Любил и любить буду

Впервые в жизни Андрею стало плохо после выступления. И не просто плохо. Андрей даже не на шутку испугался, что словил сердечный приступ или какой-нибудь инфаркт. За здоровьем он никогда особо не следил, да и обычно его ничего не беспокоило. Поэтому он никогда даже не задумывался, что у него могут быть какие-либо проблемы с сердцем. Но сейчас ему было плохо до ужаса. Боль в груди была адская, дыхание перехватило, а перед глазами всё плыло, будто он вот-вот завалится в обморок. Князев буквально наощупь дошёл до кулис, вообще не осознавая, куда несут его ноги. Звуки вокруг сливались в единый поток и доносились до Андрея будто сквозь вату. Он не сдержал тихого стона, тут же чувствуя, как его сжимают чьи-то руки, а сверху пытается докричаться родной, обеспокоенный голос. — Андрей… Андрей! — вата будто исчезла, и Андрей наконец услышал, как в самое ухо ему буквально орёт Саша. — Что с тобой? Андрей, ты слышишь меня?! — Всё… нормально, — прохрипел Князев, чувствуя во рту странный привкус. — Нормально, Саш. — Андрей, Андрюш, посмотри на меня! — Андрей наконец смог сфокусировать на Саше взгляд и тут же наткнулся на его тёмные, напуганные глаза. — Что случилось? Что болит? Тебе плохо? — Я же сказал, всё нормально, — Князев зашипел сквозь зубы от очередного сильного укола где-то в груди и всем телом навалился на Сашу. — Просто… сердце прихватило. Жить буду. — Андрей, блять! — Саша посильнее обнял Андрея за талию, бегло осматриваясь по сторонам в поисках места, куда можно присесть. — Надо врача найти! Срочно! Ты же понимаешь, что это не шутки? — Понимаю, — кивнул Андрей, тыркаясь носом ему в плечо. — Но правда всё нормально. Просто кольнуло. Не молодой уже всё-таки. — Андрей, твою мать, вот перед кем ты тут храбришься? — Леонтьев схватил его за запястье, пытаясь нащупать пульс. — Уж я тебя во всех состояниях видел. И могу понять, когда тебе по-настоящему плохо. — Ну ты бы там громко не кричал уж, в каких состояниях ты меня видел. Тут же всё-таки люди, — попытался отшутиться Князев, но тело вновь пронзила жуткая боль. — Саш, со мной правда всё нормально. Я сейчас пойду в палатку, выпью таблетку, и оно отпустит, — Андрей уже столько раз за последние минуты повторил это «нормально», что уже и сам начал в это верить. — У тебя выход уже меньше, чем через десять минут. Тебе надо идти готовиться. Саша вновь осмотрелся по сторонам и понял, что Андрей, как всегда, прав. Вокруг уже вовсю суетились техники, ведущие развлекали толпу между выступлениями, а на сцену уже потихоньку вытаскивали их инструменты, и Леонтьев понял, что действительно пора готовиться к выходу. Но ему было плевать вообще на всё вокруг, когда любимому было плохо. Он был готов наплевать и на толпу, и на организаторов, лишь бы заставить наконец Андрея дойти до врача, а лучше, вообще вызвать ему скорую. Вообще, это был первый раз, когда на фесте их выступления поставили друг за другом. Обычно их вообще на разные дни разбивали, видимо, чтобы сохранить интерес для фанатов «Короля и шута» до конца. И они были так этому рады, даже хотели в одном из сетов презентовать для людей свою новую совместную песню. Но сейчас внутри Саши не осталось никакой радости. Если бы они, как и раньше, выступали бы в разные дни, в этой ситуации он мог бы уделить всё своё внимание Андрею и не оставлять его ни на секунду. А сейчас он просто не мог себе этого позволить. Потому что он сам может и мог бы наплевать на всех вокруг, но он понимал, что Андрей ни за что не позволит ему подвести толпу и отменить из-за дурацкого сердца Андрея своё выступление. — Андрюш, я… не могу, — Саша смотрел на бледное лицо Андрея и на его потускневшие глаза, и внутри всё сжималось от жуткого страха. Сознание буквально вопило о том, что если он