ConfessionS

溜め息混じりの言葉に頷き返す 「掛け違う事でまた二人は笑い合えるさ」 I want to believe it 「赤い糸」など見えないくせに 信じてたのは戻れないから Я кивнул твоим словам, что смешались со вздохом «Мы сможем снова посмеяться над нашими разногласиями вместе». Я хочу верить в это. И тем не менее я не вижу что-то вроде «красной нити» Поскольку я не могу вернуть веру в тебя. The Gazette — Red _______________       — Так и сказал? Во всём виноват ты? — разговор Сана по видео связи с Хваном длился всего каких-то двадцать минут, что, в принципе, не помешало скурить третью сигарету за всё это время.       Звонок не был внезапным, Чхве знал, к чему готовиться, предварительно получив от парня сообщение с вопросом, есть ли у того минутка. Чего лукавить, она действительно была.       Впервые, за этот месяц, рабочих задач было не так много, бóльшую часть из них он выполнил за первую половину дня. И, пока Уён метался между разными точками города, собирал подписи и выполнял свои мелкие задачи, Сан стоял в таком знакомом, таком привычном закутке, который все посещали с, не особо здоровой, но очень расслабляющей целью.       В перерывах, между обреченными вздохами с другого конца провода, он отписал Чону короткое сообщение: «Если ты рядом, я в курилке, Хван на линии. Заходи сразу, в офис не заворачивай.»       — Так и сказал, Сан… Так и сказал… — повторил Джини, словно пытался ещё раз убедить себя в том, что действительно слышал это.       — И где он теперь?       — Я не знаю. Он просто ушёл. Я не знаю, что делать, Сан… Я…       — Тише, тише. Погоди. Мы во всём разберёмся. Хочешь, я пошлю к нему Уёна? Со мной он вряд ли станет откровенничать, а вот с ним… Мне бы только понять, где, хотя бы примерно, его ловить… — он потёр подбородок свободной рукой, смотря в стену, а может и вовсе сквозь неё.       — Я знаю, — внезапно осенило, — Я не знаю, куда точно, но знаю его цель. Он утром искал для себя психологическую консультацию, может и правда записался на приём…       — Ого! Не дурно. Тогда, мы поступим следующим образом: ты, пока, сильно там не нервничай, Уён просто предложит встретиться, а дальше, что будет — то будет.

***

      — Как давно у Вас нарушен сон, господин Ли? — психотерапевт склонился над столом с бумагами, принимаясь заполнять карту нового пациента.       — Одну неделю.                               — Зачем ты врёшь ему, Ликс?       — Что Вы сказали?       — Пока я задал только один вопрос.       — Извините… Да, одну неделю. Я, признаться честно, здесь не за терапией. Мне нужен рецепт на определённые лекарства, которые могут мне помочь.       — И Вы знаете, какие именно лекарства Вам нужны? — доктор с прищуром посмотрел на сидящего перед ним парня.                               — Ты ведь не знаешь, какие лекарства тебе нужны, Ликс…       — С чего Вы взяли, что я не знаю?! — он вскочил с места, нахмурив брови.       — Господин Ли, я не говорил, что Вы не знаете, я лишь хочу знать, точно ли Вы понимаете, что Вам необходимы лекарства и знаете ли Вы, какие именно?       Парень огляделся вокруг себя. В кабинете стоял стол, за которым он сидел вместе с доктором, удобный диван, видимо некоторые пациенты лежат именно на нём, и два кресла, чтобы дистанция между людьми была больше, если это кому-то необходимо. Стены были окрашены в приятный зелёный цвет, который выводил Феликса из себя ещё больше, пахло какими-то маслами, либо просто чем-то успокаивающим, но всё это было вторичным. Главным было не это. В кабинете находилось два человека, а голоса звучало три: его собственный, голос доктора и чей-то ещё один. Мужской. Чей?..       — Господин Ли? — мужчина попытался отследить направление взгляда, оглядываясь одномоментно пациенту, — Вы кого-то ищете? Что происходит?

                        — Соври. У него кнопка под столом. Сочтёт тебя психом — за тобой приедет наряд.

