Действие или действие

Казалось бы, у Ацуши и Рюноскэ всё хорошо, каждый день Ацуши встречает Акутагаву с работы с открытыми руками и целует нежно-нежно в губы, его плечи и щёки. Да и Рю отвечал тем же. Ацуши и Рюноскэ — два сердца, сливающихся вместе в прекрасном танце любви и счастья. Они наслаждаются своей совместной жизнью, будто судьба свела их вместе, чтобы взаимно дарить друг другу радость и поддержку. Их дни наполнены взаимным пониманием и уважением. Они поддерживают друг друга в трудные моменты, делятся радостями и осознают, что вместе они способны преодолеть любые трудности, которые могут появиться на их пути. В их совместных занятиях и увлечениях они находят умиротворение и взаимное вдохновение. Раскрывая друг другу свои таланты и страсти, они создают прекрасную гармонию, в которой каждое действие другого приносит радость и восхищение. Они дарят друг другу нежные прикосновения, их поцелуи наполнены любовью и силой. В объятиях они находят покой, чувствуют, что могут покорить весь мир вместе. Их счастье окутывает их, словно мягкий покров, защищая их от внешней суеты и невзгод. Ничего не предвещает беды, их будущее кажется безоблачным и полным надежд. Они строят свои планы на совместное будущее, мечтая о том, как продолжат вместе наращивать свою любовь и счастье. И каждый день они наслаждаются простыми моментами счастья, ценя друг друга и поддерживая нежнейшие узы своей любви. Они знают, что в жизни могут быть испытания и сложности, но они готовы пройти их вместе, поддерживая друг друга в каждом шаге. Их связь крепка и неуязвима, и ни одно испытание не сможет разрушить всё, что они построили, как кирпичный дом. Всё так слащаво, да? Но у всех свои проблемы. Сперва были первые поцелуи, первые прикосновения, первый секс, столь застенчивый, неопытный, но нежный и прекрасный.. И он был всё чаще в их жизни, что неудивительно, многие пары в течение первых двух лет ощущают сильную страсть друг к другу, а потом всё сходит на нет, только эти двое вместе уже четыре года. Интимная близость всё реже, а обсудить это никто не осмеливался. *** Стрессу Накадзимы нет предела, он уже несколько лет собирал деньги, и теперь в его кармане кольцо, которое хочет подарить возлюбленному. В центре кольца располагается великолепный крупный самоцвет, который притягивает взгляд своей красотой и блеском. Он сверкает и переливается на свету, создавая потрясающую палитру цветов и оттенков. Вокруг "главного" самоцвета расположены более мелкие драгоценные камни, которые дополняют его красоту. Они мерцают и сияют вокруг центрального камня, добавляя кольцу изысканность и изящество. Сколько же Ацуши работал ради этого. Чёрт тебя дери, он не жалеет об этом, но это явно далось ему очень тяжело, ведь мужчина много в чём ограничивал себя и даже искал другие работы. А всё для того, чтобы подарить любимому что-то действительно стоящее. *** Тигр любил Акутагаву, он хотел, чтобы этот мужчина нёс его фамилию, был связан с ним узами брака, словно красной нитью судьбы, чтобы они были всегда вместе, принадлежали друг другу, были верны. У Ацуши это цель, к которой он так старательно идёт, несмотря на все проблемы, которые есть в их жизни, особенно в интимной. Тигр сидел уже на разных форумах, ему хотелось найти выход из ситуации, хотя, можно было бы просто поговорить сразу, но у Ацуши нет сил на это... Вдруг Рюноскэ посчитает его странным или около того? О... Накадзима очень переживал по поводу того, что подумает его любимый. Во всяком случае на форуме был вопрос: «с женой уже пять лет в браке, страсть пропала, не знаю, что делать.» И Ацуши был рад, что такая проблема не только у него, он сразу же пролистнул ниже к ответу; «если вы и ваш партнер чувствуете, что отношения нуждаются в приливе страсти, почему бы не попробовать добавить немного игры и веселья в вашу рутину с помощью приложения "Правда или Действие"? Возможно, вы откроете новые грани своих отношений и создадите вместе незабываемые