Honeymoon island. Part 2
10 октября 2023 г., 14:00
Day 7
Последнее утро встретило парней ласковыми солнечными лучами и приятным пением птиц за окном.
Первым царство Морфея покинул Пак, ведь чувство стыда и благодарности за заботу не давали ему покоя. На часах 7:00, омега заваривает чашку любимого кофе, берет свой блокнот с заметками, телефон и наушники и двигается в сторону берега, чтобы наконец-то собраться с мыслями и дописать последнюю главу своей книги-инструкции как изменить себя и свою жизнь, книги-практикуме о том, как стать властелином своей жизни и не дать жизненным обстоятельствам сломать себя.
Омега сидел, обняв себя за ноги, как будто его укрывает тепло чоновых рук. Ведь единственное, чем было забито его сознание в нынешнее время, был Гук. Музыка, звучащая в голове, лишь уносила его глубоко в познания истины о их настоящей значимости друг для друга. Он начал свой диалог с самим собой, и лишь море стало случайным слушателем его разговора.
— Как сложилось так, что человек, которого я всегда любил как брата, смог стать за эту неделю тем, кто заставил моё сердце биться со скоростью света? Он изменил моё восприятие мира вокруг меня, и я даже не осознал того, что он — моя Судьба.
— Чон Чонгук, ты моё спасение или моя погибель? — произнёс Пак, глядя на море. — Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ЧОН ЧОНГУК! — кричал омега, а слезы счастья лились по щекам.
Он впервые за долгие годы плачет от счастья, что он рядом с тем, кого любит и больше жизни боится потерять. А ведь в метре позади стоял тот, кому эти слова были адресованы и чей запах он вдыхал, как дорогой парфюм. Тот, кто десять лет нёс в сердце любовь, которая пережила все: отказ, брак, развод, страх тревоги за жизнь самого дорого человека. Не просто омеги, а его Истинного омеги, предначертанного ему Вселенной, хоть он и не верил раньше во все эти пережитки прошлого.
Эта неделя позволила ему ещё раз убедиться в том, что Пак — это подарок за все те слезы, тревоги и чёрные полосы в жизни, что он преодолел и что лишь сделали его тем, кем он есть сейчас. И речь даже не о статусе, а о человеке с огромным сердцем и чистой душой, что остался всё тем же пареньком, что хранит в душе единственное имя — Пак Чимин.
— Хён, ты здесь? Я испугался, что ты ушёл, — с тревогой в голосе произнёс альфа.
— Чимин-щи, ты меня слышишь? — положив руку на плечо омеги, позвал ещё раз.
— Боже, я схожу с ума, — проговорил Пак, — я сумасшедший омега, который теперь везде будет вспоминать прикосновения самого желанного альфы на Земле.
Чонгук лишь мило улыбнулся, ведь ему очень приятно слышать то, что он так мечтал услышать все эти годы, пока любил безответно. Он тихо присел сзади, окутав Пака теплом своего тела.
Они сидели молча, каждый в своих мыслях и с единой целью — быть счастливыми.
— Я рад, что ты рядом, Гуки, — мягко, как шёлк, сказал Чимин, нарушив эту минутную тишину.
Ведь омега хоть и был в наушниках и не слышал шагов, но сильный запах какао предательски сдал Чона, как только он приблизился. И лишь желание омеги сказать то, что боялся произнести вчера, взяло верх и не дало обернуться в ту же секунду.
— Я рад больше, — смеясь, произнёс брюнет. Альфа нежно поцеловал омегу, веля забыв весь сюр вчерашнего вечера, будто стерев всё нажатием кнопки Delete.
— Хён, давай забудем обо всем и насладимся сегодняшним днем и оставшимся временем на этом прекрасном острове. Я что, зря спланировал проект «Как вернуть тебе жизнь за 7 дней»? — смеясь по-детски невинно, выдал Гук.
— Ах, это был лишь проект? — включив обидку, протянул Пак, повалив альфу на все ещё тёплый песок.
— Нет, хён, шутка. Но насчёт планов я серьёзно. Нам пора собираться. Форма одежды свободная. Нас ждут приключения, и позавтракать мы сможем в секретном месте. Так что у тебя двадцать минут на сборы и я жду тебя в машине. Или мне искать нового напарника? — заливаясь смехом радости, спросил Чон.
