Разгром.

      

***

       Ночь. В освещённую мягким ночным светом комнату проникает тень мужчины среднего телосложения, тихо скрипя деревянной дверью и мягко вступая в пустое и холодное помещение.        Кругом царит полный хаос. От разбитых и разбросаных в разные стороны вещей эхом отбивается громкая тишина. Недавно стоявшее около шкафа зеркало сейчас разбито и разбросано мелкими осколками по холодному полу, а некоторые осколки навсегда затерялись в когда-то белом и тёплом ковре.        В мрачной комнате чересчур много пыли из-за которой начинает неприятно щекотать нос, заставляя прочихнуться пару раз. Её огромные слои лежат везде, где обладатель этого хаоса не достал: на книгах, полках, кровати, тумбочках и даже на шкафу… И ведь совсем недавно тут было чисто, когда же эта комната стала напоминать свинарник?        На осколках покрупнее и освещённых блеклым светом виднеются капельки крови обитателя этой комнаты. Самого клона не видать уже третий день. Это и стало поводом беспокойства со стороны нулевого. Он решил узнать, что же произошло и найти хоть какую-то зацепку в поиске шута, ибо он и на звонки не отвечал, и клоны ничего о его местонахождении рассказать не могли.        Ступив пару аккуратных шагов вглубь комнаты, аниматор морщится — осколки болестно впиваются и царапают его нежную кожу. Но делать нечего.        Подул тёплый весенний ветерок, который потрепал как кудри шатена, так и лёгкие занавески, что в данный момент были разорваны чуть ли не в клочья.        Висевшая на одной петле угрюмая дверь шкафа тихо скрипнула, будто моля её хоть как-то починить. Внутренности, которые с силой швыряли с полок белоснежной деревянной мебели, были разбросаны, а иногда и порваны, по всему полу, иногда вещи валялись на полках, столе и кровати. Одна рубашка каким-то образом оказалась на люстре. Оглядев данную комнату и окинув перспективы её уборки, Нечитайло вздохнул.        Как он это смог допустить? Неужели работа настолько отстраняла и мешала ему проводить время с его же творением? Он сам себе обещал изменить характер тринадцатого, ибо он подобен подростку — вечно бунтующий, непослушный, и в какой-то степени безответственный клон. А ведь они не маленькие…        С трудом кареглазый подходит к кровати. На ней разорванные в клочья джинсы и пару футболок, свёрнутые в комок. Странно… Там будто что-то есть…        Стремясь подтвердить свою теорию, Фёдор аккуратно разворачивает свёрток из оборванных и когда-то белых тканей. Что-то глухо стукнуло и отбилось об пол, подкатив к его ноге и дотронувшись до израненной конечности. Моментально устремив свой взор на упавший объект, Нечитайло тихо ахнул и нахмурился.        Шприцы. Много шприцей. И ещё пару пакетиков с белыми веществами, подозрительно похожих на запрещённые. Творец тихо выругался и присел, игнорируя боль впивающихся в пятки осколков. Его страшные догадки оказались верны — Джокер всё-таки баловался запрещёнкой.        Глухие удары сердца стали отбивать ритм в ушах и шее. Казалось, будто сердце на пару мгновений опустилось в пятки. Что-то неприятно закрутило в животе, заставив владельца каштановых волос невольно прищуриться. То ли паника, то ли злость — но факт того, что кровь со страшной силой приливала к голове аниматора отрицать было глупо. Фёдор по прежнему хмурится, стараясь рационально мыслить и сложить кусочки пазла в голове. Когда это вообще всё началось? И опять же: как он упустил этот момент?        