Богиня Озорства, Хозяйка Смерти

В предыдущей главе...

— Как ты думаешь, кто это? — Пристально посмотрела она на него. — Эээ... Дэвид Боуи?

80 Глава

— Обвисшие яйца Мерлина, ты не можешь быть серьёзен. — Выругалась она, ущипнув себя за переносицу, и снова взглянула на него. — Я понятия не имею, кто такой Дэвид Боуи, и, честно говоря, мне плевать. Это Король Гоблинов, а не... кто бы ни был, чёрт возьми, этот Дэвид Боуи, и тебе стоило бы немного больше беспокоиться о том, что ты чуть не назвал ему своё имя. — Тони? — Немного растерянно позвал Роуди. — Почему она так взбесилась из-за того, что я чуть не представился, и почему она не знает, кто такой Дэвид Боуи? — Тебе следует больше беспокоиться о том факте, что твой лучший друг почти предоставил свое имя Высшему фейри, не подумав и не приняв во внимание, что это могло означать. — Добавила Гера. — Стардаст, ты что, охотишься за моим Медвежонком? — С притворным удивлением спросил Тони, появившись рядом с ним, прежде чем щелкнуть Роуди по уху. — Я думал, мы уже говорили об этом имени. — Так и было! Я просто представился! — Озадаченно продолжал настаивать Роуди. — Они правы, что предупреждают тебя, хотя я бы не взял ничего, что ты не захотел бы отдать. Поскольку Гера — моя союзница и подруга, а Тони — её брат, мне лучше быть у них в милости. — Заявил Король Гоблинов, и Роуди показалось, что это его позабавило. — Тебе следует быть осторожнее с тем, как ты представляешься. Не все фейри так же внимательны, как я, и не все выглядят так же очевидно. Могу я узнать твоё имя? Ты предоставишь мне своё имя или вариацию? Когда у фейри есть ваше имя, из-за этого вы находитесь в его власти, ясно? Они могут знать ваше имя, но не владеть им. Вот в чём разница. — Хорошо, заметка для себя, никаких имен. — Что-то пробормотал себе под нос Роуди, хотя легкие смешки Геры и Короля гоблинов дали ему понять, что они его услышали, даже если Тони, который стоял прямо рядом с ним, ничего не услышали. Он попытался снова. — Хорошо, тогда как мне тебя называть? — В прошлый раз ты не спрашивал моего имени, так что тогда ты был прав. Я просто пытался тебя обмануть, чтобы посмотреть, смогу ли. — Поддразнил Король Гоблинов. — Зови меня Джаретом, если хочешь. У Тони, конечно, есть несколько прозвищ, которые он использует. — Ты ещё и половины не слышал. «Медвежонок» — одно из наименее нелепых прозвищ, которые он мне давал на протяжении многих лет. — Понимающе и сочувственно кивнул Роуди. — Можешь называть меня Роуди.       После этого все, наконец, встало на свои места.

...