— Ну уж нет! Я больше тебя не упущу! Но это не означает, что я сдался, — подмигивая, прокричал Пак, убегая в дом, чтоб собраться.
Он влетел в комнату, как будто позади у него крылья, что ему вручил Гук, когда вдохнул в него жизнь.
Спортивный костюм, кроссовки и как всегда чёрные очки, что скрывали уже не пустоту и отсутствие эмоций брошенного омеги, а радость и эйфорию до безумия влюблённого парня. Через девятнадцать минут и тридцать секунд с момента сбора омега сидел на привычном переднем сидении Чонового авто.
— Ну что, навстречу приключениям, Чимин-щи? Сегодня наш день! — прокричал в чистое небо Гук.
— Как насчёт послушать музыку? — светясь ярче лампочки, произнёс блондин.
— Ну, если её будешь выбирать ты, а то у меня с этим плохо.
Чимин начал настраивать волну, когда вдруг заиграла милая песенка из его любимого мультика Зверопой «I say a little prayer ♥».
— Это судьба! — смеясь, проговорил омега, — она прекрасно олицетворяет нас с тобой сейчас.
Парень унёсся по волнам своих грёз. Ему сейчас, впервые за всё время здесь, на острове, легко как никогда. Чимин высунулся в открытый люк авто и прокричал:
— Я счастлив как никогда! Я любим! Мир, ты меня слышишь? И Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ЧОН ЧОНГУК! Я как бабочка, что поймала попутный ветер и поднимается ввысь, к солнцу.
Такого Пака альфа помнил лишь в те времена, когда они были подростками, и в душе у каждого бушевал ураган свободолюбия и авантюризма и это грело его сердце.
И хоть блондин плохо владел английским, он мило подпевал и пританцовывал, смущая своим вниманием Чона.
— Эй, Гуки, расслабься, — поглаживая сильные плечи альфы, приговаривал омега.
Дорога была долгая, но приятная, музыка и хорошее настроение расслабило и настроило парней на романтичный лад.
— Ну вот мы и на месте, Чимин-щи, -сказал Чон глуша мотор возле безлюдного пляжа.
— Ой, здесь так красиво! Но почему ты выбрал именно это место? — заинтригованно произнёс блондин, выходя из авто.
— Во-первых, здесь не так людно и можем попробовать ещё одну мою практику. Мы ведь так и не закончили наш курс. А во-вторых, я так и не надышался нашим моментом уединения. В-третьих, здесь крутая атмосфера отреченности от цивилизации. Для начала давай перекусим. А то на голодный желудок работа плохо делается, — продолжил Гук.
Чон достал корзинку с подготовленной едой, и парни двинулись к беседке, что стояла в гордом одиночестве на небольшой скале, возвышающейся над пляжем.
— Ты знаешь, у меня сейчас двоякое ощущение, — произнёс задумчиво омега, — с одной стороны я восхищаюсь этой отстраненной красотой моря, скал, водопада, что так красиво впадает в море. Но с другой, меня пугает ощущение чувства одиночества и пустоты. Я не хочу сказать, что я ощущаю себя одиноким рядом с тобой, но это как чувство дежавю.
Парни мило беседовали. Каждый высказывался о своих страхах, ощущениях боли, что испытывал в те времена, что были порознь. Их слова были как исповедь перед священником, в конце которой каждый испытал чувство облегчения и чистоты души, которая готова писать новую историю жизни. Жизни, где нет боли, лжи, а главное — пустоты и одиночества. Ведь теперь они есть у друг друга. Как инь и янь, они единое, неделимое целое.
— Эй, бабочка, если ты готова расправить крылья, тогда пора закрыть твой гештальт и начать нашу историю. Готов? — спросил альфа, протягивая руку Паку, чтобы помочь встать.
— Да, — смущаясь, ответил омега. — Но, Гуки, как-то странно закрывать его в спортивном костюме, — с иронией выдал Чимин.
— Об этом я позаботился, — радостно протянул Чон. — Я говорил, что у меня много сюрпризов, это ещё один.
Чонгук открыл багажник, поставил туда корзину с остатками еды. Достал красивый чехол с белоснежным костюмом с усыпанной камнями брошью в форме Бабочки.
— А теперь готовься, Золушка, твоё время настало, — игриво сказал Чон и двинулся в сторону берега, чтобы подобрать нужное место для их фотосъёмки.