воспоминания.» Глаза открылись шире, ощущение, что Ацуши узнал какую-то тайну этого света и сидит в шоке. Как до него это не дошло раньше? Ведь... Так правда можно разнообразить их рутину, просто предложить поиграть в игру... Ведь что может пойти не так? *** Этот день для Ацуши был наполнен волнением и предвкушением. Он решил приготовить особенный и незабываемый вечер с любимым Рюноскэ. С самого утра Ацуши занимался подготовкой, взяв отгул на работе, чтобы создать романтическую атмосферу. Он тщательно выбрал красивое платье, которое подчёркивало нежность и утончённость, но и сильные руки и ноги было видно. Платье было коротким, чуть ниже ягодиц. Оно было без бретелек, что вызывающе открывало зону декольте. А на пояснице была форма сердца, что позволяло видеть поясницу Ацуши. Платье было чёрным и кожаным, красиво переливающимся на свету, а на ногах были чулочки в сеточку до колен. Руки были в перчатках, тоже чёрных и имели такую же ткань, как и платье. Он провёл долгие часы, украшая комнату свечами и цветами, создавая романтическую и уютную обстановку. Нежный свет пламени свечей окутывал комнату, создавая атмосферу загадочности и тепла. Аромат цветов заполнял воздух, придавал особый шарм всему вечеру. Ацуши также приготовил изумительный ужин, полный изысканных блюд и любимых вкусов Рюноскэ. Все детали этой встречи были подобраны с любовью и заботой со стороны Ацуши. Он старался создать атмосферу, в которой Рюноскэ чувствовал бы весь трепет и страсть, которые он испытывает к нему. *** Щелчок, и уставший Рю наконец-то вернулся домой, его глаза озарились радостью и удивлением, казалось, этот ужасный день на работе ничего не украсит, но... Он почувствовал всю любовь, которую Ацуши вложил в это всё. Накадзима вальяжно стоял в проёме к кухне, выпячивая одно бедро в сторону и обхватив пальцами пояс, когда другая рука взяла упор на стенку и подпирала голову. Уголки губ Тигра поползли вверх, он улыбнулся и сверкнул своими тигриными очами. Акутагава стоял в ступоре. Столько лет прошло, а Ацуши на самом деле становился всё красивее. Ох... Рю любил его сильные и накаченные руки, теперь это не был слабак, как тогда, в их первую встречу, а в действительности сильный мужчина, который может дать отпор и без использования способности. — А... Ацуши...? — был ком в горле. Приятное волнение и ожидание к чему-то большему... Какие прекрасные и магические ощущения! Это чувство, когда внутри него пробуждается волнующая энергия, а сердце начинает биться быстрее. Ожидание к чему-то большему подобно разгадыванию загадки или распаковке подарка. Акутагава чувствует, как каждый момент приближает его к нему, а мысли и фантазии начинают строить различные сценарии и возможности. В этом ожидании заложена надежда на что-то прекрасное и непредсказуемое. Рюноскэ щурится, в предвкушении облизывает губу. — Мой тигренок вышел на охоту? — голос стал ниже, чем обычно, а Ацуши подходит к Акутагаве со всей грацией и проводит пальцев по груди, немного надув губки в раздумьях, тихо хмыкая. — Ммм, возможно, — Накадзима поднимает глаза, они всё ещё тигриные, что начинает уже заводить Рюноскэ. Только сейчас до черноволосого доходит, как давно не было этой искры в нём, как давно не было этого желания и похоти. — Тебя ждёт ужин, мой руки, — лапки Ацуши расстёгивают плащ Акутагавы и стягивают с плеч. Губы сразу же накрывают шею черноволосого, оставляя там заметный след – Ацуши помечает его. Повесив плащ на вешалку, Накадзима разворачивается и, покачивая бёдрами, уходит на кухню. Ацуши и Акутагава наслаждались прекрасным вечером, проведённым вместе. Каждое движение, каждая деталь, напоминали им о глубине и красоте их взаимной связи. Ужин, приготовленный Накадзимой с любовью и мастерством, объединял их вокруг стола, наполняя их души вкусами и ароматами. Когда они сидели друг напротив друга, наслаждаясь ужином, Ацуши время от времени проводил ногой по ноге Акутагавы под столом. Этот лёгкий и нежный жест