Кровавая звезда Советской эпохи

Лето — замечательное время года, когда природа наполняется жизнью. Яркое солнце, бескрайние зеленые луга и теплый воздух создают неповторимую атмосферу летнего дня. Воздух наполняется запахом цветов, ягод, а в лесу пахнет спасительной свежестью в жаркие деньки. Лето кажется большой картиной наполненной множеством ярких пёстрых красок. На полях поволжья раскинулись золотые колосья, а на деревьях начали появляться сочные фрукты. Вечером, когда солнце начинает скрывается за горизонтом, на небе появляются невероятные закаты с оттенком розового, оранжевого и даже фиолетового цвета, а после такого небесного шоу появляются тысячи звёзд, сверкающих на ночном покрывале. Лето — время отдыха и развлечений. На пляжах можно загореть и насладиться прохладой воды в особо жаркое время, а на природе устроить пикник или пойти на рыбалку. В этот период года всё кажется невероятным, возможным, словно мир открыт для новых интересных открытий, историй и приключений. Именно это время года мне нравилось всегда, нравилось ездить в другие города, веселиться, радоваться и находить новых друзей. Однако в этот раз всё было совсем не как всегда. После разговора с Валерой моё состояние было ужасным. И даже после нескольких недель придти в себя не получалось. Достаточно часто бывало так, что я уходила подальше из дома к пруду, садилась и грустно смотрела в воду вспоминая весь учебный год. Родители всячески пытались достать меня с этого тонущего корабля отчаяния, на котором всё больше и больше пробоин, которые погружают его на дно отчаяния. Должна признаться, за то время пока с Валеркой мы были достаточно близкими друзьями он мне понравился, да может это была и детская влюблённость, но казалось что в мире нет никого ближе и роднее чем он. «А говорила что не оставишь меня одного», каждый раз проворачивалась в голове одна фраза, раз за разом и ещё этот взгляд, холодный, пронзительный, говорящий сам за себя «Ты — предатель». Лето больше не казалось чем-то весёлым. Грусть, тоска, вина смешались в большой комок. Мир казалось померк, лето стало холодным, угрюмым, душным с кучей всяких летающих паразитов по типу комаров и мошек. Помню что каждый день бесполезного метания по окрестностям неподалёку от дома бабушки в ненавистном городе Саратове, заканчивался всегда одинаково, как будто дни не менялись и всё это был один сплошной кошмар. И вот в таких душевных метаниях прошли мои «свободные» каникулы, вплоть до одного дня. Весь день предвещал что-то явно плохое, серое небо, холодный ветер поднимающий всю пыль вверх и наконец дождь. Ливень, если быть точнее заливающий весь город, достигая всё что движется и не движется, смывающий всё на своём пути. Под стук массивных капель я заснула с книжкой в руках, некогда подаренной моим милым другом, и увидела очень странный сон. Было ощущение что я просто переместилась в пространстве, вокруг был пионерский лагерь, множество ребят в белых рубашках и красных галстучках, куда-то все бегут с счастливыми лицами, а среди всех на ступеньках какого-то здания сидит Валерка, он меня когда завидел издалека испуганными глазами начал смотреть, а я всё ближе подхожу. Валера встал и начал бежать ко мне на встречу, но лицо его было не радостное, а наоборот очень уж напряжённое. — Что ты тут делаешь? — Второпях проговорил он. — Ты что, не рад меня видеть совсем? — с каким-то возмущением спросила я. — Тебе нужно отсюда уходить, тут не безопасно, слышишь? Беги скорее, он тебя убьёт. — Кто он? — Он начал отдаляться, Валера тот час же поменялся внешне, на лице вспухли вены, глаза стали кроваво-красные, взгляд безумный, и отвечая на мой вопрос, сказал: — Я, — тело не подчинялось, руки обмякли, меня захватил животный страх, сердце начало стучать где-то в горле. Это существо, которое только что было моим другом Валерой, приблизилось вплотную и начало дышать прямо в ухо, но вместо того чтобы рычать или причинять какой-либо