Поход в Арнок

--- «Путь к подземному королю» Из зловонного, кишащего падалью болота, в котором гной и ил смешались с останками существ всех мастей, медленно выбрались двое странников. Первым выступил вперёд Каэль — высокий, молчаливый тёмный эльф, бережно очищающий свою тёмную броню от тягучей грязи. Следом за ним тяжело шагал орк Галек — огромный, зеленокожий, шумный, словно ураган, и не менее разрушительный. — Слушай, можно вопрос? — с нетерпением спросил Галек, будто сейчас взорвётся, если его не выслушают. — Ну давай, — пробормотал Каэль с плохо скрытым раздражением. — Мы, орки, когда у нас что-то болит… ну, к примеру, задница — прикладываем подорожник. Он зелёный, мы зелёные. А вы, эльфы, вы ж фиолетовый любите. Что вы прикладываете? Каэль даже не стал отвечать — он давно знал, что любая попытка серьёзного разговора с Галеком заканчивается нелепым анекдотом. — Эй, не дуйся, — послышался сзади плачливый голос. — Ну подралась с тобой та эльфийка. С кем не бывает? Двое троглодитов шли сзади. Один, судя по виду, молодой и потрёпанный жизнью, всхлипывал, рассказывая наставнику, как потерял всё серебро. Галек посуровел, рука потянулась к секире, но Каэль положил ладонь ему на плечо. — Оставь. Видишь, у них и так день не задался. Орк молча убрал оружие, и они пропустили троглодитов мимо, скрывшихся в туманной сырости тропы. — Слушай, — вновь заговорил Галек, — ты знал, что орочий член на вкус как шоколад? Каэль остановился и задумался. Эта шутка была новой. И вдруг… действительно запахло шоколадом. Они пошли по следу аромата и вскоре заметили троих троглодитов, тащивших мешки с контрабандой. Бой был коротким и кровавым — раздался лишь рёв Галека: — Кто убил — тому и награда! Однако, что странно, серебро он не тронул. Прошло три дня. Путь пролегал через тёмные подземелья, где они сражались с ящеролюдами, спасаясь от голода и усталости. Когда они приблизились к резиденции «подземного короля Арнока», Каэль был измотан. — Расскажи анекдот, — попросил он, вскрывая тело очередного троглодита. Галек хохотнул: — Что общего у орка Галека и эльфа Каэля? — он сделал паузу, улыбнулся и сказал: — Один посох на двоих. И я не про твой жезл! Каэль устало улыбнулся, а затем с трудом выдохнул: — Почему ты вообще не устаёшь? Три дня на ногах. — Потому что я благословлён… — ответил орк. — А ещё у меня был тайник в контрабанде. С шоколадом. Каэль замер. — У тебя была еда всё это время?.. — Ага. Но... давай так. Ты достаёшь силы из тайных ритуалов и древних знаний, а я — из шоколада. Мир справедлив. Они остановились перед массивной каменной аркой. За ней начиналась последняя комната. Там, на троне из костей, сидел король Арнок. Внезапно тот поднялся и, понюхав воздух, фыркнул: — Я, конечно, повидал разное… Но кажется, мне стоит искупаться. Из-за колонн показались хихикающие троглодиты — свидетели их приближения. Галек вздохнул, почесал затылок и повернулся к Каэлю: — Знаешь, у нас великий поход. Великие битвы. А ты всё никак не поймёшь — великого воина отличает не сила, а чувство юмора и запас шоколада в рюкзаке. Каэль только молча кивнул, сжимая в руке меч. Путь к королю подземелья был открытым. «Эльфы, орки и вечная грязь» Глава II: Беседы на сырых тропах — Слушай, Каэль, — начал Галек на третий день скитаний, вытаскивая сапог из вязкой слизи, — а у вас, эльфов, тоже детство было? Тёмный эльф устало перевёл взгляд на зелёного великана. — Нет, — сдержанно ответил он. — Мы вылупляемся из серебряных коконов в библиотеке. Сразу с книгой в