выражал их близость и взаимное влечение. В эти моменты, когда их ноги потихоньку касались и скользили друг по другу, создавалась электрическая аура взаимного понимания и сближения. Этот уютный ужин стал для них особым моментом сближения и понимания. Они находились в исключительной гармонии друг с другом, создавая пространство, где каждое движение и касание было пропитано нежностью и страстью. Ацуши игриво улыбается и глядит своими глазами на Акутагаву, снова проводя своей ногой по его, но уже куда дальше, до внутренней стороны бедра... А там носок нашел свое местечко на пахе Рю. От этого черноволосый выдохнул и старался делать невозмутимый вид. В ответ на такие игры тигра его нога тоже блуждала по другой, разогревая интерес Ацуши. Они оба играют молча в игру. В игру, где они делают вид, что это самый обычный ужин, и котенок не одет в эротический костюм, будучи готовым спариваться с Рюноскэ здесь и сейчас. Акутагава не мог переносить прикосновения к его интимной зоне нормально... Ацуши мягко гладил его через штаны, зная все чувствительные места, дразня, он сильнее тер в области клитора, заставляя Рюноскэ подскочить. Мафиози тут же приглушил стон и ткнулся в свою тарелку, а нога Ацуши покинула столь уютное местечко. — Ммм, Рю, — услышав свое имя, Акутагава поднял взгляд на котенка, который пылал страстью, но смог вернуть свои глаза в обычную форму. — Давай поиграем, — предложение было неожиданным, разве... Они уже не играют? Тигр положил новый кусочек еды в рот, довольно смотря на возлюбленного, который устремил очи на грудь Ацуши, которая так поднималась и опускалась с каждым выдохом и вздохом. — Давай... — Рюноскэ старался держать себя под контролем, Ацуши был слишком.... слишком возбуждающим. Это был другой Накадзима, когда он позволял своему тигру выйти на охоту, в такие моменты Акутагава ничего не мог сделать с собой. Все тело горело и он с радостью подставлял свою шею тигру, что бы тот схватил ещё сильнее, крепче. «Хочешь - бери меня, как шавку, бери меня нежно, бери меня любя, не только в сексе, но и просто. Просто бери меня всего. Не оставляй от меня и лишнего кусочка. Завязываешь руки? - забери от всего этого мира полностью, я сделаю тоже самое в ответ. И снова буду рычать, когда тебя попытаются забрать, я не позволю, я не дам. А ты будешь хвататься под загривок и стаскивать к себе. Мол, твоё. Ты мой, а я твой. Только тогда, когда временами будет спокойно, будешь довольно урчать и зализывать каждый шрамик, складочку, укус. Не отдавай меня кому-либо, пожалуйста.» Рюноскэ уже от этого намокает, это уже на автомате, ведь Ацуши другой Ацуши, не тот, который до боли ласковый и нежный, будет извиняться за каждый проступок. Это другая часть него. Собственник. Черт тебя дери, он умеет брать грубо и жёстко, так, как может сделать только тигр, так, как нужно Рю. Накадзима встаёт со стола и проходит к Акутагаве, наклоняясь, целует его. Так непринужденно и легко, так хорошо и мокро... а рука легла на пах, немного натирая, заставляя бедра Рюноскэ двигаться в ответ. — Джинко.. я в душ. Пойдешь со мной? — промямлил черноволосый в губы и тигренок лишь кивнул, оставляя чмок на уголке уст. В душе Рюноскэ чувствует себя просто куском льда, всю его промежность так тянет, намокает от возбуждения, а пальцы Ацуши, которые натирали кожу, заставляли его ощущать не в этом мире. — Ты меня ещё долго мучать будешь? Это и есть игра? — Неа.. — Джинко точно издевается, Акутагава готов выть, как сучка в течку, лишь бы его уже взяли, как надо, а как надо сделает лишь Ацуши. Жар немного спал, тот мог хотя бы стоять на ногах и Накадзима заботливо протер тело полотенцем. — Хочешь, я надену то платье, пока буду объяснять игру? — сил говорить нет, пока Ацуши так любяще целует его шею и протирает грудь от лишней влаги. Рюноскэ кивает в ответ. Ему правда хочется. Ацуши такой красивый в этом платье. *** Ацуши натягивал на себя ткань, это было слишком. Взгляд Рюноскэ охватывал абсолютно