И время не изменит тех обещаний.

Просыпаешься днём. Просыпаешься ночью. Просыпаешься в своей однушке в Манхэттене, которая уже вся воняет от сгнившего трупа моей любимой кошки. Не просыпаешься. По крайней мере, на это я надеюсь. Во время апатии уже всё равно, сколько дней ты проспал. Уже всё равно как ты выглядишь. Всё равно на твоих друзей, близких. Всё равно даже на голод, который мучает меня уже пару недель. Меня не волнует её смерть, честно. Таблетки снотворного уже закончились, а выходить на улицу не хочу. Я вывела её из такого состояния. А она превратила мою жизнь в бесконечный сон. Если бы у меня было предсмертное желание, я бы попросила никогда не увидеть Вай в аду. Самоубийство - грех, верно? Но тогда зачем я сплю по 14 часов? Чтобы увидеть её. Мою Вайолет. Мне пришлось встать с кровати. Моё тело скрипело, будто я вовсе не человек. Я робот. Машина. Чудовище. Она даже не оставила записку. Ну вот, снова лежу на полу. Вся комната засыпана пылью, грязью, и конечно вишенкой на торте был мой мёртвый котёнок - Лепесток. Я назвала его так из за Вай. Вот Сука. Может, стоит его похоронить? Нет. В другой раз. Я пытаюсь встать на ноги, но кажется даже они меня бросили и отказали. Сделала ли она это из за меня? И вот я ползу до кухни. Квартира настолько маленькая, что я за пару секунд я добралась до шкафчика. Конечно, с таблетками. Пытаюсь достать до пакета полного всякой медицины, но как всегда, полка рушиться и падает прямо мне на лицо. Забавно получилось. Так вышло, потому что я не проявляла любовь? Потому что я молчала? А зачем мне эти таблетки? Что бы заснуть? Может, всё таки стоит выполнить обещание. Да, я ещё помню. Я помню твои глаза, Вай. Я в них утопала. Как жаль, что я не успела взглянуть в них ещё хоть разок. Снова тот противный вкус. Почему таблетки не делают вкусными? Первая, вторая, десятая. Всё не так уж и плохо. Мне начинать это нравится. Да, вот эта, зелёная, на вкус как малина. А это черника. Арбуз. Я ненавижу тебя, Вайолет. Ты такая эгоистка. Не хотелось бы умирать в одиночестве. Я из последних сил открыла рот. Мои губы слиплись и были сухими как песок. - Кис кис, Лепесточек!… А. Точно. Ну ничего, я всегда любила одиночество. Голос мой звучал как у монстра. Хриплый и тихий. Чудовище. Причина моего самоубийства? Вайлет. Это всё она виновата. Я была сосредоточением тепла, всего, что есть на этом свете. Кто то сейчас борется за свою жизнь в автокатастрофе. Чьим то телом овладевают паразиты. А я вот так, бездумно заканчиваю свою жизнь, и всё из за какой то девчонки. Я подделка. Нечто, притворяющееся человеком. Души у меня нет, и сердца нет. Больше нет. Я должна страдать больше. Я задержала дыхание, что бы умереть быстрее. Мои проблемы недостаточно больны, что бы умереть. Кто-то страдает больше. Кто-то лучше меня. Да что уж там, импы наркоманы лучше меня. Вздох. Не получилось. Слёз не было. Сожаления, тоже не было. Была только ненависть. К себе. Неужели после смерти ничего не будет? Суд божий, ангелы поют… ничего? Темнота? Книга окончена? Нет. Если я в книге, то я персонаж второстепенный. Главная тут Вай. Стук. Дайте отдохнуть. Стук-стук. Да хватит уже! СТУК СТУК СТУК. Пришлось ползти до двери. Сил почти не было, но пришлось. Я ожидала увидеть там налоговую или арендодателя, ведь я не платила за квартиру уже несколько месяцев. Я еле как ухватилась за ручку двери и с трясущимися руками приоткрыла дверь. Я застыла. Тело перестало дрожать от таблеток. За дверью стояла она. Девушка, невысокого роста. Тёмный волосы. Домашняя одежда. Ничего особенного. Будто она пришла ко мне в гости. - Вставай. Это она? Вай бы так не сказала. Слишком грубо. Я поняла, в чём подвох. Глаза. Ох, её глаза. Пустые. Абсолютно безжизненные. Да, они были такого же янтарного цвета, как и раньше. Но сейчас… Они были другие. Они были полны надежды, сверкали от счастья. А сейчас… Пустые. Ни одной эмоции. - Вставай, - повторяет она. Голос. Боже, её голос. В нём не было эмоций. Она была как кукла. Я встала. Я не чувствовала ног, но как-то встала. Суицид - грех, и я это знала. Я хотела увидеть её в аду. - Чистилище, - она монотонно сказала. Я кивнула. А у меня был выбор? Дыхание моё было, необычно спокойным. Вроде как я умираю, а в голове у меня играют ноты на пианино. Конечно, Рио Ромео. Мы пели её песни вместе с Вай. Это была не она. Но когда у тебя Апатия, всё не важно. Я уже иду, мой цветочек. «Давно известно мы причиняем боль тем, кого любим, но часто бывает и наоборот.» «Мы любим тех, кто нас не любит. Мы губим тех, кто в нас влюблен.»