Моя цель – изменить судьбу двух миров

Дракон пытался укрыться в грозовых тучах. Молния перечеркнула тёмное небо. Он покрепче обхватил хрупкую ношу. Скорее бы горы остались позади. Из дворца небесных драконов удалось выскользнуть без шума, и тайная пещера уже совсем близко… Ледяной дракон Иней ошибался: кража не прошла незамеченной, и обсидианово-чёрные глаза уже провожали снизу его полёт. Золотистая чешуя огромной драконихи, восседавшей на уступе скалы, пылала зноем, словно раскалённый песок пустыни. Чёрные глаза щурились, высматривая высоко в облаках серебристый блеск крыльев. Щелчок её хвоста — и ещё два дракона послушно взмыли в небо, устремляясь в самое сердце грозы. Пронзительный крик эхом прокатился по горным склонам, когда серебряно-лунный беглец забился в безжалостных когтях. — Завяжите ему пасть! — велела дракониха, взглянув на пленника, брошенного перед ней на скользкую от дождя скалу. Тот уже втягивал в себя воздух, изготовившись к атаке. — Живо! Один из стражей выхватил пышущую жаром цепь из кучи дымящихся углей и крепко обмотал ею челюсти ледяного дракона. Раздалось шипение, сырой воздух наполнила резкая вонь горелой чешуи. Иней глухо застонал. — Ты не успел. — Длинный раздвоенный язык высунулся, подрагивая, из пасти песчаной драконихи и скользнул обратно. — Ледяной выдох не получится. Другой страж протянул ей драконье яйцо. — Это у него было при себе, королева Огонь. Повелительница вгляделась сквозь хлещущий ливень. — Яйцо не ледяных, — прошипела она. — Оно похищено из Небесного дворца! Глаза пленника едва виднелись в клубах пара над раскалённой цепью, сковавшей лёд серебристой чешуи. — Ты надеялся так легко уйти? — продолжала Огонь. — Моя небесная союзница не так глупа. Королева Пурпур знает обо всём, что творится в её владениях. Мне передали, что вор из ледяного племени пытается ускользнуть с добычей, и я решила чуточку разнообразить свой скучный визит. — Она поднесла огромное яйцо к огню и повернула, рассматривая. Под бледной гладкой скорлупой мерцали золотисто-алые отсветы. — Так и есть, яйцо небесных, вот-вот проклюнется. Зачем бы моей сестре понадобилось воровать их детёныша? Пламень не терпит никого моложе и красивее себя самой. — Повелительница задумалась. Дождь вовсю колотил по горному уступу. — Разве что… ведь завтра трёхлунная ночь! — Мощный хвост драконихи взметнулся по-скорпионьи, ядовитый шип на его конце угрожающе завис у самых глаз Инея. — Ты не служишь Пламени, верно? Ты из тех трусливых подстрекателей к миру! — Когти мира? — воскликнул один из солдат. — Они есть на самом деле? Огонь фыркнула. — Кучка жалких червей, причитающих над каплей крови!.. Развяжи-ка его. Пока чешуя не остыла, он нас не заморозит. — Страж размотал цепь, и огромная песчаная дракониха наклонилась к пленнику. — Скажи, ледяной, ты и вправду веришь в пророчество того напыщенного старика из ночного племени? — Разве мало драконов сгинуло в вашей войне? — прохрипел Иней, морщась от боли. — Уже двенадцать лет вся Пиррия истекает кровью! Пророчество гласит… — Не важно, что оно гласит. Меня никакие пророчества не касаются. Ни горстке слов, ни ораве младенцев не позволено решать, когда я сгину или кому покорюсь. Мир наступит, когда умрут мои сёстры, а я стану Песчаной королевой! — Отравленный шип опасно качнулся, нацелившись на пленника. Серебряный дракон бесстрашно сверкнул глазами. — Драконята судьбы придут, хочешь