      — Нет. Я стараюсь привыкнуть к Вашему кабинету. Хорошо у Вас тут, господин… — он опустил взгляд на табличку, стоящую на столе, — Ким Сынмин.       — Господин Ли, — он вздохнул, выпрямляясь. Сцепив руки в замок, он подпёр ими подбородок,       — Дело в том, что я не смогу выписать Вам рецепт, не зная, что именно с Вами происходит, на что Вы жалуетесь. Я, всё-таки, врач. И я здесь, чтобы помогать людям, а не травить их организм за зря. Возможно, в ходе разговора, мы придём с Вами к пониманию, что медикаментозная терапия не нужна вовсе. Я не настаиваю, Вы в праве решить это самостоятельно, но для начала, в любом случае, расскажите мне, что с Вами происходит? Помните ли Вы момент, когда сломались?       В одном Сынмин был уверен, профессиональный взгляд ещё ни разу его не подводил, парень, сидящий перед ним, сломан. Ещё непонятно, насколько сильно, но определенно ему есть, над чем работать. Он отметил для себя следующие признаки: истощение, вероятней всего — не только физическое, тёмные круги под глазами явно кричат о том, что пациент не врёт — сон действительно нарушен. Первым делом в рецепте будет что-то седативное, важно понимать, насколько сильное, но это станет ясно в следующие двадцать минут разговора. Он оглядывается, что-то ищет в кабинете. Он не осваивается, это ложь, он пытается что-то найти, или кого-то, галлюцинации? Теребит свои же вещи, ему некомфортно, нервничает или боится.       — У Вас действительно есть кнопка под столом? — Ликс нахмурился, он успел пожалеть, что обратился за помощью, потратил время на заполнение обязательной анкеты. Он понимал — здесь ему не помогут.       — Да, она есть, но она не потребуется нам, — Мин был спокоен внешне, старался сохранять спокойствие и внутренне. Пугать парня точно не стоило, с такими мнительными не то, что диалог, вообще никакую коммуникацию не отстроишь. И откуда он знает про кнопку? Он уже сталкивался с таким? Значит ли это, что санитары, ждущие своего часа в корпусе напротив, действительно потребуются? Пациент не похож на буйствующего. Терпит? Могут ли быть вообще приступы в его случае?       Странно.       Обращая внимание на его анкету, он указал, что никогда не прибегал к помощи специалистов и не состоял на учётах.       Анкета.       Заполненная, перед сеансом, бумага хранила очень мало вводной информации, как это обычно и следует, но почему его имя кажется таким знакомым? Сначала он не поверил в то, что увидел, но пытался сохранять спокойное выражение лица.       — Не хотите кофе, господин Ли? В коридоре стоит автомат. Я думаю, это позволит Вам немного расслабиться. Я вернусь через несколько минут.       Получив согласие, он вышел вместе с парнем, показывая рукой на автомат, предлагающий к выдаче несколько видов кофе. Вполне себе обычная вещь, стоящая, как в их клинике, так и в любом другом общественном месте. Наблюдая, как Феликс спокойно жмёт на дисплей, в соответствии с номером напитка, а после прикладывает телефон, для оплаты, Мин кивнул сам себе и зашел в отдельный кабинет, в котором, обычно, все специалисты обедали. Там он и нашел администратора, которая принимала анкету парня:       — Союн, скажи мне… У парня нет корейского удостоверения, верно? — он прижался спиной к двери, пытаясь успокоиться.       Союн не спеша расправлялась со своим ланчем, который принесла с собой ещё в начале рабочего дня. Молодая девушка окинула врача вопросительным взглядом и коротко кивнула:       — Верно, господин Ким, что-то случилось?       — Всё хорошо, просто решил уточнить. Акцент у него интересный. Не обращай внимания, — он вышел обратно, выдохнув. Зайдя в кабинет, опустился в кресло, что стояло поодаль от стола, чтобы парень чувствовал себя более комфортно и смог поговорить с ним.       Феликс сидел прямо, прижимая пластиковый стаканчик к губам. Сынмин изучал его мимику, язык тела, лицо. Лицо. Веснушки. — А веснушки, что переливались на солнце, я любил больше всего. Увидев их однажды, уже не забудешь никогда. — эхом пронеслось в его голове.       Кто-то очень сильно любил похожего на него парня. Кто-то про него рассказывал или лишь похожего на него? Кто-то мечтал о нём, грезил о нём. Кто?..       Быть не может.       Сынмин поправил ворот рубашки, ещё раз заглядывая в анкету, прокашливаясь. Это ведь не могло быть правдой? Тот, про которого ему рассказывали, должен быть…       — Я потерял близкого друга пять лет назад, — без просьбы спокойно начал брюнет.       В унисон с рассказом Феликса, в голове звучали воспоминания, окутывая всеми красками своего уродства. — Я пытаюсь тебе помочь! Где тела, Чан?! — Я оставил их там, где их теперь никто не разлучит.       — …Но узнал я об этом только недавно. Я очень плохо сплю. У меня всё очень печально в личной жизни. Я могу говорить Вам о своей личной жизни, даже если она не совсем правильная?       