occhi del ciclone. the eye of the storm

ʿᵉʳᵃ ˡʾⁱⁿⁱᶻⁱᵒ˙˙˙

      Дубовая двойная дверь распахнулась безо всякого предупреждения, и гнев зимы непрошено ворвался в особняк, напугав Яксли и Долохова до потери рассудка. Палочки были мгновенно подняты и также быстро убраны. Со снежным вихрем Лорд Вол-де-Морт ворвался в вестибюль, его черный плащ развевался за ним, как живое существо. Опасаясь ярости Темного Лорда, два несчастных Пожирателя Смерти поспешно отошли в сторону и поклонились.       Бросив холодный взгляд на своих слуг, Вол-де-Морт поднялся по мраморной лестнице, прошел мимо еще одного нервно выглядевшего слуги и прошествовал по ковровому коридору. Снег, прилипший к его плащу, едва подтаял, когда он остановился у определенной двери в конце крыла. Он постучал палочкой в ​​дверь три раза, и замки со звоном распахнулись. Не потрудившись постучать, он толкнул дверь и вошел внутрь.       Обставленная в стиле раннего викторианства, комната не напоминала тюремную камеру, которую должна была представлять. Стены были оклеены серыми дамасскими обоями, на которых вечно цвели сотни черных лилий. Золотое пламя едва заметно танцевало в камине, придавая оттенки тепла этой в остальном унылой комнате. Четыре фарфоровые статуэтки — олень, лань, собака и волк — стояли на мраморной каминной полке, словно миниатюрные стражи; их не раз ломали и чинили. Три решетчатых окна, обрамленные темно-красными бархатными занавесками, выходили на белое поле и замерзший лес за ним.       Свернувшийся на винно-красном диване-честерфилде, Гарри Поттер не отрывал взгляда от книги в кожаном переплете, которую читал. Одетый в большой свитер и выцветшие джинсы, он, казалось, был абсолютно спокоен в своем затруднительном положении и в присутствии своего похитителя — или это было смирение? Его гнев почти испарился, Темный Лорд улыбнулся и снял плащ, который без церемоний бросил на ближайший стул.       — Как дела у моего Спасителя сегодня? — мягко спросил Вол-де-Морт. Вопрос остался без ответа. -, Ты выглядишь бледным. Ты поел? — он провел пальцами по темным волосам Гарри, смакуя знакомые ощущения и не менее знакомую реакцию своего упрямого пленника. — Я взял на себя смелость послать Джинни Уизли свадебный подарок от твоего имени. Ах, но теперь у нее другая фамилия, не так ли?       Снежная буря выла и дребезжала окнами, требуя, чтобы ее впустили внутрь. Трещал огонь, волшебные ветки ломались одна за другой. Палец провел по краю страницы, прежде чем перевернуть ее. Не было ни ответа, ни возражений, ни бессвязного бормотания под нос, ни даже смутного звука подтверждения.       — Все еще дуешься, мой Спаситель? — вслух поинтересовался Вол-де-Морт, его ледяные паучьи пальцы приподняли подбородок Гарри, пока эти блестящие зеленые глаза не встретились с его взглядом. В зеленых глубинах мелькнула тень раздражения. Удовлетворенный, Вол-де-Морт наклонился и слегка поцеловал Гарри в лоб, стараясь не задевать шрам, отмечающий этого энергичного молодого человека как его собственность.       — Невеста выглядела просто прелестно в своем свадебном платье, — Вол-де-Морт уселся на диван, коснувшись телом ног Гарри. Несмотря на уничтожающее выражение на лице, мальчик подвинулся, чтобы угодить мужчине, которому нравилось вторгаться в его личное пространство и заставлять его нервно ёрзать. — Как и жених в своей черной мантии, кстати. Он выглядел восхитительно. Я понимаю, почему ты его хотел.       Захлопнув книгу, Гарри бросил взгляд на Вол-де-Морта, чьи бескровные губы скривились в сардонической улыбке, а алые глаза смотрели на него с оттенком снисходительности.       — Это не сработает, Том, — невозмутимо начал Гарри. — Я знаю все твои трюки».       — Да, мы с тобой слишком хорошо знаем друг друга.       Пальцем Вол-де-Морт провел по шраму на лбу Гарри, его ноготь задел кожу, которая не заживала: вниз, вверх, вниз. Когда Гарри вздрогнул, Вол-де-Морт отстранился на мгновение или два, прежде чем скользнуть пальцем вниз к синяку на щеке Гарри. — Я слышал, что ты обездвижил Мальсибера, — прошептал он, его голос почти сорвался на шипение.       — Ты хотел сказать, что я пнул его в самое больное место, — в голосе Гарри не было и тени юмора, а выражение его лица потемнело, прелюдия к буре, которая не разразится перед человеком по имени Том Реддл. — Он пытался забрать то, что я не хотел отдавать.       Вол-де-Морт рассмеялся, холодным, неприятным смехом, похожим на звук бьющегося стекла. В подземельях, где зимний холод просачивался сквозь каждый камешек и каждые железные прутья, Пожиратель Смерти, наложивший руки на имущество Темного Лорда, дорого заплатит за свой проступок, и он будет продолжать платить до конца своей жизни.       — Хороший мальчик, — Вол-де-Морт коснулся губами щеки Гарри. — Почему же ты не сбежал?       Избегая проницательного взгляда Вол-де-Морта, Гарри повернулся к окну и увидел, как падает снег, словно пепел, с бесцветного неба. С того момента, как стало известно, что он один из крестражей Волан-де-Морта, его судьба была решена, а жизнь — потеряна.       — Ты знаешь почему, — тихо сказал он. — И мне двадцать лет. Я больше не мальчик.       При этих словах Темный Лорд не мог не усмехнуться; он давно забыл, каково это — быть молодым.       — Ты всегда будешь для меня мальчишкой, — с этими словами он вынул свою тисовую палочку и направил ее на лицо Гарри; молодой человек, о котором и шла речь, едва дернулся. — Другие мои слуги хорошо с тобой обращаются? — спросил Вол-де-Морт, накладывая исцеляющее заклинание на ушибленную щеку Гарри.       — Да, они все нормальные, — Гарри ответил так же, как всегда. Заклинание сработало, и синяк исчезал до тех пор, пока от него ничего не осталось. Словно желая убедиться самостоятельно, Гарри осторожно коснулся места, где раньше он был. — Спасибо, — пробормотал он.       — Ненавижу, твои раны. К сожалению, мои слуги не охраняли тебя так, как следовало бы, — в голосе Вол-де-Морта проскользнул легкий морозец. Кончик его палочки задержался на зажившей щеке Гарри, бледное дерево контрастировало с бледной кожей. — С другой стороны, иногда ты можешь быть настоящей бедой.       Взяв Вол-де-Морта за руку, Гарри направил кончик палочки к своему горлу.       — Теперь ты можешь убить меня и избавить себя от многих неприятностей.       Его выражение лица было почти непроницаемым, Вол-де-Морт размышлял о молодом человеке, который был и его врагом и его спасителем. Он не сомневался, что Гарри имел в виду то, что и сказал. Ирония того, что тот, кого он мечтал убить в течение долгого времени, теперь умолял об этом, не ускользнула от него. Путь, который он проложил для себя и своего избранного врага, пошел наперекосяк — и он не мог быть счастливее, что так и произошло.       — Я не убью тебя. Ты слишком важен для меня. К тому же, ты мне очень нравишься, Гарри. Даже если все, кто тебе дорог, предали и бросили тебя, я всегда буду с тобой.       На лице Гарри на мгновение отразилась тоска, но вскоре она сменилась кипящей обидой. Отпустив руку Волан-де-Морта, Гарри тихо прошептал.       — Когда-нибудь я убью тебя.       — Ну да, я все еще жду, когда этот день наступит, — его губы скривились в подобии на улыбку, Волан-де-Морт убрал палочку и взял руку Гарри в свою. Он скучал по этому: по теплу, по разговору, по компании. — Если ты не убьешь меня к концу следующего июля, мы отпразднуем твой день рождения вместе.       Изгиб губ Гарри стал еще более кривым.       — Может быть, я не доживу до своего следующего дня рождения.       — Ты сделаешь это, мой Спаситель, сделаешь, — Вол-де-Морт наклонился вперед и умиротворил Гарри одним-двумя поцелуями, зная, что его пленник не жаждет ни утешения, ни сочувствия. — И я приготовлю тебе подарок на день рождения. Не каждый день моему драгоценному Спасителю исполняется двадцать один год. Какой торт ты любишь? Шоколадный? Или…       Теплые губы заглушили остальные слова Вол-де-Морта, а рука обхватила его шею, словно желая задушить его и притянуть к себе. Оба варианта были вероятны. Издав смешок, Вол-де-Морт поддался желанию своего спасителя и ответил на поцелуй.       — Я ничего не хочу, — сказал Гарри, прервав поцелуй. — Ты же знаешь.       — Именно поэтому я хочу отпраздновать его с тобой. Я должен поблагодарить твоих родителей за то, что они привели тебя в этот мир и толкнули меня к тебе, — упиваясь бурей, бушевавшей в изумрудных глазах Гарри, Вол-де-Морт улыбнулся и погладил его по лицу. — Тебе не о чем беспокоиться. У тебя ведь есть я.       Волнение Гарри спало, как вуаль, и, судя по всему, он снова обрел самообладание. Тем не менее, Вол-де-Морт ощутил клубок противоречивых эмоций внутри молодого человека.       — Я не волнуюсь, — Гарри помедлил. - Я хочу заварить чай. Хочешь?       - Да, я бы этого хотел.       Как будто ничего не случилось, Гарри встал и подошел к шкафу из красного дерева, где хранились его запасы чая. Пока он был занят возней с заварочником и извлечением чашек из шкафа, Вол-де-Морт неторопливо наблюдал за ним. В чай вполне мог быть подмешан яд, но он не слишком задумывался об этом. Будь то в жизни или в смерти, Гарри не сможет освободиться от пут, которые он на него наложил, пут, которые назывались зависимостью и привязанностью.       Улыбнувшись змеиной улыбкой, Темный Лорд поднял книгу, которую его Спаситель оставил на диване, перевернул первую страницу и начал читать.

˙˙˙ᵉʳᵃ ˡᵃ ᶠⁱⁿᵉʾ