Вытащить из клетки

Злосчастный будильник пищит ровно в 7:00, я проснулась чуть раньше. Настроения спать что-то совсем нет, хотя после вчерашнего должно быть совсем иначе. Папа снова ругался вчера, но я ведь ничего такого не сделала! После школы начался дождь, промокла. Этого же никак нельзя было избежать. Но, конечно, в этой семье меня никто никогда не понимал. Ну всё, мои блуждания в голове окончены, ровно семь. Звонок пищал не больше секунды, сразу же был прихлопнут легкой девичьей рукой. Дальше шла утренняя рутина: водные процедуры, запутанные каштановые волосы, которые я заплетаю в одну густую косичку, завтрак. Как же меня раздражает видеть каждый день, каждое утро эти строгие, лицемерные, разочарованные без причин лица. Как же они умудрились взять детдомовца? Очень просто — бесплодие моей непрямой мамы Лидии. Я уверенна, если бы она была здорова, эта семья смотрела бы на любого несчастного ребёнка с отвращением, хотя они и сейчас смотрят, даже я не исключение. — Сегодня у тебя репетиция музыкальной композиции для школы. Потренируемся после твоего прихода, Дина. Безжизненным голосом напомнил мне папа. Моя покойная бабушка Мэри рассказывала, как строго мой дед относился к своей дочери, а его отец к нему ещё хуже. Я никогда не видела своего деда, он умер немного раньше моего прибытия в эту семью, к счастью. Наверное, мама не виновата в том, что стала такой безразличной. Я их дочь уже как 3 года, но ещё ничего не знаю о своих родителях. Знаю только то, как они ожидают от меня лучшего. Всегда. Когда тарелка была пуста, я вышла из-за стола и отправилась в школу. Опустив голову вниз я иду по старым улицам. Я была очень рада узнать, что меня заберут, но никогда бы не подумала, что это будут они. Почему они выбрали именно меня? Я настолько хотела иметь семью, старалась изо всех сил: была вежлива, хорошо училась, не заводила проблем с детьми, я была примером. Теперь жалею о этом… Меня перевели в частную школу, когда удочерили. В школе всё было как всегда — никто, кроме учителей, не обращает на меня внимания, меня считают типичной заучкой и распускают слухи. Порой, они доходили даже до папы, не хочу вспоминать. Мои щёки намокают, чёрт. Я стараюсь вести себя тихо и перестать, но, как назло, одноклассники замечают. Они начинают смеяться и переговариваться, игнорируя учителя. Опять эти унижения. Я забрала рюкзак и выбежала из школы в неизвестном направлении. Ноги постепенно устают бежать, я остановилась, села под дерево и заплакала. Я истерила, не думая о времени. Моя одежда испачкана, сегодня мне влетит… Боже, почему я такая жалкая? Я ведь уже не ребёнок, мне совсем скоро школу кончать. Быстро встав и отряхнувшись, я побежала домой. Почему? Почему мне просто не сбежать? Не украсть деньги у паршивого отца и не уехать? А, точно, я же ни на что не способна. Я снова побоюсь, пойду домой и буду реветь у себя в комнате. Ненавижу эту жизнь. Ненавижу себя. Отлично, вот я и дома. Со скрипом открываю дверь и начинаю трястись от страха. Папа с мамой ждут меня на входе. Я чуть ли не сразу начинаю плакать от безысходности. — Как прошёл день в школе? С издёвкой спросил папа. Я, конечно же, как всегда никчёмно плачу и захлёбываюсь в своих соплях. — Какой же позор! Подумать только — мой ребёнок и такое ужасное поведение. Посмотри на свой внешний вид! Почему мы вообще взяли тебя?! Дина, ты — ужасная дочь. Марш в свою комнату. — я, глядев лицом в пол от стыда и унижения, иду к себе. Меня даже не бьют, а я сразу ною! Я и правда — ужасная дочь. — Через 10 минут жду тебя. В своей комнате я быстро привела себя в порядок, однако, ноги предательски дрожали. Я пошла к папе. Молча смотря куда-то в пол, меня подбивал взгляд папы Ричарда. Он с разочарованием смотрел на меня. — Вот почему, Дина? Почему ты такая? От тебя одни проблемы, ты — никчёмный ребёнок. — в ответ лишь моё молчание. — Бери скрипку. Я взяла скрипку, повторяя у себя в голове ноты. Взяв инструмент в нужное положение, начала играть. Я не испытываю ненависти к тому, как эта семья любит музыку, и тому, что они обучают этому своих детей. Я сама была не против научиться, но такого желания к искусству у меня нет. Моя игра всегда была без чувств, не от души. От меня требуют этого, но безрезультатно. Папа нервно помассировал свои виски, бурча что-то себе под нос. — Всё, молодец, иди спать. Я хотела бы ему угодить, но это не в моих силах. Расстроенная, я поспешила в кровать, поставив скрипку на место. Подойдя к своей кровати, рухнулась головой в подушку. Немного полежав в таком положении, я пошла переодеваться. После этого я засмотрелась в окно. Сегодня был ещё один день, ещё один несчастный, бесцветный день. Облокотившись на подоконник, стала рассматривать ночную улицу. Меня всегда манила ночь, во тьме было так уютно… Я бы шла по тёмным улицам, не вспоминая о том, что происходило в сером дне, погружаясь в тишину ночи. По улице бежит какой-то мальчик, его может ждать дома любимая семья. Он, наверное, с нетерпением ждёт следующий день, чтобы встретиться с друзьями, а возможно и с любящей девушкой… В темноте я вижу его рыжие, отражающие свободу волосы. Мальчик убежал от поля моего зрения, и я пошла спать.