Каждое слово возвращало в непонятные воспоминания, очерняя не только ситуацию, очерняя самого Сынмина. Но он не мог ошибиться. Всё шло правильно, как того требовала ситуация. Он был уверен, что поступает верно. Сейчас же он не хотел продолжать, но должен был, ведь нельзя выгнать человека, который осознанно пришёл за помощью. Даже если этот человек должен быть… Сеанс необходимо продолжить, хоть он и не хотел знать абсолютно ничего, потому что в этом случае…       — Господин Ли, Вы в праве рассказывать в этом кабинете всё, что посчитаете нужным. Можете сказать мне, как звали Вашего друга? Возможно, в дальнейшем, нам понадобится эта информация, как только мы будем прорабатывать эту травму.       — Его звали Кристофер. Кристофер Бан Чан.       Пазл в голове сошёлся. Он действительно видел перед собой парня, из-за смерти которого осудили, по всей видимости, абсолютно невиновного человека. Что происходит? Почему он жив?       Ким потер переносицу, пытаясь разобраться, что происходит. Сейчас главное держать лицо.       — Сможете рассказать мне, что именно случилось?       — Только с условием, что Вы не сорвётесь с места жать на кнопку под столом.       Важнее, чтобы не сорвался ты, Ёнбок… — думал про себя Сынмо, пытаясь изобразить спокойную улыбку на лице:       — Я ведь сказал Вам, господин Ли, она нам не потребуется.       — Что ж… Сколько у нас времени?       — Ещё сорок пять минут, господин Ли.       Эти сорок минут Ликс потратил на историю, правда в которой так и не уместилась. Он не стал посвящать в излишние детали о том, с чего действительно всё началось и чем на самом деле кончилось.       Поведал сказку о том, как приехал в гости к лучшему другу, которого жестоко убили после его уезда. О том, как успокаивала его жена всё это время и о том, как полиция и все остальные — молчат.       Ким молча слушал его рассказ и пытался понять, почему он лжёт. Нагло, но так неумело.       Нет, ситуацию нужно было рассматривать с другой точки зрения: придуманная парнем легенда — рабочая, в случае, если слушатель не знает правды. Сынмина не устраивало как раз то, что ему вся подноготная известна от начала до конца, вполне ясно, почему парень не делится правдой. Правда точно заставила бы вызвать все возможные службы от санитаров, ждущих своего часа в корпусе напротив, до сотрудников полиции. Ёнбок осторожничает — это похвально.       В любом случае, уведомлять его о том, что Ким всё знает — нельзя. Это может спугнуть и поставить на кон и без того уязвимую психику, по крайней мере сейчас нельзя. Сблизила бы правда? Не в этот раз. Нужно немного подождать.       И Сынмин принял правила игры, построенные веснушчатым парнем в этот вечер. Работы действительно предстояло много. И всё-таки где-то внутри сомнения играли в свою отдельную игру с мужчиной: они то окутывали с ног до головы, внушая страх и совместные муки, то отступали, шепча, что это не тот, на кого он думает, тот другой. Тот — убит.       Ким знал, что не успокоится, пока всё не проверит, пока своими глазами не увидит.       Сеанс было необходимо завершать. Подготавливая отдельную бумагу, он поймал заинтересованный взгляд рядом, выдыхая, он пояснил свои действия:       — На сегодняшний день, мы начнем с седативного препарата, господин Ли. Курс его рассчитан на неделю, поэтому я жду Вас, как только блистер окажется пустым. Там и решим, как нам строить лечение с Вами дальше. И, о нет, не волнуйтесь, летальный исход от передозировки — исключён.       — Я и не собирался, — фыркнул Ликс, принимая рецепт.       — Не принимайте на свой счёт, я говорю это всем пациентам. Я провожу Вас.       Открыв дверь, он пропустил парня вперёд, желая хорошего дня и, поделившись искренним желанием увидеть его снова. В ответ он получил лишь сдержанный кивок.       — Союн, я на перекур, — накинув свое драповое пальто, он воспользовался служебным выходом, пролистывая список контактов в своём телефоне. Добравшись до нужного, нажал на клавишу вызова, стараясь прикурить сигарету.       — Алло?       — Алло, Феликс? Это Уён. Слушай, не хочешь пообедать?       — Ты один? — Ли размял шею, пытаясь оглядеть улицы, чтобы примерно понять, где он находится.       — Что? А, да, один. Я за рулём, прости. Где ты? Я тебя подхвачу.       — Если бы я знал… Я могу скинуть тебе метку, если это поможет.       — Окей-окей, скидывай, я на связи.       Поёжившись от холода, Ёнбок, едва вспомнив, как это делается, направил свою геопозицию в мессенджер. Пальцы начинали неметь от осеннего ветра. Он любил осень. Осень и зиму. Но не сейчас, не теперь. Мир стал холодным, серым и унылым. Ликс даже не хотел обедать, не хотел видеть Уёна, но он не виновен в этом. Вообще никто не виновен в его апатии и злости, кроме того, кого он утром оставил в квартире.       