происходящем, когда искра оказывается на закате своего сияния.       И что потом?       Насколько это знание важно? Насколько востребовано среди Бессмертных?       Об этом в тот день не задумывался никто. В особенности стоящий неподалеку от препирающихся на уровне осязаемого пафоса лидеров фракции грозного Сикера.       Мегатрон выглядел таким же суровым, угрюмым, упрямым, как и всегда. Ровно ему же - Оптимус по-прежнему лелеял веру в лучшее будущее, но в отличие от прошлой версии "себя" давно подготовленный к разгадываемому удару в спину.       Старсрким сипло шикнул, теснее сжимая пальцы на скрещенных на корпусе манипуляторах. Остальная триада, казалось, была обеспокоена происходящим, что отмечалось в тревожном вампирическом взгляде Тандэркрэкера и беспорядочном подергивании фиолетовых крыльев Деформера. Второй несколько раз пытался втиснуться в разговор двух лидеров и всякая попытка обрекалась неудачей, покуда ищейка пытался удержать себя в руках под натужными стараниями Громовержца.       Для владыки неба звуки вокруг поутихли. Картинка теряла идеальную четкость отточенного зрения, и Старскрим догадался, что что-то не так.

***

      Не впервой он оказывается прав. Он никак не ожидал услышать твердое "согласен", и периферийным зрением подтвердить, что ответ принадлежал именно Мегатрону. Который совсем был на себя не похож.       Прежде воинственный, непробиваемый гладиатор проявил терпение божественного уровня, выслушав и обговорив условия "перемирия" со своим старым...Другом?       Частицы окружающего мира заплясали вокруг, что вновь напомнило крылатому наблюдателю и существовании и других автоботов, помимо того, что прямо в этот момент пожимал серую руку.       Нет..К этому ОН не был готов...Это лишь очередной план, чтобы обвести Прайма вокруг материальной точки? Сделать один решающий удар и достичь исключительной победы, не разделенной с ним?       То, как слегка отклонилась нижняя челюсть, сикер заметил только, когда Громовержец заботливо приобнял его за плечо, и на пару с Деформером засверкали вокруг красной звезды лучезарными улыбками. — Неужели нельзя было сделать так раньше? - услышался ворчливый голос автоботского дока, и выше его негодования звучали комментарии рэкеров, уже разбрасывающихся планами на ближайший солнечный цикл. Как обычно, полны веселья, балдежа при барной стойке и захватывающих приключений за пределами родной и, как сегодня, земной солнечной системы. — МЫ ПОБЕДИЛИИ!!! - выкрикивал Скайварп. - Самое время взять свое! - и классическим образом исчез. — Смотри проще, Старскрим. - второй из триады проявлял больше инициативы в своих наставлениях. Мог, когда не чувствовал себя выжатым бессмысленным противостоянием и чужими проблемами. - Тебе больше не нужно бороться за титул лучшего! Мои поздравления, брат!       Ощущение тяжести на правом плече тут же исчезло, и повторение чужих слов голове звучало дважды:

«Ты свободен.»

Все пути разблокированы.

«Лети.»

***

      Так сикер и сделал. Он летел неустанно уже несколько часов подряд. Он ни разу не обернулся по прошествии пятого часа. И как только подступал шестой, он приостановился, возвращаясь в гибридный робомод.       Его окружали смутные облака, и где-то далеко внизу проглядывалась темная синева. Над головой удушающий холод космоса, внизу - волнующийся в такт пульсации искры океан.       Паника. Он прочувствовал ее, когда оценил богатство окружающего его мира.

Никого. Здесь. Нет.

      Только он. Только самый шумный, самоуверенный и всеми клейменный красивейший эгоист Старскрим.       Он перезагрузил оптику, пытаясь отогнать порочные мысли, но его лазурные кулаки продолжали сжиматься от колющего в саму искру воспоминания.       Никто не смотрел ему вслед, когда сикер красной стрелой метнулся ввысь. Он бы обязательно почувствовал.       Над алой точкой засверкали раскаты грома, слепящего света молнии, и серые скулы запачкались влагой проступившего омывателя.

