Фиктивный брак. Договор на любовь

      Неизвестно, как долго Чонгук сидел в кабинете и внимательно смотрел на календарь.       Он ненадолго оторвался от работы, чтобы перевести дух, и не смог вернуться к ней. Прошло пять минут, десять, пятнадцать. Перерыв затягивался. Мужчина в сотый раз пробежался взглядом по датам, подсчитывая, сколько дней осталось до возвращения Тэхёна.       Проснувшись утром, Чонгук, как всегда, первым делом схватил телефон и обнаружил неприятные для себя новости. Тэхён писал, что, возможно, задержится на пару дней у друга и вернётся домой чуть позже. Сказать, что это расстроило — ничего не сказать. Он и так чуть ли не на стенку лез от разлуки, а тут еще несколько дополнительных дней. Казалось, что он не сможет пережить этой пытки.       Сообщений и звонков не хватало. Подумать только, они не виделись меньше недели, а он уже сходит с ума. Его выворачивает всего изнутри, сердце сжимается, в голове постоянно крутятся навязчивые мысли. Вдруг он больше никогда не увидит Тэхёна? Может быть, омега решил навсегда от него уехать, потому что так и не дождался признания? Или он уверен, что договор по-прежнему в силе и от него ждут только ребёнка? Конечно же, Чонгук хочет детей, но он ни за что в жизни больше не сможет думать о том, чтобы обязывать омегу рожать.       Мужчина застонал. Он оттолкнулся и откатился назад к стене, взъерошивая аккуратно уложенные волосы.       Да как же так? Он думать ни о чём другом не может. Спит и видит перед собой образ Тэхёна. Его непослушные волосы, озорную улыбку, острый кончик носа с милой родинкой, зелёные блестящие глаза, которые мгновенно очаровали, стоило только заглянуть в них. Когда Чонгук попал в эти прочные сети? Когда впервые увидел омегу? Когда впервые поцеловал его? Когда впервые оказался с ним в одной постели? Сколько ни думал, а понять, в какой миг всё изменилось, он не мог. Да и, в общем-то, это неважно. Если что и важно, то только то, что он навсегда запутался в любовных сетях. Хочет ли он выпутываться из них? Ни за что в жизни.       — Дурак, какой же я дурак! Мне все твердили, что нужно просто поговорить, — Чонгук обречённо застонал и постучал себя по лбу кулаком.       Облажался по полной.       Взгляд зацепился за горшок, стоящий на столе. Небольшое растение вяло чахло рядом с монитором. Кажется, даже яркий бант потускнел от кислого настроя в кабинете. Альфа хмыкнул себе под нос и придвинул горшок ближе, касаясь кончиком пальца острой иглы кактуса.       — Приятель, а он оказался прав. Мы тут вместе с тобой тухнем. Черт, неужели тебя правда надо поливать?       Чонгук и дальше бы продолжал диалог с благодарным слушателем, который никогда не перебьёт, но внезапно в дверь постучали, и в проёме показалась голова секретаря.       — Господин Чон.       — Сонхун, я же ясно дал понять, чтобы ты меня сегодня не отвлекал ни по каким вопросам. Меня нет! Представь, что кабинет закрыт на ключ, а я дома.       — Господин, но тут очень важное дело.       — Да что может быть важнее моего распоряжения?! Ко мне президент на аудиенцию пожаловал?! — громко вскрикнул мужчина и хмуро посмотрел на побелевшего секретаря.       В приемной послышалось какое-то копошение, раздался чей-то голос.       — Не беспокойтесь. Позвольте мне. Всё будет в порядке.       Секретарь что-то проблеял незнакомцу в ответ и раскрыл дверь шире, пропуская внутрь высокого мужчину в деловом костюме.       — И как это понимать?       — Что именно?       Чонгук без особой радости взглянул на вошедшего и застыл. На миг всё внутри него сжалось. Казалось, что сердце упало и разбилось на тысячи маленьких кусочков.       Только не сейчас. Как же не вовремя!       — Добрый день, Чонгук.       — Добрый день, инспектор Ким.       Намджун усмехнулся и прикрыл за собой дверь, уверенно проходя в кабинет.       — Кажется, вы не в настроении. Прошу меня извинить, но разговор действительно очень важный. Не сердитесь на своего секретаря, он мужественно не пускал меня к вам, пока я не сверкнул своим удостоверением и не припугнул его.       — За что же вы так с моими подчинёнными? Думаете, им не хватает стресса на работе? — съязвил Чонгук.       — Надеюсь, что под вашим руководством им не приходится постоянно нервничать. Я присяду? — спросил инспектор и кивнул на гостевое кресло рядом со столом.       — Конечно. Чай, кофе, просто воды?       — Спасибо, не нужно.       — Так по какому вопросу вы заглянули ко мне? Могли бы позвонить, мы бы встретились в более удобном месте.       — Мне не хотелось отвлекать вас от работы, поэтому решил сам заехать. К тому же ваш офис оказался по пути, — инспектор обворожительно улыбнулся. Так доброжелательно и открыто он ещё ни разу не улыбался в присутствии Чонгука. Обычно мужчина сохранял серьёзность. — Вопрос, с которым я приехал, действительно важный, но прежде чем я раскрою вам детали, я хотел бы с вами откровенно поговорить.       — Давайте попробуем, — кивнул Чонгук, соглашаясь. У него не было другого выбора.       — Ваш муж уехал из страны.       — Всё-то вы знаете, инспектор.       — Не язвите, Чонгук. Это моя работа знать всё про вас с Тэхёном. Вы что же, думаете, что сотрудники миграционной службы не наблюдали за вами?       — Да как же не наблюдали. Парочку раз мы обнаруживали их. Не слишком старательно они скрывались от нас. Что касается отъезда Тэхёна, так он полетел к своему другу. Отдохнуть и повидаться.       — А вы?       — А что я? — ответил вопросом на вопрос альфа.       — Почему вы не поехали вместе с ним?       — К сожалению, — Чонгук обвел взглядом заваленный бумагами стол. — Работа не отпускает. Я бы с радостью.       — Чонгук, я буду с вами честен. Когда я только получил ваше дело, то схватился за него мёртвой хваткой, набросился, как акула, — инспектор Ким откинулся на спинку кресла, удобнее устраиваясь, закинул ногу на ногу и сложил ладони в замок на коленях. Кажется, предстоял долгий разговор. — Моё чутьё никогда не подводит меня. Стоило мне только взглянуть на вашу пару, как я понял, что дело тут нечисто. Когда я стал погружаться в детали, то был уже на 99% уверен, что ваш брак заключён по расчёту. Не знаю, что могло бы быть целью и выгодой, но у таких людей, как я, глаз намётан. Я знаю, как выглядят пары, которые любят друг друга. Вы так не выглядели, хотя, стоит признать, играли довольно убедительно и хорошо подготовились. Помните, когда мы вызывали вас на допрос?       — Господин инспектор, к чему вы мне всё это говорите? Вы меня извините, но я не настроен слушать ваши рассказы о том, что мой брак с Тэхёном фиктивный, и что за всем этим стоит какой-то коварный умысел. Если вы приехали только для этого, то попрошу вас покинуть кабинет. У меня действительно очень много работы, — Чонгук поджал губы и постарался говорить спокойно, когда на самом деле ему хотелось сорваться на дикий ор и пинками выставить инспектора за дверь кабинета.       Заявился деловой, весь расфуфыренный, в наглаженном костюме, решил, что самое время для бюрократических разговоров.       — И всё-таки, Чонгук, я настаиваю на том, что вы должны меня выслушать, — Намджун достал из чемоданчика папку с бумагами и положил её на стол. — Когда мы пригласили вас на допрос, то были крайне удивлены. Вы с супругом были в разных комнатах и отвечали на одни и те же каверзные вопросы, но делали это так умело, что очень многие сотрудники, работающие над этим делом, поверили в то, что вы действительно любящая друг друга пара. Вас невозможно было поймать на лжи.       — Потому что никакой лжи и не было, — сказал Чонгук.       — Да, — инспектор увлечённо закивал и растянул губы в снисходительной улыбке. — Я осознал это позже. Сначала думал, что вы просто досконально подготовились. Однако к тем вопросам, которые мы вам задавали, довольно тяжело подготовиться. Вы не врали. Вы говорили нам удобную для себя правду. И это достойно аплодисментов. Так искусно нас ещё никто не обводил вокруг пальца.       — Господин инспектор, — жёстко произнёс Чонгук.       Дело пахло жареным.       Мужчина уже не стеснялся и прямо говорил о том, что не верил в искренность чувств Чонгука и Тэхёна. Он открыто заявлял и практически обвинял их в том, что заключённый брак на самом деле — фикция. Что произойдёт дальше, Чонгук боялся представить. В эту самую минуту он не знал, что будет, если сейчас инспектор скажет, что их брак признали недействительным. Вдруг они нашли достаточно убедительные доказательства? Вдруг Чонгук и Тэхён где-то оплошали, не учли какой-то важной детали, которая могла бы обернуть дело против них?       Если их брак признают фиктивным, Тэхён сможет вернуться в страну? Не развернут ли его прямо в аэропорту, сказав, чтобы он возвращался на родину? Кто знает? Всё может быть. Чонгук не представлял себе подобную процедуру. Вдруг его задержат и отправят в изолятор, а не посадят в самолет без обратного билета?       — В этой папке, — Намджун ткнул пальцем в лежащую на столе папку. — Материалы по вашему делу. Тут мои отчёты и отчёты коллег, тут ваши фотографии, выписки со счетов и многое-многое другое, — мужчина открыл папку, зашуршал листами и достал несколько снимков, показывая. — Вы в ночном клубе, в кафе, в парке, в магазине. Вот тут, — инспектор показал одну из ранних фотографий, сделанную в период, когда ребята только съехались. — Я все ещё сомневался в ваших чувствах и копал под вас.       Чонгук хмыкнул, нервно дёргая ногой под столом.       — Вот тут я упрямо пытался найти хоть что-нибудь, — Намджун обратил внимание на ещё одну фотографию. — А вот тут я вдруг подумал о том, что что-то поменялось. Знаете, это невозможно объяснить словами. Когда речь идёт о чувствах людей, то очень часто нет подходящих слов, которыми можно было бы описать наши ощущения. Я, к сожалению, не поэт, поэтому изъясняюсь довольно скупо. Но даже такому чёрствому человеку, вроде меня, видно, что между людьми на этой фотографии есть что-то большее, чем просто договоренность.       Чонгук с позволения инспектора взял последнюю фотографию, о которой шла речь, и внимательно рассмотрел. Это фото было сделано на улице. Может быть, они шли из пекарни, может быть, просто вышли подышать свежим воздухом, потому что была хорошая погода, сейчас уже и не вспомнить.       Тэхён держал Чонгука под руку, увлечённо что-то рассказывая. Как всегда, трещал без умолку. Чонгук шёл рядом и смиренно слушал непрекращающуюся болтовню, слегка улыбаясь.       — Инспектор, — не своим голосом произнес Чонгук, сильно сжимая фотографию пальцами. — К чему вы ведёте?       — Я закрываю ваше дело, Чонгук. Я подумал, что должен сказать об этом лично, как можно скорее. Я принял такое решение не потому, что не нашел доказательств тому, что ваш брак с Тэхёном фиктивный.       — А почему же?       — Потому что, — Намджун тихо рассмеялся и покачал головой, закрывая папку. — Сейчас у меня нет сомнений в ваших чувствах. Если ваша любовь началась с делового соглашения и брака по расчету, я не посмею разрушить ваше счастье. Жизнь — удивительная штука, Чонгук. Иногда происходят такие сюжеты, что любое самое увлекательное кино позавидует.       Скрыть удивления вперемешку с безграничной радостью было очень сложно. Как бы там ни было, Чонгук не собирался раскрывать инспектору правду. Намджун может думать всё, что угодно, но говорить о том, что он прав, ни в коем случае нельзя. Это всё ещё слишком опасно.       Чонгук замер и погрузился слишком глубоко в себя. Он отмер, только когда над его ухом раздался привлекающий внимание кашель.       