ты того или нет, и только они выберут, кому повелевать песчаными драконами! — В самом деле? — Отступив назад, Огонь снова повертела яйцо в когтях. Зловеще усмехнулась, поигрывая раздвоенным языком. — Надо ли так понимать, ледяной, что это яйцо — часть вашего жалкого пророчества? Иней молчал. Дракониха постучала по скорлупе длинным когтем. — Эй, любимец судьбы, слышишь? Давай, выходи, покончим наконец с этой гадкой войной! — Оставь его в покое! — выдавил пленник. — А скажи-ка мне, — усмехнулась Огонь, — чего будет стоить твоё бесценное пророчество… если один из пяти драконят так и не явится на свет? — Ты не посмеешь! — Небесно-голубые глаза ледяного дракона, в которых светилось отчаяние, были прикованы к страшным когтям. — Никому не позволено причинять вред драконьему яйцу. — Особенно из пророчества, — раздался новый голос. Это похоже на… На Инея накатилась волна облегчения, вслед за которой полилась паника. Алма — полукровка! — Радужная? Что потребовалось жалкой радужной в Облачных горах? Хотя нет, ты не полностью радужная… — Взметнув шип уже над драконихой, прошипела принцесса. — Да так, хотелось поглядеть на одну песчаную особу… — Она прищурилась — Незаметно не вышло, потому что не хотела смерти невинного дракона… А ведь тебе ненавистны гибриды, тем более ледяных, ночных и радужных в одном лице. Как это печально. Инея всё ещё сковывал страх. Что она задумала? — Взять её! — Рявкнула Огонь — На ледяного и небесного плевать, главное — уничтожить эту козявку из их БПИПа непонятного! И Огонь кинула яйцо прямо в лапы пленника. «Меня-то она спасла, но кто спасёт её?» — Вновь подступила паника. Огонь и её солдаты уже помчались за драконихой, как вдруг она подлетела к дереву и… Исчезла. Но как? Алма не умеет менять цвет чешуи! — Так это и не я была, а моя мать — чистокровная радужная, — раздался уже более знакомый голос. — Алма! — Облегчённо выдохнул ледяной, — Скорее, в пещеру! — Нет. Тебе нужно лететь за ледяным яйцом. Иней оторопел. — Но… Зачем? В пророчестве нет ледяных! — Мне нужен ледяной и радужная. Непременно! — Твёрдо сказала полукровка, — Пока ты летаешь, я устрою представление для Кречет и Ласта, чтобы морской отправился в дождевой лес. Пусть ночные говорят что хотят, но участвовать должны все семь племён! — Ты уверена? — Абсолютно. Кстати, вот тебе кольцо скорости, доберёшься быстрее и успеешь как раз к полуночи. — Ладно… Спасибо, что спасла меня, — сказал Иней, передавая яйцо и надевая кольцо. — Всегда пожалуйста. Удачи в Ледяном королевстве! И его чешуя цвета Луны исчезла в облаках

***

Прекрасно! План сработал почти полностью. Осталось достать Ореолу! Я припрятала яйцо в рюкзак и вытащила из кармана заготовку. Пару недель назад очередное яйцо с дракомантом сбросили — от него осталась скорлупа. Как раз для концерта. Я полетела к нужному проходу в ущелье. Откатив камень я бросила скорлупку в ноги воспитателям. Ну что ж, дамы и господа, занимайте места согласно купленным билетам! — Это Алма. Дела плохи: Иней мёртв. — А яйцо небесных? — Разбито. Всё кончено, Ласт. — Не может быть, — возразил он. — Завтра трёхлунная ночь! Впервые за столетие все луны достигнут полнолуния одновременно. Драконята судьбы вылупятся завтра, ибо так сказано! — Один из них — уже никогда! — Янтарные глаза Кречет свирепо блеснули. — Говорила же, что за яйцом надо лететь мне! Небесный дворец мне знаком, как собственные