— Это вообще реально происходит со мной? Неужели в наше время ещё остались такие альфы и один из них влюблен в меня? Это сон или реальность? — мысленно размышлял омега в процессе преображения. Костюм идеально сел по фигуре, как будто заранее сняли мерки и пошили.
— Я готов, — крикнул омега. — Но есть одно «но». Как я в этой красоте доберусь до тебя? — грустно смотря, выдал блондин.
— Хён, все под контролем! — подходя ближе, ответил младший.
В долю секунды Чон уже держал свою Бабочку на руках и нёс по каменному побережью, чтобы омега не травмировал свои ножки.
— Айщ, Гуки, ты что творишь? — смущаясь, прошептал омега.
Их взгляды встретились, и омега нежно, чуть касаясь, поцеловал младшего в губы.
— Спасибо, что заботишься. Спасибо, что просыпаясь с утра, я вижу яркие краски вокруг себя, — младший, не дав закончить, впечатался в губы, страстно и жадно, срывая лёгкий стон эйфории с уст блондина.
— Это тебе спасибо за то, что вернулся в мою жизнь и наполнил её кислородом… Ты мой кислород, Пак Чимин, — нежно заглядывая в глаза, произнёс альфа. — Ну что, готов? — Чонгук включил трек, и музыка унесла их в пучину процесса, чтобы Пак позабыл о стеснении и неуверенности.
Он выполнял все просьбы и указания Гука. Атмосфера чёрного побережья, волнующегося моря, высоких волн, так ярко подчёркивала всю трагичность тех эмоций, что мешали Паку жить. По окончании всего омега выдавал эмоции уверенности, силы духа, а главное — свободы.
Последние кадры… Последний аккорд… Стоп съёмка!
— Я прощаю тебя. Я благодарю за всю боль, что сделала меня сильнее. Я благодарен за то, что ты вернул мне истинную любовь. Будь счастлив, но не со мной, Кихён. Я отпускаю тебя и всё, что с тобой было, — кричал омега, что было сил. Слёзы свободы, облегчения падали с его прекрасных глаз. Он был счастлив и разбит в одно мгновение.
— Чон Чонгук, ты готов быть рядом с таким ходячим несчастьем, как хён? Любить и жаловать меня, несмотря ни на что? — с ноткой игривости произнёс старший.
— Вы ещё сомневаетесь, Пак Чимин? Я выдержал пять лет разлуки, боль потери и уже никуда тебя не отпущу! Придется залюбить до смерти! — поднимая омегу на руки, выдал Чон. — Да, я согласен, — крикнул в море альфа.
Пак выхватил камеру из рук Гука: — А теперь фото на память! — делая кадр, целует младшего в щёку.
— Ты прекрасен, — произнёс альфа, донося свое сокровище до авто.
— Гуки, а можно мне поехать за рулём? Мне так хочется ощутить этот кайф тут. Ведь в Сеуле я был неплохим водителем, можно теперь я повезу тебя? — мило заглядывая в глаза, умолял Чимин.
— Дай-ка подумать, — делая серьезный вид, выдал брюнет. — Хорошо, проверим подлинность твоих слов.
Упаковав все вещи, парни двинулись домой. Вечер медленно сменял день, и ярко-розовый закат уносил мыслями куда-то в глубины души, где каждый грел свою веру в любовь между ними. Спустя тридцать минут Чон мило спал на коронном месте Пак Чимина.
Омега ехал уже совсем другим человеком. Он был теперь тем, кем давно хотел быть. Человеком с планом на будущее, свободным от прошлого, любимым. И главное, он уверенно мог сказать, что любит. И пусть все думают, что он ветренный и быстро переключился, но для него это неделя была длиною в жизнь, которой он не позволит больше проходить мимо него. Он в ней главный, а не бездушный, ведомый и слеповерящий омега, что может лишь служить своему альфе. Он омега, что имеет мнение. Омега, что имеет право выбора и голоса. И рядом с ним альфа, который уважает, ценит и принимает его со всеми тараканами.
Спустя час дороги они были дома, уставшие, но счастливые.
— А ты хороший водитель, раз я проспал всю дорогу со спокойной душой. Ты умеешь управлять мощным конём в триста пятьдесят лошадиных сил, — с лёгкой насмешкой произнёс Чон.
