Между законом и богатством

Вакансию на работника я разместила, потому стали приходить кандидаты на эту должность. Контингент собрался… интересный. Приходили совсем дети, те, кто на ногах не стоял от алкоголя в крови, какие-то глупые подростки, думающие что эта работа — лёгкий заработок и тут же уходящие после начало краткого курса введения в подробности обязанностей. Лучше всех себя показала некая Юри, с подозрительно знакомой фамилией. Я мысленно сделала пометку, что её и правда стоило рассмотреть на должность — девушка спокойная, вроде как ответственная и действительно желала работать. Самородок, короче, среди остальных кандидатов. — Вы, случайно, Нимрода не знаете? — спросила я, откладывая бумаги в сторону. — Ах, как бы вам сказать… Он мой муж, — выдохнула Юри. — Извините за эту ситуацию пару дней назад… Он тогда выпил больше обычного, хотел мне цветы подарить, ну и… Очень стыдно, — потянула взгляд вниз она, к пакету, — это извинение за моего мужа. Она выудила из сумки закупоренную бутылку вина — дорогую, кстати, о чем говорила маркировка «винодельня Рассвет» и цена тысяча мора (!). Мондштадт, я так точно сопьюсь! Но подарок приняла, такой солидный напиток на дороге не валяется! Да и, видимо, Юри и вправду стыдно за мужа. — Мне приятно такое извинение, но между нами, девочками, именно Нимрод должен просить прощения, а не вы, — ответила я. — Что ж, когда можете приступить к работе? — Хоть завтра! Я все равно попала под сокращение на прошлой работе, так что сидела дома, — улыбнулась она. — Отлично, завтра ваша смена, как и договаривались, с девяти до девяти. Вы не пугайтесь такому графику, с трех часов придёт Флора после школы и поможет распределить труд, — покивала я. Да, условия уж рабские, если так посмотреть, но здесь не существовало закона о восьмичасовом рабочем дне. Ха-ха, во мне все-таки пробуждалась черта характера противного начальника. График два через два, что значительно упрощало мне жизнь.

***

Со дня на день наступал Луди Гарпастум — один из фестивалей Мондштадта, с ярмаркой, живыми выступлениями и традицией кидать шар на удачу. Он длился пятнадцать дней, наполненный музыкой и играми. И, как магазин цветов, мы получили заказ от Ордо Фавониус на множество цветков для украшения города. А ещё наплыв клиентов, желающих подарить букеты любимым на праздник. Пусть на прилавке сидели Флора и Юри, я же была в кабинете — комната отдыха, на самом-то деле, просто адаптировала под свои нужды — и разбиралась с документацией насчёт поставок и соглашений, бюрократия даже здесь меня достала! Разрешение на предоставление этого вида, другого вида, заключения от ботаников, что они не больны… Я так свихнусь скоро. — Тук-тук! — прозвучал женский голос одновременно со стуком. — Кто там? — Это я, Бланш, открывай, трудоголичка. — Заходи. В комнату зашла недовольная подруга со скрещенными руками на груди: — И что это такое, скажи мне? Я, конечно, рада, что ты взяла в руки бизнес, но у тебя выходной! И мы с тобой договаривались встретиться полчаса назад! — Ох, точно, совсем забыла, — хлопнула себя по лбу. — Извини. Просто работы перед Гарпастумом совсем много… Бланш громко вздохнула, прочистила горло и, на самом деле, аккуратно сдвинула бумаги передо мной в другой конец стола. Она поставила руки на поверхность и нависла надо мной: — Ты и я. «Хороший охотник». Денек бумажки подождут. — М-м… — Я угощаю. — Ну ладно, уговорила — пожала плечами я, все-таки есть и вправду хотелось, а за чужой счёт ещё больше! Она завела разговор про сплетни, пока мы шли через главную площадь к семейному кафе. У Бланш появился парень: то ли Уве, то ли Джек… Я что-то в её воздыхателях запуталась — она неистово искала настоящую любовь, потому часто ходила на свидания и встречалась с мужчинами. — Так вот, когда мы у меня остались, он меня разбудил с завтраком и даже букет подарил! Правда, на астры у меня аллергия, но все равно Марвин такой романтик! — прижала руку к груди Бланш, когда мы сидели за столиком на улице в ожидании готовности заказа. Я подперла щеку рукой — даже не знала что сказать. Опытом-то поделиться странно, наверное, будет: даже если спихнуть на Донну, у той там эдак парня два было во время школы, а дальше хранила верность одному Дилюку. И за это время я ни то чтобы находила время на свидания. — Слушай, может тебя тоже с кем-то познакомить? — прищурила глаза подруга. — Лоуренс со Свеном расстался, слышала? Ему вроде оба пола нравятся. Или, — щёлкнула пальцами она, — Фрида свободна, если тебя интересует. Она лесбиянка. Замахала руками: — Нет-нет, мне эти любовные драмы сейчас не нужны. Ты же сама радовалась, что я наконец-то пытаюсь устроить жизнь. — Ну, не для любви, так для здоровья! От интрижки ничего не убудет, подруга, — подмигнула Бланш. — Тем более Лоуренс симпатичный, я с ним года два назад встречалась, парень романтичный, но не сошлось. Мне женщины не нравятся, но даже я признаю, что Фрида красивая. Прикрыла глаза: вот что ей неймётся-то а? Не нужны мне никакие Лоуренсы и Фриды — его я не знала, а девушки мне тоже, как и Бланш, не привлекали. — Моя личная жизнь — это моя личная жизнь, — цыкнула я и взяла в руки вилку, чтобы подцепить кусочек мяса из прибывшего заказа. — Злая ты что-то какая-то. — Ага, скажи, что потому что мужика нет. — Может и скажу. — Слушай, я же тебе не говорю что-то насчёт твоих похождений, — закатила глаза. — Вот и про мои не говори. — Про их отсутствие? Отчаянно хотелось хлопнуть себя по лбу. Мы ещё поговорили, пока не съели свои заказы. — Хм, у тебя завтра тоже выходной, — приложила палец к подбородку Бланш. — Завтра собираемся посидеть у Мэвис. Помнишь, бард и все кричит, что ненавидит романтику? Там много кто будет, Беатрис, Куинн — точно. И Лоуренс, — подмигнула она. — Ну снова ты про этого Лоуренса! — Ладно-ладно, но ты просто подумай. Расслабиться, выпить и поболтать с кем-то тоже надо, работница ты моя.

