Красная Шапочка и Серый Волк

Волк находился рядом с Шапочкой. Он так и не принял ни единой попытки покинуть её. Девушка прижимала оборотня к себе. Спала ли она благодаря этому ночью? Нет, совсем нет. Вся ночь сопровождалась слезами девушки и ёрзаниями от нарастающей боли в органах, да не только в них, абсолютно во всём теле. Кашель продолжался в течении всей ночи, но он был обыкновенен. Что оставалось делать парню? Молча наблюдать за её страданиями, пытаться успокоить, пытаться остановить её истерики. Болезненно бледный вид, уставшие глаза, запутанные волосы. Она умирает. И Волк совсем ничего не сможет сделать. Здесь он бессилен и ему больно от этого. ...! Точно. Сегодня её день рождение. Ей исполнилось шестнадцать. Напомнить или сама помнит? В любом случае... — Тебе сегодня исполнилось шестнадцать. Поздравляю. — он потянулся и поцеловал девушку в губы, — ты уже взрослая. Он бы хотел, чтобы всё, что испытывает она передалось к нему. Но тогда он лишит её последнего, что у неё осталось. И может даже, она обрадуется. — Спасибо. — девушка была слаба, но потянулась, чтобы оставить ответный поцелуй на его губах. Он был настолько лёгок и мимолётен, что ни сама девушка, ни оборотень почти ничего не почувствовали. Шапочка не улыбалась. Она опустила нос, когда осознала, что в свой же праздник портит настроение своим состоянием и вообще его имеет... — Это был ужасный поцелуй(если он вообще имеет право носить такое название). Извини. — Не говори так. Любые действия от тебя – лучшее, что я ощущал. Тем более, если меня не сможешь поцеловать ты, то смогу я. — оборотень придвинул морду ближе, — ты мне разрешишь? Девушка лежала пару секунд в молчании. После чего проронила: — Ещё один раз. В честь моего дня рождения. И парень оставил ещё один свой поцелуй на её губах. Больше девушку не трогал. Он куда-то ушёл. Она осталась наедине со своими мыслями. ... Идя по лесным просторам, наблюдая за просыпающейся живностью в лесу, Волк анализировал всё прошедшее за эти несколько дней. О прощении и никакой речи быть не может, но Волк обязан извиниться, обязан подарить подарок. Что она любит? Да в целом... Что угодно, но не Волка. Идя по зелёным просторам, он чисто случайно наткнулся на цветок. Такой нежный и чистый. Оборотень не разбирался, он не поймёт, что это за цветок. А вот есть человек, который разбирается и которому понравится этой элегантной красоты растение. Волк аккуратно сорвал цветочек, и покрутив его у себя в пальцах, вернулся обратно. ... Волк уже с какой-то надеждой заходит в дом, пробираясь по тёмным коридорам своего огромного дома в комнату, в которой лежит его маленькая любовь. Он оставил ей открытое окно, благодаря которому было видно её бледное лицо. Она могла каждый божий день улыбаться и радоваться жизни. Но сейчас она лежит в этой постели как труп. «Волк, в этом же виноват только ты. Ты испортил мне всю жизнь.» – слова, которые действительно заставляли его жалеть о содеянном. Но не смотря на это, он смело подошёл к кровати. — Смотри. — и протянул ей цветок. Бледное личико повернулось в сторону оборотня. Она взяла цветочек из рук Волка. — Ты даже цветы убиваешь. — она с едва уловимым очарованием смотрела на растение, — подснежник. Скажи же, Волк, он красивый. — Он прекрасен так же как и ты. — улыбнулся оборотень и сел рядом с девушкой, — невероятной красоты растение. — Не льсти мне. Я выгляжу сейчас ужасно. — Для меня ты всегда выглядела идеально. — после этого, парень взял ладошку девушки, в которой она сжимала подснежник и оставил поцелуй на её тыльной стороне, — я не заслуживаю твоего прощения. Я знаю насколько ты меня ненавидишь. Но я... — Волк, закрыли тему. — свободной ладонью она дотянулась до кончиков его волос, она погладила их, — я не хочу тебя видеть прямо сейчас, но..