В красивых глазах цвета каштана начинают скапливаться крупинки слёз. Ноги устало упали на пол, меняя положения с корточек на колени. Он сжимает холодную серую ткань у груди, прижимая к себе. Порошок летит в какой-то дальний угол, в надежде, что его больше никогда не найдут. Он обязан все, исправить, он. он…        — Ну и какого хуя ты тут забыл? — сморщившись, шипит на сидящего посреди комнаты клон, опираясь правой рукой о дверной проем. Его голос немного спутанный, слова трудно различить. Нечитайло будто холодной водой облили — он вздрогнул и резко повернулся, устремив взор на объекте, нарушившим тишину.        Его всегда поражала способность тринадцатого тихо ходить по дому. Он будто призрак — только стекающая вода, хлопки дверей или шорохи на кухне говорили о том, что трикстер всё ещё жив. В последнее время они мало общались…        — Джокер, — откидывая куда-то футболку и вставая с холодного пола, на котором блестели, словно бриллиантами, осколки стекла, шатен одаривает упомянутого слегка растерянным и одновременно суровым взглядом, — нам нужно очень серьезно погово…        — Да свали ты уже… — тихо рыкнул тринадцатый, немного пошатываясь и проходя внутрь. Видно по его состоянию, что он перебрал. Сонный голос, зрачки расширены чуть ли не в два раза и с огромным синяками под глазами — Джокер точно что-то скрывал всё это время, сомнений нет. Фёдор от такой наглости потерял дар речи и просто смотрел за проходящим к кровати клоном. — Бесишь.        Окончательное слово трикстера было хуже удара холодным и острым ножом по сердцу. Кулаки легонько сжались, дабы не расплакаться прямо тут. Он больше всего не переносил таких слов от шута.        А пока кареглазый пытался сохранять спокойствие и не выдавать ни злобы, ни обиды, Красный уже успел упасть на кровать лицом в подушку, так и не удосужившись переодеться или смерять собеседника брезгливым и одновременно хитрым взглядом. Послышалось тихое сопение.        — Джокер! — выкрикнул творец и подступил к кровати на два шага. — Ты не понимаешь, это…        Резко в Нечитайло полетел единственный уцелевший в этой комнате стакан. Его полёт не был долгим — с глухим звоном он разбился о стену. Фёдор за секунду до этого успел отскочить.        — Завали. Ебало, — уже более агрессивно прошипел Джокер. Он не обернулся, просто положил руку обратно. — Спать мешаешь.        Нулевой не посмел нарушать тишину, дабы тринадцатый его и вовсе не прихлопнул. Хоть они и в реальном мире, но всё же клон сильнее и хитрее его. А он ещё вдоволь не насладился жизнью, так тут свалилась, словно первый снег на голову, уйма работы на студии и зависимость трикстера, закрывать глаза на которую Нечитайло больше не собирался.        Хватит с него. Как только шут отрезвеет, они очень серьезно поговорят. Завтра же утром. Это отпускать нельзя…        Мрачно вздохнув, шатен подошёл к спящему. Аккуратно подняв его худую и бледную ладонь, Фёдор снял перчатку и задернул рукав худи. Рука была страшно бледной и холодной. Будто просвечивалась в лунном свете. Да и сам обладает голубых глаз не имел высокую температуру, хотя это всё равно не радовало. На тыльной стороне руки он увидел многочисленные синяки и следы от инъекций, порою неудачных.        На такое зрелище аниматор лишь покачал головой. Положив на деревянную тумбу около кровати перчатку, творец набросил плед на спящего. Доковыляв до выхода, он окончательно решил, что стоит поговорить с клоном на данную тему и отвести его к врачу. Но для начала они уберут в его комнате…

