Дом веселья

9 8 7 6 5 4 3 2 1… Веселимся! При внимательном рассмотрении каждый писатель должен обожать свои детища. И не только потому, что те приносят прибыль. Это же творение ума, которое останется в истории и будет восхищать миллионы людей! Во всяком случае, так считают обыватели, поглощающие литературу только по той причине, что им больше нечем занять свои мозги… Мерлен ненавидит Боба. Сорок одну книгу тот делает все то, о чем он может лишь мечтать. Хотя, как мечтать. Он бы так не поступил никогда, даже если бы был сверхсекретным агентом. Ему он надоел. Ему порой кажется, что он бы сжег его уютный мирок до основания, произойди нечто такое, чего он никак не может ожидать. Например, если бы та симпатичная соседка сверху наконец обратила на него внимание. И почему женщинам так нравятся наглые, заносчивые и неразборчивые мужчины? Мерлен за все свои сорок лет (почти как его книг) не смог отыскать ответа. Мерлен честно старался полюбить свое творение, но скорее разочарован в этом процессе. Будь у него такой друг как Боб, то точно бы получил от него по лицу увесистым кулаком. Чем он так нравится публике? Мерлен не понимает. Ему трудно подобрать название этому пижону. И у него порой чувство, что он ему не «сын», как принято именовать себя над своем героем, а муж, с которым у того натянутые отношения, но последний ни о чем таком не подозревает. Как же он его бесит. И ведь если бы что-то, кроме любви зрителей было у Мерлена! У него нет ни денег, ни уважения коллег, ни предложений от режиссеров экранизировать эти романы. Просто макулатура. Он выбешен и ложится спать сегодня с отчаянной мечтой о том, чтобы, проснувшись, уничтожить Боба раз и навсегда. Во сне к нему приходит Боб, а сам Мерлен ощущает себя женщиной, его очередной подружкой. Тот его целует против воли и Мерлен замахивается со всей силы, чтобы отвесить ему пощечину. — Ты не избавишься от меня. Я болезнь… — соблазнительно стреляя глазками, произносит Боб. Мерлен соображает быстрее и тут же бьет коленом ему в пах. Тот сгибается пополам с тихим стоном и выпученными глазами. Дама-Мерлен победно ухмыляется. И только в эти секунды Мерлену становится легче. Во снах он может бить его сколько душе угодно и обламывать столько раз, сколько нельзя позволить в книге или он лишится какой-никакой работы.