Фиктивный брак. Договор на любовь

      Дни и ночи сменяли друг друга. Непримечательные ничем рабочие будни подошли к концу. Наступила суббота. Чонгук по-прежнему работал даже в выходные, но уже в разы меньше. С тех пор, как Тэхён переехал к нему жить, у мужчины появилось намного больше забот. Приходилось оставлять дела и заниматься омегой. Ким на редкие причитания супруга эксплуатировал любимую тему, говорил, что с ребёнком будет ещё тяжелее.       — Вот вы, что ты, что папа, любите ругать меня за то, что я работаю дома на выходных, — Чонгук сидел на диване рядом с омегой, который закинул ноги на его колени, и щёлкал пультом в поиске чего-нибудь дельного по телевизору. Он тысячу лет не смотрел телик. Последний раз это было так давно, что с тех пор он забыл, какие кнопки для чего предназначались.       — И что?       — А чем ты сам сейчас занимаешься?       Тэхён отвёл телефон в сторону и с усмешкой посмотрел на мужчину.       — Светильники в ресторан выбираю.       — Тоже работаешь. И это в выходной-то.       — Светильники выбирать — это не крупнейшей строительной компанией руководить. Сидишь, листаешь себе сайты интернет-магазинов.       Тэхён вернулся к вкладкам с понравившимися товарами.       Выходной решили провести дома. Погода испортилась. Резко похолодало, усилился ветер, и к тому же с раннего утра шёл дождь. Высовывать нос на улицу не было никакого желания.       Чонгук незаметно для себя положил ладонь на ногу супруга, нежно поглаживая. Он не заметил, как пальцы сами легли на щиколотку, обводя выпирающую косточку. Обратил внимание, только когда Тэхён дёрнул ногой, засмеявшись.       — Ты чего?       — Щекотно. Зачем ты трогаешь мои пятки?       Чонгук нахмурился и растерянно посмотрел на омегу. Только спустя пару секунд он понял, в чём дело.       — А… ну… просто?       — Фут-фетишистам не место в этом доме.       — Ты выгоняешь меня из собственной квартиры? — Чонгук схватил омегу за ногу и рывком потянул. Ким ойкнул и съехал с подушки, на которой лежал, удобно устроившись.       — А ты всё-таки фут-фетишист? — Тэхён оттолкнул ступнёй руку мужчины и закинул ногу ему на плечо.       — Не знаю насчет других, но твои ноги мне очень даже нравятся.       — Да ты что? Только ноги?       — Ты напрашиваешься на комплименты?       Мужчина рукой коснулся бедра мужа, поглаживая. Сидеть вот так вместе, болтать ни о чем, смеяться, расслабленно проводить выходные — он не мог себе представить, что что-то подобное будет в его жизни. Самым главным оказалось то, что ему нравится. Ему всё это по душе. Это пугало. Чонгук не должен был привязываться к Тэхёну, не для этого они связались друг с другом.       — Посмотрим какое-нибудь кино? — Тэхён отложил телефон и скинул с Чона ногу, поднимаясь и садясь нормально. — Что-нибудь смешное. Комедию.       Чонгук был не против. Правда, пока выбирали фильм, то опять чуть не поубивали друг друга. Неужели они настолько друг другу не подходят, что только и могут ссориться по всяким пустякам? Например, из-за актёров. Оказалось, у них совершенно разное мнение по этой части. По итогу сдался Чонгук. Он махнул рукой и позволил Тэхёну включить фильм, который его заинтересовал.       В какой момент они расползлись по дивану, никто не понял. Чонгук практически лежал, подставив супругу руку, а тот уютно устроился на его плече. Фильм был в самом разгаре, когда раздался звонок в дверь. Мужчина попытался встать, но Ким не хотел его отпускать.       — Я так хорошо лежу. Может, ну его? Кто к тебе может приехать в субботу?       — Инспектор Ким должен был заехать.       — Зачем? — Тэхён нахмурился и всё-таки привстал.       — Документы подписать. Он говорил о каких-то формальностях. Думаю, что дело в чем угодно, но только не в документах. Наверняка, он хочет посмотреть, как мы живём.       Звонок раздался вновь. Чонгук пошёл открывать. За дверью действительно оказался сотрудник миграционной службы.       — Чонгук, добрый день!       — Здравствуйте.       — Я пройду? — поинтересовался мужчина, когда его не поспешили пригласить внутрь.       — Конечно, — Чонгук отошёл чуть в сторону и закрыл за альфой дверь. — Тэхён, иди сюда!       Из зала раздалось недовольное мычание. Когда омега вышел в коридор не с самым довольным взглядом, инспектор решил извиниться:       — Прошу прощения, что дергаю вас в выходные. Только вчера были готовы все документы.       — Вы же бюджетник, господин Ким. Разве структуры, подобные вашей, работают в выходные? — Тэхён усмехнулся и взял у инспектора документы, на которых для чего-то очень срочно нужна была его и Чонгука подписи.       — Долг службы обязывает. Кстати, как ваши дела, Тэхён? Адаптировались у нас? Я слышал, что вы открываете ресторан.       — Вполне. Будь я один, мне было бы намного тяжелее. Но со мной Чонгук, так что я как за каменной стеной, — омега приторно улыбнулся, не видя, что взгляд Чонгука направлен только на него.       Альфа смотрел на него неотрывно. В глазах плескался вопрос, который не задашь вслух. Нежность и ласка смешались вместе с болью и печалью в его глазах. Чонгук постарался улыбнуться, чтобы не показаться инспектору слишком угнетённым. И, кажется, кроме тёплых чувств альфы, господин Ким ничего не заметил.       — Рад за вас.       — Не притворяйтесь, — Тэхён рассмеялся и подписал документы. Рядом с его размашистой подписью появилась аккуратная закорючка альфы. — Вы были бы рады, если бы убедились в том, что мы всех обманываем и вовсе не любим друг друга.       — Тэхён, что же вы такое говорите? Прямо-таки зверя из меня делаете. Я всего лишь выполняю свою работу. Мне, как человеку, по большому счету, всё равно, с какими намерениями вы заключили брак. Но как инспектор, я должен разобраться в этом деле. Мне за это платят деньги.       — Вы отлично отрабатываете свою зарплату.       — Сочту это за комплимент.       — Никаких допросов больше не планируется?       Чонгук приобнял Тэхёна за талию, сжимая бок пальцами чуть сильнее, чем нужно. Он хотел дать понять омеге, что пора остановиться. Ким любил поязвить, но это немного не тот случай, когда нужно демонстрировать остроту своего языка.       — Если нам необходимо будет с вами поговорить, мы сообщим.       — Вы получили всё, что хотели, господин Ким? — Чонгук не дал Тэхену вставить слова. Пора заканчивать беседы и прощаться.       — Да, — мужчина кивнул и протянул ладонь для рукопожатия. — Большое спасибо за понимание. Вы сильно облегчили мне работу.       — Не за что. До свидания.       Тэхён дождался ухода инспектора, и как только за ним закрылась дверь, то не удержался от усмешки.       — Спасибо за понимание, вы облегчили мне работу, — передразнил господина Кима. — Не пора ли им уже отстать от нас? Как они вообще рассчитывают убедиться в том, что наш брак ненастоящий?       Тэхён посмотрел на Чонгука, ожидая ответа.       — Будто я знаю, — альфа пожал плечами и вернулся в зал.       — Страна у вас с прибабахом. Я не слышал, чтобы в других местах было что-то подобное.       — В одно время был слишком большой наплыв мигрантов, который привел к некоторым проблемам. Поэтому власти стали контролировать это. Но даже так огромное количество иностранцев пытаются въехать в страну, осесть тут и получить гражданство. Проще всего выйти замуж.       — И что, они всех так пасут? На каждую парочку есть свой инспектор Ким? — Тэхён вернулся на диван и подсел к Чонгуку вплотную, чтобы, как и прежде, устроиться на его плече.       — Не на каждую, — мужчина покачал головой. — Ты же неглупый, должен понимать, что это происходит из-за твоей семьи. Уверен, что одна из версий властей крутится вокруг того, что через тебя твой отец будет промышлять тёмными делишками на территории нашего государства. А то, что ты вышел замуж за меня, нисколько не облегчает дело.       — Что ты хочешь этим сказать? — Тэхён услышал в голосе альфы странные нотки, которые не могли его не насторожить. — Чонгук, ты что-то недоговариваешь мне?       Альфа отвёл взгляд, не уверенный, что омеге стоит рассказывать. Но Ким зацепился, заметив это, и уже буквально требовал, а не просил рассказать.       — Меня замучили инспекциями и проверками на работе. Я не сомневаюсь в том, что на наших объектах всё в порядке. У нас нет проблем с документами и разрешениями, мы честно платим налоги. Но некоторые структуры обратили на нас слишком пристальное внимание и теперь вынюхивают каждую мелочь. В работе невозможно полностью избежать ошибок и недочетов. Их можно исправить, но если ты не успеваешь вовремя, то тебя наказывают. Нам уже выписали парочку штрафов за мелкие нарушения.       Тэхён поднялся с плеча альфы и развернулся к нему, внимательно смотря в глаза. Его лицо посерело. Тэхен больше не улыбался. Ему не хотелось ни веселиться, ни шутить. На душе стало тяжело. Чувство вины неподъёмным грузом легло на сердце.       — Прости, — Ким опустил голову и закусил губу до боли. Ощущать нечто подобное отвратительно. Он даже подумать не мог, какие проблемы способен доставить Чонгуку. Ему казалось, что он может просто расписаться с мужчиной, обосноваться в другой стране, и никаких проблем не будет. Он и представить не мог, что все окажется намного сложнее. — Это всё из-за меня. Чёрт… я… мне просто не верится. Зря ты согласился взять меня в мужья. Прости ещё раз, что так подставил тебя.       — Тэхён, — Чонгук нахмурился. Ему не нравилось то, что говорил омега. Он ласково положил ладони на чужие щёки и поднял ими лицо, чтобы смотреть прямо в зелёные глаза. — Внимательно послушай, что я тебе сейчас скажу. Ты ни в чём не виноват, ясно? Если на то пошло, то я знал, с кем связываюсь. Я знал, что твой отец замешан в криминале и что это может привести к проблемам. Я осознавал риски, когда соглашался взять тебя в мужья. То, что компанию оштрафовали — это обычное дело. Неприятно, да, мы понесли значительные убытки, но ты точно не причина этому. Человеческий фактор, некомпетентная работа сотрудников, случай, да что угодно, Тэхён, но не ты. Когда в организации работает несколько тысяч человек, невозможно избежать подобного. И я, и отец стараемся, делаем всё, что можем. Но компания — это огромный механизм, а мы всего лишь шестерёнки. Просто так сложились обстоятельства.       Тэхён нахмурился. Глаза обожгло солёной влагой. Он не собирался реветь. Уж точно не хотелось плакать перед Чонгуком. Дышать стало тяжело, грудь сдавило. Обидно от своей наивности и глупости, от излишней самоуверенности, застилающей глаза. Неужели он думал, что мир так просто устроен? Несмотря на все трудности, которые были в его жизни, он даже не попытался озаботиться и подумать о том, как могут разворачиваться события после свадьбы. Его так обрадовал факт, что он наконец-то вырвался из золотой клетки, что всё остальное стало неважным.       — Если бы мы не расписались, у тебя было бы меньше проблем? — спросил Тэхён, утирая с щеки покатившуюся слезу.       Чонгук притянул его к себе и прижал к груди, крепко обнимая. Омега был благодарен за то, что мужчина не стал смотреть на его слёзы.       — Да.       — Ты жалеешь о том, что согласился на это?       — Не в моих правилах о чём-то жалеть.       — Это не ответ! Просто скажи мне правду.       — Нет, не жалею. Всё это не великая цена за счастье.       Тэхён вздохнул, понимая, о чём говорит Чонгук.       Мужчина взял его в мужья с условием, что Тэхён родит ему ребёнка. Вот в чём заключалось счастье Чонгука. Захотелось отстраниться, уйти, залезть под одеяло и хорошенько прореветься. Омега рассчитывал, что ничего не будет. Он не собирался рожать, был уверен, что у него получится обвести мужчину вокруг пальца. Он не думал, что будет так сложно, не предвидел проблемы с инспекцией и прочими структурами. Неужели ему действительно придётся пойти на это? Обманув Чонгука, он его может сильно разозлить.       Когда Чонгук злой, он становится действительно жестким. Что стоит альфе сдать Тэхёна с потрохами властям? Когда он убедится в том, что омега не собирается исполнять свою часть уговора, то просто позвонит инспектору и расскажет правду. Кима задержат и депортируют из страны на родину. А там не пройдет много времени, и отец снова запрёт его в золотой клетке. Станет ещё хуже. Он уже будет знать, на что способен его сын, и усилит контроль. Тогда Тэхён точно навеки останется заложником в отчем доме.       