просьба у бога

волны теплого воздуха обволакивают серовато-синие ладони, смирно лежащие на грязном шершавом асфальте, шевелят пряди светлых волос, измазанных в чем-то темно-коричневом. жаль, что нагито не чувствует, какой приятный сегодня ветер. жаль, что нагито не видит, какое чистое сегодня небо. и, наверное, хорошо, что нагито не слышит, как плачет хаджиме. ведь если бы он слышал, то вряд ли бы оставался таким же спокойным, какой есть сейчас. и вряд ли бы на его лице оставалась такая же умиротворенная улыбка. но пока что все именно так. и будет так всегда. выражение лица нагито больше никогда не изменится, его руки, как и все тело, останутся такими же холодными и бледными, а сердце никогда не начнет биться вновь. его обмякшее тело опустят на несколько метров под землю, после чего засыплют этой же самой землей и забудут. забудут, что когда-то был такой человек, что когда-то он дышал, смеялся, плакал, любил и ненавидел. все забудут. но не хаджиме. только хаджиме до скончания своих дней будет помнить нагито. его голос, его изящные ладони, его вечно растрепанные волосы, его заспанные глаза по утрам, его объятия и еще множество других вещей, которые нагито оставил в памяти хаджиме. всё это хранится в специальной комнате внутри мозга хаджиме, куда нельзя заходить никому, кроме него самого, ведь эти воспоминания – самое важное и дорогое сокровище, которое только можно представить. и потерять его никак нельзя. хаджиме уже потерял нагито, позволить себе потерять единственное, что он оставил после себя – непростительный грех. и если хаджиме когда-то нарушит этот запрет, он будет страдать. долго и мучительно страдать. он сам попросил об этом бога в тот день, когда нагито не стало.