Последняя мысль стала его оковами.

Чувства, пропущенные под обшивку, стали их весом.

Не ослепляющий гнев удерживал своего гостя на горящих полях. Не клубящиеся змеи тщеславия стягивали корпус в громоздких котлах кипящего злата. Открывая глаза, алая оптика раз за разом напоминала узнику тоскливых болот о ничтожности его греха – уныния, влекущего за собой нескончаемое ощущение полного одиночества. Грязные воды, через которые проглядывались пальцы давно усопших искр, омывали край маленького глинистого острова. Под ствол иссохшего древа тянулись цепи, которые давно не нарушали хор мутных стенаний обреченных на вечную борьбу за честное «ничего». Красное мерцание статных крыльев окрасила платиновая серость. Она шлейфом тянулась снизу вверх по опущенным закрылкам, как скудное одеяло здешних болот. Несколько раз они еще подрагивали, когда Гость задушенно всхлипывал. Каждая капля дополняло текущую реку, и остров клик за кликом мельчал. Это не честно. Здесь не должен быть он, гроза небес, второй, но все еще лучший среди лучших командор воздушной армии. Его искру стянул смертельный холод. Опасный даже для самого холодного кованного механизма. Старскрим приложил множество стараний к тому, чтобы привести десептиконов к первоочередной цели. Стать уважаемым. Стать великим. Но джет упустил момент, когда вспомнил, сколько предательств было совершено им на пути нездоровой жажды власти. Возможно поэтому он не клубился, как одна из тысяч волн Стикса. Поэтому его поблекшие двигатели поддерживал рыхлый грунт, а искра тяжелела от накатывающего холода, ведущего в темную глубину ужасающего Вместилища. Старскрим сам создал себе опору в мыслях о самом ближайшем товарище. Когда-то им мог быть Джетфаер. И еще один миллиметр пополнил уровень вод, когда перед глазами мелькнула сцена, как Старскрим лично выстреливает по своему другу.

«Либо ты с нами, либо ты против нас.»

Поверх угасающей брони джета мелко затрещали крупицы разрастающихся льдинок. Кто говорил, что рефлексия это полностью здоровое и полезное занятие? Стойкое убеждение обретает совсем другой смысл. Ищущий себя излишне долго забывает, что нужно остановиться. И наметить курс. Следовать ему. Все заслуги, сделанные «во благо» стали для страждущего ничем. Корона опускается на лик опьяненного празднеством короля. На его шлем ниспадает тень приближающейся короны. Но он не слышит обратного отклика, ожидаемого от верных ему подданных. Кибертронцев. Тишина разрушает хрупкую иллюзию, и сияние аурума угасает в прояснившихся ветвях сухих и колющих веток.

За что бороться? Для чего?

Когда все вокруг питают лишь ненависть и безразличие.

Уставший. Крылатый гость осушил себя настолько, что мысли его замедлялись. Сознание засыпало, и мятежные вопли становились не более, чем обыденной колыбельной. Пути больше нет. Не нужны крылья, когда не знаешь, куда лететь. Не нужны бластеры, когда у тебя нет ни врагов, ни друзей. И тем более – жизнь, в которой не возымел узреть свое счастье. Его силуэт готов был стереться, стать частью забвения и больше никогда не напоминать о себе. — Старскрим… Прекрасное имя… - серые губы с трудом двинулись последний раз для уверенного, что никто не захочет его услышать. – Не хотел бы я расставаться с ним… «И обрести славу вечного мученика, выстроившегося себе маленький уютный мир на туманном болоте.»

***

Забыть. Раствориться. И больше никогда не почувствовать нечто подобное вновь. Таковы был выбор. Почти окончателен.

..Старскрим…

Он больше не реагировал на почудившееся эхо.

Старскрим…

Алые окуляры сомкнулись, а лицо сморщилось в скорби. Он скоро забудет.

