Неделя внимания

Эпик смотрел на колоду игральных карт перед собой, задумавшись. Он часто играл в настольные игры на желание или спор, но не на деньги. Как говорил ему один заядлый игрок: «Азарт влияет на атмосферу, поэтому игра часто затягивается. Это не станет проблемой, если, конечно, ты не станешь зависим…» Карты входят в число азартных настольных игр. Раньше это была игра для взрослых, но сейчас и более молодое поколение интересуется подобным. —Стой, не надо, — подушка отлетела в сторону, одеяло же сползло с кровати —это ничем хорошим не закончится! —Да брось, братан, это всего лишь перманентный маркер, — в руке красовался черный маркер, который пытались поднести к чужой голени, смеясь —ничего постыдного в этом нет. —Ну уж нет, — Кросс всячески пытался отпихнуть от себя маркер, защищая свои кости от «татуировок» —я отказываюсь рисовать маркером на ноге, тем более перманентным! —Делать все буду я, — аккуратно схватив того за ногу, прижав, Эпик стал подносить маркер к ноге —можешь мне доверять. А маркер со временем смоется, так что не переживай. —Клянусь, если ты нарисуешь что-то странное — получишь. —Хорошо-хорошо, — Эпик начал выводить на белоснежных костях черные полосы, соединяя —но ты сам знал, на что шел, поэтому ко мне претензий нет. — сделав серьезное лицо, сдерживая смешок под пристальный взгляд Кросса, чтобы показать, что он тут явно не причем. —Я больше никогда не буду играть с тобой на спор…— вздохнув, наблюдая за процессом, Кросс положил рядом подушку, укладывая голову. Эпик на это рассмеялся и продолжил вырисовывать что-то. Татуировки встречаются не так часто, как нам может показаться. Есть те, кто часто наносит на свое тело незамысловатые узоры, либо какой-нибудь портрет. Очень интересная работа тату мастера — выводить на кожу татуировки, будь то сложные, за работой которых боишься лишний раз дернуться, или простые. Но, как правило, есть и те, кто не любит подобные вещи, часто морщась только от вида данной работы у кого-то на теле, поражаясь. Фразы, по типу «ну это же некрасиво» и «боже, ну и зачем свое тело уродовать?» наверняка не раз слышали обладатели сего искусства. Татуировки по-своему красят, добавляя свою изюминку, приковывая к себе взгляд. Но слишком сильно переусердствовать тоже не стоит, иначе ваша изюминка превратиться в черти что. Ведь если вам не понравиться данная работа, то ее придется сводить, что намного больнее первого процесса. Дети и подростки тоже не остались в стороне, они тоже делают себе татуировки, только по большей части переводные, чтобы не портить юное тело. Что было, если бы ребенок сделал себе настоящую татуировку, которая не смоется со временем? Это лишь детская забава, которая потом может обернуться сожалением о содеянном, и, повзрослев, будут скрывать какую-то часть тела. Уж лучше дождаться осознанного выбора, от которого потом останутся приятные воспоминания. После окончания процесса маркер сразу же полетел в мусорное ведро, дабы такого больше не повторилось. Конечно же, Эпик так просто не ушел, и тоже был изрисован маркером. Почти весь день Кросс пытался понять, что изображено на его ноге, так как хозяин данного творения ничего не сказал. Странный рисунок, сопровождающийся надписью на другом языке, но на каком — не понял. Главным для Кросса стал спор, который он проиграл. Сейчас он точно знал, что больше с Эпиком играть в подобные игры на спор не будет. Не сильно горел желанием быть изрисованным или что похуже. В голове всплыл момент одного спора. Кросс проиграл в одной игре на желание, поэтому, Эпик благополучно выпалил свое нелепое желание. Почему нелепое? Дело в том, что Эпик, в качестве желания решил накрасить Кросса (даже в магазин сбегал и купил все необходимое, что очень смутило его). Чего только не услышал в тот день Эпик, но вот только это не помогло, так как желание накрасить было превыше всего. Лицо было окрашено в яркий румянец, который дополняла пудра. Красная, довольно яркая помада была размазана чуть ли не сразу, отчего Эпик сделал замечание. Выглядел Кросс не очень, но Эпику, по всей видимости, нравилось доводить его. Главной вишенкой стали тени со стрелками, которые были нанесены криво и не сочетались. Лишь ему отдали зеркало, чтобы оценили свой новый образ, Кросс смутился и скривил лицо, собираясь в ванную комнату, прикрывая