когти, второй раз не поймали бы. Ласт вздохнул, почёсывая жабры перепончатой лапой. — Зола тяжело ранена. — Зола? — вскинулась Кречет, фыркнув огнём. — Как? — Пламень и Ожог столкнулись там неподалёку, и она угодила в самое пекло. Донесла яйцо земляных, но сейчас умирает от ран. — Выходит, растить сопляков придётся втроём — нам с тобой и Бархану, — буркнула Кречет, — исполняя пророчество, которое никогда не исполнится. Проклятье! Лучше уж разбить остальные и убраться подальше. Когти мира явятся за драконятами не скоро. — Ни за что! — прошипел Ласт. — Наш долг — оберегать их первые восемь лет, это самое важное. Если ты больше не с нами… — Довольно, — оборвала его Кречет. — Так или иначе, у Когтей мира никого нет сильнее меня. Какая разница, что я думаю об этих сопливых червяках. — Она глянула на лежащую скорлупу, потирая лапы со шрамами от давних ожогов. — Эх, была у меня надежда, что хоть один окажется нашим, небесным. — Я найду пятого! — Морской дракон протиснулся мимо неё к выходу, обдирая чешуёй камень стены. — Не дури, в Небесный дворец уже не пробраться, и стражей не обойти. — Ничего, достану где-нибудь ещё, — буркнул он. — Радужные вообще не считают яиц в своём лесу. Стяну одно, никто и не заметит. Кречет презрительно фыркнула. — Ничего глупее ты не мог придумать? Это ничтожное племя… то ли дело небесные! — Надо хоть что-то предпринять, — возразил Ласт, сметая хвостом разбитую скорлупу. — Через восемь лет Когти мира потребуют драконят. В пророчестве сказано о пятерых, столько их и должно быть — чего бы нам это ни стоило! Я слушала их перепалку с довольной мордой. Всё получилось! Только бы Иней не оплошал с ледяным яйцом. Ну ладно. Мой выход! — Ласт, держи кольцо скорости, поможет добраться быстрее… — Морской благодарно посмотрел на меня, надел кольцо и вылетел из пещеры — И вообще, БПИП может помочь Когтям Мира. Кречет фыркнула: — Да какой там БПИП! Вот что они могут сделать? Никто даже расшифровку не знает! — Поправочка: не ОНИ, а МЫ. Кречет презрительно глянула на меня и спросила: — Ну и что же ВЫ можете сделать? — Например, вернуть небесное яйцо, спасти Инея и Золу, предотвратить смерть твою и Бархана… Мы много чего можем. — Вернуть… Небесного? — С надеждой спросила она. — С крохотным условием. — Ну что ещё за условие? — раздражённо буркнула Кречет — Ледяной и радужная будут здесь. Камень вновь откатился, и в пламени костра блеснула серебристо-лунная чешуя. Кречет удивились: — Но… Алма сказала, что ты мёртв, а яйцо разбито! Иней смотрел с непониманием. — Сюрприз первый! — Весело сказала я. Затем я обратилась к нему с просьбой, за которую Кречет готова была меня разорвать — Яйцо ледяных положи к остальным, а лучше всех на Лунный свет. — Ледяных?! — Да что ты рычишь! Вот оно, небесное! — Буркнула я, доставая яйцо из рюкзака. — Сюрприз второй! — Так зачем было врать?! — продолжала беситься Кречет — Иначе бы Ласт не полетел за радужным. — Я здесь! Камень вновь откатился. А вот и Ореола! — Сюрприз третий! Радужная и ледяной тоже будут частью нашей семьи. — Нашей? — одновременно спросили все трое. — Ну да. Все ребята из БПИПа — 20 драконов — Будут вам помогать. Сюрприз четвёртый! А, и ещё… — Я свистнула, приглашая свою команду в пещеру. Драконы появлялись из теней, запуская в недоумение воспитателей. Затем я обратилась к шелкопрядке: — Белянка, посмотри Золу, пожалуйста. — Легко. Белая дракониха ушла в пещеру