Тайна попаданчества: Первые шаги

      Шэнь Цинцю удивлённо оглядывается. Вокруг, сколько может охватить взор, простирается первозданный хаос. На самых границах обозримого в этой бурлящей туманной пустоте порой мелькают неясные тени, но ни одну он не успевает хотя бы отдалённо опознать: слишком быстро меняется пространство. Но самое удивительное, что это всё кажется смутно знакомым. «Что это за место? Как я сюда попал?» — задаётся вопросами лорд Цинцзин. Последнее, что он помнит: как дружелюбно простился с Лю Цингэ и почти сразу после его ухода провалился в сон. «Погодите-ка… Сон, точно! — озаряет попаданца. — Как-то так я и представлял себе Царство Снов!» А что, логично. Уголки губ невольно приподнимаются: раз Цинцю здесь, получается, что он смог стать для маленького Лотоса близким человеком наравне с Нин Инъин. Но улыбка сходит с лица, стоит вспомнить о том, сколько опасностей таит этот волшебный мир.       — Бинхэ! — Зовёт мастер Сюя, напряжённо всматриваясь в штормящую дымку. — Инъин!       Чужеродно громкий голос отдаётся раскатами жутковатого эха. Шэнь невольно ёжится и обхватывает рукоять меча. Среди иллюзий он на самом деле мало чем поможет, но так всё же спокойнее. Едва воцарившееся безмолвие вновь нарушает чуть дрогнувший голос:       — Минъянь? — Раз уж непутёвый наставник сюда перенёсся, то подруга, защитница и будущая жена тем более должна была.       Где-то вдалеке раздаётся неясный отклик. Шэнь Цинцю весь обращается в слух.       — Ребята?! — Нетерпеливо окликает он.       Сердце пускается вскачь. Ветер приносит знакомый голос:       — …унь!       — Иди сюда, Бинхэ! — На радостях наставник даже не замечает, что эхо сделалось ещё более пугающим. — Инъин, Минъянь, вы меня слышите?!       Где-то в стороне раздаётся невнятный звук. Мастер Сюя тотчас разворачивается на него, обнажая клинок. Острое зрение различает во мгле стремительно приближающуюся тень. Которая, в отличие от остальных не тает. Звук повторяется, но уже отчётливее. Похоже на… всхлип? Он прищуривается, силясь выхватить из калейдоскопа мутных образов очертания тени да так и ахает:       — Инъин…       В следующее мгновение она вылетает из клубов тумана прямо в его объятия. Тонкие руки стальной хваткой сжимают торс наставника, тяжёлое сбитое дыхание опаляет грудь.       — Тшш, я с тобой. Всё хорошо. — Он прижимает ученицу к себе, поглаживая по дрожащим плечикам.       — Ш-шицзунь, что это за страшное место? — Глухо спрашивает Нин Инъин сквозь стучащие зубы. — Как мы з-здесь очутились?       — Шицзунь! Шицзэ! — Радостно восклицает за спиной Ло Бинхэ.       — А-Ло! — Оторвавшись от Шэнь Цинцю, Инъин бросается к шиди. — А-Ло, эти жуткие тени тебя не достали?       — Всё в порядке, шицзэ. — Улыбается Белый Лотос, отвечая на её объятие. — Не бойся. Пока шицзунь с нами, мы справимся с чем угодно.       — Нужно как можно быстрее найти Минъянь. — Горный лорд обеспокоенно оглядывается. — Вы не видели её?       Переглянувшись, ученики качают головой.       — Ладно. — Кивает Цинцю, нахмурившись. — Значит, пойдём туда.       Он указывает в сторону, откуда не приходил ни один из них, и предостерегает:       — Держитесь рядом со мной и ни в коем случае не упускайте друг друга из виду. — Мысль о проклятом законе подлости заставляет нервно добавить. — Если поняли, что потерялись, сразу кричите.       — Может, возьмёмся за руки? — Предлагает Ло Бинхэ.       — Хорошая идея. — Шэнь бережно сжимает ладошку Инъин. — Бинхэ, ты замыкающий.       