руках и неприязнью ко всему, что громко дышит. Галек задумался. — А я вот родился в грязной землянке, где вместо колыбели был котёл. Нас сразу бросали в яму, а кто вылез — того учили держать секиру. Остальные… ну, остались в яме. Каэль кивнул. — Кажется, я только что понял происхождение твоей эмпатии. — Эмпа… чего? — Забудь. Подземелье с каждым шагом становилось всё более угрюмым. Стены сочились влагой, в тени шевелились троглодиты. Пахло плесенью, порохом и… шоколадом. Опять. — У тебя ещё остался? — спросил эльф. — Чуть-чуть. Но за шоколад — надо заслужить, — хитро улыбнулся орк. Каэль предпочёл промолчать. Шли они молча минут десять, пока Галек снова не начал: — А у вас, эльфов, как свадьбы проходят? — В рощах. Под звёздами. С песнями, магией, и светящимися лепестками, которые осыпаются на голову влюблённым. — Звучит как обряд отравления пыльцой. А у нас проще: кто победил в драке — тот и жених. Каэль приподнял бровь. — А если невеста победит? — Тогда она и есть жених, — ухмыльнулся Галек. — У нас гибкий подход. С потолка сорвался комок слизи — троглодит. Они не удивились. Два удара — и опять тишина. — А вот ещё: вы правда по пятьсот лет живёте? — не унимался орк. — Не все. Только те, кто избегает острых предметов, ядов, любви и политики. То есть примерно три эльфа на весь континент. — Ага. А орк, если дожил до тридцати, — уже древний мудрец. Глава III: «Герои и кости» — Эй, Каэль, — заговорил Галек, оттирая топор от очередной дозы слизистого месива. — А ты никогда не задумывался… может, мы — не герои? Каэль, как обычно, мрачно молчал. Он как раз был занят тем, что выковыривал из ботинка челюсть. Чужую. Судя по клыкам — детёныша троглодита. — Что именно заставило тебя усомниться в нашей героичности? — наконец спросил он, сбрасывая останки. — Ну… Мы пришли в их логово. Перебили всех. Даже тех, кто, вроде, просто ел мох в углу. Один сидел и рисовал палкой на полу. Мы и его… эх… Каэль присел на валун из черепов, задумчиво глядя в подземный туман. — Мы — герои, Галек. Так написано в контракте. На пергаменте с печатью королевства. Там даже слова «освободить подземелье» есть. — Освободить от кого? От жизни? — буркнул орк. — Может, эти троглодиты просто жили тут. Варили суп из грибов. Рожали детёнышей. Пели свои мерзкие песни. — Они кидались в нас камнями. — Один кидался. А остальные бежали. — Это была организованная оборона. — Это был кружок лепки. Каэль посмотрел в потолок, где висела погребальная паутина, в которой застрял чей-то хвост. — Если начать думать об этом слишком серьёзно, — тихо произнёс он, — ты либо сойдёшь с ума, либо станешь поэтом. — Ага, — кивнул Галек. — Один раз я задумался, когда рубил гоблина. Он тоже орал: «Я просто пас коров!» Но я подумал: а вдруг он врёт? И всё равно зарубил. А потом подумал — а если нет? Наступила неловкая пауза. Вдали скрипел чей-то позвоночник. — Знаешь, — продолжил орк, — мы герои только для тех, кто платит. А для этих тварей — мы резня на ножках. Каэль слегка усмехнулся: — Возможно. Но мы хотя бы симпатичная резня. Посмотри на мои скулы. Этот шрам я получил, спасая деревню от ведьмы. — Да, и по дороге спалил амбар. И три свиньи. — Они на меня рычали. — Они были свиньи, Каэль. — Всё равно. Орк встал, потянулся, вздохнул. — Я не против сражаться. Я родился, чтобы сражаться. Но иногда... Хочется, чтобы мы сражались за что-то. А не просто потому, что контракт подписан. Каэль задумался. — Я сражаюсь не ради королевств. Не ради славы. Просто… если я перестану, то останусь наедине