— Не тебе одному удивлять, — смеясь, ответил Пак, поднимаясь в свою комнату. — Может, поужинаем в ресторане? Не зря у меня такой красивый наряд, который стоит выгулять, да и ты отдохнёшь, — игриво предложил омега.
— Окей, я зайду за тобой в 20:00. А пока у тебя есть время расслабиться и побыть наедине с собой, — расплываясь в улыбке, произнёс альфа.
Омега зашёл в комнату и рухнул на кровать. Он лежал и улыбался, разглядывая потолок. Пак чувствовал себя юнцом, что впервые проживает чувство влюбленности, а в животе роятся Бабочки от мыслей о Чоне. Он снял прекрасный наряд и, набрав полную ванну с пеной, рухнул релаксировать и собираться с мыслями, как всё должно быть дальше. Лишь вибрирующий телефон предательски вернул его в реальность.
V
Привет, моя душа. Надеюсь, мой подарок помог вдохнуть в тебя жизнь.
Очень соскучился, скоро увидимся.
Нам так много всего нужно обсудить
Люблю тебя, Чимин-щи!
P.S. И ещё один мой совет:
расслабься и получи наконец-то удовольствие от происходящего.
Это ваш последний день, когда вы вдвоём, насладитесь им сполна 💑.
Отключи мозг, включи соблазнительного омегу и получи кайф от жизни 😘»
Пак залился румянцем, понимая, что имел ввиду Тэ.
— А может, он реально прав? Жизнь одна, и она быстротечна, чтобы откладывать её в долгий ящик. Это наш вечер, наша ночь и наша жизнь, — улыбнулся Пак, смотря на своё отражение в зеркале.
На часах 19:55. Омега наносит последние штрихи в макияже, надевает костюм, который так ярко похож на свадебный наряд, и одновременно с Чоном выходит в коридор. Парни замирают при виде друг друга. Чон в элегантном чёрном костюме выглядит как герой дорамы о любви. При виде него Пак забыл, что людям нужно дышать. А Гук прокручивал в голове мысли о том, что омега выглядит так сказочно, как будто они не в ресторан идут, а сразу к алтарю.
— Ты очень красив, Гук-и, — протянул Пак, нарушая этот волшебный миг.
— Должен же я быть на уровне с тобой, — подходя ближе и обнимая блондина, отвечает альфа, одновременно целуя в губы.
— Прекрати, я ещё не свыкся с мыслью… — запнулся Чимин, — ну ты понял… что мы вместе. Мы ведь вместе? Или как? — продолжил, вопросительно заглядывая в глаза Чону.
— Ты ещё сомневаешься? — улыбнулся Гук, — поехали, время не ждёт.
Спустя час они сидели в прекрасном ресторане на берегу моря, любуясь звёздным небом и Луной, что так дополняли этот сказочный момент их душевной близости.
— Интересно, как отреагируют парни, узнав, что мы вместе, — улыбаясь, выдал омега.
— Как? Дай подумать, — с иронией в голове отвечал Гук, — с облегчением. Ведь они уже устали быть подушками для слёз двух слепых котят, что наконец-то пришли к единому верному решению. И каждый из них со спокойной душой начнёт наконец-то заниматься своими личными жизнями, — смеясь, произнёс Чон.
Поужинав, парни прогуливались по побережью, любуясь красотами острова.
-Хён, давай бросим монетку в море и загадаем желание вернуться сюда через год впятером.
— Впятером? Ты о чём? Я, ты, Тэ, Хосок — это четверо, — удивляясь, выдал омега.
— И наш малыш. Мы ведь будем прилежными родителями и не оставим его с бабушками и дедушками, верно? — мило заглядывая в лицо омеге, сказал альфа.
— Малыш? Чонгук, ты ещё тот фантазер. Не думай, что всё бывает так быстро, как в фильмах, ты ведь парень взрослый, — трепля Гука за волосы, произнёс блондин.
— Вот увидишь! — смеясь, сказал брюнет, — а теперь догоняй! Кто последний прибудет к машине, тот исполняет желания победителя. Вперед!
Парни рванули, смеясь и сопровождая свои бег весёлыми криками, будто они дети.
— Хён, стой! Я сдаюсь, ты выиграл! — Чонгук остановился, ведь он так хотел дать возможность старшему почувствовать вкус победы.
