Недодруг недопарень

      Хёнджин отдаёт посетителю карту-абонемент и продолжает заполнять накладную. Он проверяет доставку: вода, бутылки, протеиновые коктейли и батончики; всё верно, курьеры уходят и парень начинает раскладывать товар на витрину.              — Сегодня не тренируешься?— раздается за спиной неожиданно громкий голос Чанбина.              — Пропущу,— коротко отвечает Хёнджин и не удостаивает мужчину даже взглядом.              Они должны были начать тренировку с открытием спортивного зала, так как в девять утра помещение совсем пустое. Люди либо работают, либо учатся, либо всё ещё спят. Администраторам полагаются консультация и тренировки с тренером, чем Хёнджин охотно пользуется. Это хороший стимул заставить заниматься себя хоть чем-то, а не только сидеть весь день за стойкой, пробивать покупки, абонементы да и читать новеллы. Сегодня он отложил будильники до такой степени, что не позавтракал и надел первые попавшиеся вещи, а неуложенные черные волосы завязал в хвостик и закрыл лоб банданой. Первый час своего рабочего дня Хван потратил на плановую проверку инвентаря, потом выпил чашку чёрного кофе и отдыхал за ресепшеном, пока уборщица наводила чистоту в зале, а Чанбин разминался.              После завершения, по сути, всей его работы на сегодня, кроме просиживания штанов за ресепшеном, Хёнджин погружается в мир соцсетей. Ему приходят интервальные повторения сообщений от Чанбина, на которые парень не отвечал с ночи, но он просто смахивает надоедающие уведомления, жаждет, чтобы Со оставил его в покое, хотя бы в одном из миров, не в реальном, так хотя бы в виртуальном. В мыслях тоже бы было отлично, вот бы избавиться от осмысления происходящей ситуации, кто они есть друг для друга, а самое сложное, разобраться в своих же чувствах. Чанбин ему и не посторонний, и не близкий человек, никакой, если быть откровенным. С ним отлично, а без него до смерти скучно. Третий месяц пошёл с момента их знакомства, но появляется ощущение, что они общаются годами, настолько Хёнджин привык к его постоянному присутствию.              — Ты в порядке?— заглядывает за стойку Чанбин, кладёт на нее скрещенные руки, демонстрируя огромные мышцы бицепсов и широкие плечи. Хёнджин кивает и отпивает ещё немного кофе из уже третей чашки на сегодня. Чанбин ждёт честного ответа, но ему его не дают.              Хван оживляется только когда в зал приходит его сменщица, Миён всегда поднимает настроение окружающим только своим присутствием, от неё слова грубого не услышишь, а добрый голос и характер располагают к себе. Она пришла на тренировку в свой выходной, не пропускает ни дня, влюбленная в тренажёры едва ли меньше Чанбина. Миён не спешит уходить в раздевалку, всё щебечет с Хёнджином и постепенно на его лице появляется искренняя улыбка и бледность сменяют немного румяные щёки. Она заставляет его забрать конфеты из её рюкзака, Миён купила их во внезапном порыве, подумала, что можно сделать исключение в здоровом питании. Нельзя было. В конечном итоге, это станет ужином Хёнджина, чёрт бы побрал его проблемы с аппетитом. Чанбин только здоровается с ней и у ресепшена не задерживается, всё бегает от спортсмена к спортсмену. К вечеру в зале людей и шума их голосов становится слишком много, чтобы голова оставалась ясной.              В половину девятого в спортзале не остаётся ни единого спортсмена, администратор в лице Хвана пропикал все абонементы, уборщица протёрла тренажёры и ушла домой, а Чанбин пошёл в раздевалку принять душ. Хёнджин проверяет, закрыты ли все окна, выключает потолочный свет, оставив только подсветку ресепшена. Парень сверяет наличие всех ключиков в шкафчиках женской раздевалки, смотрит не украл ли кто фен и не сломал душ, и направляется в мужскую.              Хёнджин не слышит шума льющейся воды и шума фена, несколько секунд решается, а потом толкает дверь, входя в комнату. Чанбин уже высушил волосы, надел чёрный спортивный костюм, не изменяя себе в цветовой гамме и стиле. Тренер перестаёт складывать вещи и следит взглядом за нервным Хёнджином.              — Хёнджин, подожди.              Когда тот сделал проверку и уже собирается выйти из раздевалки, проходит мимо Чанбина полубоком, чтобы не задеть плечом. Перед ним выставляется рука, преграждая путь. Хёнджин приседает и проскальзывает между мужчиной и шкафчиками, но Чанбин не даёт ему ускользнуть, резко потянув его на себя за шлёвку джинс.              — Хватит бегать, это уже смешно.              В ответ на это Хван фальшиво смеётся и смотрит через плечо на Чанбина, у которого челюсти сжаты и действительно терпения на его беготню не хватает.              — Что тебе нужно?              — Что происходит в твоей голове?              — Ты происходишь. Разве не понятно, что я устал от тебя?              — От меня или от себя?— в точку попадает Чанбин, но не видит резко нахмурившегося лица Хёнджина.              — Если я сейчас тебе всё выскажу, мы не сможем работать вместе,— перестаёт ёрничать Хван и поворачивается лицом к мужчине, у того взгляд твердый и выжидающий. Черные зрачки заглядывают прямо в душу.— Я не понимаю кто ты. В одно мгновение я думаю, что мы только коллеги, потом мы занимаемся сексом. Мы ходим гулять, но днями не общаемся. Ты написываешь мне ночью, а я думаю приятели ли мы.              — У тебя есть претензии ко мне или?..              — Нет. Я даже не имею права их выдвигать, хоть я не спал из-за тебя всю ночь,— отводит на мгновение взгляд Хёнджин, закатывая глаза, а далее объясняет.— Я влюблен в тебя или это просто мания? Ты мне нравишься или у тебя просто классный стиль? Я себя обманываю, правда, не могу сообразить. Кто ты для меня? Недодруг, недопарень, недобывший, недопартнер, недотренер?              — Изначально мне очень нравилось с тобой спать и, как оказалось, мы действительно хорошо ладим,— перебивает Чанбин, но Хёнджин всё же продолжает.              — Тот самый ты для меня единственный или просто один? Я падок на чужое внимание, мой недостаток, что принимаю всё всерьёз,— вздыхает Хёнджин и опускает взгляд в пол. Он ненавидит держать зрительный контакт, особенно в такие моменты. После вновь смотрит прямо в глаза Чанбину, даже не моргает. — Я даже сейчас не могу прочитать ничего по твоему лицу. Ты просто тупо смотришь.              — Ты не даёшь мне и слова вставить. Скажи, не задумываясь, что ты чувствуешь по отношению ко мне? В данный момент.              — Я тебя одновременно ненавижу и хочу. Ненавижу за то, что хочу,— Хван разворачивается и хочет уйти, снова, куда угодно, хотя и по сути некуда. Ему нужно закрыть спортивный зал, поставить его на сигнализацию.              Чанбин обхватывает парня одной рукой за талию и притягивает обратно. Хёнджина прислоняют к деревянным шкафчикам и из его уст вырывается тихое оханье.              — Скажи, что ты этого не хочешь,— низким голосом приказывает Чанбин.              — Чёрт, я,— Хёнджин набирает воздуха в легкие и рвано выдыхает.— Я чувствую твою накаченную грудь спиной.              — Скажи, что правда не хочешь меня.              — Последний раз, но я хочу этого. Всегда хочу. Раздражает.              Чанбин вытаскивает заправленную футболку Хёнджина из его джинс и тот сам трясущимися руками снимает её. Со прижимает парня к себе одной рукой, держа поперек торса и одновременно с этим дразнит между пальцами его сосок, вырывая из уст парня тихие постыдные стоны. Хёнджин худой, на его рост все джинсы велики, так что постоянной проблемой являются ремни, теперь Чанбин научился справляться с ними даже одной рукой. Джинсы и боксерки сползают по ногам и Хёнджин выпутывается из штанин, отшвыривает мешающий кусок ткани в сторону. Его возбуждает чувство наготы в близости с полностью одетым Чанбином. Он чувствует ладонь на своей шее и закрывает глаза в сладком удовольствии, дыхание в лопатки пускает по коже стаю мурашек.              Резко всё пропадает, тепло сзади и руки на теле.              — Стой на месте,— бросает Чанбин. Он достает из спортивной сумки пачку презервативов и открывает один. Мужчина берёт одну ногу Хёнджина под коленкой и приподнимает, тем самым расставляя его ноги и прижимая чувствительным возбуждением к деревянным шкафчикам. На пальцах другой руки презерватив, Чанбин входит в парня сразу двумя пальцами. Хёнджина выгибает от прикосновения и прохладного ощущения смазки на резинке, сладкая тягучая боль в сочетании с удовольствием заставляет его тело дрожать. Он жмурит глаза, прислоняясь лбом к поверхности шкафчика. Чанбин до следов сжимает ногу парня, не рассчитывает силу в порыве эмоций и желания, а это как раз и нравится Хвану. Движения быстрые, каждый раз, когда пальцы проходятся по простате, стоны Хёнджина больше похожи на скулёж.              Мужчина вытаскивает пальцы и начинает избавляться от своей одежды. Хёнджин поворачивается и наблюдает за Чанбином.              — Я очень сильно хочу кончить,— просит парень, но не прикасается к себе. Он надевает презерватив на член Чанбина и его вновь поворачивают лицом к шкафчикам.              — Все равно хочу видеть твое лицо,— волосы Хёнджина освобождаются от резинки, а после за них берётся Чанбин и поворачивает голову парня немного в сторону. Так, чтобы он прислонялся щекой к шкафчику и радовал глаз своими раскрасневшимися от частых покусываний губами и горящим взглядом.              