Глава 1. Ненависть пережитого. Знакомство с новыми мучениями.
12 сентября 2023 г., 19:34
Примечания:
Жду отзывов, будет интересно почитать)))
Образ Лизы - Индия Айсли ( образ исключительно из фильма "Тёмное зеркало")
Лиза сидела в своей комнатке, поджав колени, и наблюдая за дневными звёздами. Лампочка на её столе горела тусклым светом, от чего в комнате становилось темно, но в тоже время, на пустой сырой стене создавалась тень девчонки. В спальне не было ничего кроме собранных вещей, а это, всего то рюкзак и пакет с одеждой. Всё в этой комнате опустело, от беззаботного детства не осталось ни следа...
Лиза наслаждалась последним вечером в этом доме, вдыхала последний запах свободы, лила горькие слезы предательства собственных родителей...
-Тук-тук- послышался звук открывания двери.
- Ну что? Собралась? За тобой уже машинка подоспела... - язвил пьяный отец.
- Ну-ну, смотри вон, аж слезы от счастья льёт! - послышалась заплетающаяся речь матери.
Лиза встала с кровати, и выключив лампу, накинула рюкзак на плечи. Девочка вышла из комнаты взяв с собой пакет и не сказав ни слова.
- Какие мы важные! Ты глянь на неё, совсем от рук отбилась, ничего, может в детдоме её хоть чему-то научат... - проговорил папаша, после чего закинул дешёвое пиво в глотку.
- Так, Игорь! Мне оставь! - возразила мать.
Лиза посмотрела на убогую перепалку родителей, после чего накинула дрявую куртку и вышла из квартиры, тихонько закрыв дверь. Никто не собирался её провожать, да того и не требовалось вообще... Разве туда провожают?
Тишина в подъезде сопровождалась мутными голосами соседей, и каждый из них говорил что-то непонятное.
Пять неуверенных ступенек вниз, и девчонку окликнули:
- Лизочка! Деточка моя! Постой, постой, подожди бабку! - послышался голос старушки Зои, которая подбежала к Лизе.
Воскресенская развернулась к бабушке.
- Деточка моя! Вот ироды твои родители, ничего, всё у тебя получится, запомни, если что, всегда есть я! - старушка обняла девчонку, и Лиза расплакалась.
- Я не хочу уезжать!
- Деточка моя! Бедненькая! Была бы моя воля, я бы тебя к себе забрала... - Зоя усуспокаивала совершенно не родную по крови Лизу.
Церемонию девчонки и старушки перебил звук обуви, поднимающейся по ступеням.
- Здравствуй, Елизавета. Меня зовут старший лейтенант Котов! Мне велено сопроводить тебя до нового дома. - перед глазами показался мужчина, примерно двадцати пятилетнего возраста.
- Ироды! - выкрикнула тётя Зоя.
- Так, бабушка, отпустите ребёнка. - офицер отлепил старушку от девчонки, после чего повёл Лизу к машине.
Зоя провожала Лизу глазами. Воскресенская и Котов оказались возле обычного автомобиля, рядом с которым, стояла женщина лет шестидесяти. Она была одета в простую, ни чем непримечательную одежду. Серый пиджак, такие же брюки и очки.
- Добрый вечер, Лиза! Меня зовут Людмила Алексеевна! Я воспитатель детского дома под номером 44.- женщина выглядела весьма строго, но дружелюбно...
Воскресенская ничего не ответила на слова воспитателя, лишь рывком прыгнула в машину, к самому окну.
Людмила Алексеевна и полицейский некоторое время о чём-то говорили, Лиза тем временем, прохладным взором смотрела в окно автомобиля. За стеклом виднелась постаревшая площадка, на которой в детстве, Лизу катали родители... Хорошие воспоминания били по душе больше всего...
Её душу разрывала боль, моральная боль которая резала сердце медленно и мучительно. В груди всё сжималось, кровь по венам быстро катилась, смывая всю радость прожитого времени... Лиза чувствовала себя ничтожной, ненужной, брошенной, жертвой предательства самых близких...
- Мда... Я смотрю, тяжёлый ребёнок попался... Та ещё хулиганка наверное... - возмущённо ляпнула женщина.