-Ура, теперь с тебя желание! — смеясь и пытаясь выровнять свое дыхание, кричал омега. — Последний раз я так бегал в институте, на студенческой олимпиаде, — продолжил Чимин.
— Я опять за рулём, так как из нас двоих не пил крепкий алкоголь. А мы ведь не хотим нарушать правила, верно? — подмигивая, сказал Пак.
Дорога была быстрой. Парни за милыми воспоминаниями из детства даже и не заметили, как оказались дома.
— Завтра рано вставать, да ещё и нужно собраться, — так что, как бы печально это не звучало, но нам пора каждому собраться и хорошо отдохнуть, — произнёс с грустью Чонгук.
— Ах, как не хочется, чтобы вечер закончился так быстро, но ты прав, — констатировал омега. — И еще, Гук, во сколько наш рейс?
— В 9:30 утра. Ты иди отдыхай, а я поставлю авто и тоже пойду спать. Хорошо отдохни! И спасибо за это время.
— Спокойной ночи, Чонгук-щи, — чмокнув в щеку, ответил Пак и быстро вбежал в дом.
Сидя в своей комнате на кровати, собрав вещи и приготовившись ко сну, Пак размышлял, что он не хочет заканчивать эту историю на такой ноте. Он держал в руках таблетки, что подавляли его желание.
— Нет, Гуки, теперь моё время брать всё в свои руки, — произнёс блондин, входя в комнату альфы через секретную дверь.
В комнате Чона витал прекрасный аромат какао, что так идеально сочетался с его нежными нотками ванили. А на огромной кровати мирно спал тот, чьё тело возбудило в Паке желание быть развратным омегой в руках своего альфы.
Он плавно, как котёнок, приблизился к объекту своих грёз и желаний. Его губы нежно и в тоже время жадно накрывали губы, лоб, скулы альфы. Его руки начали плавно блуждать, изучая каждый сантиметр тела Гука.
Чон сквозь сон поймал омегу за руку.
— Хей, малыш, ты чего? — произнёс, открыв глаза и наблюдая за действиями старшего.
— Ничего, — накрывая губы младшего своей рукой, — я наконец-то делаю то, о чём мечтал со дня нашего приезда сюда. Хочу ощутить себя в твоих руках, хочу плавиться под тобой, как шоколад. Хочу получить ощущение наполненности тобой в себе. И давай уже отключим твоё благородство и сделаем то, о чём мечтаем оба.
Чон бережно положил Пака на постель, повиснув сверху. Чимин чуть поерзал, ощущая приток крови в области промежности. Теплое дыхание окутывало его шею, пока младший любовно ласкал её губами. У Чимина невероятно длинная лебединая шея, не уделить ей должного внимания Чонгук просто не имеет права. Заглянув в глаза напротив, альфа не обнаружил ни капли сомнений, лишь дикое, необузданное желание. Чимин ожидает, он хочет и предвкушает.
Их губы, наконец, снова соединяются в пылком поцелуе. Они оба стонут от невероятно ярких чувств. Им хорошо настолько, что оба давным-давно твердые от возбуждения. С каждым новым поцелуем языки сплетаются всё чаще и чаще, из-за чего с подбородков стекает смешанная слюна. В груди что-то сильно колет, дыхание спирает, а стоны рвутся наружу.
Альфа и омега, отдающие себя друг другу.
Сталкиваясь зубами, они всё сильнее и сильнее прижимаются к телу друг друга. Чимин трётся промежностью о бедро младшего, урча в поцелуй. Обхватив тонкую талию одной рукой, Чонгук чуть не кончил от того, как чертовски хорошо эта часть тела умещается в его ладони. Весь омега аккуратненький, нежненький и сладенький, только характер не из простых.
Расправившись с пижамной рубашкой блондина, Чон оторвался от его губ, чтобы облюбовать теперь уже на новую, открытую часть тела. Маленькие сосочки призывно встают, когда юркий язык проходит сначала по одному, потом по другому. Чимин стонет нежно, желанно и совсем не наигранно. Черт возьми, как же давно Чонгук об этом мечтал!
— Ты слишком идеальный, — проходясь дорожкой поцелуев по чужому напрягшемуся торсу, младший обещает себе кормить Чимина лучше: он невероятно красив и сексуален, но торчащие ребра пугают, навевая переживания за здоровье старшего.