Девчонка переплетает подрагивающую ладонь с ладонью шиди. Он обнадёживающе улыбается ей уголками губ и кладёт свободную руку на эфес меча. Трио отправляется в туман. Снова воцаряется оглушающая тишина. Даже собственное дыхание кажется слишком шумным. Взгляд Нин Инъин метается от наставника к шиди, стараясь не опускаться вниз, где под ногами зияет всё та же жуткая дымная пустота. Ло Бинхэ то и дело оглядывается, не понимая, где прошёл минуту назад. А потом надолго прикипает глазами к спине шицзуня и крепче стискивает оружие, стараясь не показывать, что ему не по себе. Мастер Сюя до боли в глазах всматривается в завихрения мглы. Тени по-прежнему возникают и тают на грани видимости, но ни за одну взгляд не может зацепиться дольше чем на несколько секунд. Однако, чем дальше Шэнь Цинцю продвигается, тем тревожнее становится на душе от ощущения чьего-то пристального взгляда. «Неужели Мэнмо?! — проносится в мыслях волной страха. — Но ведь он не должен был появиться так быстро, так далеко от центра! Гули, да уж в этом мире моё влияние на происходящее точно не должно было ничего изменить! Ну, как минимум, не в самой структуре!»       — Вы чувствуете? — Еле уловимо шепчет Бинхэ.       — Да. — Мрачно отзывается Шэнь.       Инъин мелко кивает, внутренне сжимаясь.       — Встаём спина к спине. — Командует лорд Цинцзин, обнажая клинок.       Ученики тотчас замыкают треугольник, выхватывая свои мечи. Цинцю наконец замечает не поддающийся изменчивости пространства женский силуэт. Совсем рядом. Внезапно со стороны этой фигуры раздаётся знакомый голос:       — Это я. — Из тумана, держа руки перед собой, выступает Лю Минъянь.       — Шицзэ! — Инъин с Бинхэ подбегают к ней и обнимают. — Ты как?       Убрав оружие, Минъянь обвивает их руками в ответ с искренней улыбкой:       — Отделалась лёгким испугом.       — Почему ты не отзывалась? — С тревогой спрашивает Белый Лотос.       — Я слышала, как вы звали меня. — Вздыхает Минъянь. — Но боялась, что это ловушка, иллюзия.       — Молодец: ты поступила разумно. — Цинцю мягко обнимает ученицу за плечо и удовлетворённо кивает. — Что ж, все в сборе.       «Конечно, всё только начинается, — думает он, — но теперь я хоть уверен, что выбираться отсюда мы будем все вместе». Мысль о том, какая у них команда собралась, обнадёживает. В романе Бинхэ попал сюда вдвоём с Инъин, и они всё равно выбрались. Значит, вчетвером они тем более справятся! К тому же, Мэнмо не выгодно их убивать.       — Так это вы перенесли нас сюда, шицзунь? — Спрашивает Лю Минъянь.       Шэнь Цинцю качает головой:       — Нет. Это Царство Снов.       Бинхэ скидывает на него недоуменный взгляд:       — Шицзунь, простите невежество этого ученика, но… что это?       В этот момент Минъянь задумчиво произносит, глядя сквозь пространство:       — Царство Снов… Я читала о нём в легендах. Кажется, его создал невероятно сильный демон.       Нин Инъин задушено вскрикивает, вздрагивая всем телом. Ло Бинхэ затравленно оглядывается, схватившись за меч. Горный лорд вскидывает руку в останавливающем жесте:       — Успокойтесь. — Он привлекает Инъин к себе и накрывает кисть Лотоса своей, осторожно, но настойчиво заставляя задвинуть клинок обратно в ножны. — Старейшина Мэнмо, демон сновидений — это вам не та выскочка Ша Хуалин. Он гораздо рассудительнее и не нападает забавы ради. Раз уж мы здесь, значит ему что-то нужно от того, в чьё сознание он проник.       — То есть от вас, шицзунь? — Хмурится Минъянь.       Шэнь Цинцю качает головой:       — Нет. Царство Снов не моё: я чувствую это.       — Но как вы тогда узнали, что мы тоже здесь? — Не понимает она.       