ты единственный, кто помогает мне. Интересно почему ты не покончил со мной ещё в тот день, когда... — она замолчала. Он понял всё без слов. — Может потому что, Шапочка, чудовище из твоих кошмаров любит тебя не смотря ни на что? Он пришёл лишь по твою душу. — хвост его замотался то ли в радости от искреннего признания, то ли от странного чувства безысходности, ведь это самая настоящая правда правда. — Любовь этого чудовища ужаснее, чем само это чудовище. — она убрала обе руки от Волка. — Ты права. — пушистый хвост перестал дрыгаться. Взгляд улетел в другую сторону. Та вновь опечаленно взглянула на цветочек в её руках. — Поставь его в воду. Он уже полуживой. — она протянула цветок оборотню. Тот принял его и направился следовать её указаниям. После продления жизни маленького растеньица, Волк приступил к борьбе за жизнь своей дорогой Шапочки. Уж не думал он, что ему придётся буквально кого-то кормить с ложечки, а точнее, заставлять есть. Для самой девушки это было очень унизительно, но выхода не было. Волк настойчив. Они уже знали оба, что после трапезы настигнет в лучшем случае тошнота, но не голодать же, верно? Волк не являлся одним из лучших поваров мира, поэтому невероятного приготовления и вкуса еду можно было и не ожидать. — Ещё ложка. И. Я отстану от тебя. — звучит как вызов, но девушка отказывалась. Напрочь. — Меня вырвет прямо на тебя, если я съем ещё одну ложку. Оборотень посмеялся, но впихнуть еду всё-таки смог. И нет, её не вырвало. — Я очень хочу сходить прогуляться, мне нужен свежий воздух. — заявила вдруг девушка, проглотив пищу. — Ничего себе. И куда же ты хочешь? — Волк действительно удивился. Ведь состояние её совершенно не радовало, а она заявила о подобном. — Пошли на то самое место у водоёма. О да, Волк схватил сразу. Место, на котором они кочевались в их самую первую встречу. От таких воспоминаний заныла та сама рана. Она так и не зажила. Теперь понятно, почему Шапочку Волк не отпустил. — Идём, конечно. Ты сможешь дойти? — улыбнулся оборотень. — Медленно, но пройду. Ты поможешь мне, если что? — Естественно, — тот протянул ложку. Подставил прямо ко рту, — съешь ещё, пожалуйста, и мы пойдём. Её никто не спрашивает об этом, есть слово «надо». Ты будешь есть. Ты обязана есть. Не хочешь делать сама – это сделают за тебя. Пришлось проглотить то, что ей пихали. ... Время приблизилось к вечеру, уже начинало темнеть. Шапочка и Волк выбрались наружу. Девушку покачивало и шла она очень сбивчиво, как будто под воздействием алкоголя. Из-за этого пришлось держать Волка за руку. Их разговоры больше не содержали выяснения отношений, они просто говорили ни о чём, как старые добрые знакомые. Даже такое времяпровождение нравилось оборотню и Шапочке. Они не расстраивали друг друга бессмысленными диалогами, которые уже бы всё равно не починили почти порвавшуюся нить между ними. Но она оставалась по-прежнему. Волк любит Шапочку. Шапочка любит Волка. Но эта любовь к оборотню – самое ужасное, что она испытывала. И ведь даже сейчас она ощущает себя как в пыточной не из-за чумы, что поражает её максимально быстро и сильно, а из-за чувств, которые остались. Остались после всего того, что ей пришлось перенести. Каждый волчий «сюрприз» нанёс свои шрамы, только вот, если у Волка они были физически нанесённые, то у Шапочки морально. Но она снова пыталась закрыть глаза. Не получается. А она будет пытаться. Она будет пытать себя этим, пока не сдохнет. Они прибыли на место. Здесь всё так же цвело и пахло, неимоверной красоты было то место... Если Волк это знал всегда, то Шапочка поняла только что. — Почему именно сюда? — голос её хрипел, он уже потерял почти все жизненные силы. — Тут было красиво. А ещё это место находится достаточно далеко от твоего дома. — Знаешь..