вред моему телу, оно сказало голосом Валерки: — Алёна, спаси меня… На этом моменте я резко вскочила с кровати, упала на пол книжка, которая лежала рядом, сердце так и продолжало бешено стучать, губы высохли и хотелось утолить резко возникшую жажду, да и чтобы успокоиться. Жадно глотая воду из графина я осмотрелась, на улице уже темнело, дождь больше не стучал по подоконнику и на удивление нигде, во всём не было света. Это значило что никого нету дома, но куда все делись? Поставив графин на стол поняла, что интерес сильнее любого страха, и тихо не включая нигде свет прошлась по комнатам. Никого нет, ни мамы с папой, ни брата, ни даже больной бабушки. Даже не по себе стало, мало того что приснилась какая-то ерись, так ещё и пропали все. Вспомнив про сон и отбросив мысли о пропаже семьи из дома, я схватилась за неисписанную тетрадку. Родители может пошли бабушку на свежий воздух вывести, а Колька с ними напросился, меня будить не стали, потому что знают что не пошла бы никуда. А вот сон… его требовалось срочно записать, не дай бог чего забуду. Но вот что врезалось в голову, почему Валерка назвал меня Алёна? Откуда он знает как меня на самом деле назвали? В Советском союзе почему-то имени такого не было, а вот в семье меня часто так называли, но откуда он узнал? Я ему этого не говорила. С другой стороны, кажется я придаю большое значение сну, папа говорил что сон — это наша фантазия, быть может Валера потому и приснился, что я каждый день о нём думаю, но за это время это первый раз когда я увидела его во сне. Чувство тревожности за него не отступало. За раздумьями пролетел час, а может и два, после чего вернулась потерявшаяся семья. Я быстро вскочила и побежала их встречать — Вы все где были? — с нескрываемым раздражением спрашивала я, — Да мы бабушку гулять водили, увидели что ты спишь и решили что лучше тебе не ходить, ноги не мочить, потому что твои резиновые сапоги мы в Куйбышеве оставили — Улыбнувшись сказала мама снимая с ног свои резиновые сапоги. — Пап, мне нужно с тобой поговорить — почти безэмоционально смотрела я в папины глаза. — Хорошо, солнышко, я сейчас разденусь и мы поговорим, — он посмотрел на маму, потом на меня и продолжил снимать лёгкую курту, в свою очередь я же пошла в комнату и села над тетрадкой, беглым взглядом читая текст что сама и написала. Папа быстро разобрался со своими делами и зашел ко мне в комнату. — Итак, товарищ Алёнка, вы хотели меня видеть, вот он я в вашем распоряжении. — Папа пытался меня подбодрить шуточкой из разряда военных, но как прежде это всё смех и восторга не вызывало. — Пап, ты же завтра поедешь в Куйбышев по работе, не мог бы ли ты узнать как дела в «Буревестнике»? — Папа смотрел на меня немного с удивлением и кажется понимал зачем мне эта информация, — Ты всё о Валерке переживаешь? — Он усмехнулся, — ну что может произойти в детском пионерском лагере, там вожатые есть, они за порядком наблюдают, если шишку набили, то доктор свой имеется, даже директор за всем смотрит. Переживать не о чем, — было заметно что помогать он не хотел и верил в то что всё радужно, а вдруг чего, и сон как на зло плохой приснился, но о нем лучше промолчать. Я дослушала речи отца и решила пойти на хитрость, после которой обычно все мои желания папа исполнял, но это было редко, когда приходилось использовать такое оружие против непробиваемого на первый взгляд военного. Посидев с пол минуты в тишине, по моим щекам полились слезы — Пап, пожалуйста, для меня это очень важно…- он повёлся, увидел что по щекам льются ручейки слёз, подошёл приобнял и сказал: — Ну чего ты расстраиваешься, всё я узнаю про твоего Валерку. Честное офицерское. — Внутри всё ликовало, я не буду в неведении, но там рядом с отцом этого показать нельзя было. Знала лишь одно точно, информацию нужно проверить, не просто же так приснился этот сон. На следующее утро отец уехал, и его возвращение было самым важным событием за весь день, которое