все, наблюдая за Ацуши. Он видел в нем не только одаренного детектива и бывшего врага, но и любимого человека, красоту его тела и форм. Он уважал его индивидуальность и природную привлекательность, которая проявлялась в каждом движении и выражении Ацуши. Рюноскэ принимал и любил Ацуши со всеми его прекрасными и уникальными особенностями. Он видел в нем гармонию и полноту, и его любовь простиралась не только на его музыкальные дары, но и на всю его сущность. Ацуши был слишком прекрасен и Акутагава понимал, как его тело начинало гореть все сильнее от нового потока желания и потребности ощутить в себе тигра. Накадзима расположился на кресле, говоря: — Смотри, данное приложение рандомно вкидывает задания, которые ты должен сделать. Выбирать правда или действие только тебе. — Давай только действие?! — вопрос был достаточно неожиданным, но Ацуши улыбнулся и кивнул тому, мол, конечно, все, что хочет его любимый Рюноскэ. Теперь Ацуши нажимает на кнопку и первым делом выпадает на Акутагаву. «Надень туфли на высоких каблуках и ходи в них до конца игры». Рюноскэ тут же встал и пошел к шкафу... У него были туфли для заданий, где приходится переодеваться, но раз есть возможность использовать просто так... то почему он должен себе отказывать? Ацуши же просто проводил любимого взглядом, его бедра и задница были прекрасными, то, как мафиози ими покачивал было отдельным видом искусства. — Выглядишь хорошо, — усмехнулся тот и смотрел за тем, как Рюноскэ надевает обувь и похотливо смотрит в ответ. Глаза так и желали Ацуши, будто говорят, что, к черту эту игру, он хочет побыстрее оказаться на члене своего тигра. Рю лишь фыркнул и вернулся к Ацуши, усевшись рядом с ним. Без лишних слов, Ацуши нажимает на кнопку. «Смотря прямо в глаза партнёра расскажи самую смелую фантазию с его участием». Тигр в ответ на это замер... Он секунду думал, смотрел в глаза Акутагавы, которые вот... горят... ноги нетерпеливо сводятся друг к другу. Тигр решает встать с кресла и нависнуть над Рюноскэ, дыхание обжигало кожу, Ацуши шептал на ушко. — Думал о том, как было бы круто, если бы на собрании вда ты сидел под столом и сосал мне, а когда бы все вышли... Я бы повалил тебя на этот стол и начал трахать твою киску, так глубоко и грубо, как ты этого заслуживаешь, — глаза у Рюноскэ от таких слов чуть не закатились. Представляя себя прижавшимся к столу в одном из кабинетов вда, пока Ацуши будет водить головкой члена по его входу, заставляло стать мокрым. Пусть, этого не было в задании, Ацуши опустил руку и провел по киске Акутагавы, со рта черноволосого доносился скулеж. Он отстранился и сел обратно, снова нажимая на кнопку. У Акутагавы было такое задание: «постарайся возбудить своего партнёра, не позволяя касаться себя» Тут Рюноскэ понял, что отомстит. Он стянул с себя белье, разворачиваясь, становясь на четвереньки. — Котенок, посмотри, как мне плохо без тебя, — Рюноскэ покачивал бедрами. Из влагалища стекало большое количество смазки. Ацуши вжался в кресло, громко рыча. А Рюноскэ недостаточно. Его пальцы потянулись к влажному месту, раздвигая пальцами половые губы, указательный с лёгкостью вошёл в него, так же средний, безымянный. — Ах! Ацуши! — тигр уже не мог сдерживать свое возбуждение. Член твердо стоял, ныл от желания быть в Рюноскэ. Это стало переломной точкой. Тигр внутри говорил о том, что Акутагаву нужно размножать, здесь и сейчас, наполнить семенем до самых краев. Ацуши бы ещё проиграл, но больше не может. Рычание и рокот доносится с его горла, глаза стали тигриными, а клыки показали себя. Накадзима встал и Рюноскэ не понял, что произошло. — Ацуши, что ты делаешь?! — тигр убрал пальцы Акутагавы. Киска рю - самое лучшее угощение для него. Зверь облизнулся, положил обе руки на ягодицы мафиози, что бы бережно большими пальцами раздвинуть половые губы. Он с удовольствием смотрел, как стенки влагалища пульсируют, так хотят ощутить в себе что-то. Накадзима был сам жадным..  