Чимин нагло стягивает с младшего футболку, наконец, любуясь рельефным телом, о котором долго мечтал. Ему даже немного неловко при виде такого проработанного тела, он сам не так уж и часто посещал зал, а судя по кубикам врача, тот там бывает часто.
Гладя пресс руками, Пак самодовольно ухмыляется, замечая, как брюнет специально его напрягает, дабы казаться ещё более подтянутым. Очаровательный донсэн. Специально задев соски, блондин ловит стон альфы губами, вскрикнув сквозь поцелуй, когда его переворачивают, заставляя усесться верхом. Оторвавшись от поцелуя, омега пошло потёрся о промежность партнера, пытаясь хоть как-то устранить зуд в уже липкой заднице.
— Так сильно просишь, — Чон смотрит прямо в душу, дико смущая, при этом гладит возбужденную задницу. Ему явно льстит, что влажность смазки Чимина можно ощутить даже через розовенькие шорты.
Они не замечают, как последняя одежда оказывается на полу. Сейчас они чувствуют друг друга полностью, без оков одежды. Без конца соприкасаясь телами, пара ощущает невероятный кайф: теплые вспотевшие тела друг друга возбуждают не на шутку.
Чонгук протискивается ловкими пальцами под задницу омеги, массируя интимные участки. Старший вздыхает, а после громко вскрикивает, ощущая в себе палец. Боли совершенно нет, потому что он очень мокрый. Необычно и очень приятно.
Рука альфы затекает, из-за чего он снова переворачивает их, оказываясь над телом омеги, тут же помещая уже два пальца в тугое нутро. У Чимина давно не было секса, а значит, без подготовки никак. Оба чудесным образом забывают о том, что нужен презерватив. Да и плевать, без узла последствий не будет.
Тремя пальцами вбиваясь в податливую дырочку, Чон задевает простату, тут же ухмыляясь от услышанных громких стонов. У кого-то завтра не будет голоса.
— Чонгук! — Пак подмахивает бедрами, обхватывая свой ствол, но тут же получает шлепок по руке и вынуждено убирает руку. — Гук-а, прошу…
Чонгук слишком любит это существо под собой, поэтому заставлять его ждать совсем не хочется. К тому же собственный член изнывает от возбуждения. Приставив половой орган к пульсирующему отверстию, Чон нежно целует висок омеги, заранее прося прощение за то, как сильно он хочет его выдрать. Войдя наполовину, альфа шипит, уговаривая свой член не опозорить его. Боится кончить, даже ни разу не двинувшись. Мир будто пропадает, когда он погружается резко и полностью. Теплая узость обволакивает ноющий орган, заставляя закатить глаза. Чимин, весь потный и бессильный, подается бедрами вперёд, желая ощутить, наконец, зверское удовольствие.
Чонгук сначала плавно проверяет растяжку ануса и, убедившись, что омега достаточно растянут, начинает резво входить и выходить, шлепая яйцами по плотной заднице. Альфа рычит, кусая старшего за соски, и каждую секунду ударяет в простату всё сильнее и сильнее. Чимин верещит, поднимая поясницу и являя проглядывающие из его худого живота очертания гукова члена.
— Чонгук!
— Мой хороший, — Чон рассыпается на миллионы осколков, видя этот уставший, но очень довольный взгляд. Поменяв угол проникновения, он снова ударил по чувствительной железе и простонал вместе с охрипшим омегой. — Ещё чуть-чуть.
Чувствуя приближение оргазма, Чон надрачивает член омеги, почти доводя того до оргазма, а сам собирается выскользнуть из дырочки, зная, что не сдержится.
— Нет! Пожалуйста, не останавливайся! — омега заставляет остановиться, оставаясь внутри. — Я х-хочу твой узел! И к тому же ты должен мне желание!
— Чимин-а, ты уверен? — Чон не верит собственным ушам. Пак, мать его, Чимин хочет его узел, хочет быть оплодотворенным!
— Я уверен в своём желании на все сто процентов! Я хочу малыша, но даже если ты не хочешь, мы оба знаем, что я не могу забеременеть. Так что от узла ничего не будет, — заметно взгрустнув, говорит Чимин, медленно водя пальчиками по своему члену.