лицо. —Чувак, я выгляжу как…! — голос тут же оборвался, не желая произносить данное слово вслух. —Как кто? — Эпик хитро улыбнулся, подходя ближе, наблюдая, как тот быстро стирает с лица косметику —Если это та, о ком я думаю, то не переживай, тебе еще далеко до— В лицо прилетело мокрое полотенце, прерывая речь. Эпик отложил полотенце и рассмеялся, уже убегая в другую комнату от разгневанного скелета. О, а сколько раз он просыпался с раскрашенным лицом, на котором были изображены усы, губы и длинные ресницы, которые иногда не смывались, отчего скелет долгое время сидел дома. Утренний сюрприз всегда радовал Эпика, ведь иной раз мог подшутить над другом так, что тот вновь покроется румянцем. Этим сюрпризом являлись не только каракули на лице, но и более интересные вещи, о которых Кросс старался не вспоминать и тем более не говорить вслух. Вещи быстро крутились, делая несколько оборотов в секунду, пока стиральная машинка работала, иногда останавливаясь на пару мгновений. Ели так усесться напротив машинки, всматриваясь в плотное прозрачное окошко в дверце, то будто под гипнозом просидишь так до окончания стирки. На маленьком черном экране высвечивалась цифра два, что означало о скором завершении стирки. Кросс сидел напротив, не желая отрывать взгляд от уже медленно вращающегося барабана, который по окончанию спустил воду и встряхивал вещи. Лишь прозвучал короткий писк, и на черном экране загорелась надпись, которая тут же потухла, позволяя открыть дверцу. Взяв все вещи в комок, Кросс направился в комнату Эпика, так как она была больше и разложить сушилку там удобней. Эпик сидел на полу, касаясь спиной дивана, решал сканворды (правда, сначала он назвал их кроссвордом, успев поддразнить Кросса, но сильно ошибся). Мокрые вещи положили на тумбу и принялись развешивать, ощущая приятную свежесть и прохладу от постиранных вещей. Встряхивая все вещи, на руках чувствовались мелкие капли, которых даже видно не было. Обернувшись на Эпика, скелет хитро улыбнулся и взял последнюю мокрую футболку, медленно сокращая расстояние. Сжав края сильнее — чуть опустил руки и быстро поднял, встряхнув, повторив это действие еще раз, дабы насладиться шокированным лицом. Сотни мелких капель брызнуло прямо на ничего не подозревавшего скелета, спокойно читающего определение. Мокрый (воды от футболки было вполне достаточно), ощутивший свежесть после стирки вздрогнул, поднял голову, с немым вопросом оглядев футболку. Кросс не смог удержаться от смеха, быстро поворачиваясь и вешая футболку. —И что это было? — все с таким же удивленным лицом на него смотрел Эпик, но уже отложив сканворды на диван. Он явно не ожидал такого коварства от Кросса, ведь в основном забавы устраивал он сам. —Месть. — довольно улыбаясь произнес скелет, оборачиваясь —Как жаль что я не сфотографировал тебя, вышло бы замечательное фото. —Неужели? — на лице появилась теплая, такая же хитрая улыбка. Что-то приятно кольнуло душу, чувствуя легкий поток мурашек —Ну, раз ты упустил такую возможность, — с пола встали, пронзая своим взглядом, улыбнувшись чуть шире. Кросс уже пожалел о своей шалости, шагнув в сторону, огибая диван. К его сожалению, Эпик уже принял участие в «игре», так как все еще был мокрым —я с удовольствием сделаю тебя мокрым. Фраза прозвучала как-то двусмысленно и странно, но это не придало особого значения. Не успел Кросс перешагнуть порог, как его тут же схватили, аккуратно обхватив талию, прижимая к себе. Мокрая одежда почувствовалась сразу, а одна холодная капля неожиданно упала на шейный позвонок, стекая ниже по костям, отчего скелет вздрогнул. —Попался. — Эпик наклонил голову ближе к шее, что сильно ощущалось его дыхание, кажется, голос прозвучал как-то грозно. К тазу прижались слишком близко, точно нарушая личные границы, что заметили не сразу. Лицо покрылось румянцем, а слова застряли в горле. Первым отстранился Эпик, ощущая всю неловкость ситуации, заторможено отшагнул —Я заварю нам чай. — ушел на кухню, даже не взглянув на Кросса, который сильно раскраснелся. Что это с ним? Вроде обычные объятия, а лицо чуть ли не пылает, откуда такие чувства? Странно. Так не пойдет, нужно что-то с этим делать, нельзя это так оставлять, а то могут не о том подумать. Только вот Кросс и сам не заметил, с каким смущенным видом ушел Эпик. Возможно, это даже к лучшему?..