беловолосый ткнулся в киску своим лицом и тут же начал лизать ее, чуть ли не есть и лакать все соки, которые сочились с Рюноскэ. Он довольно урчал и мычал, несколько раз довольно быстро проводил языком от входа до самого клитора, в последний момент посасывая. Весь подбородок был мокрым, но на это наплевать. Тигр продолжал лизать киску своего мальчика жадно и быстро. — Вкусная киска, — Ацуши все так же держал свои ладони, отрываясь от сладости. Слюна и смазка соединяла его рот и промежность. Тигр был довольным — Рюноскэ... Рюноскэ, — судорожно повторял Ацуши, продолжая делать свое дело. — Ацуши! Блять! Да-да! Ещё! — он смог потерпеть... Момент, когда зверь прикоснется своим языком к той чувствительной точке. Казалось, этого никогда не произойдет, но.. это уже есть. Рюноскэ плавится от удовольствия. Он ощутил сильнейший толчок эйфории, который пронзил его тело. Волна удовлетворения пролетела через него, заставив трепетать каждую клеточку его сущности. Необычайная сила благодатного момента окутала его, позволяя почувствовать себя живым, полным смысла и счастья. Рюноскэ дрожал от удовольствия, потому что слова, которые говорил Ацуши, заполняли его душу. Он ощущал экстаз от всех действий любимого — Ацуши, не останавливайся! Я сейчас кончу! — тигр отстранился, вылизывая свои губы. Его пальцы начали массировать половые губы, нежно и аккуратно, зная, что сейчас быть слишком грубым нельзя, ведь Рюноскэ может стать просто больно и никакого удовольствия не будет. Ацуши игрался с клитором, он вставил в Рюноскэ большой палец, проходит частью под пальцами, водил "по кругу", вынимая и снова вставляя. Теперь вошло три пальца, он двигал ими медленно и спокойно, теперь играясь большим с клитором. — Хах, хорошая сучка, — движения ускорились, Ацуши вытащил пальцы и с громким звуком хлюпанья шлёпнул Акутагаву по киске. Ухмыляясь, тигр наклонился, целуя бедра. — Ааа! Ацуши! — вся промежность пульсировала и требовала нормального внимания от Накадзимы ,который вот так вот решил дразнить Акутагаву. Рю не выдерживает, падает лицом в кровать и мычит, чуть ли не плача. — Ацуши! — пальцы вынимаются, резкий шлепок происходит по ягодице парня. Рюноскэ подскочил. — Ацуши, что? Что ты хочешь, грязная шлюшка? — вопрос сопровождается очередным шлепком по вагине, специально задевая клитор. — Пожалуйста, дай кончить, Ацуши, котёнок! — снова рокот, рычание. Пальцы массируют сладкую точку, а лицо снова ткнулось в промежность, жадно вылизывая ее, заставляя Акутагаву жалко хныкать и глухо говорит: "ещё, ещё.." Так же Накадзима входит своим язычком во влагалище любимого и будто вычищает каждый сантиметр внутри него. Крики и стоны доносились с горла Акутагавы, его тело дрожало и просило разрядки. — Не останавливайся! Не останавливайся! Я сейчас кончу! — бедра черноволосого пробила дрожь, он не мог быть в нормальном состоянии и начал хныкать, мычать, закусывать губу и стараться сдержать стон, за что получил еще один сильный шлепок по заднице, которую, в итоге, сжали до покраснения, засталяя Акутагаву открыть свой рот и дать всем похабным звукам выйти наружу. Акутагава кончал, с громкими стонами, криками, мольбами, он пачкал лицо Ацуши, которому было все равно, что теперь липкий. Тигр радостно вылизывает все соки своего мальчика. — Это не было слишком? — тот встает и нависает над Рюноскэ, чьи бедра начали медленно опускаться. Он всё ещё дрожал и Ацуши начал беспокоиться. Рука тут же легла на плечи, нежно и любя проведя по ним. — Все хорошо, просто... Давно такого не было, — Акутагава еле как говорил, данная задача была очень сложной. Со рта текла слюна, а глаза были уж совсем мокрыми. — Мы можем закончить, если это слишком, — поцелуи оказываются пошлыми, но Акутагава отрицательно кивает. — Я не хочу.. думаю ты тоже возбужден, — с горем пополам тот принимает сидячие положение и смотрит на вставший, давно ноющий член тигра. — Рю, ты не должен... — Я хочу, котенок, — Акутагава успокаивает его и улыбается, поднимая