Болван беспроцессорный, да оглянись же ты, наконец!

И красный свет загорелся гневом. Только цепи не отпускали его, чтобы сорваться с этого места и не устроить взбучку шутливому духу. — «Кто посмел?!» - сикер не смог этого сказать, прочувствовав застрявшие в приемнике клубы ржавчины, и только крупицы украсили поверхность его нижней губы. — Это на самом деле он! Поверни весло, чтобы я мог направить лодку. Знакомый голос. И огонь в тумане для таких мест был характерен лишь одному стражу. Как только лодка приблизилась, а в маленьком свечении узнался могильный фонарь, Старскрим не увидел в нем костлявой фигуры в черном плаще. Маленькое суденышко скрипнуло от смещающегося на нем веса, и на краю лодки стоял массивный темно-серый сервопривод красноглазого призрака. Который, к сведенью, протянул тоскующему сикеру свою руку. — Ну, чего ждем? – в прежней суровой манере спросил Мегатрон, а на конце его реплики промелькнула..Радость? — Это не может быть. – интуитивно попытался поднять манипуляторы Старскрим. – Это слишком жестокое наказание даже для меня! Ты – последнее, что я хотел бы увидеть в этой яме! Ненавижу! Чем заработал сдавленную усмешку. — Неужели? Я думал, что ты падешь гораздо ниже, Старскрим. Пролистывай ты хоть раз страницы здешних творцов, знал бы, что там тебе давно пригрели местечко. — Не смей произносить мое имя! – сикер срывался, и его выпрямленные ноги наполовину утопали в грязистой тине. Истерика. Но он не встретил ожидаемой злобы, гнева или заунывных причитаний. В красной оптике озеркаливалась тревога, и проследив за Мегатроном, Старскрим заметил, что его островок отчания стремительно уходит под воду. — Я не король! И даже не командир! Я никому ТАМ не нужен! – продолжал сокрушаться потенциальный узник. — Не совсем. – со знанием дела подтвердил гладиатор. А красно-синий мех за его спиной лишь провентилировал, прокручивая в своих руках весло. – Ты знаешь, что тебя многие..Недолюбливают. так? — Ненавидят! Говори, как есть! — Хорошо, тебя люто ненавидит добрая половина Кибертрона.

И откликом джета стал горький оскал.

—Теперь взгляни на меня. Я сокрушаюсь о сделанном? Возможно, и да. Но в отличие от тебя я не виню себя прошлого во всем, что было сделано.

«Я простил себя, Старскрим.»

Последнего диалог вводил в еще большее безумие. Он хотел исчезнуть из виду, улететь..Но холодные, гладкие браслеты цепко удерживали его, как самая лютая фанатка Звездного Крика. — И что? Я без тебя знаю, на что способен сам! Без кого-либо из вас! — Например, как сейчас, сидеть в болоте сдавшихся полчищ и жалеть себя? – Мегатрон стойко продолжал напирать. Но когда он попытался придвинуться ближе, лодка опасно накренилась, и только корпус вновь обретенного друга удержал их на плаву. — Заканчивай, Старсрким. Тебе здесь не место. Да, ты бываешь заносчивым, надоедливым, постоянно мешающимся под рукой и порой даже упрямее, чем я. Но ты научил меня(и не только) некоторым вещам, без которых из меня не вышел тот правитель, которого десептиконы видят сегодня.

Не реален. Мегатрон никогда не скажет что-то подобное.

«Бей своих, дабы заложить в страх в сердца врагов.»

— Ты способен на большее, Старскрим. И пусть ты оказался в неугодном (худшем из худших) положений, ты еще можешь выбраться. – в прошлом Орион не позволил себе оставаться в стороне. — Но ты должен простить себя. Старскрим оторопел. Его корпус застыл в оцепенении, а после оказался еще ближе к омывающим его волнам. — Думаешь, это сложно?! Ни в коем случае! — Тогда дай мне руку, Старскрим. И мы уйдем отсюда. Скорее. – Мегатрон повторил свой жест, вновь протягивая руку своему заместителю.

