Май среди январей

      Лиза — безнадёжно влюблённый подросток с кучей проблем, изрядно запутавшийся в себе. Староста девятого класса, если говорить о её месте в коллективе. Должность эту «почётную» она не выбирала, но классный руководитель решил, что более удачной кандидатуры, чем ученица с наилучшей успеваемостью, не найти. Андрющенко же, напротив, предпочла бы оставаться как можно более незаметной, отсиживаясь в тени — дело даже не в каком-то изгойстве, так ей было бы спокойнее. Особенно, когда в классе есть Виолетта Малышенко — головная боль не только родителей и учителей, но и самой Лизы. Ведь помимо словесных люлей, которые девушка регулярно получает за выходки неугомонной одноклассницы со звонким прозвищем «Вилка», её мучает ещё одна проблема.       В принципе, почти всё может показаться настоящей катастрофой, когда тебе шестнадцать, и это в порядке вещей. Что уж говорить об осознании собственного влечения к своему полу. Точнее, к одной конкретной его представительнице. Очень шумной, непоседливой девчонке, которая прогуливает каждый третий урок, не прочь ввязаться в потасовку, на переменах регулярно курит в туалете, а на дежурствах в столовой ведёт себя так, будто по уровню развития ушла недалеко от шестиклассников.       Андрющенко уже устала пытаться направить Виолетту на путь истинный, так что воспринимает всё как должное и сводит коммуникацию к минимуму. Но почему именно к этой пубертатной язве тянется её извращённая душа? Почему не к высокому красавчику Никите — одиннадцатикласснику, по которому вздыхают многие ровесницы Лизы? Где же девушка так провинилась? Почему, на худой конец, не интересуется чудаковатым Лёшей, что настойчиво оказывает ей знаки внимания вот уже пару лет? Дарит глупые валентинки с банальными подписями, провожает до дома, угощает шоколадками... И пусть любовь Лизы к сладкому безгранична, но даже такие презенты её не подкупают.       В голове только темноволосая заноза, которую не удаётся вытянуть щипцами, не получается выжечь, не выходит заменить другим любовным интересом.

***

      Мятая бумажка прилетает на парту к полусонной Лизе, которая уже успела прорешать тест по истории и теперь сидит скучает. Усмехнувшись, девушка разворачивает листочек и читает послание, содержание которого вполне ожидаемо. «Лизка! напиши ответы плиз, в долгу не останусь»       Смахнув настырно спадающую на лоб прядь чёрных волос, Андрющенко поворачивает голову вбок и встречается с хитрыми выразительными глазами и ослепительной улыбкой. Разумеется, кто же ещё мог нарушить её покой. Сидящая на соседнем ряду причина бессонных ночей и выплаканных слёз.       — У нас же разные варианты! — шипит Лиза, искоса глядя на учителя.       — Лизок, ну последний раз! Честно, — сложив ладони вместе в умоляющем жесте, шепчет Виолетта.       Разумеется, это бессовестная ложь, но данный приём всегда срабатывает. Недовольно цокнув языком, староста пододвигает к себе лист с заданиями своей соседки по парте и начинает шустро записывать ответы на обратную сторону клочка бумаги. К счастью, историю она знает на отлично, поэтому вопросы щёлкает как орешки. Через пару минут кидает Виолетте, и та проворно ловит.       — Спасибо, красотка, ты лучшая! — Малышенко посылает воздушный поцелуй и принимается скатывать ответы, высунув кончик языка от усердия.       Слегка смущённая, почти привыкшая к таким словам, Лиза лишь подпирает голову кулаком, вздыхая, и вертит шариковую ручку в тонких пальцах, бесцельно глядя в окошко, где разгулялась декабрьская метель. Ради этих крошечных знаков внимания от объекта воздыханий девушка готова продолжать решать два варианта практически по любому предмету, кроме английского языка, разве что.       — Сдаём листочки, не забываем поставить дату! — учительница стучит ручкой по поверхности стола, поправляя очки. — Малышенко, если опять подпишешься как столовый прибор, влеплю два.       Шурша бумагой, ребята передают вперёд плоды своих знаний, когда в дверном проёме появляется Татьяна Алексеевна — классная руководительница.       — Прошу минуточку внимания! — грозно произносит географичка после одобрительного кивка коллеги. — Напоминаю про дискотеку в пятницу. Тихо! Никаких спиртных напитков, прости господи, — устало потирает переносицу, — Малышенко, ты меня услышала?       — А чё Малышенко-то? — поднимает брови Виолетта, раскачиваясь на стуле. — Чуть что — сразу...       — Не ломай имущество школы!       — До чего же вы душные, — ворчит Вилка, останавливается и отворачивается от педагогов, сталкиваясь со взглядом Лизы и кокетливо подмигивая ей.       Андрющенко переключается на складывание канцелярских принадлежностей в пенал, чтобы скрыть порозовевшие щёки. Последние два года Виолетта редко интересовалась Лизой просто так, вне контрольных работ, и этот неожиданный флирт застал брюнетку врасплох. Зато раньше всё было иначе: в четвёртом классе Ви любила дёргать девочку за косички, пока у той ещё были длинные волосы; в пятом отпускала дурацкие шутки в её адрес, пытаясь вызвать бурную реакцию, но так её и не получая; в шестом упорно зазывала Лизу в команду по волейболу, и когда та наконец согласилась — ей случайно зарядили мячом по лицу, после чего Лиза расплакалась и больше не приходила на тренировки. Впрочем, как и Виолетта, но Андрющенко об этом не задумывалась.       Не вспомнила об этом даже тогда, когда в седьмом классе впервые посмотрела на одноклассницу по-новому, вернувшись с летних каникул. Виолетта вытянулась в росте, черты её лица приняли более взрослый вид. А эта выбритая полоска в брови, которую Вилка зачем-то сделала, чертовски дополняла её бойкий образ. И хоть характер девушки не остепенился, задевать Лизу Ви по неизвестной причине перестала.       И отчего-то Андрющенко скучала по прежним беззаботным временам. С жадностью ловила каждую каплю внимания от Виолетты, будь то просьба поделиться домашним заданием или вопрос о том, какой сегодня день недели — рассеянность шатенки не знала границ. А Лиза не знала границ в своём слепом обожании. Подмечая каждую новую деталь в трансформации Ви, от тоннелей в ушах до ставшего чуть более низким голоса, она всё утопала в зарождавшейся неправильной любви. Взрослела, не желая принимать себя, тщательно держала в тайне чувства, не делясь переживаниями ни с мамой, ни с приятельницами, коих было немного.

***

      Лиза знает: Татьяна Алексеевна рассчитывает на неё, как на ответственную и почти самую зрелую личность. Поэтому староста просто-напросто не может пропустить школьную дискотеку в преддверии Нового года. Она бы предпочла сдать дневник для выставления полугодовых оценок и ретироваться, но придётся провести пару часов в актовом зале, наблюдая за танцующими школьниками, в особенности за ней.       — Свиридов заболел, сможешь переключать музыку вместо него? — обращается к девушке завуч, Игорь Васильевич.       Лиза охотно кивает, расслабляясь и мысленно благодаря десятиклассника. Она сможет стать чуть более невидимой, заняв место за ноутбуком. Делов-то: клацать мышкой, регулировать громкость.       Может, и Виолетта в своём элегантном платье чёрного цвета будет реже привлекать внимание. Когда она вообще начала так наряжаться? Нет, всё-таки прекратить залипать на стройные ноги и не выделять из кучи монотонных серых голосов любимый звонкий смех — непосильная задача для Елизаветы.       Скрестив руки на парте, Андрющенко кладёт на них голову и окидывает скучающим взглядом по-праздничному украшенный зал, тряся ногой. Пока всё вполне мирно и спокойно, может быть, сегодня обойдётся без драк? В моменте Лизе даже хочется отпустить себя и присоединиться ко всеобщему беспечному веселью, но она не привыкла расслабляться. Тревожность наряду с бдительностью — её неизменные спутники по жизни. А хотелось бы другого спутника. Точнее, спутницу.       — Скучаешь? — басовитый голос совсем рядом заставляет встрепенуться и поднять голову.       — Господи, Лёш, ну что тебе? — устало потягиваясь, выпрямляется Лиза. — Песню заказать пришёл?       — Нет, попить тебе принёс, — отвечает с обидой и ставит пластиковый стаканчик с мутноватым соком около ноутбука.       — Эй, если ты обольёшь клавиатуру, мне пиздец, — Андрющенко подносит стакан к лицу и недоверчиво заглядывает внутрь. — Я не пью грейпфрутовый.       — Эх, Лёха-Лёха, нам с тобой так плохо, — появившаяся из ниоткуда Виолетта хлопает одноклассника по плечу, и тот переводит на неё хмурый взгляд. — Съебался живенько, говорю.       Пока парень удаляется восвояси, Малышенко ловко и аккуратно забирает из рук Лизы напиток, чтобы принюхаться. Качает головой с усмешкой и выливает содержимое в горшок с огромным фикусом.       — Ты что творишь?! — Лиза хлопает глазами и порывается остановить, но уже поздно.       — Ты не поняла, что там алкашка?       — Теперь он умрёт, — вздыхает Андрющенко, с жалостью глядя на растение. — Ты убила любимый цветок директрисы, Виолетт. Нам обеим открутят головы.       Вилка хмыкает и наклоняется к ноутбуку, задевая предплечье Лизы и вызывая тем самым мурашки на чувствительной коже.       — Лизок, твои приоритеты — нечто. А у Аркадия всё круто будет, он и не такое пережил, — отмахивается небрежно, бегая глазами по монитору со списком песен. — Однажды я видела, как пиздюки ссали туда, наверное, очередь в толчок...       — Фу, — Лиза перебивает, морщась.       — Можно я включу один трек? — оборачивается и закусывает губу, отчего у Андрющенко дыхание почти спирает.       Зачем же она настолько привлекательна... Даже в простых действиях Ви сквозит харизма и обаяние. И когда в последний раз она находилась к Лизе так близко? Это мешает брюнетке трезво мыслить.       — Можно, только чтобы без... — Лиза запинается, ей не хочется обижать чужой музыкальный вкус, а ещё больше не хочется обижать чудесную девушку.       — Не боись, песня приличная. Не Инстасамка! — Малышенко дожидается утвердительного кивка и включает. — Знаешь её?       — Не уверена, — Лиза прислушивается и переводит взгляд в экран, но Вилка сворачивает браузер, и разглядеть название не удаётся.       — Как же так? — Виолетта выгибает бровь и запрыгивает на парту, та издаёт жалобный скрип.       — Осторожно! — Лиза по инерции дотрагивается до чужой коленки, тут же отдёргивает руку и чешет затылок.       Переключает внимание на зал, где уже начинается медленный танец под плавную мелодию, слабо похожую на типичный репертуар Виолетты.       — Слушай-слушай, посвящена тебе.       Виолетта болтает ногами, с долей нетерпения наблюдая за девушкой перед собой. Андрющенко, откровенно не понимая, что здесь, чёрт возьми, происходит, выполняет просьбу. Лиза, я лишь хочу признаваться тебе, Что я с детства влюблён, дать тепло батарей...       Глаза старосты округляются, а уши краснеют с каждой строчкой всё больше. Вилка улыбается как Чеширский Кот, заправляя прядь тёмно-русых, слегка вьющихся волос за ухо. Просто у меня есть уже план в голове, Ведь с четвёртого класса я думал о ней. Лиза, ты будешь моей. Лиза — май среди январей...       — Ну прикольно... Мило, — Андрющенко нервно сглатывает, уверенная в том, что является жертвой какого-то нелепого розыгрыша в данный момент.       — Пойдём потанцуем? — предлагает Виолетта и бодро спрыгивает с парты.       — Я не умею, — Лиза ненароком задерживает взгляд на руках с часами и несколькими крупными кольцами, пока девушка поправляет подол платья, — и не хочу.       Вилка фыркает, не желая так быстро сдаваться.       — Тогда ты пойдёшь со мной на перекур. Постоишь же на шухере, красотка?       Лиза открывает рот, чтобы возразить, но Виолетта даже не слушает: уже подзывает взмахом руки своего приятеля.       — Макс, побудь пока диджеем, по-братски. С меня «Балтика».       Тот почти безропотно соглашается и занимает место Лизы, когда Вилка за руку утягивает её за собой, вынуждая подняться. Лиза хватает чужую ладонь крепче, словно боясь, что Виолетта бросит её в толпе на танцполе. Но у той и мыслей подобных не было. Покинув шумный зал, Малышенко ведёт подругу на первый этаж, к раздевалке.       — Почему не... — начинает Лиза, пребывая в замешательстве, ведь знает традиционное место Вилкиных перекуров.       Но Виолетта прикладывает указательный палец к её губам, призывая замолчать, и воровато оглядывается по сторонам. Разве она что-то украла? Если только кого-то. С многолюдного мероприятия.       Накинув куртку, Вилка терпеливо ждёт, пока её одноклассница застегнёт свою верхнюю одежду. Махнув головой в сторону двери, Виолетта пропускает Лизу, после чего выходит сама. Лёгкий морозец заставляет Малышенко как можно быстрее закурить и спрятать пачку и зажигалку обратно в карман.       