платье Ацуши, а там красивое женское белье. Собравшись с силами прикрыл глаза, высунул язык, что бы во рту было больше места. Вообще, у Рю длинный язык. Понятное дело он начал с головки, проводя языком по ней, а после крепко сжимая губами, язык тер уздечку, а руки были на бедрах Ацуши. Немного чмокающие звуки, и иногда трет зубами и саму головку для более "острых" ощущений, но не кусает, у него это и близко нет в голове, ведь, очень аккуратно это делал, что бы не травмировать. Он заглатывает член дальше, уже чувствуются вены, все так же проходя язык. Тяжело, и он нуждается в похвале, очень. — Рю ты такой умничка. Твой рот такой горячий. Я вижу, как ты стараешься для меня. Ты делаешь мне очень хорошо, мой мальчик, мой хороший и послушный мальчик, — Рюноскэ плавится от такой похвалы и, кажется, начинает снова течь. Он любил, когда Ацуши хвалил его, и этот черть знал об этом, чем пользовался против Акутагавы. Рюноскэ немного соскальзывает с органа, пытаясь насадиться обратно, — Вот так, — Ацуши запускает в волосы пальцы и хватает их на затылке, держа крепко в мертвой хватке. Акутагава не против, продолжает скользить вниз по члену. Ткнувшись кончиком носа лобка, глазки закатились вверх смотря на Накадзиму, который тяжело дышал. Рюнокэ елозил, ощущая, как мокрое пятно начинает скапливаться под ним. — Хороший мальчик, — черноволосый выпускает со рта член и берет одной рукой, что бы потереться щекой. Другой рукой Ацуши гладит Рюноскэ по голове, вместо любимых небных ладоней ощущается кожаная ткань. Рюноскэ водит рукой по стволу Накадзимы, специально дразня, его пальцы были ловкими и тонкими, немного кострявыми. Эти ручки гладили головку и будто качали член Накадзимы, заставляя его бедра вздрагивать при стимуляции. Рот спустился к яичкам, то посасывая, то полизывая. Так, пробиваясь через безмолвную тьму, ощущал, как каждая фибра существа вспыхивала лазурным пламенем. Иголки из электрического возбуждения проникли в самые отдаленные скрытые уголки существа, испытывая сладостную приближающуюся экстазу боль. Каждый вдох казался свежим ветром, который сжигал нервные концы и вызывал бурю внутри. Разливающийся путеводный огонь захлестывал меня, увлекая в гущу нереального наслаждения, в котором время останавливалось и пространство исчезало. Тонкая граница между болью, когда Акутагава нарочно пережимал основание члена, удовольствием размылась, и Ацуши погрузился в мир похоти и желания. Каждое прикосновение похоже было на резкую шипучую стрелу, погружающуюся в мою кожу, горящую и покалывающую, приносящую экстаз. Его глаза закрылись, он предался этим благодатным мукам, позволяя им полностью охватить. Волнение и радость проникали глубоко в тело и голову, окутывая его в сияющую ауру наслаждения. Плоть стала храмом блаженства. — Рюноскэ, так хорошо и приятно... Я сейчас расстаю, твой рот такой хороший. Ты у меня лучший мальчик, ты же знаешь это? Только, пожалуйста, убери руки, я не хочу кончить раньше времени, — но руки никто не убрал, Накадзима захныкал и задёргался, ощущая более грубые движения по своему члену и мимолётное губы. — С чего ты взял, что ты руководишь процессом и кто-то должен тебя слушать? — раздался самодовольный голос Рюноскэ, который придерживал половой орган, а большим пальцем другой руки надавливал на яички, принимая уже в рот так легко и просто, до самого конца, тычась кончиком носа в лобок. Ацуши простонал, делая несильный толчок в горячее горло. — Рю.. принцесса... а~... Я... Я кончаю! — Акутагава не прекратил делать минет. Теплое семя полилось в рот, стекая по подбородку. Рюноскэ послушно глотал и слизывал все, что осталось. — Это было... ахуенно... — мужчина пытался перевести дыхание, что не очень то и удачно получалось. — Боже... Я... Я не уверен, встанет ли у меня вообще... Рю, ты что сделал? — голос был хныкающим. Повисла неловкая тишина и Акутагава просто хлопал своими длинными ресницами, смотря на Накадзиму, который все ещё в себя прийти не