воспитателей вместе с аптечкой — белой плетённой коробочкой с красным плюсиком, в которой лежали бинты, обезболивающие таблетки, фонарик и металлические приборы для операций — на всякий. В комнате на подстилке из мха лежала умирающая земляная, но за неё я уже не волновалась: Белянка — лучший врач во всём драконьем мире! И опять недоумевающий взгляд Кречет, Инея и Ласта — Кто… Она? — Тыкнула когтем в сторону Палитры небесная. — Она шелкопряд с Панталы. — Пантала? — Не берите пока в голову. Тучка подошла ко мне поближе и шепнула: — Ледяной, Небесная. — Я кивнула и уставилась на выход. К нам в пещеру зашли Зола, Бархан и Палитра. Бархан был ошеломлён, Зола удовлетворена, а Белянка грустной. — Что случилось? — Зола больше не сможет говорить, потому что были повреждены голосовые связки. — Печально, печально… Но главное — она выжила. — Так она сказать ничего не сможет! — обеспокоенно глядела на земляную Палитра — Будет писать или говорить с нами на языке жестов. Всё поправимо. — Первый раз слышу, чтобы ты так спокойно разговаривала, когда все близки к панике. — С усмешкой заметил Гром. Ох уж этот ночной! — Ну, в общем, сюрприз пятый. Возражения? — Да! Тут слишком мало места! — Фыркнула огнём Кречет. — Я же сказала: всё поправимо. Комета? — Уже в деле! Комета была гибридом радужных, шелкопрядов и ночных, и благодаря парочке элексиров у неё выработался интересный фиолетовый огонь, способный разрушать материю. Как же хорошо, что Ячмень помогла! Через минуту уже всё было готово. Теперь займёмся интерьером! — Спасибо. Креатив, можешь обустроить тут что-нибудь? — Зачем? Обойдёмся и без этого! — Вновь начала ругаться Кречет. — Ой, да что ты понимаешь! Если ты хочешь жить посреди вечного камня столько времени, то ты просто ненормальная! В любом случае, чтобы драконята судьбы были сплочённей, и чтобы им вообще было дело до трона песчаных, им нужно пространство для психологической разгрузки — отмахнулась я, пока Креатив начал преображать каменные стены. — О, как чешет! — язвительно проговорила Кречет, но, увидев, как в достаточно большой пещере появляются очертания её мордочки, вырастает из камня стол и уступ для сна и начинают освещать комнату малиновыми, бордовыми и персиковыми цветами кристаллы, успокоилась. Я с воспитателями перенесла яйца на лунный свет. Никто, кроме БПИПа и не догадывался, что благодаря этому Звездокрыл, и возможно, Солнышко смогут читать мысли и предвидеть будущее! К сожалению, заранее их зачаровать не удалось, ведь способности могли не появится в принципе, а если бы их не было, то заклинание не сработало. Как ни странно, Кречет осталась наблюдать за тем, как Креатив обустраивает пещеры. Может, и пыл её поубавится. Так, а сейчас самое главное — имена! — Как мы их назовём? Иней задумался и ответил первым: — Я не знаю насчёт остальных, но ледяного я бы назвал так, как хотел назвать своего сына — Полюс. — Окей, — кивнула я. Затем я игриво поинтересовалась — Кто хочет позлить Кречет? — Я не против — Ухмыльнулся Ласт, следом согласились и остальные. — Как насчёт назвать небесную Чешуйкой? — Пойдёт! — отозвались они, наблюдая за яйцами. — Ну, а про других я уже всё придумала: земляной будет Глин, — Зола одобрительно улыбнулась, — морскую можно назвать Цунами, радужная — Ореола, ночной — Звездокрыл, а песчаная — Солнышко или Жучок. — Солнышко, Солнышко лучше! — взволнованно пробормотал Бархан. — Кстати