Вздрагивая крыльями от волнения, Старскрим взглянул на руку. Уж больно хотелось прорезать реальность, что это ловушка. Чтобы он быстрее растворился в этой мучительной вечности.

Ну и пусть.

Он двинул локтем, попытавшись вытянуть руку навстречу.

И все еще не смог этого сделать.

— Не могу. – сухо пробормотал джет, который по искаженную треском стеклянную кабину тонул в Стиксе, и призраки мучеников сгущались вокруг нового борца. Соперника. Тех, кто был выше, чем они, и который мог представить им расплату.

«Наверху я снова останусь один.»

— Нет. Сикер едва дернулся от молниеносного осознания, чтоб произнес это вслух. — Невзирая на то, сколько раз ты втыкал мне ножи в спину..Я изгонял тебя? — Один раз..Два..Я..Я уже..Точно..Не помню… — Я все равно тебя находил. – услышал он в голосе льющуюся довольную улыбку. — Зачем? Чтобы доказать свой авторитет перед контструктиконами и другими? Я не хотел быть мишенью. Но тогда я чувствовал хоть какое-то эмоциональное проявление! Даже если это была твоя дурацкая злость! — Сейчас ты ничего не чувствуешь, так? И твои браслеты высечены из того, что

«Ты чувствуешь себя одиноким?»

И ржавчина, пожирающая изнутри, напомнила о себе. Сикер закашлялся, когда его оптика вновь обрела краски. Но только то того, что, как узнал джет, ему оставалось, чем проливать слезы. К счастью, годы, проведенные вместе, не остались бесполезной историей личных взаимоотношений десовской структуры. Мегатрону не нужны были его слова, чтобы понять. Он сказал то, чего так боялся знаменитый на всю партию скандальный сикер. — Ты мне нужен, Старскрим. Как ты помог мне, так я помогу тебе расположить жителей нашей планеты к тебе. И помогу тебе раскрыться с другой стороны.

«Ты мне нужен.»

Преодолевая покров хандры, отчаяния, мыслей о бессилии, ненужности и злости на самого себя, джет почувствовал, как его манипуляторы становятся легче. Хмурый покров спал с его плеч, кандалы с булькающим звуком упали вниз, а его лазурная рука соприкоснулась с серыми пальцами. Они сжимали меньшую руку, пока ослабшие крылья помогли Старскриму взобраться на борт. И больше он не пытался зарыться в своей памяти. Старскрим не мог унять своей истерики из приглушенных всхлипываний и слез. Пожалуй, если собрать все это вместе, Мегатрону не потребовалось бы принимать ванну по возвращению в родной для всех троих мир. Танкор только обнял летуна. Крепко обнял, что тот не сможет улететь, даже если выстрелит ему в лицо. Оптимусу Прайму пришлось выжидать, пока не поддающаяся словесному толкованию опасность не поможет ему отвлечь на себя внимание воссоединившийся дуэт и подбросить им второе весло.

***

— Мегз. — Да, Старскрим? – экс-лорд сложил стилус и оторвался от датападной рутины, чтобы рассмотреть снующего между голо-проекциями сикера. Тот, как всегда, выглядел озадаченно, но совсем не агрессивно. И сотрудничество с Праймом положительно сказывалось на его репутации вот уже порядком земной год. К тому времени часть городов успела значительно преобразиться. — Что бы ты сказал, окажись мы в аду? – голубой палец вдумчиво оглаживал узкий подбородок джета. — Гореть тебе синим пламенем. — Что? – в своем резком развороте джет едва не задел крылом стопку идеально сложенных накопителей информации. (и почти все для Проула, отпустившего Магнуса на взлет с рыжим гонщиком) Танкор лишь беззлобно фыркнул, усмехаясь. — Всему Аду, и даже самому Юникрону не под силу отобрать у меня знойного принца Старскрима.

Редкий случай, когда Мегатрон добровольно заставил сикера улыбнуться.

Станет ли их больше?