- Не говорите так... Она все-таки предательство пережила... - перебил её голос лейтенанта.
- Ой, да у нас там все такие, ни кто не отличается... - возразила воспитательница, после чего залезла в машину, а полицейский сел за руль.
Педагог не собиралась базариться с Лизой, она лишь подкрашивала помадой тонкие, морщинистые губы...
- Дорога предстоит долгая. - оповестил лейтенант, чтобы хоть как-то сбавить, возникший в воздухе, безразличный кризис.
На слова мужчины никто ничего не ответил.
Воскресенская сдерживала всю свою боль, чтобы можно было поскорее приехать, остаться одной где-нибудь в туалете, и пореветь в своё удовольствие... Все слова поддержки были лишними... Лиза ненавидела, когда её жалели.
За окнами, тем временем, появлялся осенний пейзаж. Сначала раскидывались кустарники, а потом, когда автомобиль и вовсе покинул город, начали раскидываться лесные, высокие деревья.
Лиза ничего не знала о детдоме, в котором она будет жить, лишь только то, что он находился в лесной чаще... Это ещё больше напрягало Воскресенскую, как говорится, тяжелее бежать...
Дорога занимала около часа, может чуть больше... За всё это время, Людмила Алексеевна успела вздремнуть, и её храп конечно, был слышен всем пассажирам. Котов иногда посмеивался над женщиной, но был внимателен к дороге. Елизавета продолжала смотреть в окно, как в телевизор... Не хватало только хоть какой-то эмоции на лице девчонки, потому, что на нём не было ничего от слова совсем.
В скором времени, машина наконец начала тормозить, и в окнах автомобиля показался, будто лагерь в лесной чаще.
Лейтенант вышел из транспорта, после чего открыл дверь со стороны спящей воспитательницы.
- Мадам, просыпаемся, приехали. - голос Котова разбудил женщину.
Лиза тем временем покинула автомобиль, а далее, взор девушки остановился на бесконечной чащи лесного пейзажа.
Людмила Алексеевна проснулась, и взяв свою маленькую сумочку в руки, приблизилась к Елизавете:
- Надеюсь, тебе нравится это захолустье. - по первым словам женщины, Воскресенская поняла, что эта мадмуазель не умеет подбирать правильные слова.
В прочем, такова правда...
- Ну чего стоишь? Пошли. - Алексеевна направилась вперёд по заросшей тропинке.
Лиза сделала шаг, но Котов её остановил:
- Подожди... Вот, возьми.. - мужчина протянул девчонке плитку шоколада.
Лиза сделала тяжёлый вздох, а затем развернувшись к лесу, отправилась шагом за воспитательницей.
Лейтенант провожал несчастную печальным взглядом, держа в руках, не принятую плитку.
***
Перед глазами Воскресенской показалась новая картина: семилетние дети играли в мяч, громко вскрикивая, когда он попадал в ржавые ворота. Были и старшие, лет семнадцати, ходили компанией туда сюда... В общем, зрелище не из лучших... Надежду жить оставляло только одно - всё это кончится через два года, нужно просто потерпеть. А в небе тем временем, уже царил розоватый вечер.
- Так, оболтусы! Принимайте нового члена! Это Лиза, покажите ей, что здесь да как... - скомандовала женщина, покинув девчонку.
Напротив Лизы стояли трое ребят такого же шестнадцатилетнего возраста как и сама Воскресенская. Молодёж косо посмотрела на новую гостью, после чего один из парней наконец заговорил:
- Новое посмешище в копилочку! Ахаха! - шутка или не шутка звучала обидно, но, Лизе было совершенно наплевать на этих побитых жизнью бедолаг.
- Ничего, я не обижаюсь. - послышалось из уст Воскресенской.
Лица троих приобрели оттенки злорадства.
- Смотрите ка, язык имеется... Слыш, тебе его здесь лучше не высовывать, да припрятать куда-нибудь! - возразил второй член компании, на голове которого, была очень милая шапочка гопника.
- Да тут места нет, куда прятать? - переиграла Воскресенская.
Сдержанное поведение Лизы раздражало подростков. Им не нравилось, что эта девчонка гордая и умеет ставить на место других.