      Они с Роуди каким-то образом отделились от остальных в комнате, вероятно, Тони пытался помочь им познакомиться друг с другом. Роуди воспользовался кофеваркой, как только увидел, что она включилась сама по себе. Очевидно, все опасения, которые он мог испытывать по поводу магии, мгновенно рассеялись, как только он увидел, что она могла приготовить отличную «чашку радости». Тем временем Гера заварила себе успокаивающий травяной чай масала, чтобы утихомирить нервы. Поскольку им было не с кем поговорить, кроме друг друга, и они не знали, с чего начать разговор, довольно быстро воцарилась тишина. — Насколько сильно ты на стороне Стейна? — Поинтересовалась Гера, задумчиво глядя на него из-за чашки чая. — Что он тебе предложил? — Ты уже решила, что я согласился на то, чего он хотел? — В ответ задал вопрос Роуди, не отвечая на её вопросы. Её молчание было достаточным ответом. — Обадайя знает, что лучше не просить меня шпионить за Тони, но он всё же попросил меня приглядывать за тобой, сказал, что ты забиваешь голову Тони всякими безумными идеями. Я сказал, что буду осторожен, но я никогда не соглашался ничего ему рассказывать. Я знаю своего лучшего друга. Я был с Тони последние несколько дней, и в нём не было ничего, что могло бы меня насторожить.       Она молчала, ожидая. — Кажется, теперь он больше интересуется политикой, задумывается о том, куда направляется его оружие. И то, и другое он приписывает тебе. Обадайя годами пытался направлять его в эту сторону, но теперь он считает, что Тони не должен совать нос в это дело. — Продолжил Роуди, наблюдая за ней. — Что такого делает Обадайя и не хочет, чтобы Тони об этом знал? — Если я расскажу, ты передашь ему? — Уточнила Гера, кивнув в сторону Тони. — Когда он поймёт, это его раздавит, но он должен сделать это сам. Ты не можешь ему сказать. — Гера, если это незаконно, это нужно расследовать по всем правилам. — Заметил Роуди. — А если при использовании официальных каналов? — Возразила она. Он выпрямился в кресле. — Вижу, я завладела твоим вниманием. — Какие у тебя есть доказательства? — Потребовал ответа Роуди, нервно переводя взгляд с Тони на неё и обратно. — Я ничего не могу доказать, поэтому ничего и не сказала. — Призналась Гера. — Обадайя ещё не совсем плох, но если он продолжит в том же духе... он станет таким. — Ты надеешься, что если ничего не скажешь, то случайно не подтолкнешь его, и он не совершит поступка, который нельзя будет исправить. — Понял Роуди, вздохнув, когда она кивнула. — Это... звучит как махинации со временем.       Гера поморщилась, немного запаниковав из-за того, насколько близко к истине было предположение этого человека. — Тони что-то говорил о гобелене, так что я предполагаю, что ты имеешь в виду именно это. — Продолжил он, и Гера сделала неопределённый жест. В конце концов, парень был не совсем неправ. — Ладно, значит, не совсем, но… хорошо. Я ему не скажу.

...

— Так, ты когда-нибудь расскажешь ей? — Рассеянно поинтересовался Тони, наблюдая, как его сестра постепенно начинала сближаться с его лучшим другом. Джарет застыл рядом с ним. — Знаешь, было не так уж трудно догадаться. То, как ты иногда смотришь на нее похоже на тоску, словно ты оплакиваешь то, что могло бы быть. Локи, должно быть, много значил для тебя. — Именно поэтому ты должен знать ответ на этот вопрос. — Ответил резким тоном Джарет. — Гера - это не Локи. Если бы у нас с ней когда-нибудь возникли подобные чувства друг к другу, она бы задалась вопросом, сыграла ли свою роль прошлая жизнь, а я не могу так с ней поступить. Если мы заключим такое соглашение в будущем, я бы предпочел, чтобы она знала, что это потому, что я ценю ее такой, какая она есть, и прямо сейчас я вижу в ней только подругу, с которой я счастлив просто дружить. Тебе не нужно постоянно это проверять. — Ах, но я же старший брат. Должен заботиться о младшей, знаете ли. — Поддразнил Тони. А потом добавил уже серьёзно. — Это нормально — скучать по нему. — Он всё ещё жив, но ты прав, я скучаю по нему, — Признал Джарет. — Мы были... как бы это сказать?... влюблёнными в юности, едва на пороге более глубоких чувств, но этот шанс был давно упущен. То, что могло бы быть, было утрачено, когда Один сделал то, что сделал. Возможно, я должен буду рассказать ей. Она, кажется, многого не помнит, если не говорить об этом, но, думаю, это могло бы подождать. На данный момент у нее есть свои проблемы, с которыми нужно разобраться. — Так, если думать обо всех этих сложностях, почему ты согласился на эту шутку? — Надул губы Тони. — Она упомянула, как ты отреагировал, когда она пришла к тебе с вопросами о мужчинах постарше и о том, что к чему. — Признался Джарет с хитрой ухмылкой, глядя на него. — Это было слишком забавно, чтобы упустить такую возможность.