Ему придётся пойти на это. Придётся родить Чонгуку ребёнка.       Можно попробовать сбежать снова. Бросить всё, улететь в новую страну. Но где гарантии, что там его не достанет отец и у него всё сложится хорошо? Здесь он под защитой Чонгука и его семьи, здесь его оберегает закон, который дома ничего не значит для его семьи.       Его отец не может просто прилететь. Если бы он решился, то его задержали бы прямо в аэропорту. По суше он мог передвигаться без проблем, подкупить пограничников и пересечь границу на автомобиле не составит труда. Но когда дело касалось полётов, то все двери для господина Кима были закрыты. Омега не знал, как сейчас обстоит ситуация, но ему было прекрасно известно о том, что дома отца постоянно пытаются задержать и отправить в тюрьму. Пару раз получалось, родитель отсидел несколько лет. В те годы Ким был ещё маленьким, он плохо помнит это время, но ему кажется, что дышалось тогда легче.       Отчасти именно поэтому Тэхён схватился за возможность улететь подальше. Пока он тут, отец до него не доберётся.       — Счастье, — это слово из уст омеги прозвучало практически шёпотом. — Чонгук, скажи, а когда я буду счастлив?       Чонгук опустил пальцы на волосы омеги, ласково перебирая. Пытался успокоить, окутать теплом. У него не было ответа на вопрос, который задал Тэхён.       — Не знаю. Это такой простой вопрос, но найти ответ на него сложнее всего.       — Тогда ответь мне на другой вопрос, — Тэхён поднял голову с плеча мужчины и заглянул искрящимися глазами-изумрудами в тёмные, как ночь без звёзд, глаза Чонгука. — Ты точно будешь счастлив, если я рожу тебе ребёнка?       Молчать было проще, чем говорить. Чонгук нахмурился.       В школе его заставляли разбирать теоремы по математике, заучивать даты войн на уроках истории, понимать устройства мира вокруг, всего живого и неживого на биологии, химии, физике. В университете он более углубленно разбирал дисциплины по специальности. Нигде не учили разбираться в собственных чувствах. То, что засело у него в груди, оказалось понять тяжелее, чем самую запутанную науку. Почему ещё никто не придумал пособие, расшифровку для ощущений, от которых голова идёт кругом? Жизненно не хватало инструкции. Она бы не помешала.       — Почему ты спрашиваешь? — ответил вопросом на вопрос, потому что сомневался. В последнее время Чонгук всё чаще думал о том, что его представления о счастье разбиваются в пух и прах, они недостоверны, неправильны.       — Я бы хотел, чтобы ты был счастлив. Ты хороший человек, ты достоин счастья. Если ребёнок принесёт тебе счастье…       — Тэхён, — альфа прервал омегу и покачал головой. — Давай позже поговорим об этом. Ты сейчас разбит и расстроен, это не совсем стабильное состояние для серьёзных разговоров.       Чонгук прикрывался заботой о чувствах Тэхёна, но на самом деле бежал от диалога только из-за себя. В нём произошли настолько кардинальные перемены с тех пор, как они стали законными супругами, что он не мог позволить себе говорить прошлыми аргументами. Его мнение с каждым днём менялось, что страшно было признать. Всё меньше он был уверен в собственных желаниях.       — Хорошо, — Тэхён кивнул. Он уступил.       Чонгук постарался сменить тему, отклонить курс их разговора хотя бы на чуть-чуть от вопроса о счастье и ребёнке. Прежде чем говорить об этом, ему нужно прийти к соглашению с собственным сердцем.       — Ты говорил, что учился за границей.       — Да, — омега кивнул. Успокоился, более-менее пришёл в себя. — Тебе может показаться, что я не люблю своего отца, что я его ненавижу, но это не так. Мой папа тоже любил его всей своей безграничной душой. Наверное, поэтому до конца своих дней он был рядом с ним. Мы любили его не за что-то, не потому что он делал что-то или не делал, а вопреки всему. Вопреки тому, чем он занимается, вопреки тому, какие последствия это несло за собой. Моё похищение стало переломным моментом. Тогда мы все сошли с ума. Я стал бояться отца и того, что он делает. До тех пор я кое-что слышал и знал, но не понимал и не осознавал, как это страшно. Когда я увидел всё собственными глазами, то пришёл в ужас. Здоровье папы пошатнулось. Он очень много переживал. Нервы усугубили его положение. Я уверен, если бы он меньше волновался, то прожил бы дольше. Отец…       На этом моменте истории Тэхён тяжело вздохнул и откинулся на спинку дивана, прикрывая глаза.       — Он тронулся умом больше всех. Его гиперопека перешла грань заботы. Настал тотальный контроль, диктатура. Мне скоро тридцать, а он до сих пор боится отпустить меня в большой мир. Боится, что события повторятся и со мной случится что-то страшное. Он считает, что дома, под его присмотром мне не угрожает опасность. И он не хочет понимать, что его забота убивает меня. К выпускному классу школы наши отношения накалились до той степени, когда терпеть больше было невозможно. Я много ругался с папой, потому что после всех ссор и споров он вставал на сторону отца. Чонгук, в нашу последнюю встречу я накричал на папу. Я поступил в заграничный ВУЗ и пришёл сообщить, что уезжаю из дома. Мы поругались. Тогда я впервые сбежал. Меня пытались вернуть назад, но у них не получилось. Меня всё равно поддерживали финансово, я постоянно был на связи и отчитывался о каждом шаге. Это было лучшее время в моей жизни. Столько свободы сразу. Позже я узнал, что отец подослал своего человека, и за мной следили, но издалека и не мешая. А потом папа умер. Я так и не успел извиниться перед ним лично за нашу последнюю ссору. Отца это добило. Папа был связующим мостиком между нами. С годами мне всё тяжелее становилось общаться с отцом. Между нами застыла сковывающая неловкость. Я кое-как доучился и выпустился. В школе у меня действительно были отличные оценки, но в универе всё полетело к чертям. Другая страна, другие люди, все эти травмирующие события. То, что у меня есть диплом — вообще чудо. После учёбы я не смог закрепиться там. Мне нигде не было места. Я не нашёл работу, потому что вокруг была куча перспективных местных, и никому был не нужен иностранный мальчик. Я остался без денег. Отец поставил ультиматум, что он не будет меня спонсировать, если я не вернусь домой. И я вернулся. И практически пять лет прожил в золотой, но клетке. Потом познакомился с Минхо в интернете. Мы общались, он прилетел ко мне. Отец не отпускал меня в другие страны, но позволял путешествовать по нашим курортам, чтобы его прихвостни без проблем следовали за мной тенью. Когда мы были на море, на том самом, где встретили тебя, наверняка его люди наблюдали за нами.       Чонгуку было непросто это слушать. Печально. Он взял руку омеги своей и сжал пальцы, поглаживая нежную кожу. Просто жест поддержки, способ сказать, что он рядом.       — Ты скучаешь по отцу?       Тэхён покачал головой.       — Сложно объяснить. Я люблю его, но мы не можем быть вместе. Я не хочу его видеть, не хочу его слышать. Я бегу от него, как от зверя, но всё равно люблю. Я скучаю по времени, когда мне было легко и беззаботно. Я скучаю по детству, когда папа был жив и когда я ещё ничего не понимал.       — Теперь ты свободен. Сила и решительный выбор привели тебя к этому. Я восхищаюсь тобой.       — Не говори так, — Тэхён рассмеялся и толкнул Чонгука. — Это звучит слишком пафосно.       — Но это именно так, — альфа схватил Тэхёна за руку и завалился на спину, потянув парня на себя. Омега упал на его грудь. — Ты очень смелый.       — Я сказал прекратить.       — Мужественный и упёртый.       — Чонгук, — прозвучало строго. Альфа говорил такие слова, которые смущали, из-за которых внутри всё сжималось, тянуло и щемило.       — Заставь меня прекратить, — губы мужчины растянулись в ухмылке. — Ким Тэхён, ты самый…       Тэхён резко подался вперёд и накрыл губы альфы своими. Слова потонули в поцелуе.