- Смелая... Смелая... - констатировала третья девушка в этой шайке.
- Серёжа, нужно научить человека манерам. - посоветовал второй парень.
- Добро пожаловать в ад! Дорогуша! - оповестил первый, после чего компашка из зазнавшихся дурачков покинула девчонку, не показав ни одного уголка этого захолустья.
Лиза осталась одна... Поправив рюкзак на спине и осмотревшись по сторонам бесконечной растительности, девушка побряла осматривать новое место жительства.
***
Сам детский дом, как говорилось ранее, напоминал лагерь в лесу. Интернат 44 представлял из себя деревянное строение в глуши леса. Пять этажей вверх, и очень большая территория. На заднем дворе располагалась площадка и только одни деревянные качели, на которых собиралась такая очередь, что длинна ожидавших доходила до самого здания. Конечно, всё старое, в песочницах например, если их ещё можно было так назвать, песка не было вообще, лишь твёрдая, охлажденная осенью земля с проростающей травой.
Турникеты и вовсе напоминали металлические палки не имеющие никакого значения. Облезлая, давнишняя краска градой сыпалась от одного прикосновения к этим железным убогим штырям.
Точно так же, не было хороших тропинок... Одна земля, и то, не поймёшь где почва а где трава... Все так торопились на эти несчастные качели, что не замечали, как их мерзкий скрип разносился эхом в чаще.
Радовало только одно единственное - высокий забор с колючей проволокой. Заморачиваться конечно придётся, но самое главное, Лиза не проснётся от того, что её будет будить мокрый нос голодного волка...
В глухом одиночестве осмотрев территорию, Лиза отправилась осматривать внутреннее помещение дома.
Воспитатели, наблюдавшие за детьми, косо посматривали на Воскресенсенскую, от чего Лиза не понимала такого странного поведения взрослых.
- Вот ты где! Куда пропала? Я тебя уже обыскалась! - недовольная Людмила Алексеевна перебила мысли Лизы.
- И.. Извините...
- Пойдём, покажу тебе спальню. - женщина направилась в дряхлое здание.
Входная дверь со скрипом отворилась, и перед глазами показалась облезлая штукатурка. Маленькая но покрашенная скамейка, где сидело два маленьких мальчика, читая какую-то книгу. В нос ударил запах полдника, скорее это аромат како-то дешёвого чая...
Шагнув вперёд, послышался скрип деревянных половиц. Ещё один момент, тебя легко услышать... Лиза подмечала все важные уловки...
- Итак, это столовая.
Воскресенская и Людмила Алексеевна шли по длинному коридору, где располагались большие двери, открывающие вид на кухню и столовую.
Первый этаж выглядел плохо, его состояние било все рейтинги жутких домов. Старые, заляпанные стены, не менятые мутные лампочки, чёрная паутина в углах.
В конце коридора располагалась лестница на второй этаж, которая, к счастью, была бетонная. Поднявшись наверх, в глаза Лизы сразу бросились решётки на окнах... Ну ещё бы, они должны здесь быть...
Далее, следовал длинный коридор с разными кабинетами, директора например, завуча и так далее.
Следом, был третий этаж, там тоже располагалась кабинеты, но уже для изучения школьной программы.
Затем, следовал четвёртый этаж, этаж начальной школы и дошкольников.
Ну а пятый этаж- место, где располагались спальни старших детей...
Пройдя чуть дальше, показалась дверь в общую спальню девушек. Скрипящие железные койки устрашали пейзаж мыслей, а деревянные створки окон нагоняли плохие чувства.
- Вот, это общая комната! Самая дальняя койка твоя, кидай вещи, если надо переодевайся, и приходи вниз на ужин. А он у нас в семь. Быть нужно вовремя, у тебя десять минут. - оповестила женщина, после чего покинула Елизавету.
Девушка осталась одна... В спальне никого не было, все тусили на улице, и это было к лучшему.
Лиза подошла к страшной койке и кинула рюкзак на облезлый плед, после чего рухнула на кровать, закрыв лицо руками.
Нет-нет! Сейчас не тот момент чтобы раскисать, это всё на потом, сейчас нужно спуститься вниз на ужин, дожить до конца этот несчастный день и уйти в туалет, пока все будут спать... Чтобы наконец оплакать своё горе и поразмыслить над важным...
Лиза поднялась с кровати, и поправив вьющиеся волосы, отправилась в столовую. По пути, девушка вглядывалась в мрачные просторы детдома, как бы страшно ни было, что-то в этом привлекало душу юной Воскресенской...
За окнами, тем временем, опустился поздний вечер, лучи синевы которого, прожигали дряхлое стекло, оставляя после себя отражение на деревянных половицах...
Было тихо...
Окончательно спустившись на первый этаж, Лиза зашла в столовую, где уже дети ждали полдник.
Всего было пятнадцать столов, и все они были разделены по возрастным категориям.
Лиза присела за свободное место, где сидели три девушки... По ихнему виду было понятно, низкая социальная ответственность и вызывающий макияж...
- А это что за клоун? - задала вопрос одна из них самой себе.
- Я не клоун. - высказалась Лиза.
- Ладно, Серёжа потом с тобой поговорит и научит поведению... Неприемлимо как-то, клоунам вести себя гордо... - голос беловолосой девушки был неприятным, алчным и медленным.
- Я смотрю у вас здесь Серёжа всех поведению учит, видать плохо учит... Одни клоуны с напамаженными гримасами. - Лиза времени зря не теряла, главная фишка в этом месте, это с первого дня показать, что к тебе лезть не стоит...
- Хаха, ничего так само о себе мнение, вернись на землю, чучело! - заговорила вторая.
- Да сами вы чучелы, вы себя хоть в зеркале видели? Страшные как сама смерть... Макияж по проще... - снова высказалась Воскресенская.
- Ахренеть, ну и девица! - добавила третья...
- А я смотрю, с тобой типо лучше дружить, да? - поинтересовалась вторая, с каштановыми волосами.
Лиза на слова девушки просто кивнула, после чего приступила к чашке чая и бутерброду с повидлом.
- Не сказать что вкусно, но съедобно... - проговорила брюнетка.
- Ага... Очень съедобно...Что вам не нравится? - поинтересовалась Лиза, делая глоток остывшего чая...
- Полдник это ещё сказка, вот обед попробуешь, и с ума сойти можно... - дополнила беловолосая девушка, делая из хлеба кроши, как ребёнок...
Тс... Да что они вообще знают... Пожили бы с моими, бывшими родителями, на вторую минуту времяпрепровождения осознали бы, какой хороший полдник в этом месте... Дурочки....
Воскресенская продолжала наслаждаться ужином, а девушки всё это время наблюдали за её животным голодом...
- Ты, вообще, как здесь оказалась? - внезапно бросила третья...
- Неважно. - на этом, Лиза прекратила скудный диалог, и допив остатки холодного чая, вышла из-за стола, покинув столовую...
- Опа... Смотрите, эта же та самая смелая... - на пороге Воскресенской остановился Сергей и двое его друзей.
- Так, что у нас здесь? - послышался строгий голос воспитательницы, вид которой сразу показывал всю натуру этого человека...
Морщинистая, вредная, строгая...
- Тамара Васильевна... Тут вот, новенькая буянит... - послышались оправдания одного из парней.
Женщина нахмурившись посмотрела на Лизу...
- Буянит говорите... Ничего, мы здесь всех новичков ставим на нужные места, уверенна и тебе местечко найдётся... - мерзкий голос дошёл до мыслей Елизаветы.
Девушка всё это время безразличными глазами смотрела на женщину.
- Ступай в спальню, раз пошла. - Тамара Васильевна завершила диалог, после чего, Лиза вольно отправилась наверх.
Девчонка по дороге в спальню, забежала в скромный, отсыревший туалет, а далее, закрывшись в кабинке, пустила горькие всхлипы.
Лиза крепко сжимала свои тонкие ладони, чтобы физическая боль привысила моральную, но, ни что не могло быть хуже предательства самых близких...
Воскресенская пыталась выплакать всё, чтобы всё плохое вылетело навсегда, ушло и забылось...
Пока девчонка рыдала, её очи смогли разглядеть уродскую надпись на стенке кабинки " Ещё вчера я был хорошим, а теперь уродую других.. Хаха".... Очень странное предписание...