я ждала. Минуты тянулись, часы шли вечность, но наконец уже вечером папа появился на пороге. Он был измученный, измотанный, но что-то было не так, какая-то часть меня говорила об этом, что-то случилось, но отец не хотел не дай бог этого показать. — Привет пап, как дела на работе? Ты узнал? — прямо с порога начала допрашивать отца я. Что-то в его глазах мелькнуло, но отогнав эти мысли и усталость, он лишь улыбнулся, — Всё узнал, и расскажу, только по секрету, тише — он шёпотом склонившись надо мной произнёс, — встретимся у тебя в комнате и я всё расскажу. Я побежала скорее в комнату сверкая от счастья, что вот наконец мне всё расскажут. Папа пришёл довольно быстро, уселся на диван и начал: — В «Буревестнике» говорят всё очень хорошо, как я тебе и говорил, а Валерка жив и здоров, говорили что заболел чем-то, но как выяснилось небольшая аллергия, так что переживать не о чем. — Почему-то не хотелось верить не единому его слову, папа произносил слова как будто заранее их заучил, ещё эта не настоящая натянутая улыбка и какой-то страх в глазах. — Спасибо, папа большое, теперь мне легче. — Также соврала и я, обняла папу и на этом наш разговор закончился. Мне было ясно определенно он что-то скрывает, возможно не хочет говорить из-за моего маленького возраста, быть может ещё почему-то. Но что же могло такого произойти что он решил даже не зарекаться про это, вот что не ясно. После ужина я поспешила спать, хотя вовсе и не хотела, но именно так можно получить хоть какую-нибудь информацию подслушав разговор. Как говорил папа, «хороший шпион — который хорошо слушает и наблюдает». Мама зашла проверить сплю ли я, и тогда пришлось притворяться максимально правдоподобно, нужно было узнать хоть что-то, и она кажется поверила, закрыла дверь и ушла. Я же потихоньку встала с кровати, и начала медленно, чтобы не издавать ни скрипа, подходить к двери, благо выделенная бабушкой мне комната была ближе остальных к кухне, где как раз сидели мама и папа. И вдруг у них завязался разговор, причём говорили они в пол голоса и мало что было слышно, но я старательно примкнула к двери ухом и слушала. Начала мама: — Дим, а о чем тебя Лена спрашивала, узнал ты или нет? — в голове промелькнуло, ну давай, выдай наш военный секрет маме, я не обижусь. — Она просила разузнать про «Буревестник», тот самый лагерь куда мы хотели её отправить, ну и про друга своего Валерку Лагунова, — было безумно интересно что же он скажет маме и на сколько же различаются версии для меня и для неё. — Узнать-то я узнал. Знаешь, Ларис, хорошо что мы Ленку туда не отправили. — было слышно что отец глубоко вдохнул и выдохнул. — Как я узнал оттуда пропали герой Советского Союза Серп Иванович Иеронов, человек с большой буквы. А также доктор их местный и повариха. Сторожа застрелили, а дети, говорят что совсем не такие стали. Милиция туда приезжала, КГБ подключили. Короче говоря страх один. — Папа закончил говорить, а моё сердце бешено застучало. Значит не просто так приснился мне тот сон, что-то случилось страшное, а главное что с Валерой. В тот момент очень хотелось выбежать и начать допрашивать отца до посинения, упрекать его в том что он мне соврал. Но всё на что хватало сил это сидеть укутавшись в одеяло на полу прижавшись ухом к двери. — А ей ты что сказал, надеюсь не правду? А то она и так всё лето поникшая такая, ничем не занимается, только книжки читает, да что-то пишет. — Сказала мама. — Я сказал что всё в порядке в лагере, и что Лагунову там ничего не угрожает. Да с ним и так всё хорошо, только говорят как-то он в поведении изменился, а так всё тот же мальчик. Про Валеру было приятно услышать что всё с ним хорошо, но вот поведение у него давно изменилось, ещё со смерти брата. Странно, почему он так это подметил. Папа говорил что-то ещё, но я уже этого не слышала, потому что погрузилась глубоко в сон, помню только что шла во сне вместе с Валеркой по какому-то лесу и держала его за руку.