мог. Безумно, Рюноскэ хотел ещё одной разрядки, тем более, пятно под ним становилось только больше. — Ты уже стареешь, импотент херов? Ацуши, встал по команде и вставил в меня, — в ответ на эти слова раздался тихий смех. Ацуши поправляет свое платье и смотрит, как Акутагава становится на колени и разворачивается, смотря через плечо, начиная легко покачивать бедрами. — Ебалом не щелкай, а то я пойду вертеть задницей перед кем-то другим, — Рюноскэ знал, что это был за рычаг. Рычаг, который заставит Ацуши быть монстром. В таким моменты в Ацуши бурлила ревность и через секс он показывал Акутагаве, что его шлюшную дырку может брать только он и никто больше... а Рюноскэ и не против такого исхода событий. Член как по приказу встал. Сверху донеслось рокотание и Ацуши уже не мог что либо сделать с собой... Он знал, что хочет дать своему любимому по заслугам, что бы тот больше не имел права и подумать о том, что может кому-то дать или сказать такое. Ацуши поправил свое платье в груди и,тяжело вздыхая, устроился над Акутагавай. Он раздвинул кожу, что бы посмотреть на то, куда собирается пихать свой член... Только Рюноскэ хотел возразить, как Ацуши делает резкий и сильный толчок внутрь... Из груди выбился весь воздух, который был. Ацуши действиями показывет: "Он мой. Он только мой, я не отдам его кому либо. Только я могу его трахать, только я могу трогать его!!". Казалось, что ревнует Рю к столбу... Приятно, когда Акутагава прижимается. Ацуши нравится. Нет. Им нравятся. Как Рюноскэ не вел себя грубо, Ацуши уже понял, что выебет ещё не один раз. Пусть Рю не всегда говорит, как сильно ему это нравится, но тело говорит само за себя... А Ацуши и не против, ведь главное, что Акутагаве нравится. Нет... нет... он кайфует от процесса. Ощущает в носу этот сладкий-сладкий запах, говорящий о желании Акутагавы. Накадзима плывет. Обязательно. Обязательно ещё не один раз они будут трахаться во всех самых непристойных позах, будут пробовать все, абсолютно, новые игрушки, новые кинки, одежда.. Резкое и сильное удовольствие охватило Рю, заставляя его кричать в будто в предсмертном экстазе. Его голос затерялся среди звуков яростного удовольствия, размещаясь где-то между нотами живой страсти и божественного блаженства. Тело Рю сотрясалось от головокружительной волны эмоций, его мысли затвердели, унося его в призрачный мир эйфории. Волнение проникло в самое глубокое его существо, валом сражая все его восприятия. Непреодолимая карусель наслаждения погрязла в его чувственных ощущениях, заставляя его кричать... но говорить не получалось. Рычит, рычит и трахает все глубже, как только умеет, как может. Знает, что Рюноскэ хочет ещё, но не говорит, а лишь вопит, втыкаясь в подушку. — Гррррххх... Интересно, как мне нужно трахнуть тебя, что бы ты, ебучая шлюха, думающая только о члене своего тигра и уже признался, что тебе это нравится? Ну же! Блядина! Скажи уже правду! Ты хочешь мой член, ты хочешь быть трахнутым мной, я любезно сделаю это для тебя, ибо чую, как сильно ты желаешь, что бы тебя выебали, как течную суку! — голос насмешливый, Ацуши берет того за волосы, забирая в очередной поцелуй. Тигр без страха лезет в рот, чувствует, как ему отвечают на поцелуй и постанывает.. он получает не меньше удовольствия, чем Рюноскэ. — Пользоваться твоей дыркой одно настоящее чудо, — с горем пополам сказал тигр, снова целуя Акутагаву. Долго в этой позе не пробыли. — Никогда чего то более прекрасного в своей жизни я не видел, — тигр тяжело дышал, так возбуждает все это... То, как член снова входит, как Ацуши врезался в Рю. Пусть крик Рюноскэ нарушал тишину, но этот крик был свидетельством о невероятной мощи и силе страсти, звуком о безумном удовольствие. Он ощущал себя живым, в полной мере испытывая сладость момента, который не знал границ. Дыхание Рюноскэ становится вскоре тяжелым и неуправляемым. дышит быстрее, как будто гонится за призрачной иллюзией совершенства. Пальцы сжимают ткань... А из глаз