Господин инспектор обошёл стол директора и теперь стоял рядом, заглядывая в экран компьютера.       — Мой вам совет, Чонгук. Не инспектора миграционной службы, а такого же альфы, как вы. Покупайте билет на ближайший рейс, — Намджун кивнул на открытое окно с авиабилетами по знакомому направлению на экране компьютера. — И летите, ни о чём не думая. Работа подождет, а вот настоящая любовь может промелькнуть, да так быстро, что не успеете поймать. А если не поймаете сейчас, то у вас может больше не быть шанса её догнать.       — Господин Ким, — Чонгук поднялся с кресла, смотря инспектору прямо в глаза, и протянул руку. — Спасибо вам.       — Не за что, Чонгук, — Намджун крепко пожал руку мужчины. — Желаю вам удачи.       — Благодарю. Можно я оставлю эту фотографию себе? — Чон повернул фото, которое всё ещё держал в руках, к инспектору.       — Конечно. Оставьте её себе. Думаю, на этом всё. Я, пожалуй, пойду. Не буду вас задерживать. Да и у меня ещё дел по самое горло. До свидания.       — До свидания, господин инспектор.       Намджун кивнул на прощание, подхватил свой чемоданчик и вышел из кабинета. Через пару секунд в дверях появилась фигура секретаря.       — Господин Чон?       — Сонхун, я уезжаю, — Чонгук сел обратно в кресло, взял мышку и принялся оформлять билеты на ближайший рейс к Тэхёну.       — Когда?       — Прямо сейчас!       — Но, господин Чон, а как же запланированные встречи? На сколько дней вы уезжаете? Когда вернётесь? Мне перенести все назначенные собрания и совещания?       — Да, — решительно кивнул Чонгук. — Сдвинь всё на пару-тройку дней. Нет, лучше на неделю!       — Господин Чон, но это нереально! Всё расписание полетит к чертям.       — Постарайся, Сонхун, — Чонгук посмотрел на часы и шикнул. Самолет через два часа. Он встал, сгрёб все необходимые вещи и направился на выход.       — Господин Чон!       — Я в тебя верю, Сонхун. Выпишу тебе достойную премию и буду очень-очень благодарен. А сейчас прости, я спешу в аэропорт.

♥♥♥

      — Послушай меня, Тэ, — Чимин забрал из рук друга пульт от телевизора. Тэхён сидел уже добрые пять минут и по третьему кругу щёлкал каналы, не останавливаясь ни на чём конкретном. — Я говорил тебе не накручивать себя. Так какого хрена ты сидишь и занимаешься именно этим?       Тэхён нахмурился, сложил руки на груди и, чуть дуя губы, ответил:       — Я боюсь лететь домой. Мне так страшно увидеться с ним. Что я скажу? Как вообще начать разговор? Господи, я и не думал, что в один миг можно растерять всю свою уверенность.       — Возьмёшь и начнёшь. Ртом, Тэхён. Губы и язык даны не только для того, чтобы обмениваться слюной. Мы же уже пришли к выводу, что он любит тебя.       — А если нет?       — Опять эта песня, — Чимин обрёченно вздохнул и откинулся на спинку дивана, хныча. — Ты невыносимый. Может, на улицу пойдём? Тебе явно надо подышать, насытить мозг кислородом, а то твоя башка начинает отказывать, и ты придумываешь всякие глупости.       — Ну не-ет, — протестующе протянул омега. — У меня после наших мотаний с самого утра по городу ноги гудят, я и шага не сделаю из квартиры. Да и поздно уже, не хочется никуда.       — Бу-бу-бу, — Чимин закатил глаза и взял телефон, открывая приложение доставки. — Давай хоть поедим. От пиццы же тебя не тошнит?       — Вроде нет.       — Ну и замечательно. Может, закажем пиццу с ананасами?       — Фу, только не пиццу с ананасами, — Тэхён приложил ладонь к губам, мастерски сделал вид, что его сейчас вырвет только от одной мысли о гавайской пицце.       — Тебе не угодишь.       — Ни я, ни мой ребенок не извращенцы, которые любят ананасы в пицце.       — Твой ребенок ещё даже не зародыш, я думаю, что любовь или не любовь к пицце с ананасами у него пока не сформировалась, — усмехнулся Чимин и повернул телефон к другу. — Как тебе такая?       — Нормально вроде, ничего мифического в составе, — Ким пробежался глазами по списку ингредиентов и одобрил ужин. — Заказывай.       В ожидании курьера омеги развлекали себя самым примитивным образом: смотрели видео с тупыми приколами, с милыми котиками и безумными красавчиками. Жвачка для мозгов.       — Мой муж все равно красивее, — сказал Тэхён, пролистывая очередное видео с каким-то альфой, красующимся перед камерой, словно щегол.       — Вот и не смотри на других красавчиков, оставь их мне. Я омега одинокий, мне нужно устраивать личную жизнь.       Чуть позже Чимин отлучился в ванную, утащив с собой телефон. Тэхёну пришлось взять в руки собственный гаджет и обнаружить, что Чонгук не написал ему ни одного сообщения с самого утра. Странно. За последние несколько дней, которые они проводят порознь друг от друга, Тэхён привык получать тонну сообщений от альфы. Тот писал в любую свободную минуту. Он находил пару секунд, отрываясь от работы, чтобы прочитать то, что прислал ему Тэхён, и ответить хотя бы одним смайликом. А тут ничего. Даже никакой одинокой скобочки вместо улыбки.       Когда омега уезжал и прощался с супругом по телефону, он сказал, что разлука даст ответы на все их вопросы. Не думал, правда, что так быстро. Буквально после первой ночи, проведенной в чужой постели с мыслями о том, что в его жизни может стать очень много подобных ночей, Тэхён понял, что совсем не хочет этого.       Он хочет просыпаться в одной постели, под одним одеялом. Хочет бегать ранним утром по квартире и суетиться, собираясь вместе на работу. Хочет бурчать по всяким пустякам, вроде того, что Чонгук купил не то молоко, которое просили. Хочет вместе обедать, ходить гулять, разговаривать, молчать, делать очень многое и не делать ничего. Неважно что, где, когда, важно с кем. А то, что с Чонгуком, нет никаких сомнений.       Тэхён сидел с лёгкой полуулыбкой, невидящим взглядом уставившись в телевизор. Перед глазами мелькали разноцветные картинки, вокруг раздавались какие-то звуки, но он не слышал. Не слышал голоса ведущего, не слышал шорохов Чимина в ванной, не слышал звонка в дверь. Из мыслей его выдернул громкий крик друга:       — Тэ, ты заснул, что ли? Открой дверь, это курьер! Я пока не могу выйти.       — Иду!       Омега поднялся, тряся головой и хихикая себе под нос. Любовь делала его слишком безумным.       — Какой настырный, — хмыкнул Тэхён, когда по ту сторону двери кто-то, не прекращая, жал на звонок. — Можно не трезвонить, мы не глухие, — сказал омега, распахивая двери, и застыл.       Тело окаменело. От потрясения улыбка сошла с лица, щёки побледнели, а между бровей залегла складка. Омега проморгался, думая, что ему привиделось, но спустя несколько секунд образ перед глазами никуда не исчез.       — Привет.       Если у него и галлюцинации, то к тому же ещё и слуховые.       — Привет. Ты как тут? — не своим голосом ответил Тэхён Чонгуку.       — К тебе прилетел.       — Ты же был сегодня днём на работе.       — Это было днём, — широко-широко улыбнулся альфа, с жадностью рассматривая Тэхёна. Как же он скучал по омеге! — Тэхён, я полный придурок. Я осознал это только сейчас. Прости меня. Я давно уже должен был с тобой поговорить.       Чонгук нервно облизнул губы, так и стоя на пороге. У него было много времени, чтобы собраться с мыслями, но сколько бы часов ему не дали на то, чтобы подготовиться, он всё равно чуть ли не трясся перед омегой от волнения. Внешне это было сложно заметить, но Тэхён видел. Он подмечал все маленькие детали и признаки, выдающие нервозность мужа: то, как он поджимал губы, как запинался, как дышал, куда смотрел и как отводил взгляд.       — Если ты приехал сказать, что ты придурок, то я давно это знаю, Гук, — Тэхён рассмеялся, подшучивая над мужем, но тот оказался серьёзен как никогда.       — Послушай меня, пожалуйста. Я правда должен сказать тебе очень многое. Тэхён, я облажался перед тобой. Перед тем, как ты уехал, я дал тебе повод думать, что мне нужен от тебя только ребёнок. Между нами всё изменилось, и я не знал, как начать разговор, поэтому вечно уходил от темы. Но в тот раз я не понимаю, что произошло и почему мы дошли до того, что подумали, что всё дело лишь в договоре. Нет, Тэхён. Это не так. Да, может быть, всё началось с нашего уговора, но мы провели с тобой так много времени вместе, столько прекрасных дней. Я никогда не был так счастлив, как в последние месяцы. С тех пор, как ты появился в моей жизни, всё поменялось, и я безумно этому рад.       Чонгук быстро и много говорил, не давая вставить омеге и слова, он внимательно смотрел на его лицо, пытаясь уловить хоть тень каких-либо эмоций, но видел только такой же внимательный и серьёзный взгляд. Тэхён слушал.       — Ты был прав, абсолютно прав в том, что я был на грани. Так глупо было считать, что ребенок сможет сделать меня счастливым. Такой бред и чушь! Это я, как родитель, должен дарить сыну счастье и радость. Но о каком счастье и радости может идти речь, когда отец не видит в жизни ничего прекрасного и яркого? И я точно не справлюсь один. Никакие няни не помогут мне. Я долго думал об этом, Тэхён. И я аннулирую наш договор. Мне не нужен от тебя ребёнок. Я был эгоистом, я совершенно не думал о твоих чувствах. Разве может омега выносить под сердцем малыша и оставить его? Может быть, в мире и найдутся такие, но я знаю, что это точно не ты. Я ни за что не посмею обречь тебя на страдания. Я не могу заставлять тебя родить мне сына.       — Чонгук, — Тэхён постарался прервать альфу, но тот все продолжал говорить.       — Я ещё не закончил.       — Постой, — омега схватил альфу за плечо и сильно сжал. — Ну уж нет, так дела не делаются.       — Тэхён, это не значит, что всё кончено. Нет! Я никуда тебя не отпущу! Я по-прежнему хочу видеть тебя в нашем доме, я хочу начинать и заканчивать каждый день именно с тобой. Наш договор в прошлом, но теперь перед нами открывается безграничное будущее, и я хочу, чтобы мы были в нём вместе!       Чонгук испугался.       Его захлестнули сильнейшие эмоции, в голове в долю секунды пронеслись самые ужасные исходы. Сейчас Тэхён оттолкнет его и заявит, что не хочет его видеть. Или скажет, что раз договора больше нет, то им и не нужно быть вместе. Абсурдные, глупые образы, заставляющие сердце бешено стучать. Живот свело, все органы внутри сжались.       — Я рожу ребёнка.       — Не нужно!       — Да как это не нужно! — вскрикнул омега. Тэхён готов был пихнуть мужа, который вдруг показался полным кретином, но вовремя осадил себя. Омега выдохнул и схватился за остатки благоразумия. Чонгук же ничего не знает! Чонгук же ещё не в курсе! — Я рожу тебе ребёнка, потому что я люблю тебя, Чон Чонгук. Ты очень скоро станешь отцом.       На лицо запросилась до безумия широкая улыбка. Как только рот не разорвался, непонятно. Тэхён улыбался, смотря на лицо ничего не понимающего супруга. Чонгук застыл, смотря на него, завис. Кажется, даже дышать прекратил.       — Ты меня опередил. Я собирался первым признаться, что люблю тебя. Очень-очень сильно. Будь со мной всегда, Тэ. Никуда не уходи.       — Буду, — кивнул Ким и выскочил в коридор босиком, кидаясь на шею альфы и крепко его обнимая.       Сильные руки мужчины окольцевали талию. Он прижал к себе омегу и уткнулся носом в мягкие волосы, вдыхая родной пряный аромат, по которому так скучал.       — Тэ.       — М-м?       — Только я не понял, что значит, что я очень скоро стану отцом?       Тэхён хотел бы выдержать паузу, чтобы немного потрепать нервы мужчине, но это было бы попросту жестоко.       — Я беременный.       Чонгук отстранил от себя омегу за плечи и растерянно заморгал.       — Ты серьёзно?       — Похоже, что я шучу?       — По тебе не поймёшь, — с сомнением произнёс Чон, не в силах поверить, что это действительно правда.       — Могу тест показать. Там две чёткие полоски.       — Господи, Тэхён! — во весь голос крикнул мужчина и резко подхватил омегу на руки. — Почему ты сразу не сказал! Почему ты не позвонил, не написал? Боже, я реально стану отцом? Это не сон?       — Осторожно! — Тэхён взвизгнул от неожиданности и схватился за шею и плечи мужа. — О таком не сообщают по телефону, я собирался сказать по возвращении домой.       — Я тебя люблю! — Чонгук закружил омегу, громко смеясь, а после остановился, чуть покачиваясь, и потянулся к губам любимого за самым желанным на всем свете поцелуем.       — Ты уже говорил, — хихикнул омега, облизывая губы. Сладко. Как же он скучал по их поцелуям. Хочется ещё много-много.       — Теперь я всегда буду это говорить. Я люблю тебя, Ким Тэхён! — во весь голос закричал альфа.       Омега шлепнул супруга по плечу, задыхаясь от неконтролируемого смеха.       — Прекрати орать, соседей напугаешь.       Попытки Тэхёна успокоить мужчину потонули в нежном поцелуе. Губы горели страстным огнем желания, разжигая в груди пожар не меньшей силы. Этот момент они запомнят на всю жизнь. В старости за семейным столом они будут рассказывать эту историю своим детям и внукам, когда те вдруг спросят, как Чонгук признался в своих чувствах. Тэхён обязательно съязвит и уточнит, что именно он первым сказал, что любит.       Всё это будет нескоро, в далеком счастливом будущем, а сейчас у них глубокие поцелуи, жадные касания и одно на двоих тяжёлое дыхание. То, как сильно оба скучали, получилось осознать только при встрече. Тела разрывало от чувств, головы кружились от эмоций.       — М-м, — промычал Тэхён, когда поцелуи приобрели уж слишком откровенный и дикий характер. — Почему мы всё ещё в коридоре?       — Без понятия. Я сейчас не могу думать о таких мелочах.       — Я тоже, — с привычной усмешкой ответил омега и увлёк мужчину в новый страстный поцелуй.       — Извините, — раздалось робкое со стороны.       Пара не обратила на это внимания, увлеченная только друг другом.       — Я, кажется, не вовремя. Но вы заберёте пиццу? — курьер неловко мялся сбоку с приоткрытой термосумкой в руке. — Простите. Я понимаю, что это мелочи, но у меня ещё заказы. Заберите, пожалуйста, пиццу.       Сумбурный клубок из двух переплетённых тел вдруг оказался в квартире. Чимин схватил ребят и толкнул внутрь, выходя к несчастному курьеру. Пока Пак расплатился за заказ, пока за его спиной супруги, словно умалишённые, не могли оторваться друг от друга и насытиться.       Доставая купюры за пиццу и на чай из кошелька, Чимин заметил увлечённый взгляд, которым курьер смотрел на целующихся Тэхёна и Чонгука.       — Давно не виделись. Молодожены. Ни дня не могут провести друг без друга, — Чимин всучил парню в руки деньги и забрал коробку с пиццей, заходя в квартиру. — Хэй, ну вы хоть на меня внимание обратите!       Чимин застыл напротив парочки с пиццей в руках, пытаясь докричаться до влюбленных.       — Понятно всё с вами, — хмыкнул Пак, ставя коробку на тумбочку и надевая на ноги кроссовки. — Пойду-ка я до магазина прогуляюсь. Надеюсь, полчаса вам хватит?       — Ага, — сквозь поцелуи ответил омега, стягивая с Чонгука пальто и приступая к рубашке. Тэхён ойкнул, стоило Чону подхватить его под бёдра и подбросить, заставляя обвить свою талию ногами. — Хотя нет, боюсь, тридцатью минутами дело не обойдётся.       Альфа благодарно посмотрел вслед вышедшему Чимину, за которым захлопнулась дверь, а после с диким желанием припал к нежной коже на шее супруга.       — Куда идти, любовь моя?       Тэхён хихикнул и указал направление. Его зелёные глаза ярко-ярко светились, и в этот момент в сильных руках Чонгука он был самым счастливым человеком на всём белом свете.