***

       На город вновь опускаются сумерки. На небе с каждой секундой загорается по очереди яркие звёздочки. Словно сахар, рассыпанный на столе, они освещают узкие улочки, что привычно шумят редкими прохожими и проносящимися под окнами машинами.        Короткий и тихий звон ключей, что открывают достаточно массивную железную дверь, и в помещение вваливается усталое тело мужчины.        Аниматор после тяжёлого дня просто мечтал об отдыхе и спокойно упасть на кровать, а после провалиться в глубокий сон и никого ни слышать, ни видеть. Но не может. Он всё ещё должен поговорить с Красным. К слову, где же он?        На прохладный деревянный пол наступают босые ноги Нечитайло. Он кладёт обувь на полочку и вешает ключи на специально отведённое место. В квартире темно, холодно и настолько тихо, что слышно тихий бубнеж соседского радио… Может, действительно никого нет?        Нечитайло начинает нервничать и даже злиться. Он оставлял записку клону, где говорил и просил его не натворить делов, которые выгребать прийдётся ему, Фёдору. Так же просил его дождаться, ибо у них намечался серьезный разговор. Он опять опоздал…        Из раздумий кареглазого выводит тихие шорохи в гостинной. Он не один, это уж точно. Повесив куртку, ибо на улице было сегодня прохладно, Фёдор направляется по тёмной комнате в глубь квартиры.        Ночное освещение и лунный свет, что пробивается сквозь открытые окна других комнат, создавал неякую нагнетающую атмосферу, но включать лампы нулевой не спешил. Слушая тихий скрип деревянного паркета, он наконец заходит в блекло освещённую комнату. На диване сидит, слегка качаясь, темный силуэт клона. Растрёпанные салатовые кудри говорят о том, что это именно Тринадцатый.        Трикстер сидит тихо, будто завороженный. Лишь плавное движение руки и что-то летит на другой угол дивана. После следует тихий вздох и парня будто кто-то разколдовал — он резко откидывается на мягкую спинку дивана.        Фёдор, что всё это стоял в дверном проеме, прокашлялся, дабы привлечь внимание. Реакция была ожидаема — Шут вздрогнул и обернулся. Было заметно, как его брови поползли вверх и он расплылся в безумной ухмылке. Сбитое дыхание лишь нагнетало атмосферу, казалось, будто Джокер вот-вот наброситься на него. Тишина давила на уши.        — О-оу, Создатель, так ты уже вернулся?.. — всё с такой же застывшей и леденящей душу расплывчастой усмешкой, спросил тот. Он медленно встал и одним рывком сократил дистанцию между ними на пару шагов. Фёдор лишь поморщился и отступил на шаг.        — Какого черта, Джокер? — наконец тихо прошептал мужчина. — Я же внятно написал: у нас серьёзный разговор. Я просил быть трезвым!        В голосе аниматора слышалась лёгкая неуверенность. И не зря — буквально через секунду Красный стоял около шатена, дыша ему прямо в лицо. Это было неприятно и в какой-то степени противно. Улыбка с лица шута потихоньку сползла.        — Ах, ну и что же тебе теперь во мне не нравится?.. — тихо прошипел Джокер, ступив ещё на шаг. Творец машинально отступил на два. Кажись, это и разозлило кудрявого. — А что, если ты только таким образом стал меня хоть как-то замечать? Что, если я скажу, что ты безответственный и никчёмный Создатель, который не может уследить даже за своим же творением? Что, если я скажу, как ненавижу тебя?!        Злобное шипение тринадцатого медленно перерастало в злобный рык. Клон оскалил свои белоснежные и острые зубки, брови поползли вниз, да и парень слишком резко изменился в эмоциях. В узких и слегка зажмуренных глазах можно было разглядеть брезгливость от одного лишь взгляда. И тем не менее, лукавство всегда оставалось в его глазах. Но не в этот раз…        — Джокер, прекрати на меня орать! — наконец не выдержав, прокричал в ответ Фёдор. Руки рефлекторно оттолкнули слишком близко подошедшего владельца голубых глаз, от чего тот оступил пару шагов назад.        Если бы не слабость в теле и не вещества, что гуляли по его крови — Красный бы лишь рассмеялся в испуганное и расстроенное лицо Создателя. Но, увы, его остановила лишь прохладная стена корридора.        Нечитайло тыльной стороной руки быстро проходиться по слегка покрасневшим и мокрым глазам. Не сейчас, только не при клоне! Он же до смерти будет прозывать его тряпкой и нытиком.        Но, похоже, Джокеру было абсолютно плевать на то, что сейчас чувствовал кареглазый. Потирая ушибленную часть головы, он вновь оголяет клычки. Но уже не в злобном оскале, а в ехидном.        — Ах, ну да, прости, наверное я задел самого белого и пушистого Создателя, который, оказывается, ещё и педик! — шут ехидно рассмеялся, но в тишине комнаты это будто отбивалось от стен и других предметов в квартире, давя на уши бедного мужчины.        Фёдор невольно вздрогнул — голос клона заучал до жути уверенно, значит, он где-то об этом узнал. Но где… В мыслях крутилась лишь две теории — он либо где-то писал о симпатии к салатововласому, либо это проделки вышеупомянутого. Но решение пришло моментально, заставив подкоситься колени нулевого.        — У тебя порой такие интересные и настолько реалистичные сны… И, вот незадача — во всех снах, почему-то, наблюдаюсь я… Может, ты ещё и мечтаешь сосаться со мной на каждом шагу, как Пиковые? — усмехнувшись, Красный имел наглость подойти вплотную к творцу. Но его тчетные попытки затянуть шатена в насмешливый и небрежный поцелуй не имели никакого шанса — его резко оттолкнули, и, будто ошпаренный, шатен отскочил от парня.        — А может… может ты действительно мне нравился, — тихо прошептал Фёдор, но Джокер с лёгкостью разобрал тихий бубнеж творца. Его глаза были наполнены слезами, что медленно стекали по щекам и беззвучно падали на ткань непривычного тёмно-синего свитера с большим горлом. — Но сейчас я наневижу тебя всём своим сердцем. Будь ты проклят, Красный Джокер, и твоя глупая зависимость. Лучше бы тебя вообще в моей жизни не было!..        Слова вырвались сами по себе. Фёдор ещё пару секунд смотрел в ошарашенные глаза его собеседника. Улыбка с лица трикстера спала моментально, теперь он выглядел, скорее, опустошено, нежели нагло. Пару секунд оба молчали, пытаясь найти слова или выдавить из себя хоть звук. Джокер был явно не трезв, но воспринял ситуацию довольно адекватно и остро, что заставило его мыслить более здраво, нежели позволяло его состояние.        — Вот как… — наконец выдавил из себя голубоглазый, потупив взгляд на свои босые ноги, а после и на бледные руки. В его глазах резко потемнело, и удержал он равновесие только из-за стены. — Тогда к чему это всё?        Нечитайло молчал, чувствуя на себе тяжёлый взгляд тринадцатого. Ком в горле не давал выдавить из себя ни звука, что только нагнетало атмосферу. Нулевой поднял взгляд на голубоглазого и не выдержал даже пару секунд — он наговорил много лишнего…        — Джокер… — выдохнул кареглазый, опустив голову. — Я… я…        — Я так и думал, — тихо прошипел парень, резко развернувшись. Пару секунд и тринадцатый грюкнул дверью, предварительно закрывшись изнутри. Пару секунд Фёдор стоял сам-одинешенек, вслушиваясь в давящую на уши тишину.        Шут же тем временем заперся не в своей комнате, а в комнате Создателя. Прижавшись спиной к двери, он закрыл лицо руками и медленно сполз на прохладный пол, чувствуя, как резкая боль вперемешку с отчаяньем готовы вырваться на волю в виде крика. Как жаль, что подушек рядом не оказалось, так что Джокеру пришлось стирать целый град слёз, что то и дело стекали по его бледным щекам.        Пару секунд он не знал, что делать. Отношения с единственным близким ему человеком полностью разрушены. Но решение оказалось до жути простым — карты. Та самая колода карт, благодаря которым они живут и дышат, испытывают разные спектры ощущений и эмоций. Раз уж лучше бы он не появлялся в жизни Нечитайло, то его и не будет.        Возможно, все бы сложилось и по другому, если бы Джокер был бы трезв. Ведь в большинстве случаев Фёдор для него — это просто никто. Он ему не авторитет, ибо знакомы они не долго. Ему было буквально всё равно, если бы не одно маленькое но. Симпатия.        Чёрт, да он же постоянно переживал за своего же Создателя, что всё это время его бесил и не давал нормально жить своими глупыи указаниями. Его сводили с ума неизведанные ему ранее чувства ревности, стыда и просто банальная влюбленность. Тут-то и появился Вару с Пиком, которые предложили кудрявому «забыться» и «словить кайф».        То, что было дальше весь последующий месяц — Краснвй точно сказать не мог. Лишь то, что стал зависим от героина и прочих веществ. Когда он принимал дозу, а то и две — он чувствовал себя уверенней. Он знал, что даже если что-то проболтает — Фёдор ему ни за что не поверит. Ибо клон пьян и это звучало, как полнейший абсурд…        — Джокер! Ты всё неправильно понял… открой же, позволь объясниться! — в дубовую дверь комнаты стали неприятно долбиться. Это означало одно — времени мало.        Быстрым рывком Джокер встал с пола, окончательно вынырнув из воспоминаний и раздумий. На пол стали лететь все вещи аниматора, создавая огромный грохот, дабы не слышать голоса Нечитайло — скечбуки, тетради, шкатулочки и прочие ненужные вещички, что попалались под руку клона.        Но то, что он искал находилось в древней и до жути маленькой деревянной коробочке, явно ручной работы. Достав ту самую шкатулочку, парень чихнул два раза. Слой пыли был довольно большим и неприятно щекотал нос. Джокер в последний раз чихнул и достал заветную колоду.        Стук в дверь прекратился так же резко, как и начался. Походу, творец стал искать другие способы, как проникнуть внутрь. У него реально мало времени.        Дрожащими руками клон открыл коробочку, на первый взгляд, простых игральных карт. Проведя пальцем по данной реликвии, шут растянулся в ухмылке — какая же власть лежит в его руках…        За дверью послышался тихий скрежет. Чёрт. Достав резким движением свою же карту, трикстер неспешно кидает лишнее на кровать Нечитайло и в последний раз оглядывается на ночное небо. Сегодня оно как никогда прекрасно…        Секунда, и Фёдор врывается в комнату. Оценив быстрым взглядом ситуацию, он обмирает, а после и качает головой, будто с чем-то категорически не согласен.        — Джокер… нет… — начиная с тихих шагов, шепчет нулевой. Но к его несчастью, последний рывок стал фатальной ошибкой. В попытке выдернуть карту, шут её безжалостно рвёт.        По телу Красного пробегается жуткая боль. Он падает в судорогах, глядя на разорванную в клочья карту. Он улыбается, всё больше покрываясь чёрными трещинками, будто насмехается над Нечитайло, пока вовсе не превращается в жалкие мелкие лоскутки ткани.        Фёдор же с ужасом смотрит на эту душераздирающую картину, а после и вовсе падает на колени, в попытках остановить истерику и хоть что-то сделать с картой. А после… пелена.

***

       Создатель проиграл. Вновь…