это были интересные дни. Тревожные. Я не знала, что хотел от меня оборотень. И подумать даже не могла. По факту, я была ради того, чтобы перевязывать твою рану, но по идее?.. — Не было идей, я просто хотел есть. Ты так и не поняла, что я говорил это на полном серьёзе? — Я поняла. Но ты же ведь не съел, поэтому я и думала, что это лишь угроза. Шапочка уселась у водоёма, Волк же последовал её примеру. — Где ты могла подхватить чуму? — задал вопрос оборотень. — У бабушки крысы бегают. От них вероятнее всего. Она поэтому и завела кота. Может, ты даже видел. — после слов она вздохнула, — помнишь, ты поцеловал меня? Это был мой первый поцелуй. Что бы ты сделал, если бы у нас действительно было бы общее будущее? — Я бы попытался сделать тебя действительно счастливой. Если бы нам никто не мешал, у нас бы были все шансы. Шапочка грустно улыбнулась. Впервые за эти прожитые две с половиной недели. — Ты такой эгоист. Я тебе сказала десятки раз, что ненавижу тебя. А ты всё равно готов хоть горы свернуть, но главное, чтобы я была я тобой. — это было сказано совсем не связано. Но за то по фактам Волк улыбнулся, хвост его снова слегка замотался. В эти редкие моменты, он испытывает настоящее счастье. Когда Шапочка ни жмёт его и не отталкивает. Держит на приличном расстоянии, чтобы не укусил. — Волчок, знаешь, я..я... — она вновь хотела что-то сказать, но её прервал кашель. В водоём, у которого они находились, полетела кровь. Почти сразу же растворилась в воде. — Шапочка... — тот приложил руку к её спине, — ты впорядке? — Мне больно, Волк, прости... — из глаз снова полились слёзы, не успела она даже улыбнуться, — я не вижу смысла больше жить, мне так больно..и для тебя я самая настоящая обуза. Оборотень убрал руку и, призадумавшись над этим, взглянул куда-то в сторону. Обуза ли она для него?.. Нет, совсем нет...но тем временем девушка достала осколок(в её платье есть один единственный маленький кармашек, там он и был), что припрятала ещё в начале пребывания в этом доме. Она вытянула запястье вперёд, приготовившись нанести удар. Волк обернулся моментально, когда заметил деятельность со стороны девушки. — Волк, давай покончим с этим. — Ч... — как у него получалось быстро ловить моменты её «падений», никто из них представить себе не мог. Увы, ранение получили оба. У Шапочки рана прошлась ровно по вене, а Волку по ладони. Причём если у девушки это была не особо глубокая царапина, то у парня наоборот. Он ещё и умудрился вырвать осколок и сжать в ладони, — да что ты такое творишь, глупая?! — Чтобы ни я, ни ты не мучались. Волк... — Я никогда не мучился из-за тебя. Ты творишь чушь. Живи, раз дано. — Тогда убей меня сам. Я не хочу страдать остаток своих дней. Волк смотрел на неё с сильным осуждением. Как это будет выглядеть по её мнению? Зачем ей это? Он выбросил осколок в водоём. Ни разу не посмотрел на свою руку, за то осмотрел запястье девушки. Не смертельно. Пройдёт. — Ты такая дура... — оборотень поцеловал её в губы, — глупая, мы идём домой. Я обработаю твой порез, накормлю тебя и уложу спать. Надеюсь, на следующий день ты перестанешь нести этот бред. — И свой. Порез. — И свой. ... Теперь на их руках красовались бинты. Шапочка полностью отказалась от еды. Не съела ни ложки. Поэтому им пришлось лечь спать. А точнее, только Шапочке. Волк, обойдя свой дом от и до, вернулся в комнату, в которой лежала больная. — Волк. — вдруг воскликнула девушка, увидев его. Слабо постучав по постели рядом с собой, она указала, что хвостатому нужно лечь с ней. — иди сюда. Оборотень покорно подошёл к постели, сел рядом. Девушка моментально протянула ладонь к его ладони и слабо сжала. — Мне больно. Очень больно, Волк... — она уже не плакала, она просто говорила об этом, как