Чанбин вновь приподнимает ногу парня, второй рукой хватается за талию и одним движением входит в Хёнджина и не даёт ни секунды, чтобы привыкнуть, начиная двигаться сразу в среднем темпе. Он и сам испытывает приятно-лёгкую боль от узости, а от каждого громкого стона Хвана, его движений тазом в такт и дразнящей улыбки, внизу живота тянет всё сильнее и низкие тихие стоны звучат в унисон с Хёнджином.              Темп становится быстрее, Чанбин прижимает горячее и уже потное тело к себе и чувствует, как парень затаил дыхание. У Хёнджина звенит в ушах и сознание на несколько секунд уходит в пах, после чего он кончает, его тело сильно дрожит. Парень шумно выдыхает, а после пытается не сжиматься, чтобы не сделать себе плохо. Толчки начинают приносить другой вид боли, не смешанной с удовольствием, но и не дающей спокойно пережить оргазм. Чанбин изливается в презерватив спустя несколько секунд и выходит из Хёнджина, потерявшего контроль над своим телом. Он едва не падает, когда руки мужчины перестают крепко его держать.              — Не бросай меня так,— с недовольством говорит Хёнджин и на дрожащих ногах доходит до лавки. Он кидает на нее мокрое полотенце Чанбина, которое он не успел спрятать после приема душа и ложится на спину, конечно не во весь рост, но чтобы прийти в себя достаточно. Красуется перед мужчиной своим изящно-подтянутым телом, с россыпью засосов на груди после их секса пару дней назад и размазанной спермой на животе.              — Есть полотенце?— спрашивает Чанбин и получает утвердительный ответ, что оно в шкафчике. Чанбин вытирает с мебели следы спермы, выбрасывает презерватив и зовёт с собой в душ Хёнджина. Он завязывает волосы и заходит к мужчине. Они проводят под струями теплой воды всего пару минут, а после молча одеваются и собираются по домам, как ни в чем не бывало. Как это происходит обычно.              — Я подвезу,— ставит перед фактом Чанбин, а Хёнджин только пожимает плечами, с чего бы ему отказываться. Они ставят здание на сигнализацию, выбрасывают мусор и проходят к чёрному хёндаю Чанбина, мужчина садится за руль, Хван – на переднее пассажирское. Оба пристёгиваются и проводят следующие десять минут в полной тишине, не переговариваясь ни словом.              Не желая разрушать тяжёлую безмолвную атмосферу между ними, Хёнджин также молча хочет выйти из автомобиля, когда они приезжают, не поблагодарив даже, пусть это и выглядит по-свински.              — Подожди, Хёнджин,— голос Чанбина звучит очень мягко и заставляет парня растеряться. Хёнджин, уже расстегнувший ремень безопасности, садится в полоборота к Чанбину и невольно приподнимает брови, выжидающе смотря на мужчину. Его сразу же приводят в шок ласковые касания к своему лицу, Чанбин кладёт ладонь ему на щёку.               Мужчина приближается быстрее, чем мог бы среагировать Хёнджин, целует нежно, утыкаясь носом в щёку. Чанбин на секунду отстраняется, смотрит на реакцию парня, сглатывает появившуюся от переживаний слюну и вновь прикасается губами. Это не первый их поцелуй, но единственный, не несущий в себе сексуального продолжения. Расслабленный и уставший, Хёнджин не совсем понимает, что сейчас происходит, но целует неспешно в ответ, действительно наслаждается.              Они перестают целоваться с улыбками на губах, Чанбин всё не отстраняется, перекладывает ладонь на шею и начинает поглаживать загривок.              — Что это должно означать?— тихо спрашивает Хёнджин, но они находятся так близко, что мужчина мог бы рассмотреть его ресницы, слова отчётливо слышит.              — Ты мне нравишься. Я беспокоюсь о тебе и хочу быть твоим другом, болтать, гулять, смотреть вместе фильмы и кушать после рабочего дня. Я хочу быть твоим парнем, чтобы иметь возможность так целовать тебя, вместе спать, поддерживать и показывать, насколько ты для меня красив. Я привык видеть тебя сутки напролет в рабочие дни и в выходные. Мне очень нравится эта привычка.              — Ты хочешь встречаться со мной?              — Да. Я чертовски не уверен в себе, как в человеке в отношениях, потому что никогда до этого не испытывал что-то подобное. Я не разобрался до конца в своих чувствах, но хочу, чтобы ты знал, что они есть. И их много. Ты совсем не похож на моих бывших и я не имею понятия, как правильно себя вести.              — Будь собой. Не сдерживайся. Мы посмотрим, что из этого выйдет, потому что я тоже не уверен,— Хёнджин поглаживает ладонь мужчины и отстраняется.— Доброй ночи, Чанбин.              — Не бросай меня вот так,— Со разочарованно приближается вновь и они смеются с его попыток выхватить ещё несколько поцелуев.               Хёнджина смешит эта новая капризная сторона Чанбина. Чанбина смешит неловкая реакция Хёнджина. Никто не рассчитывал, что сегодня они попрощаются с улыбками на лицах.