с собой. А это — гораздо страшнее троглодитов. — Мда… — протянул Галек. — А я думал, это у меня проблемы с головой. — У нас обоих, Галек. Мы просто герои новой эпохи. Без ореолов. Без баллад. С чёрствым хлебом и философией в грязи. — И очень, очень много трупов, — кивнул орк, глядя на очередную груду. Каэль посмотрел на остатки боя, где в луже лежала рука, всё ещё держащая игрушечного паука. — Завтра утром, если выживем, я напишу в рапорте, что здесь были признаки интеллекта. Чтобы хоть кто-то наверху задумался. — А я, пожалуй, поставлю свечку. У нас, орков, это называется «костёр в честь врага». Типа, ты его уважаешь, раз он умер не в позе «я сдался». — Странная у вас культура. — Ага. Но честная. Они пошли дальше. За ними — кровь, дым, тишина. Спереди — новые монстры. Или существа. Или просто кто-то, кто жил здесь до прихода героев. — Печально. — Не-а. Весело. Мы не думаем о смерти. Мы с ней пиво пьём, когда встречаемся. А вы? Каэль вздохнул: — Мы с ней играем в шахматы. Вечно. — Вот поэтому вы и грустные. Прошло ещё немного времени. Они пробрались через зал, где кости были уложены в нечто вроде мозаики. На потолке горели жёлтые светляки, под ногами — нечто, подозрительно хлюпающее. — А почему у тебя такие волосы? — вдруг спросил Галек, глядя на белые, до плеч, пряди Каэля. — Генетика. Плюс традиции. Мы эльфы носим длинные волосы, чтобы показать связь с луной, ветром и чем-то ещё возвышенным, чего ты всё равно не поймёшь. — А у нас коротко стрижешься — значит, тебе нечего скрывать. Или вшей нет. Или ты просто очень злой. — Очень логично. У вас, похоже, вся культура строится на уровне инстинктов. — Зато честно. Вот ты, например, элегантный, остроумный и опасный. А я — тупой, громкий и сильный. Мы разные — и в этом сила. Каэль на миг задумался. Слова орка, как ни странно, несли зерно истины. — Разные, — согласился он. — Но почему-то до сих пор не разбежались. — Потому что ты слишком слаб, чтобы выжить без меня, а я — слишком добрый, чтобы бросить тебя в болоте. — Ты назвал себя добрым? — Ага. Особенно по пятницам. Кстати, сегодня пятница? — По запаху — среда. По количеству трупов — может быть даже воскресенье. Снова короткий бой. На этот раз — гигантский троглодит с двумя головами. Его звали Брум-Брам. Звали — потому что через минуту головы перестали быть проблемой. Они сели отдохнуть у кучи мусора. Галек открыл мешок и достал последнюю плитку шоколада. — Делить будем? Каэль молча протянул руку. Галек с усмешкой сломал плитку пополам. — Знаешь, — сказал он, глядя в огонь, который развёл из костей и кости, — я раньше думал, что эльфы надменные, бездушные и пахнут как трава. — А теперь? — Теперь думаю, что ты просто плохой пример своей расы. Ты странный, хмурый, и иногда даже смеёшься над моими шутками. Каэль сдержанно усмехнулся. — А я раньше думал, что орки — безмозглые дикари, неспособные на иронию или моральные дилеммы. — А теперь? — Теперь думаю, что ты — трагическая ошибка природы, но с удивительно хорошим чувством вкуса. Шоколад — исключительный. Они посидели в тишине. Где-то в глубине подземелья завывал ветер, под ногами ворочались крысы, а впереди уже мерцал вход в последнюю пещеру. — Когда мы убьём Арнока, что будешь делать? — спросил Галек. — Вернусь в Академию. Напишу трактат об орочьем феномене превосходства темных эльфов над орочьей интелегенцией. Сказал каэль явно смотря на Галека — А я напишу книгу «Как воспитать эльфа и не убить его случайно». — Думаешь, продастся? — В орочьем племени — точно. Конец.