факт, — избавь меня от страданий, я прошу, Волчок... «Я не смогу этого сделать.» — твердил себе на уме Волк, но не говорил этого вслух. Он представлял какие страдания ощущает девушка, но избавляться от них не хотел. Точнее, хотел бы, но явно не таким способом, которым просит она. Он посмотрел на неё пару раз более переосмыслено. Желание вкусить плоть оказалось сильнее. После чего резко нависнул над Шапочкой, расставив руки по обе стороны от неё. Девушка никак не отреагировала. Просто смотрела на оборотня, ожидая его действий. — Шапочка... — он опустил свою морду ближе к её убитому жизнью личику. Он поцеловал её щёку. В этом поцелуе ощущалась безграничная нежность. Его волосы щекотали шею и плечи девушки. Тёплое дыхание окутывало её лицо. Неужели всё так и кончится? Он скинул с неё одеяло, под которым она куталась большую часть своего времени здесь. Оборотень прекрасно видел как трясутся её ладони и колени. Это от ужасного состояния, что она испытывает и от того, что знает, что прямо сейчас произойдёт. Он убрал с её плеч сорочку, что была на ней в тот момент. Вновь взглянул на её бледное личико. Всё так же безразлично... Резкий удар ступил по обоим, когда Волк вонзил свои клыки прямо у ключицы. Будто острее стали, они проникали всё глубже и глубже. Оборотень слышал мучительные стоны девушки под ним, но продолжал. Он вошёл во вкус, но в мыслях всё равно метался. И спустя одно лишь мгновение, в его зубах оказался кусок. Кусок Шапочки. Он не осмелился прожевать, моментально отпустив его из своей челюсти куда-то в сторону. Ещё не одержимое кровью и плотью животное. Но самое настоящее. Пора покончить с этим, но он не может. Из глаза хлынула слеза. Безысходность. Волк что, решил поплакать? Девушка очень удивилась. Оборотень – очень смелый и целенаправленный парень, всегда успокаивал бедную Шапочку, что бы там ни было. Почему же тогда? — Волчок, ты что, плачешь? — глаза её выражали беспокойство, но она потянулась перебинтованной рукой к его щеке, чтобы стереть потёкшую слезу. Он вновь словно щеночек прильнул к её ладони, никак не оправдывая своего состояния — я потерплю, продолжай. Эта подмёрзшая ладошка, тоненькие, средней длины пальцы. Они движутся, они такие живые. Как бы он не хотел продолжать трапезу(так ещё и таким нежнейшим и изысканным лакомым кусочком), он хотел чувствовать эти пальцы на своей щеке...но эти пальцы медленно придвинулись к его губам и пробрались в рот. Глубоко в рот. — Кусай. Давай же. — подгоняла Шапочка. Тогда Волк, после долгих раздумий и слёзных пролитий, схватил ту за шальные пальцы и с лёгкостью раскусил их. Крик от неожиданности разлетелся по комнате. Уже этот полученный кусок(даже не кусок ведь😳...) оборотень не стал выплёвывать, а покорно разжевал и проглотил. Этот поступок молча и подробно описал остроту его зубов. Вкус плоти, крови, костей – всё это пробуждало желание. Желание насытится брало выше, как бы оборотень не противился. Он наклонился ближе, к её шее и проведя по ней языком, вонзил зубы со всей силы. Ощутив вкус её нежнейшей плоти, он уже не мог себя остановить. Ему остаётся только рвать её и безостановочно пожирать, пока желудок не будет полон. Более того, этот момент приносил наибольшее удовольствие, когда она не сопротивлялась. Она подбадривала его, под убийство самой же себя. Совсем с ума сошла. Это ебаное утверждение, факт. Ногти на пальцах были неимоверной прочности, поэтому он и не пытался от них избавляться. Ими он продолжал вскрывать девушку, вырывая напрочь кожу и ошмётки аппетитного мяса, что скрывалось в ней. Безумные муки, которые она просила сама. Волку нужно было лишь выполнить то, о чём его просят и набить брюхо досыта. Если бы он только возразил, если бы он не набрался сил и продолжил ныть, если бы не был