***

      Наконец-то она навестила Артура, и напряжение в её плечах ослабло. Гера старалась не обращать внимания на то, что не могла понять эмоции Молли, когда та пришла за ней. Молли бросила один взгляд на Джарета, и её бдительность возросла. Гера могла это понять, но опасность возникала только в том случае, если кто-то хотел или мог пожелать своему ребёнку уйти, а Гера не могла представить, чтобы Молли когда-либо так поступила бы. Хотя, возможно, кто-то из её детей пытался пожелать другому уйти? Это казалось маловероятным. Зайдя в палату, в которой лежал Артур, она увидела, что там было всего три пациента. Артур лежал на кровати в дальнем конце палаты у крошечного окна, опираясь на несколько подушек, и читал «Ежедневный пророк» в лучах солнечного света, падавших на его кровать. — Привет! — Радостно воскликнул он, отбрасывая Пророк в сторону. — Билл только что ушёл, Молли. Ему нужно вернуться на работу, но он сказал, что заглянет к тебе позже... — Как ты, Артур? — Справилась Молли, наклоняясь, чтобы поцеловать его в щеку и с тревогой заглянула ему в лицо. — Ты все еще выглядишь немного бледным... — Я чувствую себя совершенно нормально. — Бодро ответил Артур. — Если бы они только сняли повязки, я бы уже мог отправиться домой. — Почему они не могут их снять? — С болезненным любопытством спросил Тони. — Ну, я начинаю истекать кровью, как сумасшедший, каждый раз, когда они пытаются. — Весело объяснил Артур, потянувшись за своей палочкой, которая лежала на прикроватной тумбочке, и взмахнул ею, благодаря чему у его кровати появилось достаточно стульев, чтобы усадить их всех. — Похоже, в клыках той змеи был какой-то довольно необычный яд, который не даёт ранам заживать… Я уверен, что с помощью Северуса они скоро придумают противоядие. А пока мне просто нужно каждый час принимать зелье для восстановления крови. — Я рада, что с вами всё в порядке, Артур. — Вздохнула с облегчением Гера. — Гера, я... то, что ты сделала, было невероятно смелым и опасным поступком, но я очень надеюсь, что больше никогда не проснусь и не увижу, как ты защищаешь меня от гигантской змеи. — Решительно признался Артур, продолжая ухмыляться. — Я бы очень не хотела просыпаться и не защищать вас от гигантской змеи. Давайте не будем повторять этот опыт, хорошо? — Согласилась Гера, улыбаясь ему в ответ. Однако её улыбка дрогнула, и он, похоже, беспокоился о ней больше, чем о собственной жизни. — Вам не нужно было там находиться, Артур, ведь обе стороны знали, что там говорилось. Дамблдор должен был рассказать вам об этом. Он уже получил подтверждение от Снейпа, но всё равно отправил вас. Змея напала на вас, потому что Риддл не хотел свидетелей, а не потому, что он приказал. — Ты имеешь в виду, что он...? — Молли замолкла, не в силах или не желая задавать такой вопрос в их положении. — Да. Я видела, как это произошло, разговаривала с ним, предоставила ему выбор. — Подтвердила Гера, шокировав взрослых в комнате. — Он может либо смирится, либо остаться таким, какой он есть, но эта война произойдет с ним или без него. Проблема не в нем, не в нем самом. Он просто симптом болезни. — Значит, если он... подружится с тобой... ты что? Будешь его реабилитировать? — Недоверчиво уточнил Тони. — Гера, он... — Я знаю. — Поспешила объяснить Гера. — Но моя кровь действует как стабилизатор, что даёт ему возможность ясно мыслить, чего раньше не было. То, что он сделал, отняло у него человечность, и теперь он отчасти вернул её. Я хочу посмотреть, что он с ней сделает. — А если он упустит шанс, который ты ему предоставила? — Поднял вопрос Роуди, хотя ничего об этом не знал. Джарет тоже выглядел заинтригованным. — Что тогда?       Гера даже не стала колебаться. — Тогда я так сильно ему врежу, что его куски будут находить на другом конце галактики.       Джарет громко и радостно рассмеялся, прежде чем расплылся в улыбке. — Тогда я отправлюсь в Гринготтс, посмотрю, смогу ли я составить что-нибудь для различных контрактов, которые, как я вижу, понадобятся в будущем. Если одна из этих возможностей осуществится, мы должны быть готовы. Я буду ждать от тебя новостей, принцесса, и, как всегда, было приятно увидется, друг мой. Я навещу тебя как-нибудь во время каникул, если желаешь.       Она быстро кивнула в знак согласия. Только когда Джерет исчез в облаке блёсток, что являлось его обычной стратегией выхода, взрослые, кроме Тони, поняли, что сказал Фейри, и все инстинктивно выкрикнули. — ПРИНЦЕССА?!       Гера подняла руку, чтобы показать кольцо на указательном пальце правой руки, чувствуя себя неловко и не зная, что надо было с этим делать. — Э-э... Привет?