сейчас не позаботится об Андрее, он может потерять его навсегда. — Пожалуйста, Андрей, пойдём найдём врача! — на последних словах голос Саши заметно сорвался, и так и казалось, что он вот-вот заплачет. — Эй, Саш, ты чего? — Андрей улыбнулся через силу, укладывая ладонь на чужую заросшую щёку. — Мне ж полтинник всего, я ещё помирать не собираюсь! — он хохотнул коротко, поглаживая любимого по щеке. — Если я сказал, что всё будет хорошо, значит всё будет хорошо. Ты же мне веришь? — Саша кивнул, прижимая Андрея к себе со всей силы. — Вот и всё! Иди готовься, а я сейчас дойду до палатки, выпью лекарство и уже к нашей песне буду как огурчик. Встретимся на сцене, хорошо? — Хорошо, — Леонтьев снова кивнул, сжимая его руку. — Я тебя лю… — Скажешь мне это после выступления, — Андрей подмигнул, жестом подзывая к себе Женю, который неловко крутился где-то поблизости, стараясь не подслушивать. — Удачи, — улыбнулся он Саше, тут же переключая внимание на Женьку. — Ну чего стоишь? Помоги старичку, не видишь что ли, помираю я! — Андрюх, ну чё ты в самом деле, блин, — Женя закинул его руку себе на плечо и потащил в сторону палаток. Саша улыбнулся наигранному оптимизму Андрея, но это была до боли грустная улыбка.

***

Выступление пролетело для Саши как один миг. Он пел, будто вообще не осознавая слов, играл уже до автоматизма заученные партии, окидывая толпу абсолютно пустым взглядом. Все его мысли были только об Андрее. Леонтьев буквально ненавидел себя в этот момент. Зачем он вообще послушался Андрея? Надо было наплевать на всё и насильно потащить его к врачу! Саша ведь видел, как Князеву было плохо! Видел, и ничего, блять, не сделал! Он постоянно бросал взгляд на кулисы в надежде увидеть Андрея, но там по-прежнему было пусто. И когда под конец выступления, когда по идее должна была быть премьера их совместной песни, Князев так и не появился, Саша разволновался уже не на шутку. Он снял с себя гитару, пихнул её в руки Паше и бегом умчался за кулисы. Парни остались на сцене одни в полном непонимании ситуации. Но сейчас Саше было на это плевать. На всё плевать. Лишь бы найти сейчас Андрея. Но не успел Саша добежать до палаток, где разместились на этом фестивале их группы, как его буквально током прошибло от макушки и до самых пят. К горлу подкатила тошнота, а перед глазами в один миг стало мутно, будто весь мир потерял все свои краски. Прямо сейчас перед глазами Саши была машина скорой помощи, в которую врачи в белых халатах с нечитаемыми выражениями на лицах заносили тело в бесформенном чёрном мешке. Возле скорой стояла бледная, как смерть Ирина, а рядом с ней на траве сидел Егор, которому медсестра настойчиво пихала под нос смоченную нашатырём вату. Из стороны в сторону ходил Женька, до побелевших костяшек сжимая в руках свои палочки, а возле него крутился Дима, пытаясь заговорить с одним из врачей. Вокруг толпилась ещё целая куча людей, но Саша их уже не видел. У него от невероятного шока подкашивались ноги, и ему казалось, что он прямо сейчас упадёт на землю. Перед глазами пронеслась вся их с Андреем жизнь. Какими счастливыми влюблёнными придурками они были в молодости, и как продолжали любить друг друга сейчас, даже спустя столько лет боли и страданий. Саша не мог поверить, что он потерял Андрея. Нет, этого просто не может быть. Не в этой жизни. Не с его Андреем. Всё тело окутала невероятная слабость, а в горле застрял немой крик. Почему, вот почему он так и не сказал сегодня Андрею, что любит его?! Эту боль невозможно было сравнить ни с чем, и Саша будто потерялся в пространстве, его будто стёрли в один миг. Неужели он больше никогда не урвёт свой утренний поцелуй, когда Андрей весь такой сонный и расслабленный, но при этом ворчит по-дедовски, что ему опять не дали выспаться. Неужели