Едва он подумал о том, что слишком легкомысленно оставил шарф в апартаментах, как рядом остановилась тонированная белая иномарка. Боковое стекло опустилось, открывая взор на симпатичное приветливое лицо:       — Садись.       — Ты довольно быстро добрался…       — Так и ты не особо далеко от центра, — Чон мило улыбнулся, постепенно выезжая на проезжую часть, встраиваться в поток, — Есть идеи, где перекусим?       Феликс стал ощущать накатывающуюся ненависть. Он не мог её контролировать, но понимал, что сорваться на невинном человеке — неправильно. Гнев плавно сменялся истерикой, хотелось разбить эту машину, хотелось задушить слишком жизнерадостного Уёна. С какой стати он вообще так оптимистично настроен? Он разве не видит, как пассажиру его уродской машины хреново?       — Ты не сильно обидишься на меня, если я не составлю тебе компанию? — лучшим решением, как он посчитал, стало отступление. Он должен был остаться наедине с собой, поэтому, избегая зрительный контакт, он прикрыл глаза, откидываясь на спинку пассажирского сиденья.       — Всё в порядке. Отвезти тебя домой?       Снова. Начав говорить, он проявил чуткость и благородство, но завершая фразу, снова показал свою гнилую суть. Такой же, как и все остальные окружающие:       — Лучше сразу убей меня. К этому убийце я не поеду.       — Почему ты решил, что он…       — Уён. Если ты можешь отвезти меня куда угодно, но не в отель — увези. Если нет, извини, что отнял твоё время, я найду решение сам.       Чон виновато поджал губы, понимая, что желанного разговора «по душам», которого от него ждали, не получится. Феликс не настроен разговорить. Слишком напряжён, слишком зол, слишком враждебно настроен. Всё время, что они стояли на светофоре, Уён молча прикидывал, чем он может помочь. Также молча перестроился, меняя маршрут.       Ёнбок всё ещё хранил молчание. Его абсолютно не интересовало, куда его везут, знал, что эта дорога не приведёт к отелю, Уён не поступил бы столь по-свински, поэтому терпеливо ждал конечной точки их маршрута.       — Где мы? — наконец тихо спросил, оглядывая неизвестный район.       — Я решил, что вам будет полезно немного пожить раздельно. Это моя квартира, она пустует, потому что я делю крышу с Саном. Поэтому, — Чон протянул связку ключей, аккуратно размещая её в принимающей ладони.       — Поэтому располагайся, отдохни. Я приеду, как только сам захочешь, и выслушаю тебя.       Идея показалось не такой плохой, а Уён оказался самым понимающим из всех, кого Ликс знал.       Он послушно вышел за ним из машины, стараясь запомнить окрестности, прилегающие магазины, которые могли понадобиться. Изучил двор, относящийся к дому, который казался достаточно новым, вполне современным. Внутри было очень стильно и чисто, а на входе мужчин и вовсе поприветствовал консьерж. Чон оповестил седовласого мужчины, что в ближайшее время Ликс будет проживать в его квартире, чтобы не возникало лишних вопросов. Мужчина согласился с этим фактом, внося запись с новым именем в свой блокнот.       Просторная лифтовая кабина отправила своих гостей на нужный этаж. Практически бесшумно открывая свои стальные двери, приятный женский голос уведомил, что они прибыли на двадцать третий этаж. Длинный коридор обещал пугать до чёртиков, если одна из ламп, «вшитых» в потолок, однажды начнёт мигать через раз. Большая темная дверь, пожирая ключ своей замочной скважиной, послушно отворилась, позволяя зайти внутрь. Светлая, не маленькая, но и не большая, квартира — располагала. В ней не было ничего необычного, но это и создавала должный уют и умиротворение, так необходимое в эти минуты.       Проведя небольшую экскурсию, Уён заспешил, оправдываясь, что отхватить штраф за задержку на ланче — в его планы на сегодня не входило. Заканчивая шнуровать туфли, он ещё раз обернулся на парня, слегка улыбнувшись:       — И, пожалуйста, обещай мне, что будешь держать меня в курсе, если что-то случится или потребуется. Договорились?       — Хорошо, мам, — тепло улыбнулся Феликс, закрывая дверь.       Спустившись обратно в автомобиль, Уён записал голосовое:       — Сан, звони Хёнджину. Феликс домой не приедет.

***

      — Сынмин? Ты так редко звонишь мне. Что случилось? Если ты из-за рецепта, то я нашёл его, мне не нужен новый. Прости, закрутился, не успел тебе сказать…       — Нет-нет, — тараторил Ким, пытаясь не потерять мысль. Он отчаянно зажимал фильтр зубами, совершенно не боясь прокусить.       — Я хочу попросить тебя кое о чём. Это не телефонный разговор, мы можем встретиться?       — Боже мой… Что тебя так напугало? Конечно можем, я могу заехать за тобой, если это необходимо, я как раз свободен. Будь готов через десять минут, я в пути.