Тайна попаданчества: Первые шаги

      За спиной слышится испуганный вскрик шимэй и всхлип шиди. «Что с шицзунем?!» — Минъянь невольно оборачивается. На секунду взгляду предстаёт лежащий без сознания лорд Цинцзин, бледный как смерть. Но тут вдруг раздаётся рядом крик Мин Фаня:       — Сзади!       В тот же миг бедро простреливает резкая боль. Нога подламывается. Но даже заваливаясь на колено, заклинательница успевает отбить летящий ей за спину нож. И вскочить прямо под метящий в мастера Шэня сгусток демонической ци. Сформировать способную отбить его волну энергии времени нет да и сил вряд ли хватит. Поэтому Лю просто ловит его своим телом, инстинктивно вскинув руки перед грудью и послав навстречу самый сильный импульс, на который способна. Ногу прошивает усилившейся болью, но это уже не важно. В следующее мгновение ледяная ци выбивает дух. Минъянь изломанной куклой падает рядом с наставником.       — Шицзэ!       Бинхэ с Инъин синхронно вскакивают. Заклинательница хватает выпавший из рук, когда шицзунь рухнул без сознания, клинок и встаёт плечом к плечу с А-Ло. Стальной град редеет, но всё так непредсказуемо и стремительно, что реагировать приходится со скоростью молнии. У Нин Инъин уже через несколько минут руки отваливаются от столь быстрых и частых взмахов мечом. И она пропускает очередную иглу. Бинхэ, шарахнувшись назад, отбивает её фыне от шеи горного лорда остатками духовной энергии. И сгибается пополам, схватившись за рёбра.       — А-Ло!       Инъин бросается к любимому, но Мин Фань внезапно отталкивает её. В плечо вонзается кинжал, вырывая болезненный крик. Сильная рука пригибает к земле. Над ухом дрожит горячий шёпот:       — Шимэй? Шимэй, тебе больно?       Но для Нин Инъин эти слова остаются белым шумом. Она может лишь смотреть на не подающего признаков жизни наставника, на истекающую кровью Янь-цзэ, на из последних сил попытавшегося распрямиться, но рухнувшего без чувств А-Ло. Оружие снова выскальзывает из вконец ослабевшей руки. Инъин трясёт. Глаза наполняются слезами. Рухнув на землю и зайдясь в рыданиях, она уже не замечает, как сметает остатки сопротивления лорд Байчжань, как убегают с горы последние демоны, как подхватывает её на руки перепуганный шисюн.

***

      — А-Янь! А-Янь! — Полный отчаяния крик гулко отдаётся в голове. — Нет, нет, дыши, слышишь, дыши!       Меридианы вихрем наполняет родная энергия. Ледяные руки сжимают так, словно боятся, что Минъянь испарится, если хоть чуточку ослабить хватку.       — Д-дагэ… — С трудом выговаривают искусанные пересохшие губы.       Дрогнувшие веки приподнимаются, словно шабаркнувшись по острому песку. Лицо склонившегося над ней Цингэ искажено страхом, в глубине глаз блестят слёзы. Не в состоянии даже руку приподнять, чтобы обнять его, Минъянь просто льнёт ближе, оставляя успокаивающий поцелуй на острой ключице. К её виску крепко прижимаются горячие растрескавшиеся губы.       — Тшш, лежи. Ты потеряла много крови, тебе нельзя напрягаться. — Дагэ судорожно сглатывает, вздрогнув всем телом. — Глупая!       Сильные руки бережно поднимают, прижимая к бешено колотящемуся сердцу. Сознание стремительно уплывает. Но прежде чем снова погрузиться в небытие, Лю Минъянь находит взглядом лежащего в обмороке Бинхэ и уткнувшуюся ему в грудь недвижимую Инъин — им сейчас оказывают помощь адепты Цяньцяо — а затем Мин Фаня и склоняет перед ним голову. Как бы гадко ни вёл себя бывший первый ученик Цинцзин на протяжении их прежнего знакомства, в этой битве они сражались как настоящие соратники. Быть может, он даже спас заклинательницу своим предупреждением. Сквозь мутнеющую поволоку лица шисюна не видно, однако Минъянь успевает заметь, что он ответил таким же глубоким кивком. И тут же голова безвольно падает на плечо дагэ. Темнота.