♥♥♥

      Чонгук убавил звук в телевизоре и поднялся с дивана. Собрал пустые контейнеры от еды со стола, сгрёб в пакет мусор. Попытался навести какой-никакой, а порядок. Стрелка часов перевалила за полночь. Они весь вечер провели в зале, смотря развлекательные шоу. После душевных разговоров захотелось переключиться. Глупые передачи по ТВ оказались как раз кстати.       Много смеялись, шутили, ели вкусную еду. Альфа взбодрился — слишком поздно выпил кружку кофе. Просто не смог отказать себе в этой слабости. Именно поэтому он всё ещё был бодрячком, а Тэхён уже сопел, задремав на диванных подушках.       Чонгук остановился, по-новому смотря на свой дом. Зал освещал только синеватый свет от экрана телевизора, но даже так было видно, как сильно всё изменилось. Не только количество вещей вокруг увеличилось в несколько раз, поменялось что-то ещё. Что-то такое, что не увидишь глазами. Если бы его спросили, что такое уют, он описал свою квартиру в данный момент.       Лёгкий запах острого соуса от их ужина, витающий в воздухе, и нотки кофейных зёрен. Бодрящая прохлада и свежесть, потому что Тэхён постоянно во всех комнатах открывал окна. Ему нравилось проветрить спальню перед сном. Он частенько открывал окно и уходил надолго. А потом, стоило Чонгуку зайти за чем-нибудь в комнату, он вздрагивал от холода и ругался себе под нос. Вечно жужжащая на фоне музыка, стук и бренчание повседневной жизни. Тэхён гремел чашками и тарелками, когда загружал посудомойку. Тэхён пел популярные песни, нанося в ванной маски и крема на лицо. Тэхён хлюпал, когда делал глоток чая из кружки. Поначалу практически всё из этого раздражало Чонгука. Теперь он так привык, что ни за что бы не смог жить без этого.       Альфа усмехнулся и помотал головой. Ну и дурак же он. Влюблённый дурак.       Чонгук подошёл к омеге и осторожно подхватил спящее тело на руки. Тэхён спал как убитый. Сейчас его ничто не могло разбудить. Начали бы палить под ухом пушки, он бы только промычал и перевернулся на другой бок.       Альфа отнёс супруга в спальню и уложил на постель. Тэхён, как всегда, ходил дома в его одежде. Он позабыл, что половина гардероба была забита его шмотками, отказался от милых шёлковых пижамок и домашних костюмов, лежащих на полках. Растянутые старые футболки Чонгука, которые мужчина не носил со студенчества, нравились ему намного больше.       Чонгук вернулся в зал, выключил телевизор, ещё немного побродил по квартире и тоже пошёл спать. Лёг рядом с омегой, укрывшись собственным одеялом, и кинул на мужа последний взгляд перед тем, как закрыть глаза.       — Доброй ночи, Тэ. Спи спокойно.

♥♥♥

      Тэхён проснулся посреди ночи и тихо застонал. Отлежал себе руку в неудобной позе. Раскрыл слипшиеся глаза и в темноте спальни разглядел перед собой широкую спину Чонгука. Мужчина размеренно, почти неслышно дышал, не двигаясь.       Сон тянул в свои объятия, завлекал, манил. Веки потяжелели, даже вес пушистых ресниц казался невероятным. Больше, чем снова уснуть, Тэхёну хотелось прижаться к Чонгуку, обвить руками его тело, вдохнуть нежный аромат фиалок и крепко обнять. Разумных аргументов, строгих запретов, никаких причин не делать этого у него не осталось.       Омега приподнял край одеяла альфы и подполз ближе. Матрас под ним прогнулся. Устроил голову на краю подушки мужа, уткнулся носом в его загривок, наслаждаясь запахом волос. Рука легла на талию. Грудь прижалась к спине. Не прошло и мгновения, Тэхён снова заснул крепким сном, смешно посапывая.       Чонгук шумно вдохнул и выдохнул. Лёгким вдруг потребовалось в разы больше воздуха. Сердце пугающе затрепетало, живот скрутило, будто от волнения перед важным событием. Альфа не сдержал тихого хриплого смеха. Он проснулся сразу же, как Тэхён стал ворочаться и ёрзать.       Что вообще происходит? Что это было? Почему омега обнял его?       Множество вопросов, на которые не стоило искать ответов. Стоило прислушаться к тёплому огоньку внутри себя, которому всё происходящее очень нравилось, закрыть глаза и снова заснуть, положив на ладонь омеги свою.       Оказывается, даже под одним одеялом, плотно прижавшись к друг другу, бывает приятно спать.