текут слезы, это все казалось невыносимым. Акутагва просто тек на член своего любимого. Всегда рядом с Ацуши выделялось большое количество смазки и Рюноскэ всегда рад кончить в лишний раз на его член. — Ацууушиииии!! — это скорее похоже на визг, мышцы сжимаются, обхватывая половой орган зверя плотнее. — Нравится! Нравится! Пожалуйста, не прекращай, не прекращай! Мне нужно это, прошу тебя, прошу! — и тогда Рюноскэ снова впадает в экстаз. Его губы нежно растягиваются в безмерной улыбке, а грудь томно вздымается от наслаждения. Ацуши слишком прекрасен и Рюноскэ благодарит за это всех богов. Акутагава любил его... Любил всем сердцем и качал своими бедрами самостоятельно, что бы получить побольше удовольствия, да и не хотелось лежать бревном. Они оба гнались за удовольствием, за разрядкой. — Да ты посмотри на это, не просто просишь, а сам берешь и трахаешь себя, — это была лёгкая насмешка вновь. Накадзима взял его за бедра, делая движения более резкими и сильными. — Это то, чего ты так хотел, или же твоей киске нужно, что бы я брал ещё сильнее, что бы дать тебе столь желаемую кульминацию? Хах... Моя шлюшка, — наваливается на Акутагаву. Держит бедра, не давая коленям сползать, другая держала его же. Ацуши груб, но аккуратен... Хватает под загривок, теперь их секс больше смахивает на спаривание котов. Тигр рычит. Акутагава вздрагивает, со рта текут слюни и он просто задыхается, слишком много всего... слишком много удовольствия любви, которую Ацуши вдалбливает, будто пытается порвать... А Рюноскэ нравится это отношение к себе, внизу живота все сильнее скручивается узел и хотелось поскорее затянуть его уже и развязать. — Пожалуйста, ещё! Я не могу уже! — Рюноскэ выпячивает себя сильнее, бедрами не качал, сил было так мало, что еле как держал себя в сознании. — Разьеби мою киску! Пожалуйста, не хочу думать о ком либо кроме тебя! — Рюноскэ, в тебе так горячо, в тебе... Так хорошо, ты так принимаешь мой член... И... Ах... Мой мальчик... — простанывает последнее слово Накадзима, делая парочку самых грубых толчков, заставляя бедра Рюноскэ покачнуться, потом останавливается, целует щёчку и возвращает темп. — Ох.. чья это заслуга от того, насколько в тебе хорошо? Верно. Твоя. Она исключительно твоя, Рю, ни одна блядь с тобой не сравнится. В тебе так приятно, боже, я бы всей душой желал, что бы ты кончил на мой член. Ах... — Ацуши жмурит глаза. Периодически он меняет темп, делая его то быстрым, то резким, то медленным. Рюноскэ любил похвалу, любил все то, что ему даёт Ацуши... Его киска прекрасно справлялась с тем, что бы принимать в себя член любимого зверя. Язык уже высовывается, в мыслях пустота и желание, что бы его разорвали, ничего не осталось, лишь один пух и прах. Акутагава кончает он похвалы, визг, стоны, крики... Все это заполняло комнату. Мышцы быстро сокращаются, смазка обильно выделяется, а тело пробивает невыносимая тряска, Акутагава протягивает громкое: "Ацуши" и закрывает глаза, тяжело дыша. — Ацуши... — Рюноскэ понимает, что любимый не кончил, а уже вытаскивает, думая, что достаточно, и Акутагава слишком устал. — Кончи в меня.. Он утыкается лбом в лопатки и стискивает зубы, рычит только сильнее. — Ни одна женщина с тобой не сравнится. Ты слишком хороший. — Ацуши положил руки на ягодицы,сминая их. Тигр приподнимается. — Ты бы видел то, как мой член входит в тебя, это чертовский сексуально, то, как ты затягиваешь меня. О, да, детка, будь такой горячей и дальше, мне нравится это, — он бесцеремонно толкается в Рюноскэ, пока тот снова ощущает прилив возбуждения. Ацуши долго не продержался, ему понадобилось несколько толчков, что бы ощутить, как член набухает. Зверь кончает внутрь Акутагавы, а тот... Снова переживает оргазм вместе с ним. Они оба стонали, громко дышали и признавались в любви. — Я тебя так люблю — Я тебя тоже люблю, котенок. Теперь, пожалуйста, позаботься обо мне. После этого они ещё много чего попробовали и Ацуши предложил выйти замуж. Конец.