...

      Генри Страйкер находился в дурном настроении. Укушенный оборотнем. Из всего, что могло с ним произойти. Всё утро они пытались убедить его, что он смог бы жить нормальной жизнью. Тот парень с необычным змеиным укусом настаивал, что он знал оборотня и считал того своим другом, что его жизнь не закончилась, но Генри не хотелось его слушать. Он знал политическую обстановку, понимал, что тем, кем он стал теперь, большинство считает людьми второго сорта. Его семья бросила его, как только узнала, оставила его в больнице без единого слова.       Однако, когда он увидел, как девушка с чёрными волосами подошла к мужчине, с которым он разговаривал ранее, он задумался о том, как много на самом деле знал о положении дел. Это была Гера Поттер. Она постоянно что-то меняла с того момента, как вернулась в волшебный мир, и он слышал самые различные истории: начиная освобождением Блэка, заканчивая выступлением в защиту оборотней. Ещё в это утро в больнице ходили любопытные слухи. Девушку, подходящую под её описание, видели в больнице, а то, что не поддавалось лечению, исчезало. Впервые с тех пор, как с ним случилось это проклятье, у него появилась надежда. — Эй... — Позвал он, когда стало похоже, что она и двое из тех, с кем она пришла, уходят. — ... это правда, о чём они говорят?       Он кивнул, когда девушка вопросительно указала на себя, и она подошла к нему. — Это правда, о чём они говорят? — Повторил он, но она, казалось, не понимала, о чём он говорил. — Ты исцеляла людей в этой больнице, по крайней мере... девушка, похожая на тебя...       Она покраснела от смущения как свекла. — Я не думала, что привлекла к себе внимание. — Пробормотала она. — Я просто исцелила несколько незначительных болячек. — Дело в том, что... — Он попытался успокоиться и сделал глубокий вдох, прежде чем продолжил. — Он рассказал тебе, что со мной случилось?       Девушка кивнула. — Я подумал, что это тоже можно исцелить. — Признался он, стыдливо отводя взгляд. — Меня бросила собственная семья... — Я не могу. — Выпалила она, прежде чем он успел продолжить, и его надежды рухнули. — Я не думаю... Я не это имела в виду... — Наверное, я слишком многого ожидал, но решил, что спросить не помешает. — Пожал плечами Генри, стараясь не показывать, как сильно его это беспокоило. Она была всего лишь ребёнком, и с его стороны было несправедливо ожидать, что она смогла бы исцелить его так же, как и других. Она вздохнула, поэтому он решил, что его попытка оказалась менее успешной, чем он надеялся, и подошла ближе к его кровати. — Сейчас не могу. Я пока недостаточно знаю. — Тихо произнесла она. — А что насчёт остального? Я знала достаточно. Вы знаете о Северусе Снейпе?       Он знал этого человека; этот человек имел репутацию уважаемого мастера зелий и параноидального ублюдка. — Я учусь у него, и лекарство от ликантропии считается личным испытанием у этого человека. — Сообщила она ему, заставив его с интересом оживиться. — Если вы хотите дать мне свои контактные данные, даже если это просто адрес, по которому вы можете принимать сов, я могу держать вас в курсе наших успехов. Это не так уж много, и это звучит немного поверхностно и пусто теперь, когда я сказала это вслух, но... — Это больше надежды, чем у меня было за всю мою жизнь. — Поспешил поблагодарить её Генри, уже записывая свой адрес. — Я поймаю её.