Алма, — посерьёзнел Иней, — а откуда ты знаешь про то, какими вылупятся драконята? — Кое-кто из БПИПа может видеть будущее, и когда ты прилетел, этот дракон сказал, кто из какого яйца вылупится. — Ну ладно… Скорлупа коричневого яйца начала трескаться. Сейчас Глин нападёт на Цунами! Нельзя допустить того, чтобы Зола услышала эту историю! Иначе всё пойдёт не по плану и они станут драчливыми, как запасные драконята. — Зола, что-то Кречет давно не слышно, проверь её, ладно? — Земляная кивнула. Теперь нужно сделать так, чтобы история про нападение не достигла её ушей. Неожиданно вернулась небесная. Её взгляд прожёг меня насквозь. Ой, мамочки! «Внимание! Золу не подпускать к яйцам, чтобы про историю Глина и Цунами ни слухом ни духом не прознала! Задержите её, например, предложите поискать Кречет!» — Отправила я сообщение по часам. В чате тут же последовали ответы типа: «Принято», «Будет сделано», «Понятно» и «Ок». Ну, не подведите! А я уж тоже как-нибудь не оплошаю. — Стоп, а почему яйцо ночного побелело? — спросила красная дракониха. — У ночных яиц на лунном свету белеет скорлупа, всё нормально. Побеспокойтесь лучше об… Наконец, скорлупа лопнула и Глин кинулся на сине-голубое яйцо. Воспитатели тут же бросили дракончика в реку, чтобы тот угомонился, и я типа взовлнованно проговорила: — Три Луны! Неужели он будет настолько бешенным? Золе это разорвёт сердце, и она никогда не сможет поверить в земляного, если узнает об этом! Давайте не будем ей говорить об этом, ладно? — Одна только Кречет с раздражённым вздохом кивнула. Остальные дали понять, что не против. Уффф, едем дальше! Из яиц уже выбрались Глин, Цунами, Ореола, Звездокрыл и Полюс. Яйцо Солнышка всё ещё оставалось целым, но небесное почти поломалось. Кречет всё же спросила: — Стоп, а какие у кого имена? — земляной — Глин, морская — Цунами, радужная — Ореола, ночной — Звездокрыл, песчаная — Солнышко, ледяной — Полюс, а небесная — Чешуйка. — А ПОЧЕМУ У МЕНЯ НЕ СПРОСИЛИ ПРО ИМЯ ДЛЯ НЕБЕСНОЙ?! КАКАЯ ЧЕШУЙКА?! — Т… Тч… Тесуйка? — Промурчала небесная, уже лопая глазами в нашу сторону. Она была размером почти с мою голову, когда остальные были чуть больше половины. Воспитательница обречённо глянула на дракончика — Й… А… Йа… Тесуйка? — Поздно… — Пробурчала Кречет, глядя на апельсиновую малышку. Последней вылупилась Солнышко. Она выглядела как недоросток, но это выглядело очень мило. Золотистая чешуя переливалась в Лунном свете, и — о чудо! — у неё виднелись чешуйки-слезинки возле глаз, равно как и у Звездокрыла. Ура! А теперь нужно запереть их способности, пока не наделали делов! Я быстро надела на их крохотные лапки по браслету и тут же сняла их, пока Иней и остальные рассматривали чуть заметное переливание от светло-бирюзового до бледно-небесного чешуи Полюса. Затем я проговорила шёпотом: — Пусть пока я не скажу «Проснись и пой!», у тех драконов, которые только что надевали зачарованные браслеты распоряжения, не проявятся способности к чтению мыслей и предвидению будущего. Браслеты распоряжения, созданные Оркой, давали возможность зачаровать дракона, одевавшего когда-либо этот браслет, с определённым условием, то есть на время. У Водоросли, конечно, была ещё кое-какая задача кроме получения полезных зачарованных штучек, но с ней она справилась менее успешно. Ну да ладно. С Мальстрёмом уже разберётся Анемона, а наша следующая остановка — «Пророчество о драконятах»!