Рабыня любви.

Держа в руках забитый документами и всяческими бумагами кожаный дипломат, молодая, весёлая светловолосая девушка бодро шагала по ночным улицам. Новый день, новая работа, новые коллеги, и многое другое неплохо освежили её будни. После того, как Рен сбежала оо нависавшей, словно невидимая рука с кинжалом, угрозы извне, жизнь дамы начала медленно, но верно налаживаться, словно ничего ужасного и не происходило ранее. Вот уже вторые сутки были мирное небо над головой и покой на душе. Не было ни нежданных розысков, будто она сбежавгий заключенный, ни угроз, которые наводили на ужас даже не своим содержанием, а просто своим наличием. Всё было столь безоблачно и мирно, будто все те ужасы жестоких отношений, бесчеловечные издевательства и чувство разъедающей изнутри боли остались позади, словно прах истории, покрывающийся многолетней плесенью. Истинное счастье, которое хотелось достичь в безрадостной жизни, наконец оказалось прямо в руках Рен. Лучезарно улыбаясь завтрашнему дню, радостная девушка глядела на тускло освещавшие дороги тёмного сквера фонари, что стояли словно британская королевская гвардия, неся почетный караул. Однако среди теней, не захваченных блаженным светом воинов на стальных ногах, как бессоница в час ночной метался, словно одержимый, чей-то силуэт... Темная фигура, со злобной аурой ненависти и приближающейся опасности, показалась позади. Тусклые лучи электрического света озарили злобное, но полное странного блаженства, вероятно, от предстоящего возвращения к прошлому, выражение лица розововолосого мужчины. - Ну и куда это ты собралась, дорогая? Словно дьявол во плоти спросил тиран, расплываясь в жадной до крови и слёз, бесчеловечной ухмылке. Губы мужчины, изгибаясь в предвкушении чужих страданий, обнажали его острые, словно вампирские клыки. - Что не смотришь на меня? Раздевайся, я твоя. Ну же, сладуня, обними любимого человека. Или в твоей девичьей памяти не отложились наши золотые времена? Сердце дамы внезапно шло в пятки, и она, скованная истинным ужасом, бросила дипломат на прохладный асфальт, пока мурашки от накатившей паники пробегались по всей коже. Осознание всего происходящего пришло мгновенно. Иначе быть не могло. Действовать надо было немедленно, и накативший на девушку внутренний террор побудил её ринуться прочь, но не успела она сделать и несколько шагов от преследовавшего её кровопийцы, как он, словно молния оказавшись сзади, обхватил её, прижав к себе в своей привычной грубой манере, словно опутывая ядовитыми объятиями. - Этот номер у тебя не пройдет, уж больно кажется мне, что ты слишком долго избегала меня... С его неизменной, полной мерзкой страсти, улыбкой Сатаны, шептал он своим мерзким, влюблённым голосом на ухо девушке, сжимая её тело, словно она рабыня, которая была его личной живой собственностью, бесправной и беспомощной. - Не смей... Пусти меня, бандит! Почти что вопила она, пока её сердце в страхе сжималось, а тело билось в попытках вырваться из своеобразного капкана. Вся та свобода и всё то счастье, что ощущались мгновения назад, испарились, и ужас прошлого вновь нагрянул в жизнь Рен. - Нет-нет-нет.. ты не вольная птица в небесах, ты принадлежишь мне.. и только мне... Государство - это я, а ты - автономия, которую хочется упразднить.. Внезапный укус мужской ладони, что тянулась погладить мягкую щёку, пришелся на пару пальцев, которые, в надеждах Рен, должны были сильно пострадать. Мужчина, злобно одёрнув кисть и наполнившись садизмом, лишь до предела усилил хватку, заставляя трепетать от шока. - Отцепись! Я тебе не собственность! Не смей! Почти что рыча, словно дикая львица, отбивавшая нападение гораздо более крупного хищного зверя, хрипела девушка, теперь уже пытавшаяся замахнуться своей ногой для удара. - Ох, как же ты неправа, глупая.. Ты как раз моя собственность - то, что по праву принадлежит мне. Ты связана со мной одной прочной нитью любви... Одним поясом, одним путём... Будто мы связаны самой матушкой Судьбой, понимаешь? А Судьбе перечить нельзя.. Голос маньяка будто эхом разносился по сознанию девушки жутким рокотом. Словно одержимый, он вцепился руками в её грудь, впиваясь своими клыками в шею так, будто он как вулкан разрывается изнутри от извергающегося из него сексуального влечения. Девушка, дрожа как осенний лист на ветру, начала лишь ещё громче кричать. - Не смей! Извиваясь какими угодно способами, вопила она, пытаясь выбраться из оков. Однако никакие телодвижения не смогли спасти её несчастное, хрупкое тело от лап прошлого. Мускулистый психопат, пустив всю накопившуюся страсть в губы, впился ими в шею деушки. Его поцелуи были не нежными и любящими, а агрессивными, которые можно подарить лишь живой собственности. Наконец, ненадолго оторвавшись от очередных злодеяний и насилия над личностью, он начал свой монолог на ухо Рен. - Рен, ты играешь с огнем. Мы оба знаем, что никто другой не сможет подарить тебе ту любовь, которую я дарю тебе... Ты же попала к настоящему колдуну... Его мерзкий, полный садизма шёпот продолжился в виде ещё одного поцелуя в шею, который ясно давал понимать, какие намерения преследует душевнобольной. Девушка начала отчаянно кричать, в надежде на то, что ей помогут. К сожалению ее быстро заткнули, пропихивая три пальца в рот девушки и заставляя ее испытать рвотный рефлекс. Слезы непроизвольно навернулись на глаза, отвращение и безысходность тоже не заставили себя ждать. Дьяволо усмехнулся отчаянию светловолосой, запечатляя еще несколько засосов на шее и ключицах, прижимая ее к себе еще крепче, чем раньше. -В чем дело, милая? Разве это не именно то, чего ты заслуживаешь за попытку бросить меня? Я не отпущу тебя так легко, и ты понимаешь это.. В голосе психа была ярко выражена пылавшая внутри больная похоть, словно опухоль расползавшаяся по нему. Но вскоре до него дошло плавное осознание того, что он сильно переусердствует в своих начинаниях. Подобный акт агрессии в общественном месте может быть расценён чем-то противозаконным, и тогда влюбленному дураку не светит ничего хорошего, кроме кутузки. Поэтому мужчина, не проронив ни слова, сжал девушку за запястье, таща за собой к матово-чёрному седану, что незаметно стоял недалече парка в тенях листвы и крон деревьев. Открывая дверь и бесцеремонно швыряя Рен на заднее сиденье, словно мусор, он.. сам же впрыгнул в тот автомобиль, запершись изнутри. Безумно ухмыляясь, Дьяволо, словно смерть нависал над девушкой, обнажая зубы. И его безжалостная улыбка не предвещала ничего хорошего...