***

И я правда пошла на «вписку». Сама не ожидала, честно. Как-то удачно все совпало — выходной, девчонки попросились на ночёвку к Норе, стресс от документации и желание разрядки. Вот я и стояла на пороге трехэтажного дома, со второго откуда слышались смех и песни. Народу там, видимо, прилично, если судить по звукам. Как только я переступила дверь, то зацепила взглядом Бланш, сидящую на коленях у какого-то парня. Кто у неё там воздыхатель сердечный, ещё раз? — О, ты уже пришла! — прикрикнула подруга, уже немного под градусом. — Ребята, это Донна, кто не знает! Не обижать её! — Привет всем, — помахала я. Мне представились ребята в квартире, немного поговорили о том, о сем. Я налила себе бокал вина, через пару минут почувствовала лёгкость в теле и поднятое настроение. Звучали песни Мэвис, звонкая игра на лире и громкое подпевание полупьяных людей на припевах знаменитых песен. Завела непринуждённый разговор о работе, а потом как-то начала слушать сплетни: кто-то кого-то побил, потом изменил, так ещё и вдобавок с отцом этого врага! Слово за слово, я уже увлеченно удивлялась за энным бокалом вина поворотам сюжета любовных тягот некого Джека, что я в глаза-то не видела, но, блин, какая же у него интересная жизнь! После увлекательного рассказа я вышла в кухню, чтобы поискать что-то съестное. Меня чуть шатало, но это не останавливало от надежды найти хотя бы шоколадку. — Тут уже ничего нет, но… — похлопал меня парень с хвостиком и протянул нарезанный кусочек кекса. — Ох, мои мысли читаешь? — улыбнулась я и приняла еду. — Хах, у меня много способностей, — усмехнулся он. — Я Лоуренс. Тот самый. — Я Донна. — Знаю. У тебя лучший магазин цветов в городе. — Многим девушкам и парням их покупаешь? — Только самым красивым. Не хочешь букетик? — спросил Лоуренс и потянулся к горшку на подоконнике. Там цвели астры. — Та-дам. Не твоего уровня, конечно, но что есть, то есть. — Да ты настоящий романтик, — посмеялась я и взяла горшок на место. — Но мне кажется Мэвис не оценит. — Возможно, — присел ближе Лоуренс так, что я почувствовала лёгкий запах одеколона с алкоголем. — Твоя подруга не будет против, если уйдёшь пораньше в компании? — Вот она уж точно обрадуется. Бланш, я, конечно, предупредила об уходе. Та посмотрела на зовущего меня Лоуренса, улыбнулась и протянула что-то, назвав это новой фонтейнской разработкой. Я взглянула на ладонь и увидела презервативы. Ну и услужила! Мы вышли на улицу, уже стемнело и похолодало. Снаружи сновали лишь редкие люди, да рыцари — тишина и благодать. За нашими спинами слышались музыка и громкие разговоры. — Замёрзла? — подошёл Лоуренс и накинул на меня свою куртку. Видимо, совсем я продрогла. Идя по ночному пустому Мондштадту я, правда, поняла, почему этот город называли городом свободы.