Вкус шуйской водки

Верую истово, С благоговением, в каждую букву; В силу блуждающей мысленной точки... Или то круг, Сфера, быть может, А может — не может, Ну значит, не будет — Сегодня подумал, А завтра в безумии Сел на иглу. Верую ревностно, до отравления Синими листьями, Словно сознание, Если отпустит — Все пропадет. Я не в себе, Вероятно, потерян В чарующей искре: В ваших глазах утопиться желает Сердце мое.

       По поверхности темного деревянного стола рассредоточились многочисленные записи с хаотично разбросанными по ним текстами, кляксами от чернил и неумелыми смазанными рисунками. Места категорически не хватало, как, по видимому, и ума, ведь Шерлок уже битый час безуспешно пытался решить какую-то задачу чрезвычайной важности. В мыслях размеренно двигались из угла в угол очертания перекати-поле, картинно иллюстрирующие творящийся за пределами устойчивого образа бардак. Просто немыслимо. Ведь раньше с ним никогда не случалось ничего подобного.        Разумеется, в своем текущем бессилии, вызванном краткосрочным интеллектуальным кризисом, Холмс винил съеденную намедни несвежую консерву, ставшую для него, по совместительству, единственным источником пищи за последние несколько дней. Тот факт, что короткая стрелка настенных часов едва приблизилась к отметке “12” до полудня, а алкоголя в нем уже было больше, чем в бутылке шуйской водки, старательно игнорировался и в учет не принимался.        Эмоции бились через край, готовые вот-вот вылиться в настоящую истерику. Опять ничего не получается. Нерасторопный коллега Джон слишком долго ходит за кофе. А Шерлоку срочно требовалось выпить еще.        — Тебе просили передать, что у них тут со своим нельзя, — устало вздохнул Джон, опускаясь на сидение напротив. Чашка эспрессо несмело потеснила бумаги, источая приятный горьковатый аромат. — Если хочешь выпить, закажи к кофе ликер.        — Бога ради, Джон! — театрально воскликнул Шерлок, жестом опрокидывая на пол часть своих же заметок. Ему решительно требовалось явить этому миру кричащее в груди возмущение, и Холмс точно не был тем человеком, который стал бы ограничивать себя в экспрессии. — Ну какой ликер, вот ты скажи? Если я уже выпил, — он потряс полупустую флягу, изъятую из внутреннего кармана пиджака, что-то старательно прикидывая в уме, — около четверти литра водки! Думаешь, у них тут есть водка? Сомневаюсь!        Джон стыдливо опустил взгляд и натянул шляпу до середины лица, желая не то провалиться сквозь землю, не то пырнуть эксцентричного коллегу ножом. А ведь сколько раз зарекался не работать с этим кадром в общественном месте, да и вообще не ходить с ним куда-либо, и на тебе. Впрочем, ладно. Без Джона Шерлок бы попросту не дошел до кафе, и ищи его потом по всему свету. Однократного посещения Самары с целью возвращения топографического кретина на родину им обоим хватило на всю жизнь. К слову, любовь к шуйской водке у Шерлока взялась именно оттуда.        Пока Холмс старательно привлекал к себе внимание знатно удивленных посетителей кафе, а Ватсон с содроганием вспоминал чарующие виды Самарской мануфактуры, к их столику неслышно подкрался мужчина в деловом костюме.        — Прошу прощения, что влезаю, — мягкий бархатистый голос звучал донельзя привлекательно. — Но у нас в ассортименте имеется водка. Желаете заказать?        Подняв гневный раздосадованный взгляд на источник звука, Шерлок, уже заготовивший в уме несколько нелестных комментариев касательно этого факта, вмиг растерял все мысли. И, кажется, утратил способность к человеческой речи, ведь стоял он сейчас с карикатурно открытым ртом, рассматривая широко распахнутыми очами высокого соблазнительного блондина, и решительно не знал, что с собой делать.        — Понял, уже несу, — едва заметно улыбнувшись краешком губ, он театрально откланялся и удалился в сторону барной стойки.        Шерлок продолжал стоять на месте, словно завороженный, и ловить ртом воздух, которого внезапно стало решительно не хватать. Теперь уже Ватсон заволновался.        — Да что с тобой такое? — поняв, что дело принимает нехороший оборот, он подошел к коллеге и робко похлопал того по плечу.        В голове бывшего медика всплыло множество самых разных диагностических предположений, но Шерлок быстро развеял их все, наконец справившись с чувствами и отойдя от шока.        — Джон, — растерянно прошептал он.        — Да, Шерлок, я тебя слушаю. Что случилось?        — Кажется, я влюбился, Джон, — с легким смешком выпалил Холмс, наконец сфокусировав взгляд на собеседнике.        Теперь пришла очередь Ватсона замереть в исступлении, удивленно смотря на коллегу, как на последнего безумца. Он, в целом, на многое был готов закрывать глаза, неизменно делая всякого рода поправки на специфику личности, с которой имел честь водить дружбу, однако происходящее сейчас прямо на его глазах романтическое событие… вообще-то, более чем вписывалось в его представления о Шерлоке, да. С натяжкой, пусть, но все же.        Джон нервно потер глаза и что-то сдавленно промычал о том, что призывно открытый рот пора бы уже и закрыть, ведь таинственный незнакомец давно ушел по своим рабочим делам. Холмс бы, наверное, и сам сообразил, но он был, мягко говоря, не в форме. Его глаза озадаченно блестели, а взгляд метался по полупустому залу в поисках волнующей фигуры, но находил лишь встречные — недоуменные и слегка рассерженные — немногочисленных посетителей кафе, явно оставшихся под впечатлением от его недавней выходки.        — Нам нужен план, Ватсон, — утратив надежду на чудо и веру в свое зрение, Шерлок ударил кулаком по столу так, что капли остывшего эспрессо попали на бумаги. Но это, вроде, уже вообще никак не волновало охваченного любовными мыслями Холмса.        — Ты хоть имя его узнай для начала, — Джон демонстративно закатил глаза и откинулся на диванчике в робкой попытке снять напряжение. Вышло так себе.        Мысль о том, что его эксцентричный коллега мог так просто влюбиться без памяти в менеджера кофейни, никак не желала укладываться в голове. На осознание и принятие этого факта требовалось значительно больше времени, так что Ватсон позволил себе ненадолго абстрагироваться от окружающей действительности и даже задуматься о том, что ему, наверное, тоже не помешало бы выпить водки. Для профилактики. В ответ на это Холмс нахмурился, но от комментариев воздержался. Вот ведь спасибо.        Эспрессо с водкой довольно скоро был подан к столу, а Холмс вновь лишился дара речи, зрения и, судя по всему, остатков мозга, ибо рассмотреть имя бесцеремонно укравшего его сердце мужчины на бейджике он не догадался. Тот, оставив сервированную блюдцем и салфетками чашку, принялся уходить.        — Постойте! — подорвавшись с места, прокричал ему вслед Шерлок. — Как ваше имя?        Остановившийся мужчина не спешил оборачиваться, давая Холмсу возможность сполна налюбоваться на идеально ровную соблазнительную спину, облаченную в ткань черного пиджака.        — Мориарти, — спустя несколько мучительно долгих секунд оглянувшись назад, с лукавой улыбкой ответил он. — Уильям Джеймс Мориарти. К вашим услугам.        От сдавившего грудь и кое-что еще волнения Холмс до крови закусил губу, а после заливисто рассмеялся.        — Ватсон, — глаза Шерлока блестели зачатками безумия, — готовь консервы к столу. Этот парень будет моим.