никогда больше он не услышит его чудный голос, не увидит наброски новых песен и горящих от вдохновения ясных глаз. Неужели никогда не будет больше этих дурацких пошлых шуток, которые из раза в раз вгоняли Сашу в краску, и хриплого, заставляющего сердце терпеть смеха после них. Неужели... рядом больше не будет самого родного и важного в жизни человека, который из года в год наполнял эту самую жизнь смыслом. Неожиданно на плечо Саши упала чья-то тяжёлая рука, и он вздрогнул, выходя из ступора. — Жесть, да? — раздался над ухом знакомый до боли голос, и Саша молниеносно обернулся. Прямо за его спиной стоял Андрей. В обеих ноздрях у него были запиханы пропитавшиеся кровью салфетки, а лицо его было ещё более бледное, чем в тот момент, когда они прощались за сценой. Но он был живой. Андрей. Его Андрей! — Саш, ты чего такой? — Я тебя ненавижу! — буквально прорычал Леонтьев, со всей силы сжимая Андрея в объятиях. От невероятного облегчения его затрясло, как от лихорадки, а в глазах заблестели слёзы, которые он просто не мог контролировать. Они струились по его щекам, а тихие всхлипы утонули где-то в андреевой шее. — Ты мне, вроде, обещал немного другие слова после выступления, — как всегда отшутился Князев, обнимая любимого в ответ. Он немного потерялся, не понимая, от чего у Саши такая реакция на его появление, но на всякий случай решил себя оправдать. — Прости, что не вышел на нашу песню. Ты был прав, врач сказал, что там что-то серьёзное, тромбы какие-то и всё в этом роде. Сказал, что в больницу срочно надо, но я ответил, что без тебя не поеду. — Я… ты… — Саша всё ещё до конца не мог понять, что его Андрей жив и сейчас обнимает его. Тело всё ещё колотила жуткая дрожь, а мысли никак не хотели формироваться. — Я, — Андрей хмыкнул, поглаживая своего расчувствовавшегося лосяру по спине. — Скажи спасибо, что я не на месте этого парня! Врач сказал, если бы я затянул и мне не сделали какой-то там укол, тоже мог бы в мешочке вот так вот уехать! — Андрей… это… — Саша махнул в сторону скорой, не в силах собрать мысли в кучу. — Да вообще кошмар! — Андрей тут же оживился, разрывая объятия и начиная активно жестикулировать. — Там короче на другой сцене. Ну, где молодняк всякий выступает, типа конкурс. Там в общем пока готовили сцену между выступлениями софит сорвался с крепления! И упал на одного из техников. Ему прям размозжило башку, аж мозги по всей сцене разлетелись! Бедняга умер на месте, даже понять не успел, что произошло, — Князев поморщился, выдёргивая из носа пропитанную кровью салфетку. — А Егорыч там как раз был. Должны были выступать какие-то знакомые ему ребята, и он сразу после нашего выступления побежал их поддержать. Поэтому он там рядом был, когда… ну это произошло. Его еле откачали, он там от шока вообще в обморок грохнулся. А я так, только со слов ребят это всё услышал. Я всё это время вообще в лёжку был. Думал, и не встану уже с этой сраной кушетки. — Андрей, я так сильно тебя люблю, — Саша снова стиснул Андрея в объятиях, беспорядочно целуя его то в макушку, то в висок. — А теперь, срочно поехали в больницу! — он положил ладони на щёки Андрея, коротко целуя его в губы. — И я тебя люблю, — улыбнулся Князев, но тут же почувствовал очередной укол в груди и зашипел. — Да, поехали скорей. А то я так не доживу до нашего «долго и счастливо»! — Только попробуй не дожить! — совершенно серьёзно уставился на него Саша, грозно тыкая пальцем ему в плечо. — Иначе я тебя… убью! Андрей нахмурился сначала, а потом, когда до него дошло наконец, что именно ляпнул Саша, он рассмеялся во весь голос, чувствуя, как в уголках глаз выступают слёзы. Пока Саша рядом, Андрею ничего не страшно. Он знал, что они справятся с любыми проблемами, с любыми болезнями. Потому что они вместе.