Чонгук больше не говорит ни слова, лишь ставит очередной засос на ключице и продолжает фрикции, разгоняясь, пока не кончает. Теплая жидкость затекает в самую матку омеги, после затыкается узлом, распирающим анус.
— Ч-черт,— шепчет омега, отметив, что это определенно лучший узел, который ему давали. Отныне он не упустит ни одного чонгукова узла.
Пока узел находится внутри, Чимин лежит на груди Чона, обводя все мышцы руками. Оба думают о своем, пока альфа не прерывает тишину:
— Ты же знаешь, что для меня твое бесплодие не проблема? — Чон гладит блондинистые волосы, массируя кожу головы омеги. — Я люблю тебя. И мы всё пройдём вместе, с детьми или без.
Чимин лишь грустно улыбается, благодарно потянувшись за поцелуем. Внутри саднит от неожиданного движения, и оба шипят, почувствовав боль.
— Сейчас лучше не шевелиться, — усмехается младший, ловя счастье в глазах когда-то потерянного маленького омежки. Парни быстро погрузилась в царство сна с чувством полного удовлетворения.
Чонгук медленно открыл глаза с первыми лучами солнца, что проникли в его комнату. На часах семь утра, а на лице отражение счастья после незабываемый ночи, проведённой с «его» омегой. В его объятьях было тепло и уютно, а аромат, исходящий от старшего, проникал в каждую клеточку тела, принося неописуемое блаженство.
— Чимин-а, малыш, доброе утро! Пора просыпаться! — прошептал Чон, прижимая его ближе к груди, чувствуя, как сердце замирает от нежности.
Чимин, едва открыв глаза, улыбнулся, сияя счастьем.
— Доброе утро, Гук-и, — ответил он, прикоснувшись к губам младшего своими мягкими и припухшими от ночных поцелуев.
— Я так рад, что мы есть у друг друга. И мне правда не верится, что всё произошедшее этой ночью реально.
Парни лежали в объятьях друг друга, наслаждаясь моментом, полным нежности и любви. Они обменивались лёгкими поцелуями и нежными касаниями, словно пытаясь запечатлеть в своих сердцах каждую маленькую деталь этой незабываемой ночи. Эта магическая утренняя сцена была началом их новой главы, полной любви и безграничного счастья в их собственном мире. Мире, где витает взаимопонимание, уважение, желание быть одним целым до скончания своих дней, как в милых фильмах со счастливым концом. И если бы не необходимость выезжать в аэропорт и возвращаться домой в Пусан, они бы не вылезали из постели ещё как минимум сутки.
Здравый смысл в тандеме с реальностью подводил их к этой необходимости. Каждый из них, приняв душ и придя в себя от событий вчерашней ночи, начал проверять, все ли вещи упакованы и собраны.
Чимин, сидя на кровати своей комнаты, бегло оглядывался, не забыл ли он чего-то. Омега останавливается на мгновение, чтобы полюбоваться каждым предметом, вспоминая приятные моменты, проведённые в стенах этого дома. Бросив последний взгляд, он кладёт свой блокнот в сумку и выходит в холл.
Чонгук, как человек педантичный и любящий все контролировать, берёт свой чемодан, обходит дом, заглядывая в каждую комнату, чтобы быть уверенным, что всё собрано и не забыто, и присоединяется к своей бабочке.
Парни быстро завтракают и выпивают по чашечке крепкого эспрессо, чтобы хоть как-то себя взбодрить, и выходят к авто, оставляя за спиной дом и все мгновения, проведённые в нем. Уложив вещи в багажник и заняв каждый свое место, они двинулись в путь, уже скучая по этому месту и всему, что с ним связанно.
На часах 9:10. Парни проходят регистрацию, сдают багаж и занимают свои места в самолёте. Чимин крепко сжимает ладонь младшего.
— Гук-и, хоть я мальчик и взрослый, но я так боюсь летать, - произнёс блондин, прислоняясь к младшему. — Когда взлетает самолёт, я не могу ни о чем думать, кроме того, чтобы быстрее приземлиться.
— Скажу по секрету: я тоже, — смеясь, говорит Чон.
Обнявшись, парни мирно погружаться в царство сна, позволяя себе ещё какое-то время доспать и отдохнуть.
А их память оставляет в себе всё то, что оба пережили за эти дивные три дня их отстраненности от мира и реальности, где были только они вдвоём.