Лиза завороженно смотрит, как её ходячая мечта выпускает дым, и отмечает, что тот вовсе не вонючий. Даже наоборот, запах приятный, сладковатый, похожий на...       — Чёрт! Игорь Васильевич идёт, — зажав сигарету в зубах, Виолетта дёргает Лизу за рукав, прячась вместе с ней за угол и замирая.       Лиза жмурится, слыша бешеный стук своего сердца. Когда до девушек доносится хлопок входной двери, Андрющенко расслабляется, отпуская наконец чужое запястье, а ведь даже не заметила, когда в него вцепилась и насколько крепко.       — У меня синяки будут, малышка, — Виолетта усмехается, потирая руку, — не то чтобы я против, но... Ты вообще-то на шухере была, почему проворонила?       — Я отвлеклась, — оправдывается Лиза, облокачиваясь спиной о стену.       — Не мудрено, — Вилка делает последнюю глубокую затяжку, отправляет окурок щелчком в сторону и становится почти вплотную к Лизе, выдыхая ей прямо в лицо. — Но я схожу с ума гораздо сильнее, поверь.       Виолетта разглядывает мимику Лизы, цепляясь за каждую пробегающую эмоцию, за каждую идеальную неровность в чертах прелестного лица. Пальцы сами тянутся к щеке, трепетно оглаживая мягкую кожу. Прикосновения робкие и даже боязливые, это слишком непохоже на Виолетту. Такое просто невозможно в реальности, больше напоминает среднестатистический сон Андрющенко.       — Что ты делаешь? — выдавливает из себя Лиза, когда девушка приближается к ней, почти дотрагиваясь кончиком носа.       Лиза боится, что скоро прозвонит будильник, прерывая эту сказку; или что Виолетта отстранится и посмеётся, играя с её чувствами.       — Хочу поцеловать самую красивую девушку, — отвечает мягко, но в то же время без сарказма, и внимательно изучает лицо Елизаветы. — Если она не против... — Вилка скользит пальцем по линии челюсти и, заметив, как Лиза бросает взгляд немного ниже, приникает к ней первая.       Целует Лизу, вкладывая всю нежность, и невольно улыбается, когда та ей отвечает. Лиза кладёт ладонь на шею Малышенко и проводит языком по её губам со привкусом ванили (так вот с чем были сигареты).       — Я ошиблась, — на выдохе произносит Виолетта, прерываясь, — ты не девушка, ты — искусство.       И прежде чем Лиза ответит, снова втягивает её в поцелуй, более наглый и смелый. Толкается языком в чужой рот, проходясь по зубам, а ладонями сжимает талию, притягивая к себе плотнее. Лиза закидывает руки на плечи Ви, отдаваясь целиком и полностью и уже почти не чувствуя стеснения.       — Вы ещё потрахайтесь тут, — раздаётся где-то неподалёку, и Андрющенко отворачивается, наивно надеясь, что это кто-то из незнакомых ей людей.       — Завидуй молча, — Виолетта показывает средний палец, усмехаясь и прикрывая собой обзор на Лизу.       — Так и знал... — бубнит разочарованный Лёша, топая к воротам и отпуская несколько гомофобских комментариев.       Крупные снежинки невесомо опускаются на девушек, освещаемых тусклым светом фонаря.       — Посмотри на меня, ну же, — Виолетта за подбородок поворачивает лицо девушки к себе, когда вокруг вновь нет никого кроме них.       — Я не знала, что ты тоже по девочкам, — Андрющенко поджимает губы, смотря в зелёные глаза Вилки.       — Ну а как же, — по-доброму усмехаясь, Виолетта аккуратно стряхивает снежинки с макушки Лизы. — Я по одной конкретной девочке. Ты сразила меня наповал ещё давно...       Лиза обнимает Виолетту, притягивая её к себе и прижимаясь щекой к плечу. Глупая, но счастливая улыбка не сходит с её лица. Вилка гладит девушку по спине.       — Идём, — Ви отстраняется, делая шаг назад, — заболеешь ведь. Про этого мужлана не думай даже. Со мной тебе не нужно никого бояться, — протягивает ладонь и буквально светится, когда Лиза берёт её за руку.       Первая юношеская любовь, пусть не всегда заканчивается счастливым финалом, обязательно полна сюрпризов, незабываемых моментов и ярких эмоций. Так началась долгая история двух девчонок с, казалось бы, кардинально разными характерами, но одинаково сильно желающих попробовать построить нечто классное и крепкое и подарить друг другу счастье.