одержим человеком, который попросил его сделать так. Если бы не был оборотнем. Вспоротой и выгрызанной груди с шеей было мало. Оборотень взглянул на живот. До этого Шапочка была худенькой, а в связи с последними событиями, она выглядела словно скелет, но даже это не остановило оборотня. Лёгкими движениями ловких рук, он вскрыл брюшко. Он продолжил свою трапезу, вырывая оттуда органы и часть аппетитного мяса. Съедобного в Шапочке было мало. Органы едва ли не полностью поразила смертельная болезнь. «Меня не убьёт почти ничего» – его любимые и ведь даже правдивые слова. Но на деле, сожрать то, что явно несёт в себе лишь негативный эффект – нет. Как бы он этого не хотел. Он отстранился и взглянул на своё творение. Хотелось блевать от совершённых действий. Она перестала дышать ещё раньше середины сие процесса. Но держалась и терпела очень долго. Её не убила чума. Её убил Волк, которого она успела и полюбить, и возненавидеть. Нет, его не волновало то, что постель вся в крови и останках. Только то, чья эта кровь и останки. Самый лучший подарок на день рождение. Оборотень тронул её целую ладошку. Через несколько мгновений Шапочка окоченеет, превратится в ледышку. Волк даже не представлял её изгибы тела такими хрупкими и пленительными, а растерзанную грудь такой изысканно мягкой, хоть и маленькой. Но главнее всего – целым осталось её личико. Её бледное личико. На нём не было ни царапинки, а волосы ощущались всё такими же мягкими. Приблизившись к ним, он вновь почуял этот дебильный запах цветов. Он моментально обратил внимание на вазочку, в которой стоял подснежник. Он жил. Ему стало лучше. Волк не осознавал, что ему нужно делать прямо сейчас. Доедать или выбросить труп куда подальше? Нет, он так с ней не поступит. Оборотень снова потёрся носом о личико, которое уже никогда не взглянет на него. Поцеловал губы, которые уже никогда не поцелуют в ответ. Ему оставалось сидеть рядом с трупом, скулить и реветь от того, что натворил сам же. ... Спустя время, оказавшись на улице с лопатой, тот вырыл огромную яму, в которую придётся кинуть девушку. Ему было морально больно тащить на руках окоченевшее тело. Именно потому что это близкий для него человек. Но ничего уже не сделаешь, её не спасти, она не может быть бессмертна как оборотень; умереть при виде серебряной вещицы или сгореть в огне. Именно поэтому он носил только золотые вещи. Именно поэтому он даже не попытался спасти мать Шапочки. Он боялся, боялся как жалкий подонок, боялся что сдохнет, как в этот час погибла его единственная и неповторимая девочка. Волк всё равно любил её, несмотря на все свои и её недостатки в том числе. Он не знал, что человеческий ребёнок может быть так красив, обаятелен, добр и нежен(я бы могла подобрать ещё тысячу слов к Шапочке, но у меня не богатый русский язык). Тем более по отношению к тому, кто явно несёт в себе угрозу для общества. Он кинул тело в яму. Ещё парочку раз окинул девушку с ног до головы печальным взглядом и принялся закапывать. ... Волк ещё ни раз навестит девушку. Он не как не помечал место, где она находится. Он помнил. Оборотень приносил туда цветы. Как ни странно, полевые. Шли дни, месяца и годы. Волк так и не менялся. Он остался тем же молодым парнем, который мог бы цеплять на себя кучу взглядов(хотя и так), если бы не дурная слава. Но если бы и нашлись такие смельчаки как Шапочка(хохо, будьте уверены, они явно найдутся), то оборотень всё равно бы не пошёл с ними рядом. Его преданность зашкаливает. Он отдал свою любовь только той, кто показал ему настоящую жизнь. Волк всё испортил, не заслужил прощения. Но каждую неделю подходил к «могилке», выкладывая огромные букеты цветов. Лишь зимой приходил просто так, без всего. Он не забудет. Он не променяет милую Красную Шапочку.