Байки из лабы. Так, а причем здесь кот?

Когда мы зашли в лабораторию, Анатолий Степанович сидел за моим рабочим столом. В глубине души я надеялся, что этот кусок старого дерева послужит мне верой и правдой и оставит на коротких пухлых пальцах пару заноз. - А где Мариночка, - поинтересовался он - Не ее смена, - я нахмурил брови - Ну ладно. Вы и вдвоем справитесь. Вот нужно новые расчеты проделать, - он швырнул папку на стол, - как можно скорее! - Хорошо, - я взял папку в руки, бегло пролистывая бумаги, - а можно получить побольше деталей? Мы так эффективнее и быстрее закончим. Какая лаборатория занимается материалами? Мне нужны параметры, лучше обсудить с ними, - основной наш проект - это создание квантового оружия.       Полтора года назад, до моего назначения на должность руководителя здесь, про него из каждого телевизора, планшета и телефона, чиновники, когда-то спекулировавшие композитными наноматериалами, теперь рассуждали о новом квантовом оружие. Мощнее чем известное ядерное, но безопаснее, в том смысле, что после выкоса им целой страны или континента не наступит ядерная зима, и сильные мира сего, которые тоже укрылись в бункерах, после начала войны, смогут подняться и довольствоваться благами цивилизации без ущерба здоровью. Они рассуждали, что это новый прорыв человечества, квантовое оружие, оно повернет исход войны. Оно было даже названо милосердным, так как тысячи людей может убить настолько быстро, что никто из них не успеет почувствовать боли. Но так как ТЗ получали лаборатории на всех 4х этажах независимо друг от друга, и обсуждать проекты между лабораториями было запрещено, работа сильно затруднялась. Если бы мы все объединили усилия, то добились бы прогресса в этом направление гораздо быстрее, и уже половина ученых смогла бы разъехаться по домам. Именно так и должна работать наука, точнее работала полтора года назад. Помимо основного проекта в наши ТЗ входили "другие" полезные для нашего общества разработки. Но даже для них, информации в этих документах было минимальное количество. Мы догадывались, что расчет полета конуса в атмосфере при 1500 градусов, который я делал в прошлом месяце - это не просто для разминки ума, и метаматериалы невидимые для СВЧ диапазона, которые Марина измеряла два месяца назад, не предназначались для строительства новых автомобилей, но общение между лабораториями было запрещено, и никто не рисковал задавать вопросов, чтобы не попасть под "перевод". - Ты же знаешь, не положено, - вальяжно протянул Анатолий Степанович. - Я быстрее управлюсь с дополнительной информацией, да и точнее будет - В отчет. На следующей неделе, - он постучал указательным пальцем по столу в такт своим словам. Мои надежды не сбылись, видимо, предательский стол был на стороне начальства, - а это что?, - он указал на мой обожженный рукав - Так, издержки производства - Хахаха, ну да без труда как говориться, ну работайте, работайте, - Анатолий Степанович вальяжно направился к выходу. После громкого хлопка дверью, лаборатория вновь наполнилась звуками вентиляторов и компрессоров. - Сможешь закончить сегодня измерения Марины?, - спросил я у Васи, аккуратно присаживаясь за стол. - Да. - Спасибо, ты тоже уже долго работаешь. Как закончишь можешь отдыхать. - А ты?, - поинтересовался Вася, распутывая провода измерительной установки. - Я потом. Расчетами надо заняться