Хороший вопрос. На который попаданец не может ответить честно. Поэтому решает остановиться на полуправде:       — Люди не попадают в Царство Снов случайно. Тут может оказаться либо тот, в чьё сознание проник его создатель, либо близкие ему люди, находящиеся рядом в реальном мире. То есть, меня могло занести в Царство Снов только к кому-то из вас. А вы, в свою очередь, дружите между собой.       Лю Минъянь задумчиво хмурится. Неужели заподозрила что-то?! Но он ведь опытный заклинатель, так? Значит специфические знания о демонах не должны насторожить учеников? Цинцю концентрируется на дыхании, стараясь не выдавать нервозности.       — Но что может понадобиться могущественному демону от простых учеников?!       Дрожащий голос Нин Инъин разлетается гулким эхом. Она вздрагивает и поспешно прикрывает рот ладонью.       — Может, думает, что мы слабые? — Мрачно предполагает Ло Бинхэ.       — Понять бы ещё, на кого из нас он нацелился… — Наконец подаёт голос Минъянь.       Ученики нервно переглядываются. А Шэнь мысленно выдыхает: так вот что её волновало. Значит, можно ещё раз поделиться знаниями:       — Мы поймём это, когда зайдём глубже: там будут видения. Чью судьбу они будут показывать, тому и принадлежит это Царство Снов.       — Подождите, зачем нам забираться глубже? Давайте выберемся отсюда, а уж потом будем думать, на кого этот демон хотел напасть. — Встряхивает головой Инъин и тянет наставника за рукав. — Шицзунь, как нам найти выход?       — В том-то и дело, что выбраться мы сможем лишь добравшись до сердца Царства Снов. — Объясняет он, серьёзно глядя в испуганные глаза. — Иначе рискуем потеряться здесь навечно.       Инъин задушено вскрикивает. Бинхэ вздрагивает, крепче взяв её за руку. Минъянь тяжело сглатывает. Мастер Сюя мягко сжимает их плечи, стараясь говорить спокойно и уверенно:       — Не бойтесь. Если Мэнмо что-то нужно от кого-то из нас, так просто он нас не убьёт.       В книге же не убил, верно?       — Что ж, идём. — Решительно кивает Лотос, обнажая меч.       Четверо берутся за руки и отправляются навстречу неизвестности. По мере того, как они продвигаются вперёд, бескрайний туман вокруг уплотняется островками, обретает краски и наконец преобразовывается в причудливые пейзажи. Которые, впрочем, всё так же меняются, будто калейдоскоп, совершенно непредсказуемым образом, то растягиваясь и искривляясь, то внезапно распадаясь на тысячи осколков. «Мы словно сбежали с полотен Леонардо Давинчи в мир Сальвадора Дали», — думается вдруг попаданцу. От этой мысли уголки губ приподнимаются в намёке на улыбку, а до белизны стискивающие рукоять пальцы немного расслабляются. Внезапно из в очередной раз сгустившихся перед ними туч возникает город. Вот и первое испытание. Цинцю напряжённо всматривается в плавающие в белой дымке очертания домов и улиц — ничего особенного. Самый обыкновенный городок, даже человеческие силуэты бредут сквозь мглу по своим делам. И всё же ноги невольно врастают в землю, а в груди трусливо сжимается предчувствие, вопящее: «Бегите отсюда скорее!» И не у него одного: рука отчётливо ощущает, как вздрагивает и застывает как вкопанная Нин Инъин. Тихий рваный выдох Ло Бинхэ в царящем здесь безмолвии кажется таким оглушительным, что поджилки трясутся.       С трудом оторвав взгляд от гипнотизирующей своей ненормальной нормальностью картины, Шэнь резче чем хотел оборачивается к ученикам. Белая как полотно Инъин часто смаргивает, стараясь не смотреть вперёд — только на наставника. Её хватка на запястье шиди так сильна, что под тонкими пальчиками уже проглядывают наливающиеся синяки. Однако Лотос лишь отчаянно сжимает её ладонь в ответ, не замечая этого. Его глаза, напротив, широко распахнуты, на выразительном лице отражается лёгкая растерянность, но испуга всё-таки больше. Лю Минъянь остаётся недвижима и не издаёт ни звука, будто даже дыхнуть лишний раз не смеет. Фиалковые глаза ни на мгновение не отрываются от представшего перед ними видения, но вглубине отчётливо виден страх. Тяжело сглотнув, наставник разлепляет внезапно высохшие губы:       — Вперёд.       Сил хватает лишь на шёпот, но этого оказывается достаточно, чтобы наконец сдвинуться с места. Вновь прикипев взглядом к призраку города, мастер Сюя уже не позволяет себе сбавить шаг. Ученики следуют за ним, подхватив темп. Стражи перед городскими воротами нет. Створки медленно распахнулись сами собой под сдавленный вскрик Инъин. И едва путешественники ступают на окутанную туманом дорогу, захлопываются за спиной, заставив всех вздрогнуть и крепче вцепиться в друг в друга, а Минъянь и Шэня сильнее сомкнуть хватку на оружии. В эту секунду белёсая дымка рассеивается — яркий жёлтый свет невидимого больного солнца заливает проработанные с поразительной точностью переулки, рынки, жилые дома, лавки… И беспрерывный поток людей, что на первый взгляд кажутся радостными и оживлёнными. Однако, приблизившись к ним, попаданец невольно содрогается, хоть и был мысленно к этому готов. У суетливых «прохожих» вместо лиц голая густая мгла, лишь отдалённо напоминающая очертания лба, щёк и носа. Минъянь тихо ахает, но взгляд отводит лишь на миг. Бинхэ дёргается всем телом, и всё же удерживается на месте. Инъин издаёт тонкий писк, резко отшатываясь. Её ладошка чуть не вылетает из пальцев наставника. И от этого прошивает ужасом, едва ли не сильнее чем от вида порождённых Мэнмо монстров. Цинцю моментально оборачивается и, не выпуская ни меч, ни руку, за которую схватился с удвоенной силой, тянет всех учеников на себя, закрывая от пугающих образов, и шепчет в дыхание на ушко Нин Инъин:       — Закрой глаза… — Гули, это же опасно! — Нет! Смотри строго под ноги. Вообще не поднимай взгляд на людей, слышишь?       Девчонка мелко кивает ему в плечо.       — Ш-шицзунь? — Робко зовёт Бинхэ на грани слышимости.       Шэнь Цинцю оборачивается на испугавший в первый миг голос, уже подозревая, что ученик хочет сказать.       — Похоже… это моё Царство Снов… — Подтверждает его догадку Белый Лотос.       Не успевают девушки переварить услышанное, как он неожиданно вскрикивает. Но скорее удивлённо чем испуганно.       — Что такое? — Настораживается Шэнь.       — Лицо! — Выпаливает Бинхэ. — Кажется, я только что видел человека с нормальным лицом!       — За ним! — Выдыхает мастер Сюя и бросается в указанную сторону.       Мчась по пятам за выделяющейся из толпы фигурой в сторону центра города, они совершают неисчислимое множество поворотов. Один раз Шэнь Цинцю чуть не теряет её в лабиринте улиц, но Минъянь выручает:       — Шицзунь, справа!       Миновав ещё несколько развилок, все наконец останавливаются перед тесным переулком. Там четверо парней повыше окружают сидящего на земле пятого. Их брань льётся нескончаемым потоком: слова «Ублюдок» и «Сволочь» то и дело срываются с их языков, оглушая отвыкших от любых звуков путников.       — Похоже, они нас не видят. — Замечает Ло Бинхэ, скользнув по ним быстрым взглядом.       — Постойте. — Шепчет Минъянь, с подозрением всматриваясь в открывшуюся картину. — Почему раньше все были без лиц, а этих людей не отличить от настоящих?       От этого вопроса попаданец внутренне холодеет. Ему требуется несколько секунд, чтобы собраться с силами и глухо произнести:       — Потому что Мэнмо не способен создавать лица, но эти люди — не его творения. — Тяжело сглотнув